Глава 3. Трастовый фонд
Свой первый день в восстановленной капитанской должности Эдит провалила с феерическим треском. Конечно, когда переносишь тренировку в последний момент, нельзя всерьез рассчитывать, что явятся все. Но семь человек? Борски ее попросту прикончит.
И меньше всего ему понравится то, что по одному богу известной причине его любимица Лима оказалась в числе прогульщиц. Мэтти, ее соседка, на расспросы Эдит только пожала плечами:
– Когда я проснулась, ее уже не было.
– Она ведь… ночевала у себя? – запнувшись, уточнила Эдит.
О личной жизни Лимы ей хотелось знать как можно меньше. А учитывая, что в ней принимает участие Хиро Уэлч, – вообще ничего.
– Конечно, – ответила Мэтти, зашнуровывая бутсы.
У нее были длинные шнурки, и ей приходилось несколько раз обматывать их вокруг щиколоток.
– Она вернулась немногим позже меня и тут же захрапела.
– М-м-м…
Эдит огляделась по сторонам, скрестила руки и придвинулась ближе к шкафчику Мэтти.
– Она из-за Уэлча не пришла сегодня?
Мэтти странно поглядела на нее и сдернула с дверцы именное джерси.
– Откуда я знаю? Спроси у него.
Для нее само собой разумеется, что школа предназначена для учебы. Если личная жизнь не сказывается на успеваемости – да пожалуйста! Пускай Лима встречается хоть с половиной колледжа Святой Анны, лишь бы появлялась на уроках и тренировках – ответственность за ее прогулы почти целиком ложилась на плечи Эдит.
В детстве она мечтала стать старшей сестрой, но Вселенная всегда причудливо исполняла ее желания. В итоге Эдит обзавелась сестрами-близняшками от второго брака отца и целым потоком старшеклассников, которых обязана была укладывать по кроватям, подтягивать по учебе и следить, чтобы они вовремя принимали средства экстренной контрацепции.
– Эдит?
Пола выглянула из прохода раздевалки. Плечом захлопнув шкафчик, Эдит поправила на голове повязку, скрывающую уши.
– Да?
– Наше время – с двенадцати?
– Ага, – подтвердила она, покосилась на запястье и охнула. – Чуть не забыла снять!
Пола замялась. Перекатывая между запястий мяч, она с тревогой наблюдала, как Эдит вновь открывает шкафчик и кладет на верхнюю полку часы.
– Эдит, ты только… – начала она и, вздохнув, покачала головой.
– Данлоп, ты должна это видеть! – заявила Робин, со смехом врываясь в раздевалку. – До смерти хочется сфотографировать твое лицо!
– Что там такое? – забеспокоилась Эдит, хватая из корзины свободный мяч. – Кто-то умер?
– Хуже! – выдохнула Робин, выталкивая ее из раздевалки.
Остальные девочки высыпали следом.
Выдался на редкость солнечный день, и Эдит пришлось прищуриться, чтобы хоть что-нибудь разглядеть.
– Да вы издеваетесь… – где-то позади пробормотала Джессика.
Поле заняли регбисты. Рассредоточившись по площадке, они перебрасывали друг другу мяч. Все были в зимней форме – в свитерах в коричнево-зеленую полоску. Чтобы защититься от холода, некоторые подняли воротники, а кто-то надел под поло водолазку. Тренер не так сильно донимал их насчет формы, в отличие от Борски, и поэтому вместо шорт они рассекали по полю в трикотажных штанах. Правда, из-за частых падений на коленях почти у всех неминуемо образовывались грязные пятна.
Мэтти гневно уставилась на Эдит, как будто она самолично пригласила регбистов на тренировку.
– Что они здесь забыли?
Прикусив губу, Эдит переложила мяч из одной руки в другую. Она издалека заприметила кудрявую башку Хиро, чуть возвышающуюся над остальными, и от одного только вида ее у нее заныли зубы.
