Глава 4
Ожидания, которые не оправдали себя
Заезжаю на парковку университета. Занимаю свободное место и направляюсь к корпусу. Встречаюсь с коллегами, мы перекидываемся парочкой фраз, после расходимся по своим аудиториям.
Открываю дверь и прихожу в состояние легкого шока. На доске красной краской написано «Козел!».
Молча смотрю на это «произведение искусства». Признаться честно, за время преподавания здесь я повидал уже многое, но доску мне еще не портили. Хотя прошло-то всего пару недель с момента, как я начал работать здесь.
Отличное начало, Громов. Тебя очень любят студенты...
Первое неделю мне устраивали сюрпризы попроще.
Один умник притащил на мою первую пару тарантула и пустил его по рядам. Тот день я не забуду никогда... Парни громко смеялись на задних партах, а девчонки визжали как резанные. Я же стоял с журналом в руке и пытался понять, кого из них выкинуть первым – паука или студента.
Другой случай был не менее эпичным. Мой самый спокойный студент устроил целое шоу с клоуном в главной роли. И я говорю вовсе не в переносном смысле. Он пришел в костюме клоуна и начал жонглировать линейками... Боже, что вообще у него было в тот момент в голове? Я, конечно, пытался понять, что он еще молод, восемнадцать лет, но... так и не смог этого сделать. И, как оказалось, первое мнение в большинстве случаев ошибочно. Радовало только то, что в Зайце я не ошибся.
А пару дней назад Ваня Сокол решил превзойти всех.
Я задал группе подготовить презентации с графиками и расчётами, а он, видимо, не понял задание и принес целый альбом фотошопа. На одной фотографии мое лицо – у полуголого мужика, обнимающего двух блондинок на яхте. На другой – я валялся у мусорных баков. Вместо слайдов – целая подборка абсурда. Жаловаться я не стал. Просто отметил про себя, что все его работы будут проверяться намного усерднее остальных.
Девчонки, конечно, тоже вносили свои закидоны, но они были скорее безобидными. Они просто пытались соблазнить меня своими короткими юбками и глупыми глазками.
Студентки меня не интересовали. Особенно после таких тяжелых дней. Да и казалось, что Елисеева вечно стоит у меня за спиной и сверлит взглядом. Словно, если я поговорю с противоположным полом дольше положенного – она приедет и оторвет мне язык.
И больше всего пугало то, что это только мои навязчивые мысли. Ведь Елисеева, думаю, даже не вспоминала меня. Она просто жила свою жизнь, а мне постоянно казалось, что она бы точно ревновала меня.
Иногда мне казалось, что я окончательно свихнулся на ней.
Жаль только вот, что мои студентки заглядывались на меня. Безусловно, я красивый парень, но иногда меня это жутко раздражало. И все, потому что они смотрели на меня с обожанием, а она всегда смотрела на меня с призрением и ненавистью. Она всегда смотрела на меня иначе. Словно на всех были розовые очки, а на ней всегда черные.
Перевожу взгляд на группу, которая только что зашла в аудиторию. Стоит мне увидеть их лица, как я сразу безошибочно вычисляю виновного.
– Макеев, задержитесь после занятия, – спокойно говорю я. – Предоставлю вам полный комплект уборщика, – улыбаюсь и приступаю к материалу, который должен дать сегодня.
Макеев что-то произносит одними губами, но я даже знать не желаю, что именно он говорит. После Егор показательно откладывает тетрадь в сторону и достает телефон.
Я хмыкаю.
Конечно, я думал, что меня примут иначе. Но, видимо, студенты думали, раз я молодой, то со мной можно вести себя так по-детски. Но я им не друг, я их преподаватель. И они обязаны соблюдать субординацию. А то возомнили себя главными мстителями.
– Макеев, может вы нам расскажете про первый замечательный предел? – сверлю его взглядом.
