Изгой однажды – навсегда изгой?
Вестон
Фрэнк сказал, что это будет небольшая вечеринка. Ага, конечно. Я полчаса искал, где припарковать свой Kawasaki Ninja. Весь двор заполнен машинами, к гаражу не подъехать. Страшно представить, сколько народу набилось в дом. Бьюсь об заклад, они все там разнесут… Фрэнк, ну ты и придурок. Стоит ли вообще идти? Да я там никому не нужен, впрочем, это взаимно. Будь у меня выбор… Но мне больше некуда податься.
Дерьмо. Меня бы здесь не было, заплати я за квартиру. Но пока денег нет, приходится жить у Фрэнка. Только он не отвернулся от меня после случившегося. Он выпустился в прошлом году, так что ему плевать, что говорят в университете. По крайней мере, он верит мне, а не этим хоккеистам.
Мы с одним парнем пошли в паб, а наутро… Парковка, он в отключке, и я. Меня выкинули из «Хаски», лишили стипендии. Заявили: это «временная мера», пока все не поутихнет. Что ж… все знают, в спорте на время – значит навсегда. Такие инциденты никто не забывает. В любом случае в этой истории рано ставить точку.
Я приподнимаю шлем и вытираю уголок рта тыльной стороной ладони. Сколько бы ни курил, металлический привкус не проходит. Кажется, у меня на губах кровь. Я смотрю на себя в боковое зеркало, но в полумраке ничего не видно.
Прикуривая сигарету, тяжело вздыхаю. Я делаю первую затяжку, а затем резко выдыхаю едкий дым. Меня душит кашель напополам со смехом. Это тоже «временная мера». До отстранения я к сигаретам не притрагивался. Спорт, соревнования, команда были моей жизнью. Кажется, все так давно рухнуло, хотя прошел всего месяц. Подумать только, я стал изгоем за какой-то жалкий месяц…
Я тушу сигарету о подошву ботинка и стряхиваю пепел со штанины. Хотя бы моя красотка еще со мной. Поддаю газу, и движок ревет. Я не собираюсь сидеть здесь и ждать, пока кто-нибудь переставит свою машину, чтобы я смог заехать в гараж. Загоняю байк на лужайку, подальше от гуляк – пусть только попробуют поцарапать мою крошку. Черт, кажется, я попал в клумбу… Ничего, старина Фрэнк простит – только свожу его племянницу на ярмарку. К счастью, Эмма меня обожает.
Я осматриваюсь по сторонам: кажется, меня никто не видел. Спрятав в багажник шлем и перчатки, иду к дверям. Быстро ввожу код на домофоне и натягиваю капюшон.
«Давай без сцен… тише воды, ниже травы», – повторяю я про себя, прибавляя шаг. Проще сказать…
Я напряжен, как натянутая струна. Черт, кажется, будто все на меня пялятся. Но если кто-то посмеет прокомментировать мое появление, клянусь, я набью ему морду. Неделями я жил в тени, надеясь, что этот ад наконец прекратится, и вот я на грани срыва. Я сжимаю кулаки, заставляя себя идти вперед, во мрак. Пустые пластиковые стаканчики яростно хрустят под моими ногами. Я открываю дверь и оказываюсь на кухне. Здесь царит полумрак. Около дюжины незнакомцев бродят по комнате в поисках выпивки – кажется, они меня не узнали. Оглядываясь по сторонам, пробираюсь к холодильнику – не помешает чего-нибудь раздобыть. Вдруг мне на плечо ложится чья-то рука. Готовый дать отпор, я резко разворачиваюсь.
Испуганный Фрэнк поднимает руки и пятится:
– Эй-эй, полегче, приятель! Я пришел за льдом.
Бывший нападающий «Хаски» на мгновение замирает, видимо ожидая моего ответа, но я молчу. Я не скажу ни слова. Когда я на взводе, как сегодня, мне лучше держать рот на замке, не то обязательно ляпну какую-нибудь глупость. Язык мой – враг мой.
– Весь день тебя не видел. Ты как, порядок? – спрашивает Фрэнк настороженно.
Он смотрит на мое лицо, затем на руки. Его взгляд задерживается на ссадинах, украсивших мою правую щеку и костяшки пальцев, которыми я надавливаю на дверцу холодильника. Я качаю головой, прежде чем он сделает какие-то выводы.
– Да шлепнул тут кое-кого и первым делом примчался к тебе – перекусить. Расслабься, мужик, я только из зала.
– Ладно, как скажешь. Загремишь за решетку – апельсины носить не буду.
– Какое облегчение: ненавижу апельсины.
– Не умничай, Вест. Я волнуюсь за тебя.
– Пап, можно я уже пойду в свою комнату?
– Да-да, очень остроумно. Не останешься? Пропустим по стаканчику за начало учебного года…
– И заодно пообщаемся с «Хаски» в полном составе? Не, я пас. Лучше сразу в окно.