– Сейчас узнаем, – сказала она, двинувшись вперед.
Первым их приближение заметил Винс, который никогда не тратил свою энергию на что-то столь тривиальное, как тренировки, и предпочитал выкладываться на играх. Пока остальная команда в пылу схватки вылавливала из грязи мяч, он со скучающим видом прогуливался вдоль игровой зоны. Свои светлые волосы он собрал в маленький кудрявый пучок на макушке, чтобы те не лезли в лицо. Увидев Эдит и ее команду, он с озадаченным видом оглянулся на Хиро, который, высунув кончик языка, увлеченно боролся за мяч.
– Мой герой! – громко позвал он, предчувствуя нешуточную бойню и явно наслаждаясь. – Кажется, к тебе пришли!
– Отвали! – выдохнул Хиро, засадил плечом в живот сопернику, выдернул мяч из его рук и выпрямился.
Только тогда он увидел Эдит и застыл – всего на секунду, но этого хватило, чтобы у него снова отобрали мяч.
– Данлоп?
– О, да ладно! – протянул Сойер, перебрасывая мяч из одной руки в другую. – Народ, у нас наконец-то появилась группа поддержки!
Регбисты заржали, и Эдит ощутила краткий миг единения со своей командой – все девочки абсолютно синхронно закатили глаза.
– Я тебя умоляю! – откликнулась Марсель. – С такой игрой в группе поддержки скакать будут разве что ваши мамаши.
Пришла очередь футболисток смеяться. Хиро выразительно скривился на Эдит, мол, погляди, что твоя команда устроила. Не сводя с него глаз, Эдит медленно опустила мяч на газон.
– Уэлч, что здесь происходит?
Хиро вздернул бровь. Эдит захотелось съездить ему по лицу только за то, как хорошо у него это выходит.
– А на что похоже?
– Ты что, еще не протрезвел? – прошипела она. – Сейчас наше время!
– Данлоп, поле наше с двенадцати до двух. Всю эту неделю.
– Точно не сегодня, – отрезала она.
– Уверена?
– Не моя проблема, что ты даже не удосужился свериться с расписанием.
– Давай каждый останется при своем хобби, – великодушно предложил Хиро, улыбаясь. – Ты будешь сверяться с расписанием при любом удобном случае, а я всегда буду прав. Идет?
Он даже не подумал попробовать ей возразить или хотя бы притвориться взволнованным. Наоборот, казалось, он наслаждается перебранкой.
– Уэлч, ты можешь острить сколько тебе угодно, но поле наше, – процедила Эдит, подаваясь вперед. – Ты тратишь время моей команды.
Хиро насмешливо глядел на нее сверху вниз.
– Слушай, похоже, ты заболела.
Он хотел прикоснуться к ее лбу, но она гневно отбросила его руку. Тогда Хиро понизил голос:
– Серьезно, Дита. Ты же в курсе, что расписание составляется на неделю. Сейчас наше время, точно тебе говорю. И сегодня, и завтра, и послезавтра. В двенадцать.
– В расписании, которое я видела вчера…
– Где ты его видела? – перебил ее Хиро, ухмыляясь. – Во сне?
От его безалаберных, совершенно возмутительных издевок Эдит рассвирепела.
– В учительской! – рявкнула она – не слишком остроумно, но достаточно прямолинейно. – Будь в твоей голове побольше мозгов, ты бы тоже туда заглядывал. Убирайся. С нашего. Поля!
На последних словах она с силой тыкала Хиро пальцем в грудь, и с его лица наконец-то сползла улыбка. Он поймал ее руку и, на несколько секунд задержав ее в своей, отвел в сторону. Эдит было плевать, что регбисты перешептываются и посмеиваются над ней – за спиной мерзли шесть ее сокомандниц, по ее указанию пришедшие на поле. Она обязана была его им обеспечить, даже если цена этого – очередной скандал с Уэлчем.