– Что вы, Ефим Александрович, замечательный тут только вы, – смеясь говорит он и по аудитории проносится смешок.
– Раз уж я такой замечательный, то разрешу всей группе помочь тебе навести тут порядок.
Студенты начинают гудеть.
На моем же лице появляется широкая улыбка. И как бы я не старался спрятать ее, кислое лицо Егора возвращает ее обратно.
2:1 в мою пользу, Макеев.
– Ну и раз доска сегодня не в надлежащем виде, то будете воспринимать на слух. А после проведем маленький тест.
3:1 в мою пользу, Макеев.
Продолжаю вести лекцию, а после, как и обещал раздаю студентам тряпки, швабры и ведра. Они вздыхают, но принимаются за работу.
Оставляю их наедине с совестью и покидаю университет.
Сейчас я всерьез задумываюсь над тем, чтобы выбрать новое место работы. Желательно, чтобы этим местом стал университет Вики. С ней будет намного интереснее воевать, нежели с Макеевым, он уже совсем раскис. И за эти пару недель сильно мне наскучил. Единственное, что хоть немного вывело меня из себя – это сегодняшняя надпись на доске. В остальном же я старался не обращать внимание.
На телефоне высвечивается фото отца, и я принимаю вызов.
– Слушаю.
– Жду тебя дома, нужно поговорить, – бросает отец и отключается.
Отец кажется мне напряженным, об этом говорит его приказной тон. Обычно он говорил со мной иначе. Наверное, что-то случилось в компании. Других вариантов у меня нет.
Еду в другой университет. Быть и преподавателем, и студентом в одном флаконе не так-то просто. Отсиживаю свои законные пары и еду в родительский дом.
На кухне встречаю маму. На ней буквально нет лица. Глаза красные, лицо опухшее, а губы едва подрагивают.
В этот момент мое первое предположение уже не кажется мне правильным. Кажется, все намного хуже, чем я думал. Первая мысль: кто-то умер.
– Мам, что случилось?
– У отца проблемы, – едва выговаривает она.
Я выдыхаю. Все же я был прав. Это лучше, чем смерь.
Быстрым шагом направляюсь к кабинету отца. Он нервно сжимает сигарету, а второй рукой стучит по столу.
– О чем ты хотел поговорить? – выдыхая, говорю я, садясь в кресло.
– Тебе нужно жениться, – это больше походит не на указ, а на приговор.
Я замираю. Перевожу удивленный взгляд на отца. Он сидит с таким видом, будто это и правда то, что правда сможет ему помочь. Хотя я искреннее не понимаю почему мой брак сможет стать решением проблемы.
– Что? Зачем?
Он тушит сигарету и наливает себе стакан коньяка.
– Она выгодная партия, а нашей компании сейчас нужны деньги. Большие деньги...
– Сколько? – не теряю хладнокровие, но внутри уже киплю.
– У тебя нет столько, – спокойно отвечает он. – А вот у ее отца есть.
– А что, если откажусь? – цежу сквозь зубы, крепко сжимая кожаную обивку кресла.
– Ефим, у тебя нет выбора. Денис для нее слишком молод.
– Я не буду жениться. – сухо говорю я.
Как он смеет распоряжаться моей жизнью? Я всю жизнь старался быть идеальным: учеба, работа, репутация. И вот – моя награда нежеланная невеста. Разве это справедливо?
– Будешь, – коротко говорит он.
– Ни за что.
Я резко поднимаюсь с кресла, поправляю ворот рубашки и разворачиваюсь. Делаю шаг и мне в спину прилетает холодное:
– Они приедут к нам через три часа. Приведи себя в порядок.
Я разворачиваюсь.
Отец берет в руки книгу, как бы обозначая, что разговор окончен.
Сжимаю кулаки и выхожу из кабинета, громко хлопнув дверью.
Я сейчас нахожусь в настоящем бешенстве. Возникает единственное желание – вмазать кому-нибудь, желательно отцу, чтобы привести его в чувства. Но натыкаюсь на Елисееву и спускаю пар на ней.
