Глава 5
– Земля, земля, впереди земля, – я проснулась от криков, и не сразу поняла где нахожусь. Я замерзла и, видимо, во сне, куталась в сети, на которых заснула.
С трудом вылезла из этого завала и увидела, как из трюма, словно крысы, начали вываливать люди. Если ты никогда не видел, как на горизонте появляется земля, то понимаешь, что ты не видел многого. Это не просто описать, когда почти неделю вокруг вода. На пятый день кажется, что так было всегда, и кусочек суши в виде корабля, это все, что есть в этом мире, где можно стоять, лежать. Сначала появилась дымка, над которой, словно серая наползающая гроза возвышались горы.
– Птица, смотрите, птица, живая, вот она, – кричал Малкольм, указывая на мачту. Я подняла голову, там сидела достаточно жирная чайка, может и баклан или еще какая, орнитолог из меня так себе.
Я подумала о том, что в отличие от меня, эти люди не видели земли четверть года, и у меня мурашки поползли по спине. А может, просто пора было отмыть свою спину, что больше походило на правду, так как сентиментальностью я не отличалась.
– Элизабет, ты рано проснулась? – Маргрет, видимо, только что проснулась, и хорошо, что не заметила моего отсутствия, иначе, меня бы перевели в другую группу дам.
– Да, еще до криков команды. Почувствовала, что словно Бог мне шепчет, мол, конец нашим мучениям, и скоро нас ждет награда. Пошла посмотреть, а здесь вот что, – надо языком трепать поближе к ее идеологии, а то долго не протяну со своим языком. Так и не увижу славных «Зверобоев».
– Вот видишь, Элиза, наша служба оказалась так полезна всем, – на нее снова снизошло очередное благолепие, и может и «сахар» в крови подпрыгнул, но она пошла по палубе словно обкуренная.
– Ага, вижу, кошку рыжу. Смотри с ума не сойди, – прошептала ей в след, и снова уставилась на рассеивающийся по чуть туман, который все еще мешал рассмотреть «землю».
Запах стал другим, несмотря на то, что столько времени вокруг нас была вода, сейчас становилось все влажнее, как будто после дождя. Может и правда, собиралась гроза, или я придумала себе этот запах, но было похоже, что это испарения от земли.
Капитан дал команду достать бочонок с водой и разрешил пить. Даже если на этой земле будут динозавры, я сойду на нее, и пока не напьюсь вдоволь, не высплюсь без качки, я и шагу не ступлю на этот плавательный аппарат с низкой долей выживаемости. Идите к черту со своей новой землей. Посмотрим на будущих американцев. Если бы у меня было оружие и независимость, до которой еще беречь и беречь скальп и девственность, я пошла бы к индейцам, и рассказала, что их ждет от колонизаторов.
Лиля бы мне не позволила, потому что «это естественный ход истории», как она сказала мне как-то, когда я после ее долгого рассказа ответила, что англичане не правы, как и испанцы, французы. Нельзя было допускать уничтожения целых народов, которые сохраняли свою самобытную культуру сотни, а может, и тысячи лет. Они не придумали оружия кроме томагавков и стрел, они не жадничали, «выкашивая» целые виды животных.
Дамы, освобожденные нынешней пенитенциарной системой, тоже оживились, и сейчас все шестеро размахивали руками, будто там их ждали с особым нетерпением.
– Джози, милая, смотри, смотри, – Бетти обнимала каждую, и когда подошла к отдельно стоящей, достаточно тихой по сравнению с другими девушке, та чуть отстранилась от ее объятий.
– Я все прекрасно вижу, только не вижу причины для радости, – она отвернулась и прижалась спиной к борту. – каштановые волосы были грязными, но видно, что густые и очень красивые. Карие глаза, четкие, словно нарисованные брови. Она то и дело вынимала из кармана маленькое зеркало и смотрелась в него, будто переживала – как она будет выглядеть, когда сойдет на землю.
Зеркало! Зеркало, детка! Я до сих пор не знаю, как выгляжу, но под моими пальцами совсем другое лицо: нос тоньше, скулы более острые, как и подбородок. Волосы я пыталась распрямить руками, но, судя по всему, без горячей воды и мыла мне точно это сделать не удастся.
– Привет, – я осторожно подошла к Джози и улыбнулась.
– Привет? Ты точно это хотела сказать? – она удивилась, услышав от меня приветствие.
– Ну, а что я должна была сказать? Во славу Господа, сестра, мы пережили еще одну ночь? – я не знала, как в их социальной группе принято здороваться.
– Все говорят «добрый день».
– А давно у тебя он был хорошим?
– Давно. Что ты хочешь? – она явно не хотела общаться со мной.
– Я видела у тебя зеркало. Можно попросить на пару минут?
– Боишься, что жених испугается, встретив тебя на пристани? – она, наконец, улыбнулась, обнажая ряд ровных, но не совсем белых зубов. Интересно, мои тоже такие? – Тебе недостаточно, что Бог видит твою душу?
– Ты, видимо, тоже боишься, коли заглядываешь туда каждые пол часа? Мне плевать, что там видит Бог, но ты дашь зеркало или нет? Мало желания стоять тут и вести эти разговоры ни о чем, – я начала беситься
– Держи, но сначала подготовься увидеть эээ… тощую девку, – она хотела сказать что-то другое, но в последний момент передумала.
– Спасибо, – я не стала отходить, и тут же, выдохнув, посмотрела на отражение. – Святой Христофор, мать твою за ногу, – я с трудом сдержалась, чтобы не закричать – на меня смотрело стервознейшее лицо, что в сочетании с чепцом выглядело смешно и неожиданно: острые скулы, подбородок, брови галочками над огромными синими, как сапфиры, глазами. При черных бровях, ресницах и волосах это было неожиданно.
– Святой кто? – из шока меня вывела хозяйка зеркала.
– Не важно, – я отмахнулась от нее, и пыталась в зеркало, размером с яблоко, рассмотреть шею и уши.
– Нет такого святого, – она схватила меня за предплечье так сильно, что я айкнула.
– Откуда шлюхе знать имена святых? – стряхнула ее руку и вернулась к своему отражению.
– Нет, скажи мне, почему «святой»? – эта дура не унималась.
– Не знаю я, почему он святой, но ты достала меня, – я отдала ей зеркало, и пытаясь не столкнуться с Маргрет направилась к толпе мужчин, среди которых был Малкольм.
– К вечеру можно будет спускать лодку, если капитан позволит сойти на землю, – он шел мне на встречу, и его глаза блестели как вода на солнце. Мальчишка, как и все, был тощим, но, скорее всего, недоедал он больше других, или растущему организму требовалось больше. Я хотела найти возможность вернуться в Англию, и поговорить с капитаном можно было через него. А если капитан не согласится, он поможет мне спрятаться здесь.
– Элиза? Тебя зовут Элиза? – подбежав ко мне, Джози снова схватила меня за руку, в этот раз так сильно, что, скорее всего, синяков мне не избежать.
– Что тебе? Ты совсем дура? Больно же, поди еще заразу какую занесла своими грязными ногтями.
Она смотрела на меня огромными глазами, а потом ослабила хватку, но взялась за руку двумя ладонями:
– Больно? Давай подую, и все пройдет, – я снова подняла на нее глаза, и сквозь застилающие глаза слезы увидела, как слезы копятся в ее распахнутых глазах.