Глава 2. Выход в свет
Воин ли тот, кто в поле один?
Проснулась я от звонка в дверь. Ошалев со сна, подскочила, накинула халат и рванула к двери. В голове заметались страшные мысли, что это хозяйка квартиры. Наверное, соседи всё же доложили. Что делать? Открыть придётся, она бесцеремонная, может и сама войти. Один раз я была в ванной и не слышала звонка, а когда вышла, обнаружила хозяйку, придирчиво осматривающую кухню.
Прикрыв дверь в комнату, решила, что грудью встану, но дальше прихожей не пущу. Скажу, что заболела гриппом. Состроила несчастное лицо и хриплым голосом спросила:
– Кто там?
– Машка, открывай, это я.
– Танька, чего тебя принесло в такую рань?
– Открывай быстро, говорю. Я тебе щас шею намылю!
Я с неохотой потянулась к замку. Не пустить её не получится. Танька решительно рванула дверь и ввалилась в прихожую. Оглядела меня, сузив глаза:
– Живая? Ну, щас получишь у меня! Ты куда пропала? Мы с девками за ночь чуть с ума не сошли! Главное, позвонила, таинственным голосом сказала не приезжать и обещала сама заехать. Мы её ждём, извелись все! А её нет! Почему телефон не отвечает, а?!
Ой! Я же про девчонок вчера совсем забыла! И правда звонила им. А потом закрутилась тут. Забыла перезвонить, отбой дать, а телефон, поди, сел. Я яростно зашептала:
– Не ори ты так, соседей перебудишь.
– Чего?! Как это не ори?! – ещё больше взвилась подруга. – Что у тебя случилось?
– Да ничего не случилось. Слушай, давай, я потом позвоню, всё объясню, чесслово.
– Ну ты, Машка, нахалка! Я чуть свет подскочила, приехала её проверять, живая ли вообще, а она ещё меня за дверь выставляет! Даже не оправдывается! Я замёрзла, как цуцик, никуда не уйду, пока ты вразумительно мне всё не объяснишь.
На этом месте челюсть у Таньки отвисла, глаза стали натурально круглыми, а смотрела она мне за спину:
– Вот это да!
Я обернулась. Дверь в комнату беззвучно отошла, и в первых лучах начинающегося дня была отлично видна часть постели, на которой мирно почивал Его Величество король Даанэль. Блиин! Чёрт, чёрт, чёрт!
Я захлопнула дверь и обратилась к стоящей с открытым ртом подружке:
– Говорю же тебе, не ори. Человека разбудишь.
– Вот так наша святая Мария! В тихом омуте черти водятся. Значит, ничего не случилось, да?! – Глаза Таньки разгорелись в предвкушении сенсации. – Это кто такой? Ты же у нас сама чистота и невинность! – Говоря, подруга попутно начала раздеваться. Я тяжко вздохнула:
– Это не то, что ты подумала.
– Да? А что, в данном случае есть варианты?
– Представь себе, есть. Пошли на кухню, раз уж всё равно разделась.
Танька уже снимала сапоги.
– Слушай, а где его одежда? И обуви нет.
Ну правильно, мы ж обновки ещё не вывесили в прихожую.
– Где, где – в Караганде! Какая тебе разница?
– Ой, темнишь ты что-то, девонька. Давай рассказывай.
Я прошла на кухню, а Танька пошла в удобства. Вернулась, торжественно сияя:
– Ага, у тебя там две зубные щётки стоят! Колись, давай!
Тут её взгляд упал на стол, где на уголке мирно притулился букварь и учебник по религиоведению со вложенным в него листом.
– Это чего?
Ну, вот что я ей сейчас объяснять буду? Подруга бесцеремонно раскрыла учебник и вытянула из него лист, исписанный Даанэлем:
– Ух, ты! Да это ж ты, классно! Он рисовал?
Я выдернула из её руки лист и увидела на полях две женские головки. Одна – незнакомая, красивая девчонка с капризным ротиком и волосами, убранными в высокую причёску, а вторая – вторая и впрямь я. Не слишком красивая, лицо «типическое-типическое», как говаривал герой одного фильма, но похожа так, что невозможно ошибиться. Мои чуть раскосые глаза, нос почти прямой, но с немного вздёрнутым кончиком, широкие скулы, остренький подбородок, светлые брови; волосы собраны в простой хвост. Блин, да я сама своих черт так не знаю! Сразу подумалось, как бы заныкать этот листочек? Всегда мечтала иметь свой портрет. Подруга требовательно смотрела, ожидая объяснений.
– Чай будешь? Тебе с чем? – задала я чисто риторический вопрос, лихорадочно придумывая, что бы такое соврать, чтобы убедительно вышло.
– Ты не финти. Рассказывай давай.
На этом месте нас прервали, к моему счастью. Как всегда, неслышными шагами вошёл Даанэль, в джинсах и новой рубашке, оглядел высокое собрание и изрёк в своей манере:
– Доброе утро, дамы! Маша, у нас, кажется, не были запланированы гости? – И выразительно посмотрел на меня.
Ага, попробовала бы я не пустить Таньку, да она бы весь дом разнесла по кусочкам.
Та цепким взглядом оглядела парня с головы до ног, задержавшись на причёске и руках со сверкающими кольцами (не мог снять, а?), потом приторно улыбнулась:
– Приятно познакомиться. Как тебя зовут, погубитель невинных душ?
Вот язык без костей у человека! Я тяжко вздохнула:
– Знакомьтесь. Таня – Даан… Данил.
Кинула предупреждающий взгляд на короля: «Молчи, пожалуйста, не лезь». Тот вскинул бровь, а потом низко склонился и повторил вчерашний трюк с целованием руки. Видимо, этот ритуал у него въелся в плоть и кровь. Я аж скривилась от досады: что ж он творит-то!
– Вау! Машка, ты где такое чудо откопала?! – с выражением полного восторга на лице спросила Танька.
«Молчи, Даанэль, молчи».
– Данил, пойди, пожалуйста, убери то, что лежит на постели. Если Татьяна ЭТО увидит, будет… смущена. Примерно как я позавчера.
Огонёк понимания мелькнул в чёрных глазах:
– Как скажешь. – Король развернулся и вышел.
– Что там у вас на постели? – Любопытные Танькины глаза поедали меня.
– Та-ня! – раздельно произнесла я. – Есть для тебя хоть что-то святое?
Подруга немного сдулась:
– Ладно, ладно. Я всё поняла. Сейчас ухожу. Но с тебя, – обернулась она, подняв палец, – бутылка шампанского, которую ты мне проспорила, когда говорила, что до восемнадцати – ни-ни!
– Танька! Убью!
– Уже ушла.
Колыхая телесами, обтянутыми свитером и узкими джинсами, подруга поплыла по коридору. По дороге не удержалась и заглянула в комнату:
– До встречи, Данил. Смотри, не обижай нашу Марию, она девочка очень ранимая.
Я тихо рыкнула, а обалдевший король, по-моему, не нашёлся, что ответить.
В прихожей, приплясывая от нетерпения, не могла дождаться, когда Танька оденется. Та, облачившись, наклонилась чмокнуть меня и прошептала громким шёпотом (а другим она не умеет):
– Смотри, не упусти! Такой мужик! – И подмигнула.
В ответ я процедила сквозь зубы:
– Проболтаешься кому, язык укоротим, вместе! – И кивнула в сторону парня. Подруга сделала честные глаза:
– Ну что ты, я – могила! Никому ни слова!
Ох, с трудом верится. Когда Танька наконец вышла, я облегчённо выдохнула, но сразу поняла, что рано расслабилась. Даанэль скептически смотрел на меня, скрестив руки на груди:
– Да-а! Ты на её фоне просто образец добродетели. Кто эта особа?
