Глава 2. Из яблок и слюны
– Ха-ха! Она сделала парик из той рыжей стервы! – хрюкнув и ударив тяжёлой ладонью по покрытому ссадинами колену, радостно произнёс толстяк с яблоками.
– И не только. По крайней мере, была ещё одна жертва – обладательница длинных чёрных волос, в которых Мишечкина пришла в офис после новогодних каникул, – добавил рослый подросток, сидящий по ту сторону от костра.
– А первый парик? – выкрикнул кто-то.
– Дураку понятно – это же Людовик! Злобный пёс, любимчик родителей Мишечкиной, – выпалил Валька и, довольный собой, взъерошил затылок.
Тимофей хотел что-то сказать другу, но шляпа рассказчика уже перешла в новые руки.
Нахлобучив её на голову, Сашка встал, засунул руки в карманы толстовки и важно сообщил:
– Мой батя любит повторять, что человек по сути – это то, что он ест.
– Значит, ты у нас пельмень, – повернувшись к Тиму, съязвил Валька.
– И что, собрался рассказывать про человека, который переел чипсов, сам стал чипсом и размок под дождём? – выкрикнул кто-то. Послышались сдавленные смешки.
– Не совсем. Видите ли, я считаю, что батя прав – но только отчасти. Человек не совсем то, что он ест. Но то, что он ест, влияет на то, кем он может стать, – ответил Сашка.
– А это ли не одно и то же? – недовольно буркнул кто-то из подростков.
– А ты дослушай до конца – и узнаешь, – невозмутимо парировал Сашка. Поправил шляпу и начал рассказывать.
В маленькой душной комнате, освещённой тусклым светом старой настольной лампы, сидел Игорь. Он сгорбился за столом так, что острые пики позвонков натягивали сухую кожу и проступали сквозь тонкую ткань несвежей футболки. Перед ним на столе лежал лист картона, на нём – кокон, который он осторожно вертел узловатыми пальцами с обкусанными ногтями.
На кокон был направлен искусственный глаз камеры, закреплённой на небольшом штативе. Рядом – компьютер. На экране транслировалась картинка той же комнаты и того же человека.
– …куколка может пролежать в земле от одного года до двух, пока не соблюдутся идеальные условия… – монотонно вещал Игорь.
Звук на трансляции был почти выключен, но блогер услышал характерный «кап»: пришло сообщение. Он поднял голову, сощурился. Тонкие губы беззвучно повторили прочитанное. По ним без труда можно было прочитать: тупой ублюдок…
– Итак, один из зрителей спрашивает: как гусеница понимает, что ей пора превращаться в куколку? Это удивительная информация. Можно сказать, что этот механизм работает как часы с будильником. Когда критическая масса достигнута – срабатывает заложенная программа, и в слюнных железах вырабатывается особый секрет…
Дверь в комнату приоткрылась. В щель протиснулся облезлый одноухий кот. Потёрся о косяк, повернулся задом к стене и с довольным видом прыснул на неё мочой.
Компьютер разразился ливнем капающего звука – новые комментарии.
Игорь потянулся, щёлкнул по клавиатуре, прервал трансляцию.
– Чёртово отродье! Почему ты ещё не сдох?!
Он стянул тапок и запустил в кота. Промахнулся. Кот неспешно прыснул ещё раз и скрылся в коридоре.
– Плешивая скотина, – простонал Игорь, опускаясь обратно в кресло. – Дорогие подписчики, продолжаю бесконечный стрим «Жизнь удивительных насекомых». Давайте возобновим наше наблюдение за метаморфозами лунницы…
Он бережно поместил кокон в спичечный коробок, поставил его в кадр и пододвинул клавиатуру. Сосредоточенно удалял комментарии, утверждавшие, что кот – единственное интересное существо в кадре. Чем больше было таких, тем злее становилось его лицо.
