Госпожа злодейка против!

Пролог

. . . Я всегда думала, что мне безразлична собственная судьба.

Жить, умереть? Уже совершенно всё равно. Моя жизнь была размеренным, тихим адом. И дело вовсе не в издевательствах, бедности, или голоде. Я просто родилась слишком слабой.

Есть что-то, что можно изменить. Пережить (пересилить?) издевательства, много работать, чтобы исключить бедность и голод. Но есть неизменные вещи. Бог просто снабдил меня хилым, ненавистным телом.

В раннем детстве я была парализована ниже пояса. Если вы спросите – как?. . .

Я вряд ли отвечу. Не помню, или не хочу вспоминать – итог один.

Мои родители давно смирились с таким положением вещей. Я постоянно была в больнице, лишь изредка приезжала на дом, когда моя болезнь брала краткую передышку в несколько месяцев. Не вижу смысла говорить о четком диагнозе, так как я много чем болела.

Иной раз мучилась сильной температурой, или практически не могла дышать… Или чувствовала такую слабость, что могла лишь спать, видя мутные кошмары.

В свои двадцать лет, я совсем не мечтала о чем-то возвышенном. У меня нет друзей, потому что сложно завести их, находясь в постоянном заболевшем состоянии. Я никогда не любила, более того – не имела желание полюбить по-настоящему. Что касается родителей… Они могут скрывать это, жаловаться журналистам и протирать платочком глаза… Но я то знаю: им это в тягость.

Я обуза. Повезло еще, что они довольно богаты и я не единственный ребенок в семье.

Помимо разглядывания пейзажа за больничным окном, всё что мне оставалось – это читать и играть. Книги были самыми разными, я читала их запойно. Приключения, триллеры, романтические комедии, драмы и ужастики… Почему-то фильмы не давали мне такой же степени вовлеченности, как эти ровные страницы, покрытые текстом.

Еще были игры. Шутеры, платфомеры, квесты… Мне многое нравилось. Хотя, правильнее сказать: я просто не была требовательным человеком в этом плане. Меня устраивало всё, что хоть немного оживляло серые будни.

Будет честным заметить и то, что я ненавидела своё жалкое существование. Вялость и апатия давно проникли в мозг, залезли под кожу… Отравили. Я больше не человек, какая-то старая брошенная кукла.

Кукла, с которой слишком часто играли в больницу.

И в тот день, когда я любовалась чудесным закатом… Самочувствие вновь подвело меня. Горло предательски сдавило, я издала сухой хрип, падая с кровати, с усилием нажимая на вызов медсестры. Подле меня засуетились врачи, все с такими изможденными лицами, словно говорили:

«И чего тебе на месте не сидится?»

«Ты только мешаешь людям работать»

«Когда ты уже…»

. . . Сдохнешь.

Мне тоже был интересен ответ на этот вопрос. Но чертово сбитое дыхание, вытягивающее жизнь по капле… Оно словно намекало на скорый исход.

Я продолжала задыхаться, не смотря на все их попытки спасти меня. Доктор раздраженно пробормотал:

– Господи и почему в мою смену…

Что? О чем он? В его смену…

Смерть. Конечно, он сам не верит в то, что я выкарабкаюсь из этого болота. Не верит и сокрушается…

Внезапный холодок прошелся по позвоночнику, вместе с болью, хлестнувшей сознание. Я заметалась еще сильнее, чувствуя вовсе не привычные апатию и спокойствие.

Я боялась.

Ужас раненного животного охватил меня, заставил плакать, размазывая сопли по щекам.

Нет, нет… Я правда не хочу умирать. Это всё ложь! Я не хочу встретиться… С этой холодной неизвестностью.

Еще один спазм заставил мое сознание потускнеть. Я уже не могла двигаться и не могла кричать, только тихонько стонала.

Врач рядом ругался. Онемение от ног передавалось выше… Пропитывало каждую клеточку. Я в последний раз схватила губами глоток воздуха и…

Ощутила, что больше не властна над телом. Я видела со стороны себя: бледное, скрюченное создание. Моя душа (или что-то, что хранило память) оголтело неслась куда-то прочь.

Это притяжение очевидно пыталось порвать всякую мою связь с телом.

Нет-нет-нет!

Боги, я не хочу…

Боги.

***

Иззеркель, Тот-что-путешествует-меж-мирами, зевнул.

Его детища сейчас были такими скучными. Когда он создавал этот дивный, новый мир (изрядно повздорив с остальными демиургами), он и не предполагал, что следить за ним будет так не интересно.

Потеряв всякое стремление продолжать, Ясноглазый обратил свой взор на иные миры. Некоторые из них были до того серы и ущербны, что вызывали лишь жалостливую улыбку.