– Почему ты просто не можешь признать, что ошиблась? Такое бывает. И я не выгоню свою команду просто потому, что ты перепутала время.
– Где наши тренеры? – поинтересовалась Робин, растирая окоченевшие предплечья. – Они-то наверняка в курсе, чья команда сейчас тренируется.
– Мы не видели ни того, ни другого, – протянул Винс. – Давайте сойдемся на том, что вы оба облажались, и все пойдут выпустить пар!
– Еще чего! – одновременно отозвались Эдит и Хиро.
Точнее, это сказала Эдит. Хиро употребил несколько более витиеватое выражение.
Эдит поняла, что он не собирается уступать ей. Этот упрямый баран не сдвинулся бы с места, даже если бы на поле приковыляла Елизавета II и заявила, что указом своего Королевского Величества дарует поле девочкам.
– Эдит, ты уверена, что расписание меняли? – осторожно спросила Мэтти, перебирая длинные пряди собственного «хвоста», переброшенного через плечо. – Не могли же и нам, и им поставить одно время.
– Данлоп скорее съест футбольный мяч, чем предположит, что может быть неправа, – заявил Хиро.
– А ты? – вспыхнула Эдит. – Ты не допускаешь такой мысли?
– Ни при каких обстоятельствах, – невозмутимо ответил он.
Никогда еще Эдит не хотелось ткнуть кого-то носом в его ошибку. Она схватила Хиро за рукав полосатого джерси для регби и с силой дернула на себя.
– Иди за мной, – приказала она.
Губы Хиро медленно растянулись в улыбке.
– Господи, Данлоп, на что это ты намекаешь?
– Ты правда хочешь знать?
– Больше всего на свете.
– На то, что ты несказанно тупой. Мы идем в учительскую, и, когда ты увидишь, что поле наше, ты извинишься перед мной и моей командой за отнятое у нас время.
Хиро, который сделал несколько послушных шагов вслед за Эдит, вдруг остановился, и она обнаружила, что не тащит его, просто до этого он позволял вести себя.
– А если я окажусь прав? Ты извинишься?
– Как тебе будет угодно, – фыркнула Эдит, и Хиро снова последовал за ней.
– Учти, ты дала слово, – предостерег он ее.
Что-то здесь неладно. Хиро казался убежденным в собственной правоте не меньше, чем она в своей, – так ли ведет себя человек, не удосужившийся проверить расписание? Больше было похоже на то, что кто-то из тренеров перепутал время, а Хиро просто не допускал мысли, что Эдит может быть права.
– Так и будешь меня держать? – вдруг поинтересовался он. – Я не убегу, Дита.
Опомнившись, Эдит выпустила его рукав и сжала в кулак замерзшие пальцы.
– Давай быстрее.
– Куда ты так торопишься?
От быстрой ходьбы дыхание Хиро чуть сбилось, и Эдит ядовито заявила:
– Если ты не заметил, вся моя команда сейчас мерзнет на поле из-за твоей безалаберности. – После паузы она добавила: – Может, тебе стоит бросить курить, спортсмен?
– Так я уже бросил, – простодушно отозвался он, и Эдит невольно покосилась на него. – Еще в прошлом году.
– Мне что, поздравить тебя?
– Ты сказала, что от запаха сигарет тебя тошнит, – сказал он все тем же спокойным тоном, будто зачитывал параграф из учебника. – Я и решил, что бросить курить – не самая большая цена за удовольствие находиться в твоем обществе.
Эдит едва не споткнулась на ровном месте. Когда Хиро говорил что-то в таком роде, можно было подумать, что он серьезен.
– Не хочу тебя расстраивать, но дело не в сигаретах.
– Надо начинать с малого. Сегодня ты идешь рядом со мной, завтра сядешь, а потом – кто знает? – может, уснешь на моем плече.
– Это было один раз! – прошипела Эдит. – И последний!