– Да подружки всполошились, я же вчера обещала приехать, а потом забыла перезвонить, отменить. Вот она и явилась, чтобы убедиться, что я жива-здорова.
– Она всегда такая?
– Всегда. Если понесло – танком не остановишь.
– А ты была права, насчёт одежды.
– Да?
– Одета она, даже не знаю, как и сказать.
– Бывает ещё хуже. Она просто свою комплекцию не считает нужным скрывать.
– Ещё хуже?!
– Ага, летом ещё не то увидишь… ну, если… не уедешь. Надеюсь, тебе повезёт вернуться вскоре домой.
– А почему ты назвала меня Данилом?
– Твоё имя слишком необычное, его надо изменить. Нам же по улицам ходить, с людьми общаться. А Данил – наиболее близкое имя по звучанию в нашем языке. Надеюсь, это тебя не обидело?
Даанэль пожал плечами:
– Надо, так надо.
– А можно мне звать тебя Дэн, это уменьшительное, – просительно заглянула я в глаза парню. – Ну пожалуйста, мне так нравится это имя.
– Ладно, зови. Тебе разрешаю, я ведь твой должник.
– Замётано, – улыбнулась я, но тут же схватилась за голову: – Ты даже не представляешь, что за беда нас только что посетила!
– Почему беда?
– Не сомневаюсь, что она разнесёт новость на весь универ.
– Она же обещала молчать!
– Ты просто не знаешь Таньку. Для неё это физически невозможно. Так что мы только что проводили мою погубленную репутацию.
– Мне очень жаль, что так случилось. Что я могу сделать, чтобы оправдать тебя?
– Боюсь, что ничего.
– Тогда зачем ты её вообще впустила?
– Да ты её не знаешь! Попробуй я ей не открыть, она бы полгорода собрала, во главе с отделом по борьбе с терроризмом, чтобы меня из заложников спасти. Поверь, она на это способна. И в первую очередь зашла бы к соседям, а те рассказали, что вчера видели меня с мужчиной. Так что в любом случае информация бы просочилась. Я вот думаю, что случившееся – ещё не худший вариант. Ты явно произвёл на неё впечатление. А не видя тебя, она бы выдумала мне в любовники какого-нибудь урода с жуткими интимными подробностями.
– А не урода, значит, можно? – с интересом посмотрел на меня Даанэль.
– Давай закроем эту тему, а? Сама вляпалась, сама и буду выпутываться. Я придумаю, как оправдаться. В конце концов, какое им дело до моей личной жизни? – взяло меня раздражение.
Ну чего привязался, спрашивается? Может, это и к лучшему, что пойдут разговоры. А то отсутствие пятен на репутации к восемнадцати годам уже напрягает.
– У меня предложение. Ты же говорила, что вы можете общаться на расстоянии с помощью телефона. Позвони ей и попроси вернуться, а я немножко поколдую над её памятью. Гарантирую, что она забудет эту встречу.
– Нет, что ты! – испуганно замахала я руками. – Я не хочу, чтобы тебя опять ломало от боли. Ты ведь говорил, что не до конца восстановился. Не-не-не, уж пусть лучше всё будет, как будет. В нашем обществе это не настолько осуждается, чтобы так рисковать.
– Ты так переживаешь за меня?
– Представь, переживаю. Мы в ответе за тех, кого приручили – есть у нас такое выражение. Раз уж судьба распорядилась, чтобы ты попал именно ко мне, значит, есть в этом какой-то смысл. Я чувствую… ответственность, как бы смешно это ни звучало для тебя.
К концу своей пламенной речи я немного стушевалась.
– За тех, кого приручили, говоришь? А ну-ка, посмотри на меня! – распорядился королевским тоном Даанэль. Не подчиниться я не могла. Взглянула в глаза парню и прочла в них предупреждение: – Не надо, Маша, – тихим голосом продолжил он. – Останови себя сейчас, пока нет никаких чувств. Это не нужно ни тебе, ни мне. Если я увижу, что ты не послушалась моего совета – уйду в тот же день и дальше справляться буду сам. Надеюсь, что до этого не дойдёт. Ведь пока мне необходима твоя помощь. Я могу рассчитывать на твоё благоразумие?
У меня задрожали губы. Отчитывает, как ребёнка. И самое обидное, что он прав. Ведь шальная мыслишка уже мелькала у меня в голове. Я кивнула.
– Отлично! А вот лучше скажи мне, почему вы так странно реагируете на поцелуй руки? У вас что, дамам рук не целуют?
– Почти нет. Со мной, например, такое впервые произошло. Конечно, есть индивиды, которые могут и руку поцеловать, но это скорее для того, чтобы произвести впечатление. И уж наверняка никто не делает это так, как ты.
– Как – так?
– Ну, с низким изящным поклоном и такой… естественностью, что ли?
– Ага. А как же тогда у вас поступают при знакомстве?
– Мужчины жмут руки, а женщине просто представляются, ну могут тоже руку пожать.
– А пожать руку – это как?
– Э-э, ну вот так.
Я попросила Даанэля подать мне руку, взяла его за кисть, слегка сжала её пальцами и легко тряхнула. Он в ответ сжал мою ладонь. Ощущение было приятным, но он тут же высвободил свою руку:
– Я правильно ответил на пожатие руки?
– Да, вроде того. На самом деле каждый жмёт руку по-своему. Кто-то вяло, а кто-то так сдавит, что кости хрустят. Знакомые мужчины, как правило, пожимают руки каждый раз при встрече. Это считается приветствием. А как у вас знакомятся и здороваются?
– Как с женщинами, ты уже видела, а с мужчинами раскланиваются. Чем выше ранг собеседника, тем ниже должен быть твой поклон. Я как король лишь киваю, а раскланиваюсь только с равными себе, и то, весьма сдержанно. Хотя, на самом деле, всё намного сложнее и сильно зависит от ситуации. Однако что-то мы отвлеклись от дел. Когда нам нужно выезжать?
Я посмотрела на часы:
– Время ещё есть, позавтракаем?
– Давай, но попутно ты расскажешь мне о вашей денежной системе, и как мы узнаем, достойную ли цену нам предложат за мои монеты.
Пока мы завтракали (точнее, я, потому что король вновь ничего не ел) и собирались для «выхода в свет», я просвещала Даанэля о поведении в обществе, в транспорте и предупреждала, чтобы он почаще смотрел на меня, а то ляпнет что-нибудь или сделает, потом греха не оберёшься. По поводу оружия, конечно, вышел жаркий спор. Я утверждала, что днём в городе безопасно, и ходить с любым оружием – напрашиваться на неприятности, тем более что документов у него нет, случись чего, загремит в милицию – до выяснения личности, а её не выяснят. Будет очень, очень плохо.
Король в свой черёд выдвигал контраргументы, что мы собираемся ходить с крупной суммой денег, оставлять их в квартире он не собирается, если в наше отсутствие спокойно может нагрянуть хозяйка. И все его инстинкты просто кричат о необходимости иметь при себе пару-тройку лезвий на всякий случай. И вообще, без оружия он чувствует себя раздетым.
Наконец мы сошлись на том, что он возьмёт с собой один из ножей, который можно абсолютно незаметно скрыть под курткой и который не будет прощупываться при контакте с людьми (например, в переполненном автобусе). Я лично проверила результат, но подозреваю, что он всё же меня надул, потому что активно лапать его я не решилась. Под насмешливым взглядом короля слегка похлопала его по спине и бокам и обречённо вздохнула:
– Ну, пошли. И, пожалуйста, не делай круглые глаза, если увидишь что-то из ряда вон в твоём понимании, и тем более не вздумай рваться в бой. Лучше потихоньку спроси меня, я объясню, что к чему.
