Глава 2. Дорога
Мы упали в какую-то паузу бытия и теперь обложены несвободой: я, мой Хозяин и его неточные копии. Движение прекратилось. Желания исчезли. Стремиться некуда.
Страх за Хозяина притупился – не потому, что опасности больше нет. Её нет, как ничего нет. Просто этот страх сейчас кажется совершенно тщетным. Я не могу спасти моего Хозяина. Ни сейчас, ни потом. Могу только думать о нём, обо всём. Следить за тем, как меняется реальность. Вернее, моё понимание её.
А моё понимание сути всего изменилось.
Раньше я думал: существует множество миров и все они великолепно естественны. Они развиваются сами собой и связаны важными смыслами. Может быть, так, как я и Хозяин; может быть, как-то иначе. Его тело – моя родина, которую легко любить, в которой славно быть. Я поглощал её кусочки, но и сам был её крошечным «куском». Я был не один: множество полусуществ, подобных мне и отличавшихся от меня, виделись рядом, смутно. Мы не интересовались соседями, но жили и действовали, не мешая друг другу пребывать в Хозяине. Нас всех будил и убаюкивал единый ритм, этот равномерный ток бесконечности в его трубопроводах.
И я доходил до мысли, что мой Хозяин – возможно, такая же часть чьего-то тела-мира, как и я. Может быть, наружный мир Хозяина – это существо, чью огромность мне даже не представить; а земля, вода и воздух – это слои его непомерного тела, его токи, его мякоть. И в этом таинственном существе живёт мой Хозяин и его звероподобия, их звероотличия, холмы… А у «наружного» Непомерного, внутри которого живёт мой Хозяин, есть свой, совсем Невероятный Хозяин. И у него тоже есть Хозяин…
Хозяева есть у всех, так устроены миры и миры, которые движутся нашей любовью к ним. Вот безумная, прекрасная правда, которая думалась мне сама и представала передо мной как отсвет бесконечной череды миров, пронизанных разнонаправленной любовью.
Но оказалось, что это ещё не всё. Ещё не всё.
Произошло вот что: миры, их связь перерубили существа совершенно иного типа. Хозяин не может теперь свободно существовать в Непомерном – естественные пути нарушены существами, не понимающими всеобщего закона миров. Судя по голосам, они Гиганты. Куда крупней и сильней Летучего. Их сила, может быть, и не была злой изначально. Но с нами сейчас она играет какую-то злую шутку, смысл которой не выудить из естественной бесконечности.
Зачем эти Гиги (так я решил их называть) вмешались в нашу реальность? Что эти ложные хозяева, эти самозванцы хотят от нас?
Они действуют самовольной силой, но я надеюсь на одно – на то, что эти действия не натянуты ветром, не обусловлены общим законом вещей – и здесь, возможно, остаётся лазейка для спасения. Какая-то крошечная прореха в покрове сдвинутой вперёд реальности.
Она нужна Летучему. И я её найду.
Сейчас нельзя уходить в глубь Хозяина. Нельзя есть его, терять время на собственный прокорм. Я должен быть предельно собран. Необходимо затаиться. Прислушаться к происходящему и принять его. Это поможет приспособиться к Гигам. Понять те сигналы, что они посылают друг другу. Только после этого можно будет действовать.
Я различаю шумы. Судя по ним, похитителей двое. Оба звучат громоподобно, но по-разному. Один – настойчивей, другой – как бы отступая. Скорее всего, они сейчас переговариваются о нас. Я решаю записать эти звуки, вобрать в себя. Позже, вероятно, мне удастся понять, что они значат.
Некоторые сочетания звуков повторяются чаще других: «блеать», «пох», «нах», «aye». Думаю, их быстрее всего удастся понять.
– Ничё так охота?
– Ничё, блеать. Но было и круче.
– Да ладно, блеать! Клёво отоварились.
– Давай, шевели ластами, блеать.
– Иди нах.
– Чё, ты как дед, блеать? Она ж не тяжёлая.
– Вот и неси, раз такой умный, блеать.
– Мы так не договаривались, блеать.
– Иди нах. Хочу отдохнуть.
– Какое отдохнуть, блеать? Босс уже в лавке!
– Да хоть в хуявке. У меня идея получше.
– А ты не aye? Какая, нах, идея? С какого перепугу?
– А почему у меня, блеать, не может быть идеи?
– Потому что ты лох, блеать. У тебя их отродясь не бывало.
– Ну ты и придурок, блеать!
– Ладно, не лох. Давай уже, нах, колись.
– Покурим, тогда и скажу.
– Да хрен с тобой, блеать.
(Пауза.)
– Они там ещё не передохли нах? Чё-то затихли.
– Открой, блеать, крышку и посмотри.
– Нах надо. Ещё разлетятся нах.
– Стопе, а где мобила?
– Посеял, блеать.
– Иди ты нах.
– Да кому звонить в такую рань? Ты точно бнулся.
– Пропустишь бабки. Ты, видно, хочешь всю дорогу целовать босса в зад, блеать.
– Иди нах.