– Думаю, да. Теперь ты даже до плеча не достанешь.
Брошенная аркой тень скрыла его лицо, но даже в темноте Эдит увидела, как блеснули его глаза.
– Ты поговорил вчера с Лимой?
Хиро умолк и заговорил, только когда они вошли во внутренний дворик школы. Теперь выражение его лица было далеко не таким безмятежным.
– Не то чтобы это твое дело, но да.
– Надеюсь, ты извинился за свое свинское поведение.
Он криво улыбнулся.
– Вроде того. Хочешь услышать подробности?
По правде говоря, Эдит прямо-таки сгорала от любопытства, но с ее стороны было бы неправильно позволить Хиро раскрывать подноготную их с Лимой отношений. В одном Хиро был прав – Эдит это совершенно не касалось.
– Оставь их при себе. Подумай лучше, как ты будешь извиняться перед моей командой. И своей, в общем-то.
Хиро вздохнул.
– Не думал, что когда-нибудь скажу такое, но включи голову, Данлоп. Зачем кто-то стал бы менять расписание посреди недели?
– Наше дело – не критиковать расписание, а следить за ним.
– Великие слова. Знаешь, у тебя на лице написано, что ты станешь опальным политиком.
Она остановилась посреди коридора и уставилась ему в лицо.
– Да, только, видишь ли, в чем дело: чтобы стать политиком, нужно получить хорошее образование. Для поступления в университет мне позарез нужна стипендия, шансы на которую падают всякий раз, когда ты решаешь сорвать мне тренировку.
– Дита, не хотел бы указывать на очевидные пробелы в твоей логике, но, вообще-то, ты не из тех людей, кто не может позволить себе платить за учебу. Ты вообще знаешь, сколько стоит семестр в колледже Святой Анны?
Спина Эдит моментально взмокла от прилившего к ней жара.
– В отличие от некоторых, я не собираюсь всю жизнь сидеть на родительской шее!
– Я не об этом говорю, и ты это знаешь. Просто вряд ли твоя жизнь закончится, если ты пролетишь со стипендией. Уверен, что в трастовом фонде на твое имя уже скопилась кругленькая сумма.
– И что ты хочешь этим сказать? – прошипела Эдит. – Я что, теперь обязана отдать стипендию кому-то другому?
– Конечно, нет. Просто я не понимаю, зачем так упорно делать вид, что ты не одна из нас.
– Хватит говорить обо мне так, будто ты меня знаешь!
Брови Хиро взметнулись вверх.
– А разве…
Внезапно распахнувшаяся дверь врезалась ему в плечо, и он, ойкнув, отскочил. В проеме показалась старушка мисс Милле, преподававшая им статистику в третьем классе. Ее седая голова подпрыгивала и тряслась, как у игрушечной собачки на приборной доске автомобиля. Она обвела обоих нарушителей порядка взглядом: грозный предназначался для Эдит, ласково-укоризненный – для Хиро.
– Мисс Данлоп, от вас как от старосты я ожидала большей дисциплинированности, – продребезжала она и прищурилась. – Мистер Уэлч, что это с вашей формой?
– Полиняла немного, мисс Милле, – весело отозвался он, потирая ушибленное плечо.
Эдит зыркнула на него, но ее призыву перестать измываться над подслеповатой старушкой он не внял.
– Уверяю вас, прачка ответит по всей строгости закона!
– Это форма для регби, мисс Милле, – вмешалась Эдит, – поэтому она полосатая.
Мисс Милле так строго уставилась на нее, что стало ясно: она не только не слышала ни единого слова Эдит, но и подозревала в ней теперь злополучную прачку. К счастью, юные математики в кабинете не на шутку разбушевались, так что старушка буркнула: «Не шуметь!» – и захлопнула дверь. Топот и гомон стихли в ту же секунду – несмотря на скверные зрение и слух, мисс Милле все еще умела наводить ужас на младшеклассников.