– Ладно, заботливая ты моя. Я же не ребёнок, с эмоциями справиться смогу.
– Ну-ну, – только хмыкнула я, – ты просто не представляешь все гримасы нашего общества. Так что не надо быть столь самоуверенным. Ой, ещё забыла. Сними, пожалуйста, свои перстни.
– А их-то зачем?
– Во-первых, в глаза бросаются своей дороговизной. Мужики в побрякушках только очень богатые ходят, а ты сейчас одет на среднем уровне. А во-вторых, – я втянула голову в плечи, – опять же за голубого могут принять.
Гневно сверкая глазами, Даанэль яростно сорвал свои драгоценности, вытащил мешочек, другой, не тот, где лежали монеты, и ссыпал их туда.
– Так лучше?
Одно кольцо, печатка абсолютно чёрного цвета, осталось на среднем пальце левой руки. Исподлобья взглянув на меня, пояснил:
– Это символ королевской власти. Его я снять не могу просто физически. Оно надевается при коронации и снимается только после смерти короля. Это моя единственная надежда на возвращение трона.
– Ладно, одно можно, с печатками парни часто ходят, хотя странное оно какое-то.
– Всё правильно, это же не просто украшение, а мощнейший артефакт. Если бы он не был под завязку заполнен магической энергией, я бы не пережил неожиданного перехода через Врата. Сейчас он пуст, – грустно закончил Даанэль.
При выходе из квартиры мы опять столкнулись с соседями, которые откуда-то вернулись. Тетя Лена как-то странно посмотрела в нашу сторону – победно и ехидно, и что-то хотела сказать, но король демонстративно отвернулся от неё и, схватив меня за руку, потащил на лестницу.
– Ты что? – тихо спросила я. – Поехали на лифте.
Но парень только мотнул головой и ещё крепче вцепился в мою руку. Выйдя на улицу, мы обнаружили, что значительно потеплело. Даанэль закрутил головой по сторонам.
– Куда нам?
– Прямым ходом на остановку. Туда.
После недели морозов идти было приятно. На душе стало легко. На том месте, где мы встретились позавчера, Даанэль попросил меня задержаться, закрыл глаза и замер на добрые пять минут. Прохожие с подозрением косились на нас. Я пробовала растормошить парня, но он полностью ушёл в себя. Потом открыл глаза:
– Можем идти.
– А что ты делал?
– Искал след своего пути сюда.
– Нашёл что-нибудь?
– Очень слабый след, размыло его сильно, в мире с нормальным фоном такого бы не случилось. А жаль, я надеялся его использовать для обратного перехода.
Чем ближе мы подходили к основной трассе, тем тревожнее озирался Даанэль, наконец, не выдержал:
– Что за гул? Мы к нему приближаемся.
– А, так это с дороги, машин много. Привыкнешь – перестанешь замечать. Я первое время тоже нервничала, у нас в городке нет такого количества автомобилей. Сейчас увидишь, вон за теми домами остановка.
Зрелище бесконечного ряда машин, движущихся в обе стороны, произвело на короля неизгладимое впечатление. Он замер с расширенными глазами, я дёрнула его за рукав и потянула к остановке. Ну да, по телевизору сегодня мы не наткнулись на передачи с наших дорог, да и изображение в стареньком «Рубине» оставляло желать лучшего.
– Ну как, Дэн, эмоции в порядке? – не удержалась я.
В ответ он дёрнулся, но промолчал. Выражение лица стало более спокойным. Пока ждали автобуса, Даанэль внимательно всматривался в окружающую действительность. Губы его что-то тихо шептали на родном языке. Но вообще он держался молодцом. Не паниковал. Вспомнились мои первые впечатления от большого города, когда мы с мамой в прошлом году приехали поступать. Я была потеряна. Едва выйдя из здания аэропорта, предложила немедленно купить обратный билет и поступать в наш родной технарь. Потому что жить в таком городе с его сумасшедшими темпами показалось мне недостижимым умением.
Я объявила: «Наш автобус», – и подбодрила парня взглядом.
Автобус, в который мы сели, на удивление оказался полупустым. В смысле, что стоящих не было. Мы заняли последние свободные места. Оно, конечно, лучше бы на маршрутке доехать, но район у нас проездной, маршрутку можно и не дождаться, все мимо проходят полные. Я искоса поглядывала на короля – шока нет? От такого способа передвижения. По его лицу ничего было не прочитать. Я уж хотела извиниться за неудобства, но тут началось…
На очередной остановке в автобус залезли две бабульки, точнее, одна ещё с пыхтением поднималась по крутым ступеням, а вторая бодренько пыталась проскользнуть мимо неё в надежде на свободное место. Моего короля как пружиной подбросило. Он подал бабке руку и подвел её к своему месту. Я тоже встала, обратилась ко второй:
– Садитесь.
Даанэль нахмурился и громко произнёс:
– Здесь достаточно сидящих мужчин, чтобы уступить место женщине!
Слишком громко сказал. В ответ – тишина. Народ оглянулся, мужички демонстративно уткнулись в окошки. Я дёрнула его за рукав:
– Дэн, не надо. Я постою, меня сидя укачивает.
Тот в ответ внимательно оглядел пассажиров, скорчил презрительную мину:
– Да похоже, мужчин-то здесь и нет! – На весь автобус.
Я зашипела:
– Перестань!
Но тут с заднего сидения раздался голос:
– Ты за базар-то отвечай, понял?
Дэн усмехнулся:
– Похоже, я задел ваши нежные чувства?.. Дамы.
Ну всё, песец. Весь автобус уставился на нас.
– Дэн, не надо. Я же говорила…
Но король меня не слышал. Он пристально следил за реакцией двух гопников в конце салона.
– Ты чё, в натуре! Повтори, чё сказал?
– Я сказал, что МУЖЧИНА не станет сидеть в присутствии стоящей женщины, – раздельно произнёс он. Я была в ужасе. Да он нарочно, что ли?! – Похоже, что все сидящие здесь – женщины.
В салоне раздался ропот. Некоторые усиленно отворачивались и делали вид, что их это не касается. Тётки одобрительно зашумели. Гопники привстали со своих мест:
– Ты, волосатый! Ща посмотрим, кто тут баба.
Не знаю, что было бы, но тут автобус тормознул у остановки, и из-за загородки выглянул водитель:
– Молодца, парень! Я вот тоже так считаю. А кто не согласен, – он выразительно посмотрел на гопников, – тот пусть топает пешком.
В двери уже заходил народ, оглядываясь на нас и обходя сторонкой. Гопники переглянулись, и решили не связываться с водилой.
– А ну! – вдруг скомандовал тот зычным голосом. – Мужики встаём, уступаем женщинам место! Поактивнее, товарищи, а то вы так до вечера никуда не доедете.
Я вытаращилась. Видимо, в нём проснулся боевой дух. Народ, видя, что водила не шутит, задвигался. Мужчины смущённо поднимались под одобрительные взгляды женщин. Вокруг заулыбались. Сидящий рядом парнишка обратился ко мне:
– Присаживайтесь, девушка.
Я возмутилась:
– Да не хочу я сидеть!
Но Даанэль коротко распорядился:
– Садись, – и обратился к водителю: – Можно ехать. А я тут присмотрю, – и кинул обещающий взгляд на мужичков.
Я кипела. Какого чёрта он устроил? Если так каждый раз будет, так я с ним вообще больше никуда не поеду! Ведь предупреждала!
