Глава 2. Где речь идёт о договорах, дворцах и тонкостях гаремной жизни
Во время второго акта Софьи и Молчалина у них под лестницей сидел Чацкий.
– Отключился, – Мелецкий убрал телефон и, наклонившись, произнёс: – А я предупреждал! Столько сожрать, тут и человеку плохо будет, а собаке и подавно! Собаки – существа нежные…
И икнул, выпустив изо рта облачко белого пара, в котором мелькали искорки. А Ульяна подумала, что у неё даже возражать сил нет.
Ни на что сил нет.
Поэтому Ульяна сидела, прихлёбывала чай и слушала. Если слушать, как сказку, о чужой вот жизни, то даже интересно.
– Я об… об… потом… п-простите… – Никитка выскочил с кухни. Из коридора донеслись характерные звуки.
– Всегда вот так, – Игорёк сполз с табурета. – Ба, а где тряпка?
– Погодите, – демон щёлкнул пальцами, и кучка рвоты исчезла. – Заклятье тлена. Очень помогает в уборке. К тому же весьма экологично, поскольку образуется прах с высокой концентрацией микроэлементов. Перед ссорой с отцом мы говорили о строительстве большого мусороперерабатывающего комплекса.
Он вздохнул.
– Возвращаясь к проблеме. Отец сказал, что мои достижения имеют место быть исключительно ввиду наличия хорошей материальной базы и отлично подобранных кадров. Хотя с последним я не согласен. Одно дело умение махать огненным мечом или противостоять тварям бездны, и совсем другое – презентовать новый продукт или управлять отделом. Безусловно, мне пришлось использовать тех, кто был. И многие нашли своё признание. Скажем, главный палач отлично справляется с креативным отделом. Но он и на прежнем месте показывал немалые творческие способности вкупе с фантазией. Я лишь направил всё несколько в другое русло… но я опять увлёкся. Отец сказал, что если я хочу что-то доказать, то должен построить свою империю. С нуля. Или жениться.
– А что это докажет? – удивилась Ульяна.
– Что я не способен построить Империю и признаю его главенство. Тогда мне позволено будет вернуться.
– А ты хочешь?
– Мне сложно говорить о собственных желаниях, – демон подвинул кружку, в которую долили чаю. – Спасибо. У вас очень вкусный чай.
– То есть, ты не знаешь, хочешь ли возвращаться. Но жениться точно не хочешь, – уточнила Ульяна.
– Да. Пожалуй, подобная формулировка верно отражает существующее положение.
– Тогда зачем ты с этим долгом влез?
– Задолженностью.
Вот зануда-то!
– Потому что возникла она по моей вине, – вынужден был признать демон. – Поэтому я счёл возможным произвести расчёты исходя из среднестатистических данных вашего мира и региона с учётом женской физиологии, праздничных и выходных дней, а также больничных или иных обстоятельств непреодолимой силы.
Демон опять в портфель вцепился.
– Оставшееся количество неисполненных актов супружеской любви, число которых может измениться после вашей проверки, поскольку я осознаю, что у вас могут быть иные представления, а также я не имел доступа к вашим данным о здоровье и не учёл ваши больничные, и потому оставляю возможность согласования дополнительного соглашения до его подписания.
Мелецкий открыл рот и из него вырвались язычки пламени.
– Как и возможное расписание погашения образовавшейся задолженности в комфортном режиме…
– А может, тебе всё-таки в морду дать? – Мелецкий первым нашёлся, что сказать. – Это вообще-то моя невеста.
– Да? – демон хлопнул белыми ресницами.
Вообще он не выглядел грозным.
То есть Ульяна, когда про демона узнала, она сразу представила себе нечто ужасное и огромное, непременно рогатое, ну и в целом далёкое от человека. А этот… этот странный.
И тощий.
Белый.
– По договору!
– То есть… – демон чуть нахмурился. – Есть ещё один договор?
– Есть, – Мелецкий скрестил руки на груди. – И я тебе её не отдам.
– Это… – демон почесал ухо. А вот ухо было заостренным, правда, не сказать, чтоб эта особенность сильно бросалась в глаза. – Это… требует осмысления. Не будет ли с моей стороны дерзостью просить копию данного документа для его изучения?
Кажется, подобного Мелецкий не ожидал.
– Если окажется, что ваш договор имеет преимущество, я смогу настаивать на расторжении своего. И таким образом ситуация разрешится ко всеобщему удовлетворению.
Мелецкий икнул.
Из ушей вырвались облачка пара.
– Я сейчас принесу.
– Завтра, – строго сказала Антонина Васильевна. – Завтра всё изучите, почитаете и вообще. Спать пора. Его вон ещё на постой определить надо.