– Бездари… Я создаю контент, а вы его хаваете, а потом испражняетесь своей желчью… Пустоголовые болваны, – прошипел Игорь, подходя к шкафу, уставленному банками с жуками, мухами, бабочками и комарами. – Мои сокровища.
Он гордо расправил костлявые плечи, потер шершавые ладони друг о друга и, выйдя, аккуратно закрыл за собой дверь.
Из-за неё послышался гнусавый голос:
– Мааа, я есть хочу! Мааа, ты дома?
Игорь вернулся через час. Положил на стол надкусанное яблоко и перестроил камеру так, чтобы в кадр попал шкаф с коллекцией насекомых.
– Сегодня продолжу знакомить вас с экспонатами. Банка номер восемнадцать. В ней находится жук. Я поймал его ровно месяц назад. Тогда же и посадил в банку. Вы можете видеть, что насекомое не двигается. Без еды и воды жук продержался два дня. На третий – перевернулся на спину и прижал лапки к пузику.
Он скосил глаза в монитор.
– Вот хороший вопрос: вы когда-нибудь задумывались, наступает ли трупное окоченение у насекомых?
Пока рассказывал о разложении насекомьих трупов, Игорь доел яблоко. Сходил за ещё одним – съел и его. Под глазами пролегли тяжёлые тени. За окном стемнело. В окно, приоткрытое на щёлку, вкрался горький запах выхлопа – кто-то припарковался под окнами.
– Чёртова ведьма, – лицо Игоря перекосилось. Он захлопнул окно, включил ультрафиолетовую лампу, перевёл компьютер в режим ожидания, прихватил альбом и вышел. За кадром осталась грязная комната с облезшими стенами, тусклым светом и банками на полках. На полу – мусор, а под столом – переполненное ведро с потемневшими яблочными огрызками, над которыми кружились мошки.
Минут через сорок послышались голоса. Разобрать слова было невозможно, но ясно, что ругались. Два глухих удара – будто что-то тяжёлое приложилось к стене, – кошачий визг… и тишина.
Компьютер проснулся. На экране – всё та же мёртвая комната. Сбоку, в окне чата, начали всплывать комментарии:
– Вы слышали это??
– Что это был за звук?
– Похоже, там кто-то кого-то пришиб…
– Кринж.
– Иногда мне кажется, он в банках держит не насекомых, а останки своих жертв…
– Точняк.
Раздались шаги. Дверь распахнулась – в комнату вошёл Игорь. В руках у него было блюдо, доверху наполненное яблоками.
– Итак, я вернулся. Продолжаем наш полуночный стрим. Кто знает, может, уже сегодня кокон проклюнется, и мы станем свидетелями рождения мифической лунницы. Напоминаю: это чешуйчато-крылое существо является редкой мутацией обыкновенного серого мотылька. В мире зарегистрировано менее полусотни экземпляров…
Изображение дрогнуло. Камера сфокусировалась на стеклянной чашке. В самом центре – чёрный, лаковый кокон.
Всю ночь Игорь удалял комментарии, в которых его обвиняли в убийстве матери, в том, что на одних яблоках он долго не протянет, и что следующим будет кот. Перед удалением он внимательно вчитывался – как будто пережёвывал каждую ядовитую фразу. Пот катился по плешивому затылку. Пальцы дрожали, когда он записывал в бан очередной ник.
Он ел яблоки на автомате – одно за другим. За пару часов опустел весь таз.
Когда рука, опустившись в ёмкость, не нащупала очередного яблока, Игорь заскрипел зубами и резко оттолкнулся от стола. Кресло со скрежетом отъехало назад. Он встал – и тут же согнулся, схватившись за живот.
– Ааа…
Застонав, он рухнул на пол. Падая, задел провод. Камера на штативе пошатнулась и завалилась набок. Картинка рябила, а потом застыла. На экране – лежащий на полу тощий, почти лысый мужчина. Он не двигался.
Комментарии полились снова:
– Он умер?
– Почему не двигается?
– Картинка зависла?