На следующих остановках входящие могли наблюдать удивительную картину: мужчины без звука поднимались и уступали место женщинам. За всем этим пристально наблюдали Его Величество и периодически выглядывающий водитель. Мужики уже и сами заворачивали вновь заходящих чересчур шустрых парней, норовивших проскользнуть на освобождающиеся места. Присмиревшие гопники, побухтев, вышли за две остановки до нас. А когда выходили мы, водила протянул Даанэлю руку и крепко пожал протянутую в ответ руку короля:
– Вот это настоящий мужик. Не то, что некоторые.
И от денег отказался:
– Не надо, идите так.
Я упрямо попыталась сунуть деньги ему в руку: «Да вы что, возьмите, издалека едем», – но тот замахал руками:
– Я сегодня добрый, у меня жена сына родила! А ты береги своего парня, такие редкость сейчас.
Я про себя хмыкнула: «Даже не представляешь, дядя, какая редкость!»
А вслух поздравила с сыном и начала спускаться. Внизу уже ждал Даанэль, галантно подав мне руку. Что оказалось совсем не лишним, потому что на обледеневшей нижней ступеньке я поскользнулась и непременно бы упала, если бы не была вовремя подхвачена.
Выходящие тётки одобрительно посматривали на нас. Какая-то толстуха с полными сумками громко обратилась к королю:
– Вот спасибо, молодой человек. Хоть раз как люди доехали. Да и сами мужики себя настоящими мужчинами почувствовали, в кои-то веки.
Тётка явно намеревалась завязать беседу, поэтому я прервала её:
– Извините, мы торопимся, – и кинула на Даанэля сердитый взгляд.
Тётка удивлённо посмотрела на меня и только подлила масла в огонь:
– Ты никак его ругать собралась? Жених твой, что ли? Да не вздумай! С такого мужика пылинки сдувать надо.
Я сжала зубы, чтобы не ответить. Чувствую, что сегодня ещё не раз услышу добрые пожелания всячески оберегать драгоценную персону своего «жениха».
– Какой жених, это брат мой, из деревни приехал, городской жизни совсем не знает! – многозначительно посмотрела я на короля. – Пошли, Дэн, а то опоздаем.
Я потянула короля за угол ближайшего дома. Едва скрывшись с глаз пассажиров, развернулась к парню:
– Ты чего устроил, а? Вообще меня дома не слушал? Кому я про поведение в обществе битый час объясняла, не тебе?! Или по-русски разучился уже?
– Мария, немедленно прекрати разговаривать со мной в подобном тоне! – В голосе короля звучал металл.
– А в каком тоне с тобой разговаривать прикажешь? Чуть драку не затеял. Орал на весь автобус!
– Маша! Я слушал тебя, и очень внимательно. Правила «приличного поведения» усвоил.
– Тогда какого чёрта?! Зачем ты провоцировал этих двоих отморозков?
– Маша, не повышай на меня голос! Я делаю то, что считаю нужным! Моё воспитание не позволяет прощать некоторых вещей. Это первое. А второе – мне нужно было возбудить в этих, как ты их назвала, «отморозках», негативные эмоции.
– Зачем?!
– Хочу попробовать ещё один приём из Чёрной магии. Любое существо автоматически сопротивляется отъёму своей магической Силы, даже если никогда ей не пользовалось. В спокойном состоянии из человека не получишь и грана энергии, а вот испытывающий определённые сильные чувства индивид – открытый кладезь, бери из него, если умеешь. Я умею, к счастью. И к сожалению.
– То есть, для получения Силы тебе надо устроить скандал?
– Не просто скандал, необходим ещё телесный контакт.
– Драка?! И ты собираешься это делать? Я не буду ходить с тобой по улицам!
– Драка – один из способов. Доведя противника до бешенства, я легко получу то, что мне нужно.
– А не боишься получить то, чего не нужно? Например, по морде! Извини, я хотела сказать, по своей королевской физиономии.
– Ты за кого меня принимаешь?! Я способен определить уровень противника до начала схватки. Может я и не великий воин, но те двое разве что руками махать могут, покупателей зазывать в торговые ряды. Они не бойцы.
– Угу, и ты собирался в движущемся автобусе устроить «телесный контакт»? При народе?
– Вовсе нет. Я проверял их готовность к драке. Ставил опыт. В крайнем случае, предложил бы им встретиться после, например, вечером.
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох. Открыла глаза. Король недовольно смотрел на меня.
– Даанэль, у нас дуэли не приняты. Разборки происходят сразу, на месте. Даже если бы они согласились встретиться вечерком, притащили с собой ватагу. Что бы смог ты один?
– В вашем безмагическом мире даже слабенький маг – бог и царь. А мои способности к магии выше средних. Придержать остальных, пока разбираюсь с каждым по отдельности, я смогу.
– А смысл? Тратить Силу, чтобы получить её?
Даанэль усмехнулся:
– Из десятка человек я бы вытянул гораздо больше, чем потратил на них. Но особенности вашей психологии и «культуры» учту.
– Ты всё-таки слишком самоуверен. Большой вопрос, подействует ли магия на огнестрельное оружие, например? Можешь пулю схлопотать, я же рассказывала.
– Это серьёзный аргумент, мне бы посмотреть, что за оружие у вас.
– Даже не знаю, разве что в оружейный магазин зайти, но я в таких местах не бывала ни разу, не знаю, что там и как.
– И всё же мне придётся рисковать, ничего не поделаешь.
– Но почему, ведь твоё состояние улучшилось?
– Маша, давай перенесём этот разговор. Когда вернёмся к тебе домой, я постараюсь кое-что объяснить. На улице мне не хотелось бы рассказывать о подробностях межмировых переходов, и тем более о тонкостях Чёрной магии. Она отвратительна в любом виде.
– Но зачем тогда тебе… – начала я и осеклась. – Ладно, но дома ты мне всё расскажешь.
– Не всё. Ради твоего же спокойствия. Девушке не нужно знать о таком, поверь.
За разговором мы незаметно дошли до ближайшего ювелирного магазина, где нам, конечно же, сказали, что у оценщика выходной. Приходите завтра. Если сумма небольшая, то сразу и выплатят. Потом мы пошли вдоль по улице имени одного из отцов-основателей коммунистического учения, по пути заглядывая в каждый банк и надеясь, что хоть что-то окажется открытым. Надо было узнать курс драгметаллов. Где-то с пятого раза нам повезло.
Архитектура центральной части города понравилась Даанэлю. Он внимательно осматривал здания, а про католический костёл сказал, что тот весьма похож на работу одного известного у них архитектора. Я решила блеснуть знаниями и по ходу рассказывала об истории города и центральных улиц. Король внимательно меня слушал, впрочем, как и всегда.
– Ты интересный рассказчик, Маша, тебе говорили?
Чертовски приятно слышать похвалу из уст коронованной особы. В голову пришла мысль, что можно податься в экскурсоводы. Знаний с истфака мне хватит, а что болтать горазда, и сама знаю.
– Говорили. А ещё говорили, что я невозможная спорщица. Один раз до хрипоты спорила на экзамене с самим деканом, которого в обычном состоянии боюсь до ужаса, да и не я одна. Между прочим, пятёрку поставил, – гордо поведала я.
– Я уже заметил, что спорить ты любишь, – улыбнулся Даанэль.
Злость на дурацкую выходку короля уже прошла. Я отходчивая. Так что, подойдя к зданию пединститута, в котором собирался клуб нумизматов, я вполне дружески ухватила его за руку и потянула внутрь.
В гардеробе он галантно принял мою шубу и уверенно направился к гардеробщице. Отдал её вместе со своей курткой и развернулся ко мне.
– Молодой человек, номерок забыли. – Бабулька из-за стойки протягивала жетон.