– О, поверьте, я совершенно неприхотлив. Меня устроит обыкновенный подвал.
– Боюсь, – Ульяна перевела взгляд с одного жениха на другого, пытаясь понять, кто из них её больше бесит. – Подвал занят. Там у нас гроб и мышиная империя.
Демон моргнул.
– Пока маленькая, – поспешил успокоить его Данила. – Можно сказать, зарождающаяся. Если хочешь завоевать…
– Воевать – на улицу! – бабушка идею не одобрила. – А то дай вам только волю. Чердак есть. Устроит?
– Там пыльно. И вещи, – попыталась возразить Ульяна.
– О, не стоит беспокоиться, – демон встал. – Вещи у меня с собой…
И портфельчик поднял.
– Большое спасибо за понимание и приют. Я действительно несколько растерялся. Но теперь понимаю, что в мире людей не так страшно, как о нём рассказывали.
– Идём, демонюга, покажу куда, – дядя Женя сполз со стула и бутылочку прихватил. – Только чур подпространство по контурам разворачивать и структуры укреплять.
– Обижаете.
– Предупреждаю. И глушилки есть? А то пойдёт ещё выброс…
– Несомненно…
– Знаете, – Ульяна проводила демона взглядом. – Вот у меня порой такое чувство, что я брежу.
– Только порой? – Данила сел и подвинул к себе банку. – Вкусная штука. Ошизеть просто… интересно, а поставки можно будет наладить?
– Ты серьёзно? Это ж демон!
– Ага, юриспруденции, бюрократии и занудства, – согласился Мелецкий, зачёрпывая варенье. – Но ведь вкусное же! Слушай, а если рот зажать, то…
Из ноздрей вырвались пучки огня и запахло жжёным волосом.
– Чтоб… – Мелецкий рукой накрыл переносицу и прогнусавил. – Теперь чешется…
Дурдом.
Определённо.
– Я, наверное, и вправду отдыхать, – Игорёк встал. – Никитку найду только. А с договорами – это хорошая идея. Может, хоть один скинуть получится.
Вот только какой?
Утро началось с птичьих трелей.
Птиц в округе было много. Ульяна, тихо застонав, попыталась спрятать голову под подушкой, но лежать так было неудобно, а ещё трели проникали и сквозь подушку.
– Уль, а ты уже проснулась?
Спрашивать, откуда в комнате взялась Ляля, было, наверное, бессмысленно.
Взялась и взялась.
– Нет, – сказала Ульяна. Надежда, что кузина поверит и уйдёт, решивши не мучить и без того измученного человека, не оправдалась:
– А там твои женихи тебя делят.
– Когда поделят, тогда и приду.
– Демон предлагает совместное владение, а Данька против. Данька предлагает дать демону в морду, но тот говорит, что битие морд юридической силы не имеет, если, конечно, уголовный кодекс не применять. Но Уголовный и Гражданский кодекс – это разное. Он такой миленький!
– Кодекс? – Ульяна подушку приподняла.
– Демон… просто лапочка… так и хочется пожмякать. Ты не против?
– Я? Нет. Но он может быть против, – Ульяна стянула подушку и осознала, что вставать придётся, пока они там не подписали чего-нибудь этакого, про совместное владение и задолженность супружескую.
– Думаешь? – Ляля натянула лазурные шортики, густо усыпанные стразами и искусственным жемчугом. Коротенькую маечку она подвязала под грудью.
Так.
Стоп.
– У тебя грудь выросла? – Ульяна подавила зевок и потянулась. А спалось-то хорошо. Дождь шелестел, гремел и нашёптывал. Она и отключилась-то сразу.
– Заметила?! – Ляля счастливо приподняла то, чего вчера ещё не было. – Это пуш-ап! Если не трогать, то как настоящий! Я ещё внутрь носков засунула, а то если без них, то как-то перекашивает. Хотя и так перекашивает, но не очень заметно. Слушай, может, не носков? Я вот подумала, что если взять один и внутрь гречки насыпать? Носки ж тянутся… а гречка – полезная.
– Эм, – Ульяна даже растерялась от такой логики. – Полезная, если есть. А если в лифчике носить, то шелестеть будет. Представь, обнимаешь ты кого…
– Демона…
– Допустим, демона. Прижимаешься к нему грудью. А там гречка поскрипывает.
Лялино лицо вытянулось.
– А… что делать?
– Не знаю. Хотя сейчас специальные вкладыши есть. Силиконовые, вроде. Они как настоящие.
– Да?!
– Сама не пробовала. И тебе не советую.
– Ага… у тебя вон есть, – Ляля сунула руку в вырез и вытащила свёрнутые клубком носки. – А у меня – ничего…
– В трусы тоже засовывала?