Хиро с таким упоением баюкал свою руку, будто по меньшей мере получил пулю в плечо, и Эдит обреченно задумалась, как она вообще могла всерьез спорить с кем-то настолько ребячливым.
– Не знаю, с чего это вдруг ты решил, что мы все учимся здесь на равных условиях, – ровно заметила она, отвернувшись.
Он не подозревал, чего ей стоило попасть хотя бы в эту школу. Благодаря беззастенчивому обаянию ему спускали с рук то, что не простили бы другим. Не существовало дверей, которые были бы закрыты перед Хиро Уэлчем. Свои же двери Эдит приходилось взламывать с помощью отмычек или тарана.
Во внутренней части школы было ненамного теплее, чем на улице, но стены хотя бы защищали от ветра. В коридорах были постелены старые ковровые дорожки темно-красного цвета, так что бутсы Эдит наконец-то не отмечали гулким стуком каждый ее шаг.
У входа в учительскую она остановилась, выдохнула, пригладила растрепанный ветром «хвост», одернула футбольные шорты. Краем глаза она заметила, что Хиро наблюдает за ней с легкой улыбкой.
– Говорить буду я, – заявила она, не поворачивая головы.
– Данлоп, будь милосердна. Даже в суде преступнику дают право высказаться.
– Прибережешь свой злодейский монолог для объяснительной.
Она надеялась, что в кабинете окажется мистер Морелл, но на его месте раскладывала вещи молодая незнакомая женщина лет тридцати, с густыми волосами медового оттенка, собранными в изящную прическу черепаховым гребнем. Под взглядом Эдит она выпрямилась и медленно опустила фоторамку обратно в картонную коробку с надписью «хрупкое».
– Добрый день…
Эдит вопросительно покосилась в угол учительской, на стол мисс Кэдоган. Та подняла голову и нахмурилась.
– Мисс Данлоп, что случилось? – поинтересовалась она. – Почему вы не в школьной форме? Если мне не изменяет память, сегодня среда.
Эдит так растерялась от одного вида незнакомки, занявшей стол мистера Морелла, что не смогла связать и двух слов. Хиро тоже протиснулся в кабинет, и Кэдоган нахмурилась еще сильнее.
– Мистер Уэлч, разве вы не должны сейчас быть на тренировке?
– Вот и я ей про то говорю, – ухмыльнулся Хиро.
Повернувшись к пробковой доске, он нашел расписание спортивных тренировок и ткнул в него пальцем.
– Вот, смотри: «Регби, старшая группа, двенадцать ноль-ноль».
С усилием оторвав взгляд от настороженной женщины с гребнем, Эдит тоже уставилась на расписание. И не поверила своим глазам. Оно вообще не совпадало со вчерашним. Ее команда снова оказалась в слоте в конце перерыва, а команда Хиро – в начале. Исчез черный круг, оставленный маркером. Зато появилась подпись директора внизу, заверяющая расписание, и Эдит, хоть убей, не могла вспомнить, была ли она там в прошлый раз.
За ее спиной послышался смешок, и тут она все поняла. Вот почему Хиро так уверен в своей правоте, вот почему даже не стал с ней спорить – это было его рук дело.
– Мисс Данлоп? – повторила Кэдоган угрожающе низким голосом. – Могу я поинтересоваться, почему вы без разрешения ворвались в учительскую, да еще и без школьной формы?
– Данлоп кое-что перепутала, – извиняющимся тоном объяснил Хиро.
– Я ничего не перепутала! – воскликнула Эдит. – Мисс Кэдоган, он подменил расписание! Вчера здесь было другое время! – Она ткнула пальцем в «среду». – Сейчас должна быть моя тренировка… в смысле, моей команды! Уэлч поменял расписание!
– Мисс Кэдоган, а это?.. – прошептала незнакомка, схватив свою коробку обеими руками, словно собираясь вместе с ней выпрыгнуть в окно в случае опасности.