– Благодарю. – Король недоумённо повертел в руках жестяной кругляш. Вопросительно посмотрел на меня.
– Это чтобы одежду не перепутать. Давай мне, в сумку кину. Ой! – спохватилась я. У него же где-то под курткой был нож. Я быстро закрыла Дэна от глаз людей и потянула в угол. Народ уже прибывал. Кое-кто кивал мне, проходя мимо.
– Что такое? – встревожился король.
– Твой нож, где он? – зашептала я. – Да и все ценности, они не в куртке?
– Ох, Маша, – только вздохнул Дэн. – Ты, видно, считаешь, что голову я забыл в своём мире. Раз ты сказала, что ходить с оружием запрещено, я принял меры. Понятно, что где-то нам бы пришлось снимать верхнюю одежду. Так что успокойся, пошли в общество.
Я отвернулась, чтобы скрыть смущение. Мне-то всё время кажется, что раз он из Средневековья, то непременно будет делать ошибки на каждом шагу. А он ведь взрослый человек, да не простой – правитель целой страны. Наверное, ума ему не занимать.
– Пошли, – смиренно согласилась я. – Сначала давай походим, посмотрим, кто тут есть. А уж потом решим, к кому обратиться.
На входе я показала свой членский билет и пояснила, что молодой человек со мной. Гости тут допускались. Легенду в общих чертах мы обговорили дома. Исходили из того, что скрыть сходство с изображением на монетах всё равно не удастся, так что будем говорить правду, почти. В актовом зале народу было уже достаточно много. Корифеи заняли излюбленные уголки, где на лотках раскладывали свои сокровища. Отдельно на продажу и обмен, отдельно просто для демонстрации коллекций. Мы медленно пошли по рядам. Я показывала Дэну монеты СССР и дореволюционной России, Сибирские деньги времён Екатерины Великой – большие, тяжёлые; серебряный рубль Николая II, который он внимательно рассмотрел.
– Это коронационный рубль последнего императора России, его свергли с престола во время революции, а потом убили со всей семьёй – женой и детьми, – начала я бойко рассказывать Дэну известные каждому школьнику факты. Но прикусила язык, вспомнив, КОМУ я это говорю. – Ой, прости, не подумала.
Король мрачно взглянул на меня:
– Думаю, это не было сказано со злым умыслом, так что можешь не извиняться. Но ты лишний раз напомнила, что время работает против меня. Здесь уже есть знакомые тебе люди?
– Подожди минутку, сейчас схожу.
Я пошла в неприметный уголок, где обычно обитал один из самых известных коллекционеров города, с которым я переписывалась ещё школьницей. Только бы он был здесь.
– Сан Саныч, здравствуйте!
– А, Машенька. Здравствуй, девочка. Хочешь, порадую своими новинками?
– Сан Саныч, с удовольствием посмотрю потом, но сегодня я по делу.
– Вот интересно, у тебя появилось что-то на обмен? Давай, гляну, посоветую чего.
– Да нет, мой знакомый хочет необычные монеты продать. Золотые. – Я затаила дыхание.
– Необычные? В чём же их необычность?
– Да понимаете, – я замялась, потом выдохнула, – это его монеты. Ну, он их для себя делал. Как бы по игре. А вот теперь продать хочет. Надоело, и деньги нужны.
– Странные вещи ты мне рассказываешь. А посмотреть-то можно, что вы там продаёте? Точно золото?
– Точно, высшей пробы. Я позову его, ага? – Опрометью бросилась к тому месту, где оставила Дэна. Может, и правда удастся.
– Дэн, идём. Я нашла человека. Сан Саныч интересуется, он тут один из зубров, – потянула я короля за руку.
– Вот, Сан Саныч, знакомьтесь – Данил.
Тот безошибочно протянул руку, которую Сан Саныч мягко пожал.
– Дэн, покажи свои монеты.
Парень потянул из-за пазухи подозрительно тощий мешочек, достал из него монетку и подал коллекционеру. Тот сразу оживился и начал вертеть деньгу так и этак. Увидев портрет, изумлённо вскинул брови и начал сравнивать его с оригиналом. Король пристально наблюдал за его действиями.
– Хех, интересно, – наконец выдал тот вердикт. – Для игры, говоришь? Что же это за игра такая, дорогостоящая, и сколько надо было денег вбухать в неё? – Сан Саныч, прищурившись, смотрел на короля.
– Я в своё время увлекся ролевыми играми. Средств у меня было достаточно, так что я объявил себя эльфийским правителем. Взял в аренду большой участок земли и устраивал там встречи ролевиков. Для антуража много чего придумал. Вот и деньги чеканил. Между прочим, они честно ходили как платёжное средство на территории моего «королевства». Пять лет этим занимался. А сейчас наскучило, и деньги понадобились. – Дэн бойко изложил придуманную легенду.
– А не молод ты, пять лет назад в такие игры играть?
– А что в вашем понимании значит «молод»? Мне двадцать семь лет.
Мы с Санычем дружно воззрились на короля. Не дала бы ему больше двадцати двух-двадцати трёх. Потом спрошу, накинул себе годков или, правда, почти на десять лет меня старше?
– Ага. – Саныч подмигнул. – А ты, я гляжу, из роли так и не вышел. Взгляд-то натурально королевский. И много ты таких монет начеканил?
Вот тут главное не ошибиться, нельзя назвать ни много, ни мало.
– Сотню золотых, серебра и меди больше было, да всё разошлось, этих-то всего полторы дюжины сохранил. – Дэн усмехнулся. – Остальные у моих «эльфов» остались на руках.
Сан Саныч мысленно что-то прикидывал. Морщил лоб, шевелил губами. Наконец, поднял на Дэна хитрый взгляд:
– Я бы все взял. Ты не против, если я их проверю? Всё же деньги немалые.
– Не против. Проверяйте. Моё золото чистой пробы, я в нём уверен.
– Ну, пойдём вместе, тут не выходя из здания можно, а ты, Машенька, постой у моего лотка, покарауль пока, мы ненадолго.
Я, во время беседы тихо стоявшая в сторонке, закивала головой.
– Да смотри, близко никого не подпускай, а то мало ли кто тут ходит. Витя! – обратился он к соседу. – Поможешь девушке присмотреть? Я ненадолго с молодым человеком отойду.
Дэн и Сан Саныч ушли, а я нетерпеливо стала ожидать их возвращения. Пару раз подходили знакомые, удивлённо спрашивали, не нанялась ли я к Санычу в продавцы. Окружающие мужички начали перешучиваться, что у такого продавца грех не скупить всю коллекцию разом, учитывая, что и коллекция стоящая. Я занервничала. Ну, сейчас начнётся. Вслед за таким началом обычно следуют скользкие шуточки. Жутко не люблю одна среди мужиков оставаться. Вечно их на пошлости тянет. Ладно бы, фотомодель была, а то ведь я прекрасно осведомлена о своей худосочной комплекции. В зеркало смотрюсь, а некоторые однокурсницы и напоминать не забывают.
Когда от моих красивых глаз обсуждение уже спустилось ниже, наконец, вернулся хозяин в сопровождении короля. Оба жутко довольные. Видимо, договорились к обоюдной выгоде.
– Маша, можно тебя на минутку? – Дэн поманил меня в сторону и вытащил небольшую пачку сотен и пятисоток. – Посмотри на деньги. Всё в порядке?
– Он сразу деньги отдал? – удивилась я.
– За две монеты. Остальное через два дня, мы договорились о встрече.
– Сколько тут?
– Цена золота плюс десять процентов за интересную легенду, – Дэн усмехнулся. – Просит мою фотографию в жизни и в костюме короля. Сможем сделать?
