Глава 5
– Как вам вечер, Леонид Иванович? – Крюков покосился на молодого человека, подошедшего к нему. Высокий, темноволосый… Они были чем-то внешне похожи друг на друга, но Лёнька мог с уверенностью сказать, что не знает, кто это.
– Нас представляли друг другу? – спросил Лёнька осторожно. Здесь, среди высшего общества только скажи слово какое не то, мигом на дуэль вызовут, несмотря на все запреты.
– Ах да, разрешите представиться. Илья Скворцов, второй секретарь его величество Александра Павловича. – И молодой человек слегка поклонился. Судя по улыбке, застывшей на его лице, он прекрасно знал, кто такой Лёнька, и Крюкову не нужно было, в свою очередь, представляться. – Так как вам вечер?
– Довольно скучно, – совершенно честно ответил Лёнька. – Сейчас никто не знает, как лучше себя вести, и осторожничают. И это неудивительно. Ни один вечер не проходит без участия приближённых его величества.
– Вы думаете, кто-то из нас донесёт его величеству о неподобающем поведении кого-то из гостей? – Илья улыбнулся и обвёл внимательным взглядом зал.
– Так все думают. – Ответил Лёнька. – С другой стороны, как можно никого из приближённых его величества не пригласить? Вдруг затаят обиду, а то и вовсе Макарову Александру Семёновичу шепнут, что-нибудь опасное. Здесь ведь любого можно заподозрить в участии в заговоре.
– И любую, – задумчиво добавил Скворцов.
– И любую, вы правы. Кроме меня, – и Лёнька криво ухмыльнулся.
– И чем же вы отличаетесь от других, Леонид Иванович? – Илья посмотрел на него с улыбкой.
– Вы знаете, кто я, господин Скворцов. Не можете не знать, – ответил Крюков резко. – А вот вас вполне можно записать в заговорщики.
– Нет, – Илья покачал головой и широко улыбнулся. – Трудно в таком заподозрить бывшего ночного лакея, который всем, что сейчас имеет, обязан его величеству.
– Вот как, – Крюков удивлённо посмотрел на него. – И как же вам так повезло?
– Я всего лишь менял свечи той ночью, когда государя Павла Петровича удар хватил. И его величество Александр Павлович меня заметил. Ну а потом так уж получилось, что утром его некому было брить, и его величество вспомнил почему-то обо мне. – Илья продолжал смотреть на гостей, уже распавшихся на группы и о чём-то негромко разговаривавших.
– Интересная история, – протянул Лёнька.
– На самом деле, нет, – покачал головой Скворцов. – Так часто бывает, что при государе возвышаются слуги, сумевшие в тяжёлую минуту хорошо выбрить его величество, или коня подвести, или ещё что-то такое вроде бы мелкое, но такое необходимое сделать. Да что далеко ходить, когда граф Кутайсов Иван Павлович всего лишь в деревню отослан.
– Да, чудны дела твои, Господи, – пробормотал Лёнька и добавил вполголоса. – А вот, не пришли бы вы, как обычно, приглашение отклонив, здесь было бы куда веселее. Адъютантов-то своих его величество, похоже, с собой забрал. Ну а вас я раньше на подобных вечерах не видел.
– Я здесь больше по приказу его величества, чем по личной прихоти. – Илья повернулся к Крюкову. – Графиня Самойлова сегодня чудо как хороша, – заметил он довольно равнодушно.
– И всё же здесь сегодня скучно. А всё из-за вас, господин Скворцов, – Лёнька поклонился хозяйке сегодняшнего вечера Екатерине Самойловой, и получил лёгкий благосклонный кивок в ответ. – Уж у графини вечера обычно очень, хм, живо проходят.
– Ничего, не переживайте, я скоро уйду, и гости вздохнут с облегчением, – хмыкнул Илья. – Могу я поинтересоваться, что вы пытаетесь найти на этих приёмах? Кроме заговоров, естественно.
– Как бы это ни прозвучало странно, но я учусь, – ответил ему Лёнька. – Оказалось, что я знаю слишком мало на самом деле. Но, когда я, хм, работал в немецких герцогствах, у меня и задачи стояли иные, чем сейчас.
– Сейчас вам не нужно будет быстро уносить ноги, наоборот, оставаться в обществе подольше, чтобы не навлечь на себя подозрения, – Илья смотрел на Крюкова прямо, не отводя взгляда.
Лёнька внезапно понял, что с этим секретарём императора ему общаться проще, чем с кем бы то ни было. Потому что бывший лакей его понимает. Такое чувство у него появилось лишь однажды с тех пор, как его взяли люди Макарова. Когда его привели на первый допрос, и он увидел Александра, то ему тоже, грешным делом, показалось, что император знает, о чём говорит. И что он тоже понимает его, марвихера Лёньку – графа. Александр тогда ещё не ушёл, а он, Лёнька, уже знал, что согласится на безумную идею Макарова. Просто, чтобы доказать императору, что тот насчёт него ошибается.
