Глава 2+
Кафе «Ривьера» было самым дорогим заведением нашего городка. Мягкий свет, изысканный интерьер, приглушённая музыка – сюда приходили те, кто хотел произвести впечатление или подчеркнуть свой статус. Алексей выбрал его не случайно. Это была его территория, его правила игры. Я чувствовала себя здесь чужой, неуместной, словно меня вытащили из привычной среды и бросили в аквариум с экзотическими рыбами.
Он отпил глоток кофе и внимательно посмотрел на меня. В его глазах не было ни раскаяния, ни смущения – только холодный расчёт. От этого взгляда по коже пробежал неприятный холодок.
– Ты выглядишь ужасно, – произнёс он вместо приветствия. Слова ударили больнее пощечины.
Я молча взяла меню, которое услужливо принёс официант. Пальцы слегка дрожали, но я старалась не показывать, как глубоко задели меня его слова.
– Только чай, пожалуйста, – сказала я. Есть не хотелось совершенно. Горло сжималось от напряжения, а желудок скрутило в тугой узел.
Когда официант удалился, Алексей наклонился ко мне через стол. От его дорогого парфюма, который раньше мне нравился, теперь почему-то затошнило.
– Послушай, Анна, – его голос был тихим, но в нём слышались стальные нотки. – Нам нужно кое-что прояснить. То, что ты видела вчера…
– Твою любовницу? – я удивилась собственному спокойствию. Внутри всё кипело, но голос звучал почти безразлично.
– Олеся не любовница. Она перспективный специалист, работает со мной над новым проектом, – уверенно проговорил муж, но его взгляд на мгновение метнулся в сторону, и это стало для меня подтверждением – он лжет.
– И поэтому ты не пришёл домой ночевать? – спросила я, глядя ему прямо в глаза. Странное ощущение силы наполнило меня, когда я увидела, как он на секунду смутился.
– Она из Москвы. Я показывал ей город, – он сделал паузу. – Но дело не в этом. Дело в тебе, Анна.
– Во мне? – Внутри что-то оборвалось. Всегда так. Всегда виновата я.
– Да. Посмотри на себя, – он обвёл меня взглядом, как товар на витрине. В его глазах читалось такое отвращение, что я невольно съежилась. – Ты совсем перестала за собой следить. Эти вечные джинсы, отсутствие макияжа, неухоженные волосы… Как я могу появляться с тобой в обществе? Мне с тобой стыдно, понимаешь?
Каждое слово било, как хлыст. Я почувствовала, как к щекам приливает кровь, как горят уши от унижения.
– Мне некогда заниматься своей внешностью. У меня бизнес, если ты забыл, – сказала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Даже когда я вставала утром раньше его, наносила макияж, укладывала волосы в элегантную прическу, я всегда была недостаточно хороша.
Алексей презрительно фыркнул. И от этого звука в груди что-то сжалось, словно он наступил на самое дорогое, что у меня было.
– Бизнес? Твой магазинчик? Не смеши меня, Анна. Это не бизнес, это блажь. Хобби домохозяйки. Настоящий бизнес – это то, чем занимаюсь я. Многомиллионные контракты, серьёзные партнёры, перспективы.
Принесли чай. Я смотрела, как тонкая струйка пара поднимается над чашкой, и пыталась справиться с эмоциями. Глаза жгло от непролитых слез, но я не могла, не хотела плакать перед ним. Только не сейчас.
– Знаешь, почему я до сих пор с тобой? – продолжил Алексей, понизив голос. – Из жалости. Мне тебя жалко, Анна. Кому ты нужна кроме меня? Сорок три года, никаких перспектив, увядающая внешность…
Я подняла глаза и вдруг увидела его по-новому. Красивое лицо, дорогой костюм, безупречная причёска – и абсолютная пустота внутри. Как я могла не замечать этого двадцать лет? Мгновение ясности, острое как лезвие, прорезало пелену самообмана, в которой я жила всё это время.
– Если тебе так тяжело со мной, – сказала я ровным голосом, удивляясь внутреннему спокойствию, которое вдруг снизошло на меня, – мы можем развестись.
Он рассмеялся – резко, неприятно. Звук его смеха царапал слух, словно ногтем по стеклу.
– Развестись? А как же твой магазинчик? Чем будешь платить поставщикам?
– Магазин приносит прибыль, а те деньги, что я у тебя взяла, если ты вдруг забыл, я тебе вернула, – возразила я, чувствуя, как внутри разгорается огонек гнева.
– Не смеши меня, – он сделал пренебрежительный жест. – Ты существуешь только благодаря мне. Без моей поддержки ты никто.
Я молчала, глядя в свою чашку. Несмотря на все оскорбления, где-то глубоко внутри меня росло странное чувство… освобождения? Словно с каждым его жестоким словом рвалась невидимая нить, привязывавшая меня к нему все эти годы. Каждый удар, который он наносил, словно разбивал невидимые кандалы.
– К нам на следующей неделе приезжают важные партнёры, – вдруг сменил тему Алексей. – Нужно устроить ужин дома. Приготовь что-нибудь особенное. Олег любит французскую кухню.
Я моргнула, не веря своим ушам. Меня затрясло от возмущения.
– Ты пришёл сюда, чтобы оскорбить меня, а теперь просишь приготовить ужин для твоих партнёров?
– Не прошу, а говорю, что нужно сделать, – отрезал он. Его голос снова стал ледяным. – Ты моя жена, в конце концов. У тебя есть обязанности.
– А у тебя, как у мужа, обязанностей нет? – тихо спросила я, но внутри всё дрожало от еле сдерживаемого гнева.
– Я обеспечиваю тебя всем необходимым. Крыша над головой, еда, одежда – всё это благодаря мне. А ты даже не можешь выглядеть прилично и приготовить нормальный ужин. – Алексей посмотрел на меня с насмешкой. И в его глазах я увидела отражение всех тех лет, когда чувствовала себя ничтожеством рядом с ним.
В этот момент я заметила, как за соседним столиком сидящая пара украдкой наблюдает за нами. Элегантный мужчина в дорогом костюме отчитывает уставшую женщину, которая выглядит так, словно всю ночь не спала. Классическая сцена. Интересно, сколько раз я сама была свидетелем подобного? Ощущение стыда и публичного унижения обожгло меня.
И вдруг меня осенило: вот как выглядит со стороны наш брак. Он – успешный, уверенный в себе бизнесмен. Я – его бледная тень, уставшая женщина с красными от недосыпа глазами, которая должна быть благодарна за то, что он её терпит. Эта мысль была как пощечина, возвращающая к реальности.
– Я не буду готовить ужин для твоих партнёров, – сказала я, поднимаясь из-за стола. Сердце колотилось так, что я боялась, он услышит. – И вообще, думаю, нам лучше пожить отдельно. Мне нужно время, чтобы всё обдумать.
– Сядь на место, – приказал он. Его лицо исказилось от гнева – глаза сузились, челюсти сжались. Я никогда не видела его таким – его безупречная маска слетела, обнажив истинное лицо.
– Нет, – я взяла сумку. Руки дрожали, но решимость крепла с каждой секундой. – Разговор окончен. Я ухожу.
– Если ты сейчас уйдёшь, – прошипел он, – можешь не возвращаться.
Я посмотрела на него – красивого, холодного, чужого – и внезапно почувствовала странное спокойствие. Словно пелена спала с глаз, и я, наконец, увидела его таким, какой он есть.
– Хорошо, – ответила я. И вышла из кафе не оглядываясь. Каждый шаг давался с трудом, ноги словно налились свинцом, но я шла, выпрямив спину, чувствуя на себе взгляды посетителей.