Я засмеялась:
– Запросто. Фотоаппарат у девчонок попрошу, напечатать можно быстро.
Дома я показывала Дэну свой фотоальбом, он очень заинтересовался фототехникой. Мы вернулись к Санычу.
– Ну-с, ребятки, до встречи? – протянул тот на прощание руку. – Помни наш уговор, Данил. Если что найдёшь – только ко мне. Жду в среду, зайдёшь, на вахте скажешь, что на кафедру, в триста двенадцатый кабинет, я предупрежу, тебя пропустят. Только какой-нибудь документ захвати.
При этих словах я закусила губу, но пока промолчала.
– Даю слово короля, – без тени улыбки отозвался Даанэль. – Пойдём, Маша? Я тут золото и серебро видел, хочу посмотреть.
– А, у Михаила? Да, хорошая подборка, сходи, погляди. А Машеньку я на пару слов задержу, не против? Она уже это видела, да я и ненадолго, быстро догонит.
Я кивнула Дэну, и он ушёл.
– Маша, – Сан Саныч серьёзно смотрел на меня. – Кавалер твой мне понравился, но всё же. Этот молодой человек заслуживает доверия? Давно с ним знакома? Уж больно история… необычная.
Вот чувствовала, что этим кончится.
– Знаете, Сан Саныч. Он слегка странный, но честнее я не встречала. А знаю давно, это моего двоюродного брата друг. Ну, помните Юрку, мы как-то вместе приходили? Потому я и взялась ему помочь. Он попал в неприятную ситуацию, и других знакомых в городе у него нет. Так что вы уж с ним помягче, сильно не налегайте. Я знаю, что деньги большие, у меня столько никогда и не было, но на плохое дело они не пойдут, это точно. Да и в любом случае мы с вами знакомы давно, где меня найти – знаете. Я за него поручусь.
Я старалась говорить убеждённо. Чёрт, каждый раз легенда выходит разная. Надо договориться, кем мне его представлять. – Да и чем вы рискуете? Он один, встречаетесь в людном месте, золото вы проверили. А раз заинтересовались, значит, что-то с этими монетами придумали. Наверняка продадите их потом втридорога. Я же вас знаю, – заулыбалась я.
– Да, говорил он, что после смерти отца проблемы начались. Видать, прижало серьёзно. При родителях жил – не тужил. Батя-то, поди, сильно крутой был, раз сыну такие развлечения позволял. Ладно, защитница. Иди, догоняй своего кавалера. А то девчонки тут ушлые, уведут. С такими манерами парни редко встречаются. Главное, сама в историю не влипни, – добродушно улыбнулся в ответ Саныч. И небрежным тоном спросил: – А как его фамилия-то? Мне ж надо охрану предупредить.
Я замерла. Блин, как с документами быть?
– Иванов он. Данил Сергеевич, – ляпнула, что первое в голову пришло. Какая разница, документов всё равно никаких нет.
– Сейчас запишу. Хотя фамилия знатная, и хочешь, не забудешь.
– Ну, я пошла, до свидания.
Я быстро разыскала короля, и мы направились к выходу.
– Дэн. Намечается проблема. Ты слышал, он про документы сказал? Надо что-то придумать.
– Ты уже упоминала эти самые документы. Можешь показать, что они собой представляют? Как я понимаю, какие-то бумаги? Если так, то кое-что я смогу предпринять. Но об этом дома.
– Наколдуешь? – честно говоря, жутко интересно посмотреть на какое-нибудь волшебство.
– Вроде того, но для этого надо запастись Силой. Вот тебе и часть ответа на вопрос, зачем мне нужно нарываться на драки.
– Ага, – погрустнела я. Всё же без риска ему не обойтись. – А куда теперь?
– Ну, раз мы так удачно посетили коллекционеров, предлагаю отправиться в торговые ряды. Мне нужны вещи, без которых я не привык обходиться. Половину денег отдам тебе, остальное верну после продажи следующей партии монет. Идёт?
Напоминание о долге смутило меня. Сама не знаю, почему. Давать в долг мне приходилось. И каждый раз неудобно было требовать возвращения денег. Ну такая я, ненормальная.
– Может, не надо сейчас? Не так уж их и много. Мне же не к спеху. А тебе, действительно, надо купить кучу всего.
– Ну, если ты сама это предлагаешь, то сделаем так. Я верну тебе всю сумму в среду. Но с сегодняшнего дня возьму на себя твои расходы.
– Зачем это?
– Тебе напомнить, кто я? Не надо? Вот и позволь мне вести себя подобающе моему статусу. Я живу у тебя, питаюсь, ты тратишь на меня своё время и оказываешь услуги, которые оказывать вовсе не обязана. Мне бы хотелось хоть как-то тебя отблагодарить. И я надеюсь, что ты примешь мою благодарность без ненужной скромности.
– Ладно, допустим, что скромность я отброшу. Но находиться на содержании у мужчины, это в любом обществе означает одно и то же…
– Можно с ума сойти с твоими стандартами и представлениями о жизни! Я говорю о естественной благодарности со своей стороны, а ты мне про содержанок!
– Со стороны это будет выглядеть именно так.
– Маша, я король! Привык платить людям за их службу. На попечении моей казны находятся сотни и тысячи людей. А с тобой случай вообще особый. Ты помогаешь мне в тяжелейшие дни, ничего за это не требуя. Как, по-твоему, должен чувствовать себя я?!
– Ну-у…
– Ну? Скажи уж что-нибудь. Молчишь? То-то. Так что лучше не спорь. Давай будем считать, что я твой брат. И окружающим вовсе не обязательно знать, кто кого содержит, и почему. Так пойдёт?
– Кстати, о братьях. Нам надо договориться, как представлять тебя окружающим, а то у меня каждый раз выходит новая версия.
– Договоримся. Не увиливай от ответа. Согласна на предложенное решение финансового вопроса?
– А можно я подумаю?
– О чём? Моё братское отношение не накладывает на тебя никаких дополнительных обязательств.
– И всё же – мне надо подумать. Я и так увязла в этой истории по уши. И считаю, что твой статус для окружающих и будет доминирующим в наших отношениях. Я хоть не богата, но гордость у меня есть, родители так воспитали.
– Ох уж, эти мне гордые бедняки! Значит, так. Думай до возвращения домой, а там поговорим обо всём конкретно. Сейчас мы направляемся в торговые ряды, и ты кое-что хочешь там купить, верно?
– Откуда ты узнал? Я, правда, хотела…
– Купить домашнюю одежду. У тебя это было на лице написано. Я оплачу твои покупки. Погоди возражать. Сейчас объясню. Ты бы не стала покупать эти вещи, не появись я, ведь так? Они тебе не нужны, но ты стесняешься моего присутствия. Поэтому справедливо будет, если заплачу за них я.
– Ладно, но это не значит, что я согласилась на остальное.
– Вот и чудно. И провизию я куплю сам. Ты уж извини, но то, чем ты меня пыталась накормить вчера, для употребления не годится.
Я ему сейчас в лоб дам за такие слова!
– Я не критикую твои поварские качества, – правильно оценил угрозу король. – Но изначальный продукт сам по себе плохой. Я привык к качественной пище. И выбирать её буду лично.
Разговор свернул со скользкой темы, что меня полностью устраивало. Я в самом деле ещё не решила, как отнестись к великодушному предложению короля. С одной стороны, не сомневаюсь, что он сделал его от чистого сердца, и никакого подтекста тут нет. А с другой стороны, принципы, усвоенные с детства, не позволяли мне на это согласиться. Может, мы придём к промежуточному варианту, чтобы никому не было неловко и обидно? Надо обдумать возможные решения и их последствия.
