Глава 3
На следующий день я отправилась к бывшему однокласснику и по совместительству близкому другу, у которого теперь была своя юридическая контора. Гриша внимательно выслушал меня, а потом закатал рукава рубашки. Его глаза сверкнули азартом.
– Как, Манюнь, говоришь, зовут твоего бизнесмена? Разделаемся с ним в два счета.
Довольная собой, я откинулась на спинку стула. Настроение стремительно улучшалось, и мысленно я уже представляла себе кислую мину Гарая, когда он поймет, что ничего у него не выгорело.
– Гарай. Максим. И он не мой.
Улыбка в один момент сползла с лица друга. Азарт в глазах Гриши потух, да и сам он как будто сдулся. Я выпрямилась.
– Ты чего, Гриш?
Он в ответ покачал головой и посмотрел на меня с таким сожалением, с каким смотрят только на смертельно больных.
– Маш, ну ты как обычно, да? Новостей не читаешь, в интернет не выходишь. Кроме своих древних книжек никого не видишь. Ты хоть знаешь, кто такой Гарай?
– Читала я про него, – произнесла обиженно, – ну, бизнесмен какой-то. Крупный.
– Крупный? Маш! – Гришка всплеснул руками и потянулся к телефону, щелкнув кнопку. – Алён, принеси рюмочку коньяка и кофейку.
Через минуту в дверях появилась стройная блондинка, которая поставила перед нами поднос с коньяком и ароматной чашкой кофе. Гриша поставил кофе передо мной, а коньяк выпил сам в один глоток. Я молчаливо ждала, когда друг продолжит. Он покряхтел, встряхивая головой, и снова посмотрел на меня.
– Гарай этот твой, Маш, один из самых богатых и влиятельных людей в стране. Не из тех выскочек, которых по телевизору крутят, а реальный, – он постучал указательным пальцем по столу.
– И что? Это дает ему какие-то права, которых нет у других? – я недоуменно развела руками.
Гриша громко засмеялся, как будто я сказала что-то очень смешное. Закинув руки на затылок, он смотрел на меня как на какую-нибудь диковинку. Я начинала раздражаться, а наш разговор нравился мне все меньше.
– Гриша. – произнесла с нажимом.
– Разумеется, даёт, Маша! И права, и привилегии, и любые преимущества. Он может сегодня щелкнуть пальцем, а завтра к твоему магазину подъедет строительная техника. Кстати, почему он до сих пор этого не сделал?
Судя по недоуменному выражению лица, друг и правда озадачился этим вопросом.
– Ты сейчас серьезно?
– Серьезно, Маш. Соглашайся, что бы там тебе Гарай ни предложил.
– Уже ничего не предлагает, – буркнула себе под нос, складывая руки на груди, а на вопросительный взгляд друга уточнила: – У нас вышел небольшой конфликт, скажем так, с применением физической силы.
– Бога ради, только не говори, что ты ударила Максима Гарая.
– Его холеную физиономию я, конечно, не трогала. Пострадала исключительно нога.
Гриша застонал и уронил голову на сложенные на столе руки. Я же, пока друг сокрушался над моей глупостью и импульсивностью, вспоминала нашу стычку. На самом деле, не знаю, что на меня нашло: обычно я старалась решать проблемы мирным путем. Но этого мужчину мне захотелось придушить буквально с первого взгляда. Он вел себя так, словно единолично владеет этим миром.
– Гриш, ну неужели ничего нельзя сделать?
– Твой единственный шанс – это получить охранный статус на здание, но по опыту скажу, что такие согласования могут занять до года. Вряд ли ты столько продержишься. К тому же не факт, что власти согласятся признать здание объектом культурного наследия.
– И это всё?! То есть мне нужно просто отдать ему семейное наследство?! Магазин, в который бабуля вложила столько сил?! И ради чего? Чтобы на месте особняка с богатой историей выросла очередная бездушная новостройка?!
– Есть, конечно, другой путь, но вряд ли ты согласишься.
Гриша как-то странно улыбнулся, а я помахала – мол, давай выкладывай. Друг придирчиво осмотрел мою одежду, прическу, руки с простым маникюром.
– Ты можешь включить женское обаяние, очаровать его. Только имидж смени, а то ты похожа на сумасшедшую библиотекаршу.
– Гриша, я сейчас брошу в тебя чем-нибудь тяжелым.
– Брось в меня своим характером, – он широко улыбнулся.
– Помощи от тебя, Гриша, никакой, – не удержалась я и рассмеялась.
Мне, конечно, польстило, что друг считал меня довольно привлекательной для того, чтобы очаровать гадкого миллионера. Но, боюсь, одной внешности тут недостаточно.
– После того как ты рассказала о том, что побила самого Максима Гарая, я вообще склонен заявить, что мы с тобой незнакомы и я знать тебя не знаю.
– Вот все вы юристы такие, – я обвинительно потрясла пальцем и поднялась. – Ладно, Гриш, всё равно спасибо. Если вдруг что-то придумаешь, звони.
Друг встал, обошел стол и крепко обнял меня. Потом он сжал мои плечи и очень серьезно взглянул мне в глаза.
– Маш, без шуток – не связывайся ты с ним. Такие люди ни перед чем не остановятся. А ты совсем не способна не подлые поступки.
Я заверила друга, что не собираюсь делать ничего противозаконного, и вышла из его кабинета. До магазинчика шла пешком, чтобы проветрить голову и обдумать дальнейший план действий. Ну не могла я просто прийти к Гараю и сказать, что согласна на его условия. Тем более, что-то подсказывало, что для него это теперь тоже дело принципа и он мне ни копейки не даст.
Проходя мимо злополучного бизнес-центра, я остановилась и подняла голову. Все окна в здании были зеркальными, поэтому внешняя стена фактически состояла из отражения противоположной стороны улицы. Скользнув взглядом вниз, я пересчитала этажи, пока не дошла до первого. В отражении за моей спиной появился черный автомобиль.
Нестерпимо захотелось повернуться, но я заставила себя стоять смирно. Почему-то я была уверена, что за черными стеклами дорогого авто скрывается Гарай. Из машины никто не выходил, а я все стояла, делая вид, что рассматриваю здание. Наконец дверь открылась, и из черного нутра машины показалась знакомая фигура. Он остановился в паре метров за спиной и нашел мой взгляд в отражении. Притворяться, что я не догадываюсь о его присутствии, больше смысла не было.
– Пришла сдаваться?
Гарай сделал шаг ближе и теперь высился надо мной, как гигантский ворон в своем черном пальто. Нет, договориться у нас с ним точно не получится. Я повернулась и спокойно ответила:
– Не дождешься.
Направляясь к своему магазину, я чувствовала спиной его напряженный взгляд. «Городская сумасшедшая», – так он назвал меня в присутствии своих коллег. Пусть так, но зато я не из тех, чью благосклонность можно купить за деньги. И тут меня осенило. Я резко обернулась. Гарай по-прежнему стоял на краю тротуара, засунув руки в карманы пальто, и смотрел на меня. Мои губы растянулись в предвкушающей улыбке, и чем шире я улыбалась, тем сильнее хмурились его брови.