© Игорь Платонов, 2019
ISBN 978-5-4474-7053-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
…А тоска – это взрыв изнутри и движенье вперёд, —в ту реальность, где память не стёрта и воздух живой…
1. У Небес на виду
Туманный ампирОсенних деревьев застывший салют,Промозглая горечь межвременья,Туманный ампир, пешеходный маршрут,Нетленный винтаж обозрения…Пустых переулков тревожный сквозняк,Машины, застрявшие в ступоре;Шарада рекламы для вечных зевак,И голос полиции в рупоре.Дворовые лузеры, пьяные в дым,Блудницы в кафе заскучавшие;Лихие тинэйджеры нрава экстрим,И лабухи недоигравшие.О чём-то поёт ностальгия дворовС акцентами выкриков матерных;Энергия страсти дошла до столпов,И дрыхнет Аттила на паперти…Ни леди, ни боссы, ни просто жульёНе ведают мер космогонии;А скоро – гроза, и она воспоётВысокую силу гармонии…В обдымленных сумерках проще мечтать,Душой припадая к источникам,И чуять кругом вездесущую мать —Природу живую и точную.
Осенних деревьев застывший салют,Промозглая горечь межвременья,Туманный ампир, пешеходный маршрут,Нетленный винтаж обозрения…
Пустых переулков тревожный сквозняк,Машины, застрявшие в ступоре;Шарада рекламы для вечных зевак,И голос полиции в рупоре.
Дворовые лузеры, пьяные в дым,Блудницы в кафе заскучавшие;Лихие тинэйджеры нрава экстрим,И лабухи недоигравшие.
О чём-то поёт ностальгия дворовС акцентами выкриков матерных;Энергия страсти дошла до столпов,И дрыхнет Аттила на паперти…
Ни леди, ни боссы, ни просто жульёНе ведают мер космогонии;А скоро – гроза, и она воспоётВысокую силу гармонии…
В обдымленных сумерках проще мечтать,Душой припадая к источникам,И чуять кругом вездесущую мать —Природу живую и точную.
Когда мы проснёмся?Никто не узнает, о чём ты молчишь в полумракеИ как рождается диво;Об этом лишь знают собаки,Поскольку, они сенситивы.Никто не знает, что принесётВнезапный удар весны,И сколько ещё нам плавить лёдВ сердцах, обезумевших от войны…Никто не знает, о чём говорят дождиИ что побеждает стронций;Никто не знает, что нас ждёт впередиИ куда мы несёмся.Но мне вчера сказала заря,Что мы так похожи на техБогов,Что носила ЗемляБез помехВ счастье веков…
Никто не узнает, о чём ты молчишь в полумракеИ как рождается диво;Об этом лишь знают собаки,Поскольку, они сенситивы.
Никто не знает, что принесётВнезапный удар весны,И сколько ещё нам плавить лёдВ сердцах, обезумевших от войны…
Никто не знает, о чём говорят дождиИ что побеждает стронций;Никто не знает, что нас ждёт впередиИ куда мы несёмся.
Но мне вчера сказала заря,Что мы так похожи на техБогов,Что носила ЗемляБез помехВ счастье веков…
РассветОтблеск солнца в окне – как очагДля того, кто устал от ненастья;Всё надёжно, мир – здесь и сейчас,Но согрета душа лишь отчасти.Что ей надобно, странной такой?Что дано во вселенской интриге?В ней тоска оживает грозой,И мечта сокрушает вериги.Драгоценности ей ни к чему,У неё – обнажённая вечность;И, наверное, лишь потомуТы в очах сохраняешь беспечность.
Отблеск солнца в окне – как очагДля того, кто устал от ненастья;Всё надёжно, мир – здесь и сейчас,Но согрета душа лишь отчасти.
Что ей надобно, странной такой?Что дано во вселенской интриге?В ней тоска оживает грозой,И мечта сокрушает вериги.
Драгоценности ей ни к чему,У неё – обнажённая вечность;И, наверное, лишь потомуТы в очах сохраняешь беспечность.
ЭкзальтацияРань метелится в камни;Свет зимы, серебрись!Обжилась облакамиРазомлевшая высь.Я плыву вдоль бульвара,По волне буйных грёз;Не нужны мне базары,И не нужно колёс.Я душой наизнанкуЦеловал небеса,И крутил не баранку —Разжигал чудеса.Но в миру всё иначе, —Каждый вход ставит счёт;Я респект одурачилИ пробил сердцем лёд.Город выплеснул грохот,Стала речь грозовой;Притомилась эпоха…Кто ещё здесь живой?По кому не рыдаетЭпикуров мажор?Ощути как фундаментЧудотворный простор.Разомкни боль устами,Чтоб не гаснуть во лжи,И умой небесамиОколотки души!Я в горячке обранилОзареньем закат;И глаза фонарямиВ переулках горят.