Дэн выкатил мне внушительный список своих нужд, начиная от носовых платков и заканчивая парфюмерией. В их число, почему-то вошёл и десяток трав, для чего мы сходили в фитоаптеку. Потом завернули в пассаж за тряпками. Пробежались по павильонам мужской одежды, где Дэн, поморщившись сперва, чётко указал продавцу на несколько моделей пуловеров и брюк. Выйдя из примерочной, сразу рассчитался за покупки. Приобретение белья я благоразумно решила пропустить. Лишь указала несколько павильонов и отдала инициативу в руки продавцов, пускай сами с ним разбираются, это их работа. Встретиться договорились через полчаса.
Сама я, получив деньги от короля, отправилась в отдел женского белья за пижамой и халатом. После долгих раздумий я решила, что ночнушки в моём случае не годятся, потому что средний вариант тут найти сложно – всё или чересчур откровенное или бабские балахоны, которые я не соглашусь надеть даже ради сотни королей. Поэтому я купила пижаму из туники и коротких штанишек до колен с симпатичными бантиками, рюшечками и нарочито детским рисунком, в которой показалась себе натурально подростком. Не знаю, в чём там спит его сестра, а я в присутствии брата такого вида не застеснялась бы. Вместо халата продавец посоветовала взять домашнее платье весёленькой зелёной расцветки: простого кроя, средней длины, и на пуговицах спереди. А что? Хороший вариант.
Через полчаса Дэна не оказалось на условленном месте, но я пока решила не паниковать, а зашла в соседний павильончик посмотреть бельё под вечернее платье. Неделю назад одна из подруг поразила меня новостью – пригласила на свадьбу. Дата приходилась на разгар сессии, ближе к делу бегать за аксессуарами будет некогда. Рассматривая шикарное изобилие по шикарным же ценам, не забывала поглядывать, не появится ли мой король. Плюнув на цену, всё же решилась на покупку – голубенький кружевной комплект со сменными силиконовыми лямочками – для моего открытого платья подойдёт идеально. Наспех примерив, поспешила отдать деньги и забрать покупку. Развернувшись к прозрачной стене на выход, увидела Дэна, который в этот момент выходил из закрытого павильона. Выпускавшая его девушка-продавец, крашеная блондинка в обтягивающих брючках и декольтированной блузе, кинула на прощание королю откровенный взгляд и что-то сунула ему в боковой карман куртки. Тот улыбнулся ей доселе невиданной мною улыбкой, (он что, флиртует?!) подхватил протянутые ему пакеты с покупками и развернулся в мою сторону. При этом с его лица сразу слетела улыбка. Наши взгляды скрестились, и он отвёл глаза. Когда мы встретились на середине коридора, Дэн поспешил спросить:
– Ты всё купила? Можем идти дальше?
Не пойму, чего он мнётся?
– Всё, и даже сверх того. Сдачи не осталось.
Я не стала говорить, что денег у меня вообще не осталось, только на дорогу. Растащило на покупки, называется. Но уж больно хорош голубой комплектик, не удержалась. Надо будет вычесть из его долга сумму. Вздохнула: вот так и идут в содержанки.
В конце коридора я обернулась. Вслед нам с ехидной ухмылкой смотрела давешняя девица из павильона мужского белья. Едва мы вышли, Дэн, не глядя, вытащил из кармана какую-то бумажку, похожую на ценник, с нацарапанными на ней именем и телефоном, тут же смял и метко запустил в урну.
Поход на продуктовый рынок стал поистине грандиозным событием. Я не скоро забуду это представление, равно как и все продавцы, которым довелось пообщаться с Его Величеством в этот день. Такого придирчивого покупателя им ещё не встречалось. В мясных рядах, например, он долго хмурился, принюхивался, заставил показать ему разные выставленные на продажу куски и, наконец, заявил, что ничего из предложенного его не устраивает. Я нервно поглядывала в его сторону – и что не нравится? Нормальное мясо, да он бы видел наши магазины с ассортиментом из северного завоза! Толстая тётка-продавщица начала было возмущаться, что потратила на него полчаса, но Дэн кинул на неё уничижительный взгляд и обратился к соседним продавцам:
– Уважаемые! Кто готов предложить мне мясо достойного качества? Не как это.
Вокруг раздались зазывающие голоса, но он лишь покачал головой.
– Ничего из выставленного здесь меня не устроит. Что, лучшего товара нет?
Зазывания вокруг переросли в ропот.
– Да ваша гильдия заслуживает тщательной проверки со стороны властей!
Я шепнула:
– Дэн, у нас нет гильдий.
– Да? А кто же контролирует торговлю? Куда можно обратиться с жалобой?
Я обречённо перечислила:
– Санэпидемнадзор, отдел по правам потребителей, антимонопольный комитет.
Ближайшие продавцы уже затихли и напряжённо посматривали на нас.
– Ну если так, то ожидайте визита из данных организаций, уважаемые, – Дэн развернулся, чтобы уйти, но тут из подсобки, где рубят мясо, выскочил невысокий человек и с характерным акцентом обратился к нему:
– Зачем жаловаться, дорогой! Пойдём, посмотрим, есть хорошее мясо, как не быть, – и потянул короля за рукав в холодильную камеру, где виднелись подвешенные туши.
– Маша, подожди, я быстро. – Дэн сгрузил мне пакеты и ушёл в мясницкую. Продавцы уставились на меня:
– А он откуда, не из налоговой, случаем?
– Не-а. Но обманывать его не советую, хуже будет. – Наглеть, так наглеть. Обвешивают на рынке постоянно, и мне вспомнились все свои обиды. – Он только высшее качество признаёт. Чуть что – иск впаяет, замучаетесь оправдываться.
Король и впрямь вернулся через пять минут, за ним семенил всё тот же кавказец, с внушительного размера пакетом.
– Оксана, рассчитай нашего дорогого гостя, скидку сделай и вообще…
Дэн равнодушно рассчитался, подхватил все сумки и кивнул мне:
– Теперь – овощи и фрукты.
При этих словах кавказец куда-то резво рванул, наверное, предупредить своих, кого несёт к ним нелёгкая.
Ситуация с разными вариациями повторилась на овощах, фруктах, сыре и рыбе. Король разошёлся не на шутку. К концу нашего шопинга я была в том состоянии, когда действительность уже не воспринимается всерьёз, и сам чёрт не брат. Мы громко обсуждали предлагаемые товары, шутили по поводу проверяющих организаций, наслаждаясь производимым эффектом. В смысле, я наслаждалась, король-то принимал его как должное. Никогда не думала, что стоит надавить как следует, и перед тобой будут лебезить. Единственная тётка, которую не проняло во время общения с королём, удостоилась от него прощального подарка. Попросив меня подержать часть сумок, тот пристально взглянул в глаза наглой продавщице, что-то прошептал и щёлкнул пальцами. При этом на её лицо, на мгновение как будто легла тень. Вслед за тем Дэн изрёк:
– Вы неисправимы. Пока вы пытаетесь обмануть покупателей, никто ничего у вас не купит.
Когда мы отошли, я тихо поинтересовалась, что он сделал, на что король так же тихо ответил, что наложил проклятие, которое будет проявляться каждый раз при попытке обмана.
– А как же твои силы?
– Не страшно, это простое заклинание, много магии не отняло.
Под конец нашего вояжа Дэн заявил, что хочет купить вина. Я пробурчала, что не такая уж это необходимость, и вообще я устала и есть хочу.
– Маша, твой чай, конечно, замечательный напиток, но я привык запивать пищу вином.
– А у тебя, часом, алкогольной зависимости нет?