Мисс Кэдоган только поджала губы – признак крайней степени неудовольствия, отражающийся на ее гладком спокойном лице.
– Пойдем-ка, – предложил Эдит Хиро, дергая ее за рукав. – А то моя команда уже заждалась.
– Ты доволен? – прошипела Эдит.
– Конечно. Я ведь прав.
– Это ты поменял расписание! Зачем? Что за идиотская шутка?
– Дита, я понятия не имею, что произошло. Я этого не делал. Я в учительской появляюсь, только когда моим родителям звонят. А это случается не так часто, как ты думаешь.
Эдит все видела: этот хитрый блеск в его глазах, сложенные на груди руки, самодовольство.
– А кто тогда это сделал? – взвилась взбешенная Эдит. – Кому еще понадобилось бы подставлять меня?
Мисс Кэдоган хлопнула ладонью по столу.
– Мисс Данлоп!
Эдит вихрем развернулась к ней, сжимая кулаки.
– Мисс Кэдоган, он…
– Покиньте учительскую, – отчеканила она.
– Но Уэлч…
– Немедленно! Оба!
Рука Хиро мягко ухватила Эдит за локоть, но она вырвалась и первой вылетела из кабинета.
От гнева и унижения ее сердце горело, как перегревшийся поршень. Мало того что он подставил ее перед обеими командами, так еще и выставил дурой перед мисс Кэдоган и незнакомкой. Она едва не схлопотала первую в своей жизни отработку, и все потому, что Уэлчу вздумалось над ней поиздеваться!
Едва Хиро прикрыл дверь, она зашипела:
– У тебя что, реально нет тормозов? По-твоему, это смешно?
– Данлоп, ты издеваешься? – отчетливо прошептал он, наклоняясь к ней. – Это не я! Клянусь!
Красуясь, одной ладонью он хлопнул себя по груди там, где сердце, а другую поднял в воздух, и Эдит почти ему поверила. Но уголки его губ дрогнули, словно он изо всех сил пытается сдержать улыбку.
Эдит не удивилась бы, повали у нее из ушей пар – в такой ярости она была. Потеряв самообладание, она толкнула Хиро в грудь обеими руками. Тот, не ожидавший натиска, пошатнулся.
– Дита…
– Как ты меня достал! – прошипела она, задыхаясь. – Ненавижу твои идиотские шутки!
Лицо Хиро вытянулось. Он ничего не сказал, когда Эдит, едва не толкнув его плечом, прошла мимо, но окликнул, стоило ей оказаться в конце коридора:
– Данлоп!
Подрагивая от гнева, она повернула голову. Сунув руки в карманы спортивных штанов, Хиро так и стоял возле учительской, невозмутимый и самодовольный.
– Кажется, ты задолжала мне извинения, – небрежно напомнил он.
В эту секунду Эдит просто ненавидела его. Она надеялась, что ненавистью пропитано каждое ее движение, каждый взгляд. Используя его собственное оружие против него, она изобразила издевательски низкий церемонный реверанс, оттягивая в стороны невидимую юбку.
– Извини. Правда, Уэлч, извини, что по своей глупости заняла поле. Надеюсь, эта заминка не слишком отразится на твоей будущей блестящей карьере. На моей-то точно не отразится – если что, есть же трастовый фонд.
Хиро ухмыльнулся, но в этот раз как-то вымученно.
– Так-то лучше.
Эдит выпрямилась.
– Правда? А теперь иди лесом! Видеть тебя не хочу!
– Тогда советую тебе не приходить на древнегреческий! – бросил он ей в спину, явно раздосадованный.
Конечно, последнее слово всегда должно оставаться за ним.
– Интересно, Лиме ты то же самое сказал? – холодно пробормотала Эдит себе под нос.
От одной мысли, что сейчас ей придется вернуться на поле и объявить обеим командам, что Уэлч был прав, ее начало по-настоящему тошнить.