Рань метелится в камни;Свет зимы, серебрись!Обжилась облакамиРазомлевшая высь.
Я плыву вдоль бульвара,По волне буйных грёз;Не нужны мне базары,И не нужно колёс.
Я душой наизнанкуЦеловал небеса,И крутил не баранку —Разжигал чудеса.
Но в миру всё иначе, —Каждый вход ставит счёт;Я респект одурачилИ пробил сердцем лёд.
Город выплеснул грохот,Стала речь грозовой;Притомилась эпоха…Кто ещё здесь живой?
По кому не рыдаетЭпикуров мажор?Ощути как фундаментЧудотворный простор.
Разомкни боль устами,Чтоб не гаснуть во лжи,И умой небесамиОколотки души!
Я в горячке обранилОзареньем закат;И глаза фонарямиВ переулках горят.
Нервы полярного трактаКак грохотали вагоныВ нервах полярного тракта!Вьюги охрипшие стоны,Трасса промозглого мрака.Где-то пропали таксисты,Будто мираж – Майами…Все мы, как есть – артисты,Только трясёт не в драме.Водка и апельсины,И задубевшие руки;Запах зимы и бензинаПерегасил все глюки.Словно вселенским эхомПлакала эта стужа;Стал я твоею вехойС дикой тоской наружу.Голым нутром, аортой,Принял твою отраду,Ветер сплошного Норда,Ставший моей балладой.Верил открытым сердцем:Вышний предел не бросит,Хоть куролесил дерзко,Но и не слёг в неврозе…И возвратился с неба,Паром дыша в твой обликС шапкой такой нелепой,Предвосхищая топлес.Дух не упрятать в шкуры,Боль погасили губы…Стала моей натуройРодина снежной шубы.
Как грохотали вагоныВ нервах полярного тракта!Вьюги охрипшие стоны,Трасса промозглого мрака.
Где-то пропали таксисты,Будто мираж – Майами…Все мы, как есть – артисты,Только трясёт не в драме.
Водка и апельсины,И задубевшие руки;Запах зимы и бензинаПерегасил все глюки.
Словно вселенским эхомПлакала эта стужа;Стал я твоею вехойС дикой тоской наружу.
Голым нутром, аортой,Принял твою отраду,Ветер сплошного Норда,Ставший моей балладой.
Верил открытым сердцем:Вышний предел не бросит,Хоть куролесил дерзко,Но и не слёг в неврозе…
И возвратился с неба,Паром дыша в твой обликС шапкой такой нелепой,Предвосхищая топлес.
Дух не упрятать в шкуры,Боль погасили губы…Стала моей натуройРодина снежной шубы.
Без гранейВетер гулял в бесприютной душе,Где б ни носило;Ты говорила, что рай в шалаше —Страшная сила.Что расцветают в любви и столбы;Зреем ли в кухне?И под ударом голодной судьбыСердце не рухнет.Ты говорила, что пир без причин —Гиблое дело;Я раздробился на песни в ночи,Тьма опьянела…Рань погасила мистерию звёздИ озарилась…Хмур только я, как шофёр без колёс, —Горечь открылась…Колокол бьёт ли, народ ли молчит —В нервах – рок века;Обнажена красота лишь в ночиДля человека.Но расскажу, никого не виня,Силе Небесной,Как ты собой отогрела меняВ шаге от бездны.
Ветер гулял в бесприютной душе,Где б ни носило;Ты говорила, что рай в шалаше —Страшная сила.
Что расцветают в любви и столбы;Зреем ли в кухне?И под ударом голодной судьбыСердце не рухнет.
Ты говорила, что пир без причин —Гиблое дело;Я раздробился на песни в ночи,Тьма опьянела…
Рань погасила мистерию звёздИ озарилась…Хмур только я, как шофёр без колёс, —Горечь открылась…
Колокол бьёт ли, народ ли молчит —В нервах – рок века;Обнажена красота лишь в ночиДля человека.
Но расскажу, никого не виня,Силе Небесной,Как ты собой отогрела меняВ шаге от бездны.