– Ну надо же, Мария Антоновна Нарышкина здесь, вот бы послушать, о чём она рассказывает своим почитателям. Может быть, мне и не придётся… – пробормотал Илья и замолчал, не договорив фразу до конца.
Лёнька проследил за взглядом секретаря, и, что-то прикинув, кивнул ему в сторону Нарышкиной, вокруг которой собралась самая большая группа на этом вечере.
– Идёмте, господин Скворцов. Самый лучший способ послушать, о чём так эмоционально говорит дама, – это выразить ей своё самое искреннее восхищение. – Быстро проговорил Крюков, отходя от колонны, которую в этот вечер подпирал.
– Постойте, – Илья его остановил, тронув за рукав. – Его величество прислал гонца с сообщением. Мне приказано вам передать, что скоро вы покинете столицу.
– Я знаю. Александр Семёнович мне говорил и даже представил бравого капитана, который составит мне компанию, – на этот раз Лёнька усмехнулся довольно иронично.
– Нет-нет, – Скворцов покачал головой. – Если я правильно понял, планы немного поменялись. Вы поедете в Баденское герцогство вместе с Александром Красновым, адъютантом его величества.
– Зачем? – Лёнька внезапно почувствовал, что у него вспотели руки.
– Я не знаю, – Скворцов покачал головой. – Полагаю, Краснов вам всё объяснит. Ну а теперь мы можем выразить своё глубочайшее почтение и восхищение Марии Антоновне, – и Илья первым направился к Нарышкиной. Лёнька же ругнулся сквозь зубы так, чтобы его никто не услышал, и быстро нагнал Скворцова. Ему и самому было любопытно послушать, что же привело признанную красавицу в такое негодование, в коем она сейчас пребывала.
***
К селу Анашкино мы подъезжали уже потемну. Нужно было только свернуть с тракта на неприметную дорогу, ведущую к этому селу. На свёртке стояла карета. Наш отряд ждали, видимо, чтобы показать, где именно сворачивать. Дорога на село была вычищена. Я только головой покачал. Если мне память не изменяет, то Скворцов говорил, что от свёртка до господского дома почти восемь вёрст. Расчистить такое расстояние с помощью лопат после налетевшей пурги было делом нелёгким. Ну что же, будем считать, что Бланкеннагель весьма целеустремлён и хочет произвести на меня хорошее впечатление.
Дверь кареты распахнулась, и оттуда выскочил сам отставной генерал. Ему было уже за пятьдесят, но двигался он весьма бодро, да и выглядел гораздо моложе своих лет. Зимин опознал его и пропустил ко мне, отведя своего коня в сторону. Если Бланкеннагель и удивился, когда Вася на коне перегородил ему дорогу, то вида не подал.
– Ваше императорское величество, – он раскланялся перед моим конём. Марс удивлённо посмотрел на Бланкеннагеля и попятился. – Я жду вас, уже и не надеялся, что вы приедете. Какая жуткая погода, – заговорил он очень быстро. Я с трудом его понимал.
– Ну что вы, Егор Иванович, у нас всё было договорено, как я мог отменить поездку, да ещё и не предупредив вас? – спросил я его, и, не дожидаясь ответа, добавил. – Егор Иванович, может быть, мы поедем уже? На дворе не лето, и вы правы, погода жуткая.
– Почему же вы верхом, ваше величество? – Егор Иванович всплеснул руками. – Это так… необдуманно в вашей стороны. – Он долго подбирал слово, чтобы сказать «безалаберно» более культурно. Я оценил. Усмехнувшись, указал ему на карету.
– Поехали, Егор Иванович. Нам всем хочется поскорее попасть в тепло. Выпить горячего чая, а потом уже поговорить о делах. – Сказал я и тронул пятками Марса.
– Может быть, ваше императорское величество всё-таки пересядет в карету? – в голосе Егора Ивановича прозвучали просящие нотки.
– Нет, – коротко ответил я, а Зимин первым начал движение.
Так получилось, что карета двинулась следом за нами, и к дому Бланкеннагеля мой отряд приехал раньше хозяина.
Встречать меня выбежали дворовые. Марса сразу же увели на конюшню, как только я соскочил на землю. На крыльце стояли несколько человек, среди которых я узнал Антона Ивановича Герарда. Генерал-майор Герард попросил у меня отставку по состоянию здоровья. Хотя мне он слишком больным не показался. Да и сейчас не кажется. Высокий, худощавый, чем-то он мне напоминал Бланкеннагеля. А вот стоящего рядом с ним невысокого, плотного господина я видел впервые в жизни.