Вика стоит около стены и смотрит на меня не мигающим взглядом. В ее зеленых глазищах сейчас столько непонятной мне обиды, отвращения и боли.
– Ты женишься? – спрашивает она прямо.
– Не до тебя сейчас, – фыркаю я и уже порываюсь уйти, как она произносит:
– Снова сделаешь то, что велят тебе родители? – нервно смеясь говорит она. – Слабак. Ты всегда был таким.
– Да что ты вообще знаешь обо мне?!
Сокращаю расстояние, между нами. Хватаю Вику за талию и припечатываю к стене. Одной рукой опираюсь о стену, второй сжимаю ее талию. Вика переводит на меня слегка напуганный взгляд. Я рассматриваю ее слегка подрагивающие ресницы, пока она подбирает слова.
– Я знаю о тебе все, – шипит она. – Ты тряпка, размазня и ничтожество, которое не имеет своего мнения.
– А ты чем лучше? Чем? – наклоняюсь, как можно ближе. – Прячешься за маской ангела, боясь осуждения общества? Или ты просто двуличная? А?
– Да пошел ты! Кретин! – она вырывается из моей хватки и уходит, задев меня своими длинными волосами.
Я остаюсь один и только сейчас позволяю себе раскиснуть. Вика точно знала куда бить. Она знала, как добить меня окончательно.
– И зачем ты только это сказала?.. – спускаюсь вниз по стене и провожу рукой по волосам.
Я всегда делал, то что хотели родители. Всегда был хорошим сыном, не хотел подводить их. Не хотел, чтобы им было стыдно за меня. Но видимо, это было ошибкой. Ведь мои старания не оправдали ожиданий. Я потратил на соответствие чужим ожиданиям слишком много времени...
Закрываюсь в своей комнате. Мама пару раз пытается войти, но я не открываю. Не хочу сказать лишнего, не хочу обидеть ее.
Сижу за столом и нервно листаю сданные работы. Каждая из них кажется мне сделанной на коленке, словно их даже не читали, когда списывали. Я понимаю, что я сейчас не в том состоянии, чтобы оценивать из объективно, поэтому отодвигаю в сторону. Займусь этим, когда успокоюсь.
Отсчитываю каждую минуту до прихода своей будущей невесты.
Я уже все решил: сделаю так, как сказал отец, но внесу свои коррективы...
Достаю из шкафа черный пуловер и джинсы, которые решил оставить здесь, на случай непредвиденных ситуаций.
Спускаюсь вниз. Гости уже собрались за столом и ждут только меня. Но первой кого я замечаю – это Елисеева. Она сидит словно на троне, смотрит сначала на меня, а затем на мою невесту. В ее взгляде столько отвращения, что мне самому становится тошно от происходящего.
– А вот и Ефим, – радостно объявляет отец и жестом приглашает меня сесть рядом с рыжеволосой девушкой.
– Меня зовут, Сафонов Михаил Вячеславович, – представляется отец девушки, – а это Кристина – моя дочь.
Девушка поднимает на меня взгляд, и я замечаю, что она тоже не в восторге от происходящего. Ее закрытая поза, быстрое прерывание зрительно контакта, стучащий по столу палец – все говорит об этом. Она явно не в своей тарелке. Мне же это только на руку.
– Приятно познакомиться, Кристина, – киваю и сажусь рядом.
Оказываюсь между двух девушек: одна должна стать моей невестой, вторая же не станет моей никогда. Да уж, ну и ситуация. Врагу бы не пожелал такого.
Возвращаю отцу Кристины улыбку, и пока родители разговаривают, наклоняюсь к Елисеевой.
– У тебя своего дома что ли нет?
– Я не могла пропустить то, как ты будешь унижаться, – отвечает она с ядовитой улыбкой.
Меня передергивает.
Беру Кристину за руку и поднимаюсь.