Второе дыханьеЕсли мы не сгорим в этой битве идей,Если мы устоим в этой странной войне, —Я тебя проведу по одной из аллей,И второе дыханье вернётся ко мне.Ты почувствуешь мир и звонкам дашь отбой,И безмолвие в нас обнажит мощь основ…И согреются души вселенской судьбой,Потому что любви умирать не дано.
Если мы не сгорим в этой битве идей,Если мы устоим в этой странной войне, —Я тебя проведу по одной из аллей,И второе дыханье вернётся ко мне.
Ты почувствуешь мир и звонкам дашь отбой,И безмолвие в нас обнажит мощь основ…И согреются души вселенской судьбой,Потому что любви умирать не дано.
Красотой нараспашкуЯ тянулся к тебе неотступно и тяжко,Вняв реке без ладьи;Ты ютила меня красотой нараспашкуС диким солнцем в груди.Напоила дыханьем… И взвил вещий ветерГрозовые лады!И в душе заиграли, как вольные дети,Родовые сады.И запела душа, отогретая силой,Чья свобода – в корнях;А нетленная речь свет надежд оживила,Дав идеям размах…Что ещё мы не сделали этой эпохе,Потерявшей мечты,Закатавшей кручину в протяжные охиИ отраду в посты?Бьют перстами по клавишам вольные нервы;Славься, мир без тоски!Я врастаю в любовь без причин и без меры,Только так мы близки.
Я тянулся к тебе неотступно и тяжко,Вняв реке без ладьи;Ты ютила меня красотой нараспашкуС диким солнцем в груди.
Напоила дыханьем… И взвил вещий ветерГрозовые лады!И в душе заиграли, как вольные дети,Родовые сады.
И запела душа, отогретая силой,Чья свобода – в корнях;А нетленная речь свет надежд оживила,Дав идеям размах…
Что ещё мы не сделали этой эпохе,Потерявшей мечты,Закатавшей кручину в протяжные охиИ отраду в посты?
Бьют перстами по клавишам вольные нервы;Славься, мир без тоски!Я врастаю в любовь без причин и без меры,Только так мы близки.
ВечерДеревья внимают пространству,И воздух звенит,Вгоняя мечты в постоянство,Как звёзды – в зенит.Дворы наполняются холодом,Век волен и дик;А память ударила в колокол,Хандру осадив.И льётся по нервам прохлада,Чья нега трезвит;А даль колыбельной балладойИграет в крови…И в этом негаданном трансеВдруг хочется петьО мире, где юность без глянцаИ шик без цепей.
Деревья внимают пространству,И воздух звенит,Вгоняя мечты в постоянство,Как звёзды – в зенит.
Дворы наполняются холодом,Век волен и дик;А память ударила в колокол,Хандру осадив.
И льётся по нервам прохлада,Чья нега трезвит;А даль колыбельной балладойИграет в крови…
И в этом негаданном трансеВдруг хочется петьО мире, где юность без глянцаИ шик без цепей.
Терминалы судьбыНас мир обжигал временами,Теперь же, с бронёю в ладу,Мы бродим своими путями,Чтоб чаянья греть не в бреду.Сквозит мироздание в спину,Бродяга подпит и хмур;Он посох несёт как дубину,Страхуя свой личный тур.Я тоже рванул бы в трэвел, —Уткнулся б душой в лазурь;И злаки б отмёл от плевел,Исторгнув себя из бурь.Друзьям бы напомнил молчаО том, что я вновь живой,И сердца пустынная полночьУмылась бы вещей мечтой.Но стали мы все другими,А может, сломался мир,Гремевший путями крутыми,Бросавший удачи в пир.Но чувства просты и стихийны,Как ветер, не знающий лжи;И я распахнул эйфорию,Взалкав на границе души.Тебя, ту стихию без боли,Что может и бурю унять,Когда все идеи – в неволе,И с кожи озноб не содрать.Тебя, световодную дивуС дыханьем цветов и былин,Хранящую звёздные нивыВ сиянье бессмертных глубин.Наш город освистан пургою,И родственный взгляд – как пароль;Здесь любят крутых, – не изгоев,А сумм терминал стал дырой…Судьбу не разбить на части,И горечь гасить не врачу;Я, песней развеяв ненастье,В твои терминалы влечу.И буду как прежде веселДля мира, где все при делах…Друзья, отдохните от кресел,Почуяв свободу в умах.
Нас мир обжигал временами,Теперь же, с бронёю в ладу,Мы бродим своими путями,Чтоб чаянья греть не в бреду.