– Даже так? Ну вперед, я мешать не стану.
Он показывает мне средний палец и уходит, но вдруг оборачивается:
– Кстати, это так, к слову, из «Хаски» здесь только двое. Остальные тренируются с новичками или просто не пришли. Так что слабая у тебя отговорка.
В ответ я корчу расстроенную гримасу. Но мне нужно узнать кое-что еще.
– А Билл?
– На катке. Горизонт чист, так что наслаждайся вечером, приятель.
Я медленно киваю. Да, возможно, вокруг не так много врагов, как я думал. Мне вдруг становится легче.
Черт, последние пару недель я как на иголках…
Схватив пакетик со льдом, Фрэнк исчезает. В одну руку я беру пиво, в другую – сэндвич и на ходу закидываю его в рот. Прислонившись плечом к дверной раме, стою у входа в гостиную и смотрю в большое панорамное окно. Снаружи Джошуа и Кев – защитники «Хаски». Они слишком заняты, красуясь перед своими немногочисленными фанатами, и не замечают меня. Я радуюсь, что других игроков там нет. Было бы трудно держать себя в руках, глядя на то, как эти парни, которых я считал своей семьей, беззаботно веселятся. Два моих товарища по команде строят девушкам глазки, и я не могу удержаться от смеха. Никогда не понимал, почему женщин так привлекают хоккеисты. Не знаю, возможно, их впечатляет вся эта экипировка? В любом случае даже на расстоянии нескольких метров я вижу звезды в глазах девушек. Джошуа всегда считал себя дамским угодником, но девчонкам явно интереснее его футболка в цветах университета, чем его личность.
– Эй, Дарт Вейдер, ты загораживаешь дорогу, – раздается тихий рык позади меня.
Я оборачиваюсь. Передо мной маленький комочек ярости: сложив руки на груди, незнакомка нетерпеливо постукивает ногой.
– Рад видеть, что не только у меня дерьмовое настроение, – говорю я после непродолжительной дуэли взглядов.
– Ничего подобного, – возражает она.
– Да? О, теперь вижу: ты так и светишься от радости. А если серьезно, что случилось? Бросил парень? Испортила платье и пришлось натянуть эту толстовку?
– Что, прости?
Она поднимает брови, будто задается вопросом, почему тратит время на такого придурка, как я. Вздохнув, делаю шаг назад.
– Остынь, принцесса. Иди веселись… А я пойду в свою берлогу, – бормочу я. – Я лишний на этом празднике жизни.
Брюнетка смотрит на меня большими карими глазами. Она могла бы заняться тысячей более интересных вещей, но она просто стоит, поджав губы.
– Что-то не так? – спрашиваю я.
– Тебе бы ее обработать. Ранки могут быстро загноиться. Ты что-нибудь слышал об инфекционном целлюлите? Поверь, штука не из приятных.
– Что, прости?
– У тебя кровь на щеке. Вон там.
Я потираю царапину – на пальцах остаются бурые комочки.
– Тоже день не задался? – спрашивает она.
Я киваю:
– Скорее месяц.
Да уж. Час назад мне не повезло наткнуться на ребят из старого университета. В этот раз я отделался парой ссадин, но не смогу вечно избегать их. Чувствую, еще одна такая встреча – и мне убегать-то будет нечем…
– А с тобой что? Почему такой траурный вид?
С губ девушки срывается звонкий смех. Она машет рукой:
– Соседка притащила меня на вечеринку.
Я знаю почти всех в кампусе, но ее лицо мне незнакомо.
– Ты тут недавно, да?
– Ага, всего неделю.
– Проездом?
Она пожимает плечами и бормочет:
– Наверное… Да, пожалуй.
От улыбки у нее приподнимаются уголки губ. Девушка протягивает мне руку.
– Чарли, – представляется она.
Я звонко ударяю по ее ладони, и она снова смеется.
– Вестон.
– Ладно, Вестон, мне пора: надо забрать ключи у соседки. То есть у нее моя сумка, а в ней ключи…
Музыка становится громче. Чарли встает на цыпочки и шепчет мне на ухо:
– Если здесь произойдет убийство, сделай вид, что никогда меня не видел.
– Удачи, – шепчу я. – Надумаешь избавиться от тела – обращайся.
Она машет рукой, а затем указывает на мою щеку:
– Не забудь обработать.
Я смеюсь, поднося пивную бутылку к губам. Одним махом выпиваю половину и тяжело вздыхаю, когда Чарли исчезает в толпе. Я так долго был один, что уже и забыл, как это приятно – поговорить просто так, ни о чем. Стою, прислонившись к стене, и улыбаюсь, кажется, впервые за целую вечность. Может быть, еще не все потеряно. Может быть…