– Мы выйдем, – бросаю через плечо.
Слышу, как Сафонов довольно бормочет:
– Вот видите, между ними уже искра!
Старый кретин.
Какая к черту искра? В моем сердце пожар из искры может устроить только одна девушка – и это точно не Кристина.
Мы выходим на балкон.
Кристина садится на небольшой диванчик, я становлюсь напротив опираясь на ограждение.
– Я не женюсь на тебе, – начинаю спокойно.
– Ефим, я тоже не собираюсь выходить за тебя, – отвечает она также спокойно.
– Отлично.
Я наконец-то выдыхаю. На сердце становится намного легче. И моя злость наконец уходит, тихо прикрыв за собой дверь.
– Но они не отстанут от нас, – устало говорит она и вздыхает.
– Ну мы и не будем их разочаровывать, – загадочно произношу я.
– У тебя есть план?
– Конечно.
– Слушаю, – она поддается вперед, подпирая подбородок рукой.
– Какое-то время нам придется поиграть во влюбленную парочку, – она морщится. – Не переживай, приставать не буду.
– А что потом?
– А потом я найду деньги для отца. Мне просто нужно немного времени.
– Меня устраивает, – она откидывается на спинку дивана, достает из сумочки пачку сигарет.
– Куришь?
– А ты попробуй не закурить с отцом, который одержим идеей выдать меня замуж.
– Сочувствую.
– На самом деле у меня есть парень, но отец запретил ему видеться со мной... – она делает затяжку.
– Неужели ты так просто его отпустила? – спрашиваю, не веря.
– Конечно нет. Мы встречаемся тайно. Но это не может длиться вечность. Я хочу сбежать от него, но мне тоже нужны деньги, хотя бы на первое время, а уж потом отец остынет.
– Уверена?
– Я единственная дочь. Не откажется же он от меня, – пожимает она плечами и кидает окурок в пепельницу.
– Наверное, ты права.
– Ну пойдем, жених, нас ждет веселое времяпрепровождение.
– Да уж...
Мы оба понимаем, что в этой ситуации нет другого выхода, кроме как подыграть им. Ощущаю себя расходным материалом, хотя где-то глубоко в душе все же понимаю отца. Компания всегда была для него важна и видимо, сейчас там большие проблемы.
Подставляю ей свою руку, и она хватается за меня, как за спасательный круг. Хорошо, что мы оба влюблены в других, иначе все могло бы быть намного сложнее...
– Эй, только не влюбись в меня, – шепчет она.
– Я уже давно влюблен в другую. Уж прости, для тебя нет места в моем сердце.
– Рада слышать. Но почему бы тебе не жениться на ней?
– Боюсь, это невозможно, – тихо признаюсь я.
Кристина кивает, понимая, что я не собираюсь изливать ей душу. Приятно, когда люди понимают тебя с полуслова. Терпеть не могу навязчивых людей. Особенно тех, кто думает, что знает тебя лучше всех. Они никогда не поймут тебя, никогда не оценят твои проблемы. Для них всегда важнее сделать вид, что помогаешь. На деле же им все равно. Я понял это давно.
Дальше вечер проходит вполне хорошо, если не брать в счет Елисееву. Она не сводит с меня глаз. Они смеются надо мной, издеваются. Она даже молча выводит меня из себя. Но еще и отец Кристины всячески расхваливает дочь, словно она не человек, а ангел божий. Это кажется мне отвратительным. Я думал, что продают меня, но, видимо, тут все намного хуже. Ведь Крис сейчас тоже ощущает себя товаром.
Моя невеста и ее отец наконец покидают дом, и я расслабляюсь, но ненадолго. Елисеева, как гром среди ясного неба вырастает передо мной, когда я направляюсь к своей комнате.
– И как тебе твоя невеста? – бросает она.
– Очаровательная.
Говорю это ей назло.
– Бесспорно, – делает вид, что соглашается.