Сквозит мироздание в спину,Бродяга подпит и хмур;Он посох несёт как дубину,Страхуя свой личный тур.
Я тоже рванул бы в трэвел, —Уткнулся б душой в лазурь;И злаки б отмёл от плевел,Исторгнув себя из бурь.
Друзьям бы напомнил молчаО том, что я вновь живой,И сердца пустынная полночьУмылась бы вещей мечтой.
Но стали мы все другими,А может, сломался мир,Гремевший путями крутыми,Бросавший удачи в пир.
Но чувства просты и стихийны,Как ветер, не знающий лжи;И я распахнул эйфорию,Взалкав на границе души.
Тебя, ту стихию без боли,Что может и бурю унять,Когда все идеи – в неволе,И с кожи озноб не содрать.
Тебя, световодную дивуС дыханьем цветов и былин,Хранящую звёздные нивыВ сиянье бессмертных глубин.
Наш город освистан пургою,И родственный взгляд – как пароль;Здесь любят крутых, – не изгоев,А сумм терминал стал дырой…
Судьбу не разбить на части,И горечь гасить не врачу;Я, песней развеяв ненастье,В твои терминалы влечу.
И буду как прежде веселДля мира, где все при делах…Друзья, отдохните от кресел,Почуяв свободу в умах.
Зеркало МатрицыШоссе, мегаполисы, банки, кордоны,Дворцы, рестораны, отели, квартиры,Врата, сети, церкви, мосты, полигоны, —Так Матрица держит недвижимость мира…Слепые рефлексы, кредитные цепи,Онлайн для контроля, мираж для тепла;С тобой не играют, – тебя просто лепятНа благо Системы, что в вены вошла.Тебя с малых лет учили знать место,Тебя пеленали и тешили куклой:Тебе показали и плаху, и кресло,Но в тайнах души есть иная наука.Нужны ли руины, чтоб знать состраданье?Нужны ли доктрины, чтоб верить в любовь?Теченье судьбы – как вода подо льдами,Но в каждом есть воля, и ход – за тобой…
Шоссе, мегаполисы, банки, кордоны,Дворцы, рестораны, отели, квартиры,Врата, сети, церкви, мосты, полигоны, —Так Матрица держит недвижимость мира…
Слепые рефлексы, кредитные цепи,Онлайн для контроля, мираж для тепла;С тобой не играют, – тебя просто лепятНа благо Системы, что в вены вошла.
Тебя с малых лет учили знать место,Тебя пеленали и тешили куклой:Тебе показали и плаху, и кресло,Но в тайнах души есть иная наука.
Нужны ли руины, чтоб знать состраданье?Нужны ли доктрины, чтоб верить в любовь?Теченье судьбы – как вода подо льдами,Но в каждом есть воля, и ход – за тобой…
Когнитивный диссонансЕсть правильный клерк, есть подлый,Но оба они – под боссом,Что ими рулит как угодноБез нервов и лишних вопросов.Есть честный игрок, есть шельма,Но оба они – в игре;И эта игра смертельнаПри сдвиге в центральной коре.Есть верная леди, есть бестия,Но обе целуют распятие;В цене и подрыв, и возмездие,Что слева и справа от паперти.Есть воля народа, есть мафия,Но обе – под тайной десницею;И ей не страшна эпитафия,Поскольку, она – вне юстиции.И как интеллект ни настраивай —В тени остаётся одно:Реликт с мозговою войной,Что движет разрозненным равенством.
Есть правильный клерк, есть подлый,Но оба они – под боссом,Что ими рулит как угодноБез нервов и лишних вопросов.
Есть честный игрок, есть шельма,Но оба они – в игре;И эта игра смертельнаПри сдвиге в центральной коре.
Есть верная леди, есть бестия,Но обе целуют распятие;В цене и подрыв, и возмездие,Что слева и справа от паперти.
Есть воля народа, есть мафия,Но обе – под тайной десницею;И ей не страшна эпитафия,Поскольку, она – вне юстиции.
И как интеллект ни настраивай —В тени остаётся одно:Реликт с мозговою войной,Что движет разрозненным равенством.
Правила тупика(вход и выход)Заходя в тупик,Никого не обвиняй;Будь как дома,Накручивай шик,Но никому не открывай.Это аксиома.Когда ж понесёшься вперёд,Пробив тупиковую стену,Как беспардонная фура,Не будь оголтелым, —Закрой за собою проходТой же структурой.