Он летал меж ними, улавливая отрывки переживаний различных существ.

Ох, вот очередная песчинка умирающей души отделилась от мира. Она так отчаянно пищит что-то…

«Боги…»

А?

«Боги»

К кому ты взываешь, мелочь?

Иззеркель коснулся песчинки, мгновенно увидев всю ее нехитрую жизнь.

Печально, ей так и не дали шанса стать «кем-то». Песчинка родилась «никем» и «никем» покинула серый мир.

Хотя…

Впрочем…

Ему ведь нечем заняться?

Поток мироздания несет маленькую душу прочь, но может подкорректировать ее полет?

Просто поглядеть, что будет, если… Хм, родится ребенок с необычной, «злобной» судьбой.

Иззеркель всегда с интересом наблюдал за злодеями. Но что сделаешь ты, песчинка, если тебе доведется поучаствовать в судьбе другого мира?

Это будет интересно. Конечно, это должно быть весело… Одна маленькая шалость для развлечения.

«Не разочаруй меня, крохотная леди. Твой детский крик скоро разорвет пространство…»

Глава 1

В королевстве Валлия, прибрежный "свободный" город Нортшпель только просыпался ото сна. Многочисленные горожане зажигали тусклый свет в полутемных помещениях и, зевая, торопились на работу.

Однако, в одном из домов, который отличался красивой отделкой и гордой вывеской с позолоченной розой (присущей только дворянским семьям) – не гасили свет всю прошедшую ночь.

Виной тому роды у леди Летиции Темпор. Вся её семья (муж и двое маленьких детей) собрались у изголовья кровати, с опаской взирая на деятельного доктора.

Тот, впрочем, уделял внимание только лишь роженице. Хлопотал вокруг нее, уговаривал тужиться и давал вдыхать душистые травы, чтобы облегчить женщине боль. Всё это действо длилось до выматывающего долго, но… Наконец, раздался довольный возглас лекаря:

– Это девочка!

Не теряя времени, малютку спешно омыли, гордо показывая матери и собравшимся родным.

Кто-то в комнате удивлённо произнёс:

– А… Этот ребёнок…

Все без слов поняли, что он имел в виду. Ребенок с серо-голубым, ледяным взглядом, величественно взирал на семейство. Малышка осмотрела этот мир цепко, удивленно и как-то… Зло?

Могильное молчание новорожденной по-настоящему поражало. Но потом она всё же закричала. Этот крик не был наполнен детским хныканьем, нет. Скорее чистый возглас, полный разочарования и странной обиды.

– Наконец-то. Я уже устала ждать, – эти слова принадлежали леди Летиции. Она мазнула по дочери равнодушным взглядом и капризно потребовала отвести ее в ванну.

С этого момента, малышке Кассии пришлось познавать чуждый мир.

* * *

… Сначала она была напугана. Этот страх пленял душу и вводил в глубокое уныние.

"Я ведь не могла умереть на самом деле… Боже, скажите, что это жуткий сон" – необходимость существовать в теле ребенка доводила её до отчаяния. Еще совсем недавно она была больной, взрослой девушкой, в мире, наполненном технологиями, а сейчас…

В конце концов, оставалось только ждать. Первые этапы своего взросления она может быть лишь безвольной амебой, что давно стало привычным для её прошлого (уже мёртвого?) тела.

Ей отчасти повезло, она помнила о своей прошлой жизни лишь жалкие обрывки. Фрагменты, кажущиеся далеким сном, и всё же реальные. Она даже не могла вспомнить свое прошлое имя, но нынешнее вполне устраивало её. Впрочем…

Кажется, на местном языке "Кассия" значит "пустая".

"Ха? Какая мать назовет своего ребенка пустым? Ох, черт, это реально обидно" – она злилась на эту женщину. Если бы умела говорить, высказала бы ей целый список претензий.

В этой семье к ребенку проявляли столь мало внимания, что Кассия вскоре смирилась с таким положением. Она начала воспринимать всё окружающее как часть новой игры. И чтобы не дойти до "смертельного финала"… Решила разобраться с правилами поподробнее.

Пока ей недоступен мир за приделами дома Темпор. Хотя, если совсем честно – даже пространство за приделами детской казалось труднодоступным для изучения.

"Я привыкну. Мне придётся привыкнуть. Все дело в том, что… Я не захотела умереть и попала сюда. Это ненормальное перерождение… Не иначе как боги шутят надо мной?"

Семья Темпор, без сомнения, была домом благородных кровей. Однако, у них не было земель, кучи слуг и, вероятно, даже отчетливого титула. Сильно богатыми их тоже не назовешь.