– Хотела. Но вываливаются. И сидеть неудобно. Вкладыши, значит…
И Ляля задумчиво ушла, оставив после себя на стуле горку из сложенных носков. Носки были незнакомые, но хотя бы чистые.
Ульяна почесала живот.
Так, надо… надо что-то делать.
С кредиторами.
Козлами.
Демоном. И в целом своей жизнью.
Для начала позавтракать вот. Или, скорее, пообедать.
Демон и Мелецкий сидели за столом друг напротив друга. Между ними стоял белоснежный портфель, а рядом с ним – стопка бумаг.
– А я тебе говорю, что… о, Уль, привет! Скажи ему, что ты не хочешь в совместное владение! – Мелецкий рукой помахал.
– А ба где?
– В саду. Или в огороде. Или сад в огород планирует превратить, но, может, и наоборот, я не очень в этом понимаю. Игорёк пошёл медитировать под иву. Козлы отправились на прогулку, Никита ловит лягушек, а Ляля спрашивала, есть ли у тебя лопаты.
И на демона посмотрел.
Но тот, кажется, связи не уловил и, привстав, поздоровался:
– Доброго утра… – потом смутился и добавил. – Дорогая невеста.
– Не порти мне аппетит, – буркнула Ульяна и поняла, что угрызений совести по поводу сказанного не испытывает. А раньше всенепременно расстроилась бы, потому что человек к ней вежливо, а она вот не совсем. – Вы ели?
– Да, но я бы не отказался ещё. Что-то у меня на свежем воздухе аппетит хороший, – и себя по животу похлопал. Выглядел Мелецкий приличней, чем вчера, хотя гавайские шорты и драная майка вполне соответствовали окружающей сельской пасторали.
– Растущий организм потребляет больше калорий, – а вот на демоне был вчерашний белоснежный костюм.
– Куда ему расти-то, – Ульяна поставила чайник и приподняла полотенчико, под которым обнаружились высокие горки сырников. Красота.
И снова никаких угрызений совести, что готовила не она, а бабушка.
Интересно, это с даром связано или Ульяна просто наглеет?
– Рост может происходить не в физической, а в энергетической плоскости. Часто огнеягода действует на огненных магов как мягкий стимулятор, подталкивая дар к дальнейшему развитию. А в энергонасыщенной среде, которую мы имеем здесь, рост будет особо ощутим.
– А мы имеем? – уточнил Мелецкий, прислушиваясь к себе.
– Конечно. Здесь две ведьмы, одна из которых в стадии обретения силы, что, конечно, несколько странно, однако данное обстоятельство влияет на окружающие энергетические потоки, перенаправляя их в локацию.
– То есть, – Ульяна достала кружки. И демону тоже. В конце концов, он не виноват, что матушка её продала. И даже не ему. – Я… что? Перенаправляю? И что… тут будет?
– Энергетически насыщенное пространство, – сказал демон.
– Это хорошо или плохо?
– Для ведьмы – безусловно, хорошо. Для остальных – по-разному.
– М-ме… – донеслось со двора.
Да уж.
Очень по-разному. Чайник засвистел.
– Так до чего договорились? – уточнила Ульяна, разливая кипяток по чашкам. В них она щедро сыпанула какой-то травы, что стояла в баночке, искренне понадеявшись, что это не сушёные поганки и в целом ничего страшного не случится.
– К сожалению, нам не удалось достигнуть консенсуса, хотя моё предложение максимально учитывает взаимные интересы сторон.
– Он предлагает, чтобы мы все вместе поженились, – выдал Мелецкий, приподнимаясь. – И жили большой дружной семьёй. Или гаремом?
– Двоих для гарема маловато, – демон был вполне серьёзен. – Позвольте, помогу. Но если вы захотите в будущем взять ещё мужей или наложников, это можно учесть при составлении договора.
– Эм, – только и смогла выдавить Ульяна. – А потом что? Поставить каждому по дворцу? Или как…
– Следуя общепринятой практике, да.
Почему-то представился Мелецкий, полуобнажённый, обвешенный золотом и завёрнутый в золотистое полотенце. В воображении он лоснился, благоухал и шевелил бровями, намекая на нечто такое, глубоко гаремное.
Потом воображение пририсовало ошейник.
Строгий.
И Ульяна затрясла головой.
– Спасибо. Воздержусь. Боюсь, гарем с дворцами я финансово не потяну.
– Можно и без дворцов, – демон расставлял чашки, почему-то на блюдца и поворачивая ручки в одну сторону.
– А без дворцов – не интересно. Это не гарем тогда, если без дворцов, а бордель какой-то…
– Доброго утра, – на кухню заглянул Игорёк. – Какой бордель?