– Сходите кто-нибудь к нему! Перезапустите камеру, интересно же…
Большинство зрителей отключились. Но самые упорные остались.
Спустя часов девять сигнал прервался на секунду, а затем появился новый кадр: посреди комнаты, подвешенный к потолку на крючке, висел кокон. Странный. Плотный. Будто бы сплетённый из паутины и затвердевшей слюны.
Комментарии посыпались, как град:
– Вы это видите?
– Что это за хрень?
– Он что, подвесил маму?
– Жесть.
– Это вообще законно стримить?!
Справедливости ради: кокон действительно напоминал человеческую фигуру.
Через пару минут зрителей было уже тысяча. Через час – пять тысяч. И почти половина подписались на канал «Жизнь удивительных насекомых».
Если бы Игорь мог это увидеть.
Но он ничего не видел.
Его тело, завернутое в плотный кокон из собственной слюны, претерпевало метаморфозу.
Пару суток вся Россия, а за ней ещё два десятка стран наблюдали за стримом. Люди не спали, делали скрины, искали изменения в кадре. Кокон медленно темнел, плотнел, блестел под ультрафиолетом, словно покрывался лаком или хитином.
К этому моменту зрители уже знали всё о 32-летнем Игоре Молочкове. Что он жил с мамой. Что стоял на учёте в психдиспансере. Что был девственником. Что носил одну и ту же футболку пять лет. Нашли даже его фото со школьной линейки, где он стоял с портфелем, похожим на коробку для тараканов.
В интернетах искали, на какое именно насекомое он стал похож. Кто-то выдвинул теорию, что Игорь – первый человек, вступивший на путь новой эволюции. Его кокон – метафора очищения от человечности. А кто-то кричал, что это дьявольщина: Игорь продал душу и вот-вот вылупится не он, а сам антихрист.
На третьи сутки под его окнами собралась толпа. Кто-то рисовал плакаты. Кто-то дежурил у забора. Фанатки стримили реакцию, молились, выкрикивали:
– Игорь, мы с тобой! Мы готовы превратиться в коконы ради великой цели!
На четвёртый день, в пять утра, кокон треснул.
Был тёплый летний рассвет. Птицы лениво переговаривались в небе. Поклонники спали на газонах. Те, кто случайно смотрел трансляцию в эту минуту, стали свидетелями.
Кокон дёрнулся. С глухим треском он сорвался с крюка и рухнул на пол. Камера тряслась. Зрители прилипли к экранам.
Бледная рука сцепилась со спинкой компьютерного кресла.
Затем появилось лицо.
Чёрные, как смола, глаза лениво приоткрылись. Существо, человекоподобное лишь отчасти, медленно поднялось. Оно пошатнулось – и в следующую секунду с неестественной скоростью метнулось к двери. В кадре мелькнул силуэт.
Зрители услышали тонкий писк, похожий на ультразвук.
Спина существа разошлась, и из неё вырвались два тонких мембранных крыла. Они дрожали, расправляясь.
Существо огляделось, будто красуясь перед камерой, и исчезло за дверью. Комната опустела.
Под кадром снова всплыли комментарии:
– Он выходит!
– Первый сверхчеловек.
– Мы стали свидетелями новой эры…
– Это конец света.
Во дворе, среди клумб и мусорных баков, существо остановилось. Подняло руки к небу. Издало торжествующий писк.
И в следующую секунду…
Из-за угла вывернул школьный автобус. Слегка подскочил на бордюре. Удар. Писк оборвался.
Автобус затормозил, проехав по инерции ещё пару метров.
Из кабины выскочил сонный водитель. Он растерянно смотрел на асфальт, где среди зелёной жижи дёргалось что-то… отдалённо напоминающее паучьи лапки.
ФИНАЛ
– Что это было?
– Он умер??
– Он снова умер?!
– Нет! Это была ЭВОЛЮЦИЯ!
– RIP Игорь.
– Он умер ради насекомых.
– Кто-то сохраните запись!
