Глава 4. Условие
Сердце пропускает удар, а в мыслях вспыхивают пожары ярости. Как этот мерзавец вообще смеет что-то возражать?! После всего, что он сделал!
Даркс Вестер медленно выдыхает и входит в кабинет, закрывая за собой дверь. Меня всегда поражало то, как у него получается быть абсолютным козлом в неформальной и домашней обстановке и образцом воспитания в рабочей.
Я бы и сама себе не поверила, что этот стильно одетый мужчина разбил вчера мамину вазу, потому что едва стоял, а потом закатил знатный скандал, уверяя, что ноги моей не будет в академии. Что таким идиоткам, как я, разрешается только стоять у плиты и рожать детей, на большее они неспособны.
От злости начинает жечь даже уши. Стук пульса оглушает.
Очень хочется закатить знатную истерику. Останавливает только ректор, сидящий через стол от меня.
– Адмарейн – академия магии, которой Илайн не обладает от слова совсем, – рубит правду отчим.
– Её мать была талантливым магом, – возражает ректор, ища какой-то документ среди множества лежащих на столе. – Она сделала много хорошего и по государственной службе, и в частной практике, если я ничего не путаю.
Не путает. Мама было образцовым доказательством того, что женщина прекрасно справится со своей жизнью и без участия мужчины.
– Лиара – да, – кивает Даркс. – Удивительная была женщина, но, к сожалению, ни один из её талантов не передался дочери.
– Результаты моих экзаменов говорят об обратном! – не выдерживаю я.
Голос звучит жалко. Я сама себя ненавижу в этот момент. Хочется броситься на него, расцарапать лицо, оттаскать за волосы. Иногда мне кажется, что провидение не дало мне магии лишь потому, что первым же делом я бы убила этого мерзавца.
Даркс очень хитрый и расчётливый мужик. Настоящий тиран и, что самое страшное, об этом никто не узнает, потому что он никогда не поднимал ни на меня, ни на маму руку.
Подумаешь, вазу разбил, ну с кем не бывает? Или назвал бестолковой и ни на что не годной, он же «хочет указать мне на мои слабости и побудить стать лучше.
Нет никаких конкретных примеров, но из всех мелочей совместной жизни с ним складывается злость. Я ненавижу Даркса Вестера и желаю ему всего плохого. Он превратил мою и мамину жизнь в кошмар. Не могу доказать, но уверена, что мама допустила ошибку на своём задании лишь потому, что стала очень нервной и рассеянной из-за него. Всех этих придирок и колкостей.
И теперь её нет.
Из-за него!
– Илайн, детка, – растягивает губы в улыбке мой мучитель, устраиваясь в кресле рядом со мной. От него пахнет дорогим парфюмом, а в деталях одежды нет и намёка на истинное лицо носящего их человека. Вот где настоящая магия! – Учёба в академии – это очень длительный процесс, а мы оба знаем, насколько сложно тебе сосредотачиваться на чём-то долгое время. Нет, серьёзно. – он поворачивается к ректору и, расслабленно откинувшись на спинку кресла, качает рукой. – Я собьюсь со счёта, пытаясь перечислить все её брошенные начинания. Разово – да, она действительно может показать прекрасные результаты и выложиться на полную, но в долгосрочной перспективе отвлекается и теряет интерес ко всему, что, с её же слов, «её призвание», – показывает кавычки пальцами.
Сжимаю кулаки так сильно, что белеют костяшки. Что плохого в том, чтобы пробовать разное? Да, я действительно долгое время перебирала занятия, чтобы понять, что мне точно подходит. Как он может использовать мой выбор, заниматься танцами или музыкой, кулинарией или вышивкой сейчас?!
– Ты рассказываешь про увлечения! – вспыхиваю я. – Как можно сравнивать хобби и шанс на будущее?! – вскидываю подбородок и впиваюсь взглядом в тёмную зелень глаз ректора, с интересом наблюдающего за нашей перепалкой. – Я та, кто, пожалуй, больше всех остальных заинтересована в том, чтобы ваш новый факультет получил все необходимые аккредитации. И да, я готова сделать невозможное, показывать результаты столько раз, сколько будет нужно и даже больше!
– Илайн, детка, не обещай того, что не в состоянии…
– Хватит, – ректор кладёт ладонь на стол. Спокойный, уверенный жест, который заставляет заткнуться незатыкающегося никогда Даркса. Кажется, у меня появился кумир. – Илайн, мне и правда нужны адепты, которые будут заинтересованы в том, чтобы факультет показал себя с лучшей стороны. Я говорю мне, потому что лично буду его курировать.
Сердце ускоряется. Только бы она не сказал «но»…
– Но, – рушит мои надежды красавец. – Я не могу игнорировать мнение одного из своих преподавателей, – кивок в сторону отчима. – Поэтому…
– Он знает меня недостаточно хорошо, чтобы делать такие выводы! – не выдерживаю я и вскакиваю на ноги. – Он говорит о…
– Илайн, сядьте. И дайте мне закончить мысль, прежде чем спорить и возражать, – так же спокойно приказывает ректор.
И я снова подчиняюсь. Щёки горят, меня бросает то в жар, то в холод, ладони противно липкие. Кошусь на Даркса и ловлю лёгкую усмешку. Незаметную, уголок его губ едва ли поднялся, но я достаточно долго его знаю, чтобы обратить внимание.
Он меня подставил. Только что, а я, дура, не поняла… Вот снова. Отчим тянет за ниточки, выводя меня на эмоции будто кукольник. Ничего не случилось. Не сказал ничего особенного, но я из-за состояния, в котором нахожусь последние полгода (по его же вине!) реагирую как истеричка. Показываю, что я неадекватная. Чокнутая.
Он не хочет, чтобы я училась. Ему нужно, чтобы я оставалась бестолочью, над которой можно издеваться. Нет уж!
Медленно опускаюсь на стул. В ногах слабость, ушибленный зад приносит куда меньше боли, чем осознание, что я сама всё испортила. Сперва наорав на ректора, теперь добив истерикой и тем, что перебила.
Никто не любит, когда его перебивают.
– Как я сказал, – в воцарившейся тишине низкий голос ректора звучит волшебной успокаивающей музыкой, – я не могу игнорировать характеристики своих преподавателей. В конце концов, он понимает, как выстраивать отношения со студентами, чтобы те добивались успехов сперва в учёбе, а после и в жизни.
Ага, конечно.
Он и здесь всех одурачил, да?
– Поэтому всё, что я могу предложить – испытательный срок, – заканчивает ректор. – Вы начинаете обучение, жить в студенческом общежитии и пользоваться всеми возможностями адептов, но не будете являться таковой до первой сессии.
– Боюсь, это будет пустая трата времени, – усмехается отчим, качая головой. – Говорю же, она не выдержит. Лишняя нагрузка на преподавательский состав.
– Насколько я помню, ваших предметов у нового факультета не будет на первом семестре, – поворачивается к нему ректор. – Значит, за своё время можете не волноваться. С остальными я разбираюсь, – его взгляд снова останавливается на мне. – Что решаете, Илайн?
– Значит, мне нужно закрыть первую сессию, чтобы стать полноправной адепткой? – уточняю я.
– Всё верно. Сдаёте, я включаю вас в список учащихся.
– А до этого присутствую на птичьих правах?
– Вы присутствуете как и все остальные адепты. Отличие будет только в документах. Как я уже объяснял, я не могу рисковать. Сейчас мне нужна стопроцентная завершаемость курса. Никаких отчислений. Решайте, справитесь ли вы.