У Кассии были старшие брат и сестра. Эти дети иной раз забегали к ней поиграть. Темноволосые, ничем особо не выделяющиеся, они стирались из ее памяти сразу же, как только исчезали из детской.

Впрочем, не казалось, что им "нравится" быть с ней. Взрослея, Кас не менялась. Молчаливый, упертый, слишком серьезный ребенок – именно такое впечатление она производила на окружающих.

Настоящие дети, само собой, не понимали её. И вскоре начали избегать общения. Единственный, кто не обращал внимание на причуды дочери, это Мариус Темпор, глава семьи. Чудак с растерянной улыбкой, неказистый мужичок, которого крохотная Кассия нарекла "простофилей".

Ох, не из злобы, просто… Он такой забывчивый. Кажется беспросветным добряком, которым все вокруг пользуются.

В списке пользователей, кстати, почетное место занимала его жена – Летиция. Обворожительная красотка с рыжеватыми волосами и яркими голубыми глазами. Капризная , наглая, жутко падкая на деньги… И как только Мариус подцепил ее, скажите на милость?

Кас не знала.

К своим детям Летиция относилась совершенно наплевательски. Что есть они, что нет – какая разница?

"Пф-фы. Как это напоминает мне родню из прошлой жизни… Должно быть, они точно обрадовались, когда им принесли новость о моей смерти"

Кассия хотела бы быть более циничной, но от этих мыслей странная горечь разъедала сердце. И она долго, очень долго плакала в своей детской кроватке, пока к ней не приходила добродушная няня. От няни пахло молоком, благородной старостью и немного яблоками.

– Ну-ну, Кассия… Ты ведь маленькая леди. Зачем тебе плакать? Лучше послушай сказки, уверена, они тебе понравятся…

В такие моменты Кас старательно замолкала. Хотя ее тельце некоторое время содрогалось от пережитой истерики, послушать местные сказки – значит собрать бесценную информацию.

К тому же, других развлечений рядом всё равно не находилось.

***

Этот мир полнился легендами. Самыми разными – интересными и не слишком. К тому моменту, когда Кас исполнилось пять лет, она знала их превеликое множество, бережно храня в сознании истории…

…О блуждающем боге Иззеркеле, что поглотил немыслимое количество сгорающих планет…

Набрав силу, этот демиург, в обличье Великого Орла, создал собственный мир. А после – населил его необыкновенными созданиями.

От матери земли появились люди. Крепко стоящие на ногах, деятельные и быстро размножающиеся… Люди, рожденные без магии, всё же имели поразительную совместимость с иными существами. И от их браков рождались маги.

От крови огня возникли джинн. Тёмные кланы, отравленные великим Хаосом, истребили светлых представителей расы. В ходе продолжительной войны, когда безумие охватило этих существ… Они были изгнаны за приделы мира, в отвратительное безжизненное измерение.

От ветра и сгустка света появились нефилимы. Крылатые хранители знаний, гордые и невыносимо прекрасные создания. Они внушали людям трепет, в их честь строили дворцы и храмы… Некоторое время просуществовав бок о бок с земными собратьями, нефилимы удалились в верхние слои мира и вот уже сотню лет никого из них не видели.

Детьми снега считались йотуны. Это племя сильных великанов, наделенных мощью и мудростью. Говорят, они мирно сосуществовали с людьми. Однако, вступили в конфликт с нефилимами, которые и заточили великанов в сонных чертогах, преподнеся это как великую милость и спасение рода человеческого…

Да уж, история этого мира полна недосказанностей. Так решила Кассия, сидя перед зеркалом и теребя тряпичную куклу. Поскорее бы вырасти, поскорее бы свалить из этого дома…

В тот день, сидя перед зеркалом, ей в голову пришла странная догадка. Она разглядывала в отражении собственные кудри, насыщенного вишнёвого цвета… И эти серо-голубые глаза, которые заставляли людей спешно отводить взгляды. И даже имя "Кассия"…

Все это напоминало что-то далёкое.

Какую-то историю…

Нет, вернее сказать – фэнтези-роман. Он назывался "Сбежавшая невеста". Сам мир в точности повторял все легенды, которые пересказывала няня. И там была, в самом деле, девушка по имени "Кассия". С алыми волосами, серыми глазами…

Она не была главной героиней.

Всего лишь жалкая злодейка, погибающая от собственной глупости.

Ох, боже… По спине девушки невольно прошелся сонм мурашек. Честно говоря, ей совсем не хотелось повторять судьбу той Кассии.

Это все не может быть реальным… Всего лишь жуткий сон, затянувшийся на годы. Как бы ей хотелось в это поверить.