Глава 3
«В нашем городе есть уникальный музыкальный ансамбль под названием «Шесть братьев». Этот коллектив состоит из членов многодетной семьи Козловых и возглавляется отцом семейства, Игорем Ивановичем Козловым. Ансамбль «Шесть братьев» – не просто группа музыкантов. Это настоящая семья, объединённая любовью к музыке. Каждый из братьев имеет свой уникальный талант и вносит свой вклад в общее звучание ансамбля. Они играют на различных инструментах и создают на своих концертах неповторимую атмосферу. Коллектив «Шесть братьев» выступает на различных мероприятиях города, а также выезжает на гастроли в разные города нашей страны и даже за рубеж. Их репертуар включает разнообразные композиции: от классических произведений и народных песен до современных эстрадных композиций. Недавно ансамбль выступал перед депутатами XXVI съезда КПСС.
«Шесть братьев» – это символ традиций, символ сплочённости, символ семьи. Мы гордимся тем, что в нашем городе есть такой замечательный коллектив, который не только создаёт прекрасную музыку, но и является примером для других семей. «Шесть братьев» доказывают, что музыка может объединять людей разных возрастов и интересов, создавая гармонию и радость в сердцах слушателей».
Около вестибюля Дома культуры завода резинотехнических изделий не толпились желающие приобрести лишний билетик. У Оксаны была с собой целая пачка контрамарок, которыми снабдила её Светлана, и Андрей в шутку предлагал ими поторговать. Увидев, что спроса нет, развёл руками:
– Ну вот, накрылся гешефт.
Оксана ткнула мужа локтем в бок.
– Перестань, сейчас не до шуток, у нас важное дело!
К посещению концерта «Шести братьев» Оксана отнеслась весьма серьёзно и готовилась, словно к заброске во вражеский тыл. Собирая всевозможные факты и сплетни, опросила всех интересующихся музыкой знакомых. Обращалась даже к Коле, заядлому меломану и коллекционеру грампластинок, не объясняя причину своего интереса. Неодинокий категорически отрезал:
– Я такое говно не слушаю.
За несколько дней до концерта Оксана посетила Дом культуры.
– Проведу рекогносцировку на месте, – объяснила она Андрею, с удовольствием выговаривая военный термин.
Андрей усмехнулся, за что получил возмущённый выговор от супруги:
– Так и скажи, что ты дал обещание Ингу искать, только чтобы от Светки отделаться! Ты вообще собираешься в поисках участвовать?
Андрей заверил, что конечно же собирается и уже перепроверил больницы и морги. После чего был милостиво прощён.
В холле висела большая афиша, размер холста вызывал уважение, красок художник тоже не пожалел. На переднем плане красовалась Инга в сценическом костюме. Было заметно, что среди всех членов музыкального коллектива Инга пользуется особым расположением живописца. Рассматривая афишу, Андрей насчитал пять молодых людей в возрасте от тринадцати до двадцати – двадцати пяти. На заднем плане маячил бородатый мужчина с аккордеоном.
– А где шестой брат?
– Ты что, правда, не знаешь? – удивилась Оксана.
– Откуда? – пожал плечами Андрей.
– Весь город знает! Это настоящая семейная трагедия. Шестой брат умер младенцем. Шестым отец на сцену выходит, вон он, с бородой. Клава, мать, считает, что душа умершего присутствует на сцене во время выступлений.
– Мракобесие какое-то, – проворчал Андрей. – Куда только управление культуры смотрит? А который из них Пётр?
– Понятия не имею, – пожала плечами Оксана. – Фотографии у Светы нет.
– Ну, младших исключаем, значит, один из двух старших. Скорее всего, вон тот, с кривой рожей.
– Почему ты так решил?
– Художник явно к Инге неравнодушен. Соперника кривым изобразил.
– Возможно, – согласилась Оксана. – Третий звонок, пошли.
Зрителей собралось немного, больше половины кресел были не заняты, и молодые люди выбрали удобные места в пятом ряду, прямо напротив сцены. На первом ряду с краю сидела дородная женщина, рядом с ней – две девочки-подростка.
– Это Клава, мать, с дочерями, – прошептала Оксана мужу на ухо.
– Дочери есть? – удивился Андрей. – Зачем же они Ингу солисткой пригласили?
– Говорят, что у девчонок ни слуха, ни голоса, – объяснила Оксана.