(вход и выход)
Заходя в тупик,Никого не обвиняй;Будь как дома,Накручивай шик,Но никому не открывай.Это аксиома.
Когда ж понесёшься вперёд,Пробив тупиковую стену,Как беспардонная фура,Не будь оголтелым, —Закрой за собою проходТой же структурой.
Разоблачение смогаВновь какая-то тварь затуманила смогом весь город…Или может быть это стратегия тайной войны?Маета осадила дворы и бетонные норы;Эта муть – как ловушка, но рядом – счастливые сны…С малых лет я мечтал быть удачливым,сильным и вольным,Но пробить стены сердцем не просто, и рай – в небесах…Андеграунд имеет регистр теневой колокольни,Только, в битве за счастье не помнят об этих вещах.Зомбоящик шлифует мозги, суть пуская на мыло,Чтоб собрать всех в единое стадо и выставить цель…Мы устали от мыслей – что будет, что есть и что было,Мы лишь верим в надёжность брони и родную постель.На пиарных плакатах осклабились шоу-герои,И хардмэн в кулуарах мякину сбивает в зерно…Я хотел бы узнать, почему обанкротилась Троя,Я хотел бы понять, почему мы так ценим дерьмо.Здесь любовь – как награда,а боль – как секретное благо,Я не знаю, кто всё это выдумал и воплотил;Я б сердца взбудоражил, пальнув оглушительным ладом,Но я просто смотрю в этот смог, и я в нём – как дебил.И какая же тварь затуманила наши дороги?И какая же суть в колее меж войной и чумой?Нас так долго учили мечтать о спасении в Боге,Но никто не сказал, как с Небес возвращаться домой.Я парю над тоской, как от пут ускользнувшая птаха,И играю на раненых нервах, предчувствуя пир…И туман растворился, – я лад оживил новым тактом,Чтобы хлынуть непуганой музыкой в маетный мир.
Вновь какая-то тварь затуманила смогом весь город…Или может быть это стратегия тайной войны?Маета осадила дворы и бетонные норы;Эта муть – как ловушка, но рядом – счастливые сны…
С малых лет я мечтал быть удачливым,сильным и вольным,Но пробить стены сердцем не просто, и рай – в небесах…Андеграунд имеет регистр теневой колокольни,Только, в битве за счастье не помнят об этих вещах.
Зомбоящик шлифует мозги, суть пуская на мыло,Чтоб собрать всех в единое стадо и выставить цель…Мы устали от мыслей – что будет, что есть и что было,Мы лишь верим в надёжность брони и родную постель.
На пиарных плакатах осклабились шоу-герои,И хардмэн в кулуарах мякину сбивает в зерно…Я хотел бы узнать, почему обанкротилась Троя,Я хотел бы понять, почему мы так ценим дерьмо.
Здесь любовь – как награда,а боль – как секретное благо,Я не знаю, кто всё это выдумал и воплотил;Я б сердца взбудоражил, пальнув оглушительным ладом,Но я просто смотрю в этот смог, и я в нём – как дебил.
И какая же тварь затуманила наши дороги?И какая же суть в колее меж войной и чумой?Нас так долго учили мечтать о спасении в Боге,Но никто не сказал, как с Небес возвращаться домой.
Я парю над тоской, как от пут ускользнувшая птаха,И играю на раненых нервах, предчувствуя пир…И туман растворился, – я лад оживил новым тактом,Чтобы хлынуть непуганой музыкой в маетный мир.
Трансформация грустиВ одном интервью говорили мне:«У Вас многовато грусти…»Теперь мы живём, как в триллере,Растём на искусстве…Ширит плацдарм вакханалия,Крут лейтмотив диссонанса;Пир – как чума виртуальная,Вывернут мир наизнанку.Мало мажора? Нате вам:Трейлеры в стиле «Баунти»,Райские грёзы в аккаунтах,И восхищения с матами.Шалый гламур – как опиум,И секс-модели спятили;Пахарь бежит от шопинга, —Всюду – клиентоискатели.Как ни бросайся в тяжкие —Мир добродушно не скалится;Ценности вот, нараспашку все,И веселятся «смайлики».Леди с мятежною грацией,Мачо на аватарке;А изнутри – инфляцияИ деловые кухарки.Спой, попсовик непуганый,Выложись без фанеры-ка!Станешь толпою обруганный,Как азиатом Америка.Что, нам опять не весело?Снова не мармеладово?Делай кручину песнею,И запевай внепланово.Даже и звёзды рухнули, —Важно в асфальт впечатались.Нам ли не звёздно, грустно ли?Всё же мы недопечалены…Недораскрыты, скованыСкладным системным прессингом;Кланы в тени упакованы,А за пиаром – мессинги…Голь обошла историю, —Транс в колее безвременный…Только пою не с горя я,Грусть – это власть на бременем.