– Ну тебе до нее еще расти и расти.
– Ну куда мне до вас, таких хороших и невероятных, – она отталкивает меня и тоже покидает наш дом.
Ну и вечерок выдался...
Не успеваю подняться в свою комнату, как меня ловит отец.
– Ну что, передумал?
– Я женюсь на ней, – говорю спокойно, не выдавая свои настоящие эмоции.
– Вот и молодец, сын, – он кивает и уходит.
Обессиленно падаю на кровать и прикрываю глаза, но заснуть не получается. В голове все ещё проносятся слова Вики. Неужели я действительно такой? Или это только она так думает?
Я уже сам не знаю, кто прав, а кто нет. Наверное, я просто запутался...
В комнату тихо входит мама и садится на край кровати. Молчит. Наверное, хочет поддержать меня, но не знает как. Ведь в нашей семье перечить отцу мог только Денис.
– Мам, я в порядке, – беру ее за руку, и она поднимает голову.
– Не в порядке, – мотает она головой.
– Я должен сделать это, – она кивает, но снова начинает плакать. – Мам, не переживай за меня. Я справлюсь.
– Хорошо, – она сжимает мою руку и также бесшумно выходит из комнаты.
Зная свою маму, я уверен в том, что она еще долго будет переживать за меня. Знаю, что она не согласна с решением отца, но ничего сделать с этим не может. Она его жена и она должна поддерживать его. Я понимаю ее и не осуждаю. А я уж как-нибудь разберусь с этим. Найду эти гребанные деньги и куплю свою свободу. И тогда Елисеева поймет, что я вовсе не слабак. Я сильный и привык разбираться с проблемами своими силами.
На следующий день покидаю родной дом ближе к вечеру, и еду в клуб на встречу с другом.
Встречаю Зайца на входе в клуб. Он разговаривает с какой-то рыжеволосой девушкой и быстро жестикулирует. А когда она поворачивает голову – узнаю в ней Кристину.
– Гром, я уже устал ждать тебя, – бубнит друг, но я не обращаю на него никакого внимания.
– Кристина?
– Ефим? Ты что тут делаешь? – удивленно говорит она.
– Приехал на встречу с другом.
– Вы знакомы? – вмешивается Заяц.
– Знакомься, моя невеста – Кристина, – произношу с легкой усмешкой.
Она улыбается в ответ.
– Чего? – у него чуть ли глаза не вываливаются из орбит. – Неужели, конец света уже настал?
– К сожалению, нет, – отмахиваюсь и иду ко входу в клуб.
Они следуют за мной.
Заяц уже успевает позаигрывать с милой девушкой администратором, а мы с Кристиной занимаем столик в углу.
– Что будешь?
– Не спросишь, почему я здесь? – оставляет она мой вопрос без ответа.
– А должен? – сухо говорю я, наблюдая за ее реакцией.
Она опускает взгляд.
– Конечно не должен, расслабься, – она складывает руки на груди и подзывает официанта.
– Кристина Михайловна, что желаете? – говорит молодой парень официант, я хмурюсь. Постоянная клиентка?
– Бутылку шампанского и пачку сигарет, а для моих спутников бутылку... виски? – она вопросительно смотрит на меня, я киваю.
– А меня спросить не хочешь? – обиженно спрашивает Заяц, который как раз подсел к нам.
– Тебе заказать бутылку водки, после которой мне снова придется тащить тебя домой?
– Я уже давно не школьник, – он хмурится.
– А, по-моему, ты все такой же, – цокает она.
По их диалогу сразу становится ясно: старые школьные друзья. Мир и правда тесен.
Официант возвращается с заказом.
– Так вы учились вместе?
– Ага, – кивает она и отпивает немного шампанского.
– Она бегала за мной с седьмого класса. А я был весь такой неприступный и она сдалась после девятого, – Заяц начинает смеяться, а Кристина закатывает глаза.