Занавес раздвинулся, зрители вяло похлопали. На сцене музыканты расположились так же, как на афише. Только солистки не было. Играть начали без каких-либо объявлений, выражение лиц у братьев было сонно-безразличное, словно выполняли давно надоевшую работу. Только отец оживлял общую картину, раздувая меха и перебирая клавиши аккордеона, подбегал то к одному, то к другому сыну, что-то говорил, притопывал, даже приплясывал.
Прослушав две композиции, Андрей пришёл к выводу, что Николай в оценке ансамбля был прав. Несколько зрителей встали и вышли из зала.
В антракте пошли в буфет, меню которого оказалось куда как интереснее программы. Кроме традиционных бутербродов с засохшим сыром и яиц под майонезом, был неплохой выбор салатов, пирожных и даже горячее – пельмени и сосиски.
Поужинать до концерта не успели, и Андрей заявил, что в зал не вернётся, пока не наестся. Оксана тоже не торопилась, оживлённо обсуждая что-то с буфетчицей. Андрей в очередной раз восхитился способностью молодой супруги налаживать отношения с совершенно незнакомыми людьми.
Второе отделение протекало живее, братья, казалось, проснулись, улыбались в зрительный зал, периодически с опаской посматривая в сторону матери. Андрей повысил оценку исполнения группы с неудовлетворительной на твёрдую тройку. В финале, перед тем как опустился занавес, на сцену по-хозяйски поднялась Клава. Из-за кулис выбежала девочка с огромным букетом. Аплодисменты были бодрее, чем в начале, но в овацию не перешли и на бис музыкантов не вызывали.
Домой возвращались пешком, погода тому благоприятствовала. Оксана собиралась поделиться полученными от буфетчицы Дома культуры сведениями, но Андрей её остановил:
– Давай сначала я расскажу о своих выводах.
– У тебя есть выводы? – делано удивилась Оксана. – Ты же проспал оба отделения.
– Во-первых, у «братьев» серьёзные репертуарные проблемы, – сказал Андрей, игнорируя язвительное замечание жены.
– Полупустой зал ещё ни о чём не говорит, – возразила Оксана. – Середина рабочей недели, в выходные зрителей наверняка больше будет.
– Не в этом дело.
Он достал из кармана смятый лист бумаги, развернул.
– Что это?
– Прошлогодняя программка. Посмотри, ни одной новой композиции.
– Откуда у тебя? – изумилась Оксана.
– В буфете из них кулёчки для печенья и конфет делают. Бумагу экономят.
Оксана взяла программку, внимательно прочитала, посмотрела на Андрея с уважением.
– Ты молодец! Я не обратила внимания. Вот зачем они Ингу солисткой взяли – чтобы репертуар обновить, а без Инги снова к старому вернулись. Ты сказал «во-первых», что во-вторых?
– Командует ансамблем мать, отец у них формальный руководитель.
– Как ты догадался?
– В первом отделении отец пытался сыновей растормошить, они на него как на надоедливую муху смотрели.
– Да, это я тоже заметила.
– Клава сидела со страшно недовольным видом. Как только антракт объявили, она за кулисы побежала. И, видимо, всыпала сыновьям по первое число. У младших после перерыва уши были красные и оттопыренные. У одного левое, у другого правое. Видимо, она их за уши таскала. До старших не дотянулась, Клава низкорослая, а они вон какие дылды. Но применила другие способы убеждения. После перерыва их всех словно подменили.
– Точно, – согласилась Оксана, – как будто проснулись.
– А тебе что буфетчица поведала?
– В общем, то же. Командует всем Клава, муж у неё подкаблучник. Сыновья – грубияны и хамы, воображают себя великими музыкантами, ходят задрав носы, ни с кем не здороваются. Чуть что – скандалят и в драку лезут. Боятся только Клаву.
– Понятно. Что-то по делу есть?
– Да, буфетчица подтвердила, что к Инге средний брат приставал. К тому же Инга с Клавой поругалась из-за гонораров. Клава жадная, гроши выплачивала.
– Это нас никак к поискам Инги не приближает. Всё?
– Нет. Самое главное, что одновременно с Ингой пропал помощник осветителя, молодой парень. Домой не вернулся после концерта, на работу на следующий день не вышел, хотя до этого ни разу не прогулял. Даже не опаздывал, очень ответственный. Все считают, что Инга с ним сбежала. Хотя до того никто их вместе не видел. Думают, что они связь свою скрывали.
– А вот это уже интересно, – заметил Андрей. – Надо будет в данном направлении копать. Афишу они почему не поменяли после пропажи солистки?
– Художник в запое.