– Пока никакой, – Ульяна сняла ещё одну кружку. – Чай будешь?
– У меня свой, – Игорек поднял кружку. – А вот поесть поем. Как-то даже захотелось… там, кстати, Эмфизема просит передать, что ей нужно с тобой поговорить.
– О чём?
– О планах строительства.
– Империи?
– Как я понял, с Империей они сами разберутся, но там им нужно пространство. И вот куда копать. Влево или вправо. Просто, чтобы соседей не задело.
Ульяна кивнула и, присев за стол, сказала:
– Ну?
– Моё предложение, как я уже сказал, имеет ряд преимуществ. При совместном владении… то есть… обладании, извините… мы можем и существующую задолженность разделить между двумя мужьями.
– Офигеть, ты сачок, – протянул Мелецкий, схватив сразу два сырника.
– Это оскорбительно.
– В морду дашь?
– Я же говорил, что насилие не решает проблему. А моё предложение позволяет достичь разумного компромисса…
– А я…
– Тихо, – рявкнула Ульяна и оба жениха замолкли. – Чаю попить дайте. Игорь, ты можешь без этих вот извращений изложить суть проблемы? То есть, суть в принципе я поняла. Есть два договора. Один с ним.
Ульяна указала на демона.
– С моим отцом, однако выгодополучателем указан я.
– Ага. Второй вот с ним.
– С моим отцом.
– Так, не перебивайте! Но ведь если один договор существовал, то второй, заключённый позже, будет недействителен. И надо лишь понять, какой подписали раньше. Нет?
А потом найти способ избавиться и от него тоже.
Гаремы.
Демоны.
И Мелецкий, который где-то там, на задворках воображения, завлекал танцем живота, обещая показать что-то, чего в других гаремах Ульяне не покажут.
– В том и проблема, что они оба действительны, – сказал Игорёк, снимая чёрные очки. – Видишь ли, такие договора заверяют не только подписью и печатью, но и силой.
– И сила решила, что мне надо два мужа?
– У Владычицы Айо-Хара, Думрат Шестирогой, двенадцать мужей. А количество наложников и вовсе исчисляется десятками, – пояснил демон.
Это ж сколько дворцов ей пришлось поставить.
И вообще…
– То есть, сила такие мелочи, как тип брака, не учитывает? Там, что один партнёр на всю жизнь и прочее, прочее?
– Если оговорить заранее, то учтёт.
– Но этот момент не оговорили? – задала Ульяна вопрос, ответ на который в принципе был очевиден.
– К сожалению.
– И теперь мне надо… а если выйти замуж и потом развестись?
– Не выйдет. Демонические браки заключаются на крови. И на всю жизнь.
– Да. Даже матушка до сих пор является законной женой отца, – подтвердил демон, аккуратно цепляя длинным когтем сырник.
– Оба! – встрепенулся Мелецкий. – Шикарный маникюр. А раньше где был? Коготь?
– Они втягиваются, – демон поспешно уронил сырник на тарелку и руку спрятал.
– И на всех есть? А покажешь?
– Мелецкий!
– Что?
– Ничего. Давай ты потом его маникюром полюбуешься.
Ну точно бордель, ещё не поженились, а уже друг у друга секреты маникюра выясняют.
– Слушай, а ты по стене забраться можешь? Как кот? А на потолке повиснуть?
– Не пробовал, – демон задумался. – А зачем мне на потолке висеть?
– Так просто. И вообще. Представь, идёт кто, а ты на него сверху хлоп…
– Мелецкий! Василий, ты его не слушай! Он тебя плохому научит… так, развестись не выйдет. А… Данила, твой договор ведь оставляет возможность расторжения.
– Оставляет. Но я не согласный, – Мелецкий отвлёкся от проблемы красивых когтей. – Во-первых, я сюда первым пришёл. Во-вторых, моя сила рядом с тобой прибывает. И слушается тоже рядом с тобой. А он, небось, тебя уволочёт в неизвестные дали. И что тогда? И вообще, я на тебе всерьёз жениться решил. Так что демон мне не помешает.
– Я и не собираюсь. Я хочу достигнуть компромисса…
– Игорь, – шепотом сказала Ульяна. – Ты тут самый адекватный. Ведь должен быть способ.
– Есть. Технически. Если уговорить ведьму вернуть взятую у демона силу. А демона – принять эту силу и признать договор несостоявшимся.
Чтоб вас всех…
Похоже, нужно присматривать место для дворца.
– Слушай, а как ты их точишь? Ты мебель не дерёшь? А когтеточка нужна?
Двух.
Дворцов понадобится как минимум два.
