Эпизод 8 – Смотри!
– тебя взглядом? – уставилась я на Льюка. Остановил
– Ну, да, – кивнул он.
– Подожди. Зачем какому-то неизвестному старику тебя взглядом? останавливать
– Я не знаю… Просто, мне так в тот момент показалось. Я даже сначала подумал, что он умеет читать чужие мысли…
– Ну, хорошо, – кивнула я, размышляя над его словами. – Допустим, старик угадал твою мысль, а почему ты вдруг решил, что его волнует, положишь ты мне руку на коленку или нет?
– Я не решил, а просто поймал на себе его взгляд, и он показался мне довольно осуждающим…
«Жаль, что я не видела этого старика», подумала я. Тогда бы я наверняка смогла определить, осуждающе тот смотрел на Льюка или нет. Ведь Льюк вполне мог воспринять направленный в его сторону взгляд незнакомца слишком эмоционально и подумать, что его за что-то осуждают. А на самом деле, старик мог смотреть на кого-то или что-то, находящееся за спиной Льюка или, вообще, просто о чем-то своем думать, а выражение лица при этом иметь осуждающие… сурового
«Скорее всего, Льюк просто очень чувствителен», пришла к выводу я, но делиться с ним своим заключением не стала. Обидеться еще… Вон он и так уже, кажется, расстроился из-за этого инцидента.
К нам подошел стюард и пригласил пересесть на новые места.
Столик, элегантно сервированный к обеду, оказался больше нашего, и теперь мы с Льюком могли выбирать из четырех, а не из двух кресел.
Мне приглянулось место у окна, а Льюк сел напротив меня, как раз там, где, по его словам, сидел «суровый» старик. Устроившись в своем кресле, я посмотрела в окно и с радостью отметила, что чем дальше мы отъезжали от Лондона, тем реже становился туман. Через образовавшиеся в нем прорехи, я смогла рассмотреть мелькавшие коричневые заплатки полей и покрытые серебристой изморозью пастбища, с разбросанными по ним кучерявыми клубочками-баранами.
Я взяла в руки меню. Интересно, какие кулинарные изыски нам сегодня приготовили повара Восточного Экспресса.
– Смотри, – схватив меня за руку, воскликнул Льюк. – Он снова на меня пялится!
– Кто?!
– Суровый старик!