В одном интервью говорили мне:«У Вас многовато грусти…»Теперь мы живём, как в триллере,Растём на искусстве…
Ширит плацдарм вакханалия,Крут лейтмотив диссонанса;Пир – как чума виртуальная,Вывернут мир наизнанку.
Мало мажора? Нате вам:Трейлеры в стиле «Баунти»,Райские грёзы в аккаунтах,И восхищения с матами.
Шалый гламур – как опиум,И секс-модели спятили;Пахарь бежит от шопинга, —Всюду – клиентоискатели.
Как ни бросайся в тяжкие —Мир добродушно не скалится;Ценности вот, нараспашку все,И веселятся «смайлики».
Леди с мятежною грацией,Мачо на аватарке;А изнутри – инфляцияИ деловые кухарки.
Спой, попсовик непуганый,Выложись без фанеры-ка!Станешь толпою обруганный,Как азиатом Америка.
Что, нам опять не весело?Снова не мармеладово?Делай кручину песнею,И запевай внепланово.
Даже и звёзды рухнули, —Важно в асфальт впечатались.Нам ли не звёздно, грустно ли?Всё же мы недопечалены…
Недораскрыты, скованыСкладным системным прессингом;Кланы в тени упакованы,А за пиаром – мессинги…
Голь обошла историю, —Транс в колее безвременный…Только пою не с горя я,Грусть – это власть на бременем.
В диапазоне стихийных думВсё нынче странно… Наплыв осадков…Печаль – как ветер, и крепнет шум…Поёт джаз-леди о чём-то сладкомВ диапазоне стихийных дум…Орут гуляки на шалом сленге,Как будто нет ни пучин, ни дна;Скорбит Земля, и молчат калеки,Предвосхищая блаженство сна.Легко ли взглядом печалить спиныИ верить в чудо, живя игрой?Отдай свой порох пустым руинамИ стон души погаси росой.Никто не волен ломать дорогиИ поворачивать речи вспять;Мы стали чуткими в подлом смоге,Но кто-то должен во тьме сиять.Горячка выжгла озноб из тела,Вернув избитой душе права;Цепная ложь этот мир проела,Но, только, правда всегда жива.Она жива, даже если безднаЗатмила сердце, и нет мостов;Но наши чувства не от железа,В них дышит воля – стезя основ.И я лечу этот дикий воздухСвоей раскалённой в миру тоской;А высь о чём-то поёт межзвёздно,Вселяя в вены сплошной покой.Я стал мостом в этой драме звуков,Чей зов глубинный тревожит ум…Какая может быть здесь разлука?Мы все – в единстве контактных дум.Всё нынче странно, печаль – как пепел,Стихия страсти сошла на нет,Оставив песню, как вольный трепет,И обнажив грозовой сюжет.
Всё нынче странно… Наплыв осадков…Печаль – как ветер, и крепнет шум…Поёт джаз-леди о чём-то сладкомВ диапазоне стихийных дум…
Орут гуляки на шалом сленге,Как будто нет ни пучин, ни дна;Скорбит Земля, и молчат калеки,Предвосхищая блаженство сна.
Легко ли взглядом печалить спиныИ верить в чудо, живя игрой?Отдай свой порох пустым руинамИ стон души погаси росой.
Никто не волен ломать дорогиИ поворачивать речи вспять;Мы стали чуткими в подлом смоге,Но кто-то должен во тьме сиять.
Горячка выжгла озноб из тела,Вернув избитой душе права;Цепная ложь этот мир проела,Но, только, правда всегда жива.
Она жива, даже если безднаЗатмила сердце, и нет мостов;Но наши чувства не от железа,В них дышит воля – стезя основ.
И я лечу этот дикий воздухСвоей раскалённой в миру тоской;А высь о чём-то поёт межзвёздно,Вселяя в вены сплошной покой.
Я стал мостом в этой драме звуков,Чей зов глубинный тревожит ум…Какая может быть здесь разлука?Мы все – в единстве контактных дум.
Всё нынче странно, печаль – как пепел,Стихия страсти сошла на нет,Оставив песню, как вольный трепет,И обнажив грозовой сюжет.
Страницаиз38
СкороКнижный режим