– Ваше величество, проходите скорее в дом, – с крыльца соскочил дворецкий. – Неужто вы из самой Москвы вот так ехали?
– Нет, конечно, – я усмехнулся. – Мы останавливались несколько раз погреться и отдохнуть. В основном на станциях. А вы, Антон Иванович, погляжу, успешно лечите свою подагру в гостях у старого друга?
– Егор Иванович спросил меня, чем я хочу заниматься в отставке, – ответил Герард, заходя в дом следом за Бобровым, оттеснив Раевского. Кажется, Коля от такой наглости слегка охренел, но взял себя в руки, и ничего не сказал, чтобы не устраивать сцен в моём присутствии. – Я ему и рассказал, что сельским хозяйством займусь. Больно уж тема для меня благодатная и интересная. Думаю даже Московское сельскохозяйственное общество основать. Типографию при нём открыть, чтобы делиться с другими новинками и успешными прогрессивными диковинками.
– А заодно сахарный завод построить, – сказал я, освобождаясь от шинели. Её снова стянул с меня Чернышёв. Киселёв же стоял рядом с Раевским и больше слушал, о чём мы говорим.
– Почему же не построить. Тем более что свёклу нужно выращивать, да много. А она, зараза такая, может и не дать урожай. Вот и буду улучшать условия, чтобы как можно больше урождалась. Да и сорт хочу вывести, чтобы сахара в ней поболее, чем в других было. – Сказал Герард.
Я повернулся к невысокому господину, чтобы узнать уже, кто он такой, как дверь распахнулась и в дом ввалился хозяин.
– Уф, ваше величество, ну и резво вы скачите. Вот что значит молодость в жилах бурлит, – выпалил Бланкеннагель, пытаясь отдышаться.
– Что с вами, Егор Иванович? У меня складывается такое впечатление, что вы за нами бегом бежали, а не в карете ехали. – Я приподнял бровь, глядя на него.
– Проверял я, ваше величество, как коней обиходили, да перед этим на завод заехал, чтобы убедиться, что всё в полном порядке, – наконец, Егор Иванович отдышался. – Пойдёмте, ваше величество, я покажу вам вашу комнату. Чтобы вы могли отдохнуть с дороги. Да чай горячий выпили, или кофе.
В глубине дома словно ждали, когда он это скажет, потому что раздался зычный крик.
– Ванька! Ванька, сукин сын! Самовар тащи бегом в этот… как его… в будар!
Краснов в который раз за сегодняшний день зашёлся в гомерическом… кашле, конечно же, кашле.
– Саша, что-то ты кашлять начал сильно. Как вернёмся, я попрошу Мудрова осмотреть тебя, – сказал я, поворачиваясь к своему адъютанту.
Стоящий рядом с Красновым Розин кусал губы, чуть ли не в кровь, чтобы не последовать примеру друга, а Раевский улыбался. Зимин с Бобровым стояли с совершенно постным выражением на лице, а мальчишки – Киселёв с Чернышёвым, только растерянно оглядывались по сторонам.
– Не нужно беспокоить доктора, ваше величество, – сумел проговорить Краснов. – Я немного простыл по дороге, ничего больше.
– Ну, смотри, Саша, – протянул я с сомнением. – А, то есть у меня желание попросить Матвея Яковлевича новейшее лечение кашля к тебе применить.
– Какое, – Краснов сразу же стал серьёзным, а в его взгляде появилась настороженность.
– Клистирной трубкой, Сашенька, – ответил я.
– Простите, ваше величество, но мне нужно… срочно… – Выдавил из себя Розин и выскочил из дома на улицу.
– Иди помоги другу, – я махнул рукой, поймав умоляющий взгляд Краснова.
Саша сразу же вышел на улицу. Когда он открывал дверь, то до нас донёсся здоровый смех Филиппа.
– Простите их, ваше величество, – Раевский решил превентивно вступиться за этих охламонов. – Они ещё молоды, вот дурость и гуляет в голове.
– Егор Иванович, – я, покачав головой, повернулся к хозяину усадьбы. – Проводите меня уже в комнату. И, я надеюсь, при ней всё-таки нет будуара.
– Разумеется, ваше величество, – проговорил красный Бланкеннагель.
– Да, составьте мне компанию вместе с вашими гостями, сделайте милость, – добавил я, снова переводя взгляд на мнущегося неподалёку мужчину.
Через полчаса мы сидели в гостиной, и передо мной стояли несколько вазочек с сахаром. Сахарный песок, разной степени очистки, и кусковой рафинад. Тот невысокий господин, оказавшийся Есиповым Яковом Степановичем немного запинаясь, рассказывал мне о производстве. Как оказалось, это именно он придумал, как можно получить сахар из свёклы.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