Король изумлённо воззрился на меня, а потом расхохотался так, что я не выдержала и тоже рассмеялась:
– Почему это тебя так развеселило?
– Вспомнил одного придворного, у которого как раз была, как ты выразилась, алкогольная зависимость, или, по-простому, был он пьяница. Представь, член Государственного совета, из старинной аристократической семьи, умнейший человек, но удержаться от выпивки не мог. Обычно он приходил к отцу трезвым как стёклышко, честно отсиживал половину совета, а в перерыве начинал сам себе жаловаться: «Старого графа не ценят, все старика ругают, того и гляди, попадёт в опалу королю». Потом он нервно начинал выискивать тихий угол, со словами: «Старику надо подлечиться», – доставал небольшую серебряную фляжку с крепким горячительным, раздражённо выдёргивал пробку и опрокидывал в себя содержимое. Высосав всё, он удовлетворённо крякал, соловея на глазах, и на вторую часть совета его уже можно было не ждать. Нахально заявив, что «граф устал и чувствует себя больным», он уезжал домой. Отец ругался, угрожал удалить его от двора, грозно вопрошал у присутствующих: «Где наш красноносый граф?!» – но всё же держал при себе как незаменимого советника по многим вопросам. Мы с братом каждый раз откровенно развлекались, наблюдая эту картину.
– У тебя ещё брат есть?
– Был. Старший. Его отравили. – Весёлость Дэна как рукой сняло.
– Прости, сочувствую.
Соболезновать я не умею.
– Что было, то было. Так где тут у вас есть хорошее вино?
– Насчёт хорошего вина не знаю, я не знаток. Студенты с качеством не заморачиваются. А про себя подумала, что мы пьём или пиво, или уж водочку.
– Сам смотри. Вон там продаётся алкоголь.
В винных павильонах Дэн долго крутил в руках бутылки, смотрел на свет, и все отставлял в сторону. Наконец не выдержал:
– А попробовать его нельзя, прежде чем купить?
Продaвец удивлённо воззрился на него, а я вспомнила:
– О, можно попробовать, вон там продаётся вино на розлив, все студенты поначалу ходили сюда дегустировать вино под видом покупателей. Потом их стали гонять. Но тебе, я думаю, не откажут.
Продaвщица, разговорчивая тётенька, спросила, чего бы нам хотелось.
– Дэн уверенно ответил, что ищет хорошее вино, сухое белое, и красное, сладкое в меру. Дешёвого не надо.
Я к тому времени окончательно запарилась и нетерпеливо ждала, когда кончится моё мучение.
– Дэн, ты пока выбираешь, я мороженого куплю, ага?
На рынке был закуток, где продавали мороженое в вафельных хрустящих рожках. Очень вкусное. Я решила истратить последние копейки. Всё равно, кто-то мне тут содержание предлагал, с голодухи я уже склонна согласиться. Купив клубничный рожок, вернулась к Дэну. Слизывая ароматную верхушку, зашла в павильон и застала недовольного и расстроенного короля, который говорил:
– Но ведь вы испортите весь вкус такой тарой! Неужели нет ничего приличнее?
Растерянная продавщица вертела в руках пластиковую бутылку. Потом просияла:
– Так ведь это вино есть в бутылках!
– А белое есть?
– И белое тоже есть, – продавщица была довольна своей находчивостью. – Вот мускат, вот каберне, точно такое же, что вам понравилось.
– Давайте по две бутылки того и другого. В другой раз возьму больше, сейчас уже сумки девать некуда.
Да уж, сумок у нас набралось прилично. Мы будто из деревни на ярмарку съездили. Надо будет намекнуть ему, что не обязательно затариваться на месяц вперёд. На рынок можно в любой день пойти. И как возвращаться будем?
– Никак праздник? Столько набрали.
– Не праздник. Маша, можно у вас нанять экипаж…э-э… автомобиль? На автобусе ехать мы не сможем. Всего доброго, – откланялся Дэн.
– Есть такси, только я никогда на нём не ездила, дорого.
– Где его взять?
– Можно вызвать по телефону, только ждать придётся, а есть стоянка такси, недалеко.
– Доедай быстренько, что ты там ешь, и пошли на стоянку.
– Угу. – Я с хрустом грызла вафельный рожок. – Шичас. Быштренько не могу, холодное же.
– А что это?
– Мороженое.
– И что это такое?
– Сладкий молочный десерт. Замороженный. Хочешь попробовать?
Дэн улыбнулся:
– Не хочу. Ну ты ребёнок и есть. Вроде же не обедала, чтобы употреблять десерт?
– А у нас его едят когда угодно.
– Зимой – и охлаждённый десерт? Оригинально.
– Угу. Мы же сибиряки. Всё, доела. – Я отряхнулась от крошек. – Давай мне что-нибудь, неудобно же тащить.
– Донесу сам. Показывай дорогу.
Мы обошли здание, и вышли на пятачок, где я постоянно видела машины с шашечками. Как разговаривать с таксистом, я не знала, но Дэн уже вышел вперёд и первым приблизился к окошку водителя, который внутри разговаривал по сотовому, развалившись на своём сиденье. На нас он не обратил ни малейшего внимания. Король приподнял бровь, и постучал костяшками пальцев в стекло. Таксист наконец соизволил закончить разговор, приоткрыл окно и не слишком вежливым голосом спросил:
– Куда едем?
– Домой. Маша, объяснишь?
Я назвала адрес. Водитель вылез из машины:
– Сумки давайте в багажник.
– А у нас там фрукты, замёрзнут же, – спохватилась я.
– Ладно, давайте в салон ваши фрукты. А остальное в багажник. У меня тут не автобус. Садитесь, чего стоите?
– К-хм. А вы не хотите нам дверцу открыть, любезный? – Дэн высокомерно уставился на водилу. Тот разинул рот:
– А может, ваше высочество ещё подсадить?
– Я тебе не высочество! – вдруг разъярился король. – Открывай дверь, а то ведь мы можем и другого нанять, вас тут много, а вот пассажиров, как я вижу, не очень.
– Да пошел ты…!
– А вот это зря! – Дэн опустил сумки на землю и отвесил короткую пощёчину мужику, от которой тот дёрнулся как от удара кулаком.
– Дэн, ты что?! – ужаснулась я.
– Я не потерплю оскорблений в свой адрес, да ещё в присутствии дамы! – с этими словами король ухватил таксиста за грудки: – А если ты чувствуешь себя оскорблённым, то я буду ждать тебя по указанному адресу после того, как взойдёт луна.
Слегка встряхнув мужика и отпихнув его на капот, Дэн вновь подхватил сумки и пошёл к ближайшей машине. Её водитель, наблюдавший всю сцену, уже приоткрыл дверцу изнутри:
– Едем?
– Едем! – Я умоляюще посмотрела на дядьку, но тот подмигнул мне, вылез и распахнул дверцу:
– Присаживайтесь, барышня. Сумочки ставьте здесь, а вы, пожалуй, садитесь вперёд, сзади места мало.
Мы, наконец, уселись и тронулись в путь. Шок потихоньку проходил. Ну вот найдёт же он приключения там, где их отродясь не было. Таксист, весёлый дядька, уже по-свойски обратился к Дэну:
– А здорово ты его приложил! И по делу. «Клиент всегда прав!» – кажется, так гласит народная мудрость?
До дома доехали быстро. Как, оказывается, хорошо на такси. Пробок ещё не было, по домам народ поедет через час-два, удачно вернулись, ничего не скажешь. Дэн спокойно осведомился о причитающейся с нас сумме, расплатился, помог мне вылезти из тесного салона, забрал все покупки, и мы направились к подъезду.