– Что ты несешь? Я не бегала за тобой! Это ты от меня всех мальчишек отгонял, – она бьет его по плечу. – Представляешь, он говорил всем, что я его девушка, идиот.
– Я просто отгонял тех, кто был недостоин тебя, – говорит он неожиданно серьезно.
Кристина прикусывает губу и отводит взгляд.
– Однажды, эта девчонка спрятала мои вещи, и мне пришлось идти через всю школу в одном полотенце до своего шкафчика, – он громко смеется.
– Я же не думала, что ты и правда пойдешь! Просто хотела тебя проучить за порванный пенал!
– Да не я это был!
– Ты!
– Как дети, – качаю я головой, и они наконец обращают на меня внимание.
– Так, ничего не хотите мне рассказать?
– Ревнуешь? – ухмыляясь, спрашиваю я.
– Ее? Упаси боже! – он три раза перекрещивается, и мы смеемся.
– Наши отцы сошли с ума, – объясняю я.
– Чокнулись окончательно! – соглашается Кристина.
– Вы правда поженитесь? – все еще не верит Заяц.
– Нет, – отвечаем мы одновременно.
– Ничего не понимаю, – он осушает стакан полностью и откидывается на спинку дивана.
Я в красках рассказываю другу о событиях прошлого дня. Про Елисееву не говорю, не при Кристине, это ее не касается. Он только охает и ахает от услышанного.
– Так что, Заяц, я навечно твоя, – завершает мой рассказ Кристина.
– Да нужна ты мне, – фыркает он.
У меня складывается впечатление, что между ними нет романтических чувств. Словно они брат и сестра, и Кристина старше.
Неужели дружба между парнем и девушкой существует? Глядя на них, уверенно могу сказать – да.
– Мне пора, меня ждут, – она кивает на молодого мужчину в черном костюме у стойки.
– Это он? – уточняю я, вспоминая ее признание.
– Нет, – она улыбается. – Это владелец клуба и по совместительству мой двоюродный брат.
Теперь я понимаю, почему официант так разговаривал с ней. Все-таки не обычный клиент, а сестра владельца. С такими нужно быть острожным.
Как только она уходит, Заяц поворачивается ко мне:
– Гром, ты как вообще в это влип? Не мог, хоть раз в жизни, послать отца к черту?
– И ты туда же, – вздыхаю.
Он сразу напрягся.
– Я не то имел ввиду.
– Ты сказал именно то, что хотел. Знаешь, она сказала мне, что я тряпка.
– Кристинка? Так она всегда сначала говорит, а потом думает.
– Вика.
– А-а-а, – он цокает. – Ну, если честно, то она права. Он не имеет права заставлять тебя жениться. Но раз уж ты все придумал и решил, то я рад. Иначе мне пришлось бы плакать кровавыми слезами на твоей свадьбе из-за того, что ты женишься на нелюбимой.
– Придурок, – закатываю глаза.
– Уж какой есть, – он разводит руки в сторону, а после берет стакан и протягивает мне. – Выпьем?
– Может напьемся?
– Вот теперь я слышу своего друга!
Мы пьем. Сколько – не помню. Через пару часов мир становится мягким и расплывчатым. Музыка грохочет, огни мигают, а мысли окончательно путаются.
Пробираюсь сквозь толпу к туалету, но случайно задеваю девушку. Он ругается матом, а после разворачивается ко мне. Я пытаюсь разглядеть ее лицо, но ничего не выходит, перед глазами все плывет.
– Какая встреча, Ефим Александрович! – кричит она, потому что в клубе слишком громко играет музыка.
В моей голове проносится лишь одна мысль: «черт, это моя студентка!».
Если бы можно было провалиться сквозь землю, я бы сделал это без раздумий. Такого позора я не переживу. Тем более это станет еще одним поводом для насмешек надо мной и мне точно придется уволиться.
Но почему ее аромат мне кажется таким знакомым?