– Разве тебе не нужны нормальные бабки, блеать?
– Да чё ты темнишь, чё?
– Через плечо! Есть кто-то почище, разве непонятно, блеать?
– Серьёзно? Ну и кто этот хрен почище?
– Один доктор.
– Хероктер, блеать!
– Успокойся, придурок.
– И чё он хочет? Зачем ему наши мыши? Чтобы жрать? Такой богатый, блеать?
– Ты просто кретин! Он доктор наук, между прочим.
– Чё это значит, нах?
– А то, что он учёный, нах! Приборы, исследования, блеать. Все дела.
– И каких, блеать, наук?
– А тебе не пох, если хорошие бабки?
– Да в общем пох. А чё он будет с ними делать, блеать?
– Ну ты и тугой, блеать! Ясен пень, ставить опыты.
– Сам ты тугой, б твою ать! На херопыты идут другие мыши, блеать!
– А ты почём знаешь?
– Это все знают, кроме тебя, блеать.
– И какие-растакие?
– Простые! Белые! А не летучие, нах!
– Простые – это серые, блеать.
– А мне пох. Серые или белые. Но они не летают!
– Думаешь, я чё попутал?
– Говно вопрос попутал, блеать.
– Такие белые с красными глазами, да?
– Езда! Ну да, а какие же?
– Но он сказал… в смысле этот доктор… мне показалось. Да где же карточка? Можем позвонить.
– Посеял нах?
– Заткни глотку! В той куртке оставил, блеать.
– И мобилу тоже нах?
– Мобилу на зарядке, блеать.
– Ну ты и лох.
– Сам ты лох, нах.
– И скока бабок?
– Чё скока?
– Даёт твой хероктер. За мышь.
– Сказал «не обижу».
– Ну ты и лох. Ничё конкретного, блеать.
– Иди ты нах.
– Ну ты и лох, блеать.
– Иди-ка нах.
Звуки, знаки, сигналы, речь. Когда летит, мой Хозяин разговаривает со всем существующим. Он посылает сигналы и ждёт ответов. Не таковы Гиги: они не обращают внимания на существ иного типа и их языки; они говорят лишь друг с другом и как будто стараются друг друга заглушить. Задавить. Возможно, они вообще не ждут никаких ответов. Новое мешает им. Едва ли они что-то знают о жизни моего Хозяина. Она им безразлична. Насколько я понял, они даже не хотят становиться нашими насильственными хозяевами. Но они и не уничтожают нас. И это странно.
Для чего мы им?
В условиях, в которые они поместили Хозяина и его звероголовые подобия, кажется, невозможно выжить. Никого не кормят и не дают двигаться. Что это значит? Они хотят, чтобы все умерли?
Если жестокость – свойство всех Гигов, то я уже ненавижу их.
Но, может быть, они поймали Летучих случайно и просто не знают, что с ними делать?
Я не хочу скукоживаться от ненависти. Я мысленно болтаюсь. Пока меня не пронзает догадка: они поймали нас специально и не убивают, потому что собираются передать каким-то другим существам. И что-то получить взамен. Мы – чей-то будущий корм? Они хотят чьей-то благодарности? Я чувствую смутное сходство этой версии с тем, как я питался мякотью Хозяина, оставляя в его камерах сломанные отростки, и мне становится стыдно: так себе обмен, честно говоря.
Но если догадка верна, то кому же эти Гиги должны передать нас? Кто этот Доктор?
Встреча с ним может оказаться гораздо более трудным испытанием.
Бывают ли вообще Гиганты, лишённые жестокости? Эти вопросы разрывают меня. Нет-нет, нельзя расслабляться, Хозяин должен быть начеку. Я думаю, единственная возможность вырваться возникнет при смене мучителей.
Мне кажется, Летучий уже понял это. Пока мы под контролем двух Гигов, ощупывающих воздух с помощью звукосочетаний «блеать» и «нах», мой Хозяин может экономить силы. Он спит.
Я тоже включаю энергосберегающий режим. Но что это? Какой-то сбой общего ритма. Я пытаюсь представить, что это значит. Кажется, нашу неволю вместе с двумя грубыми голосами переместили в другую быстродвижущуюся неволю. Пещеру в пещеру, логово в логово. Ритм становится рваным и частым: тело Хозяина мотается, и я вместе с ним. Ни Хозяин, ни его копии не испускают ни звука.
А наружные шумы медленно нарастают. Они очень извне. Нет, конечно, я не могу, как Летучий, определять местоположение существ, выпуская голос на свободу. У меня нет голоса. Но чему-то важному я всё же научился у него. Чувству опасности. Ощущению пространства, смешанному с быстротечностью всего. Разнотечностью.
И сейчас это пространство, в которое мы влетели и которое я не могу видеть, но всё-таки чувствую, стало разноголосо-громким. Миг – и внешнее замерло. И теперь тесное логово, предназначенное для Хозяина и его подобий, подняла и несёт грубая сила.
Громкоголосица обрушивается на нас, и очнувшийся Хозяин начинает метаться, испуская во все стороны прерывистые звуковые цепочки.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.