4 глава
Несколько моих рабочих часов сегодня прошли впустую. Смотрю на экран ноутбука и пытаюсь собраться с мыслями. Может быть, Пичер прав: статья проигрышная.
– Подсказал бы мне что-нибудь, ты же гений. Про тебя, между прочим, пишу, – говорю я, тяжело вздыхая вслух, переводя взгляд на фотографию Веске.
Глаза начинают уставать, смотря в одну точку экрана, спина начинает затекать, а моё общее состояние паршиво от недосыпа. Переключив свое внимание, рассматриваю за окном серый холодный туман, который накрыл весь город Вириан. Так всегда бывает перед бурей. Но надо что-то делать, а точнее, сочинять. Потираю ладонью лоб. Думай, Алекс, думай. Зачем ты столько лет училась, если не можешь даже статью написать.
Так, ладно, возвращаемся к заданиям с лекций. Беру ручку и бумагу. Достаю с книжной полки блокнот, которым давно не пользовалась. Отщёлкивая маленький замочек, открываю его, рассматривая пожелтевшие листы. Да, влажность даёт о себе знать даже моим вещам. Будем писать мысли как письмо. Так делали много столетий назад «Диурнарии» – первые журналисты-первопроходцы.
Слышу звук ключей и хлопок входной двери. Замечательно. Лэс уже вернулась домой, а я ещё даже не начинала работать. Время очень быстро летит. Надо её встретить и обнять.
Выхожу из комнаты, наблюдая, как она снимает кожаные сапоги в прихожей.
– Алекс, туман уже такой густой. На днях объявят о запрете выхода на улицу. Имей в виду: я останусь в исследовательском центре. Работы очень много, – говорит Лес, расстёгивая пальто.
– Да, я смотрела сейчас в окно: там уже ничего не видно.
– Смотри, что я купила. Твои любимые шоколадные пирожные, – улыбнулась Лэс, указав взглядом на прозрачную круглую упаковку.
– Спасибо, но праздновать особо нечего. И настроения тоже нет.
Лес берёт в руки коробочку с вкусностями и смотрит на меня.
– А почему ты такая бледная? – спрашивает она, хмурясь.
– Плохой сон с призраками из прошлого, – отвечаю я, опуская взгляд.
– Так, понятно. А ну-ка, пойдём на кухню, сейчас ты мне всё расскажешь!
Погасив в прихожей свет, следую за ней и замечаю, что хромать на одну ногу из-за травмы она стала сильнее. Лэс очень худенькая, чуть ниже меня ростом, с небольшой сединой в светло-русых волосах. Всегда спокойная, может улыбнуться, но уголки её губ всегда чуть опущены. И я никогда не слышала, как она смеётся. Это придаёт ей загадочности или странности.
– Мы не отпраздновали твоё первое назначение как журналистки, – продолжает подбадривать меня Лэс, наливая воду в серебристый чайник.
– Спасибо тебе большое за поддержку, но поздравлять не с чем. Ни статьи, ни первой зарплаты у меня ещё нет. Чувствую сегодня себя бездарностью, – говорю я, открывая коробку из кондитерской.
Рассматриваю шоколадное пирожное без шоколада. Это краситель как всегда. Шоколад-бобы просто-напросто перестали расти в нашем климате. Беру один и кладу на тарелку.
– Так, выше нос, юная леди, и помни, что ты пишешь с детства. Просто тебе нужно больше вдохновения. Да, и ты не рассказала, о чём статья?
– О скульпторе Артура Веске. Его памятник убрали из центрального парка.
– А я помню его. Такая шумиха была в городе, когда он бесследно пропал. Странная история.
– Согласна. Поэтому мне бы хотелось провести расследование, жду книгу от Пичера. Возможно, она мне поможет, просто нужно больше информации. Как твои дела?
– Так, чайник вскипел. Сейчас заварим твой любимый травяной. Алекс, ты же знаешь, у меня очень много работы перед изменением погоды. Постоянно приходится следить за уровнем кислорода. В нашем климатическом центре сейчас ажиотаж, представители управления города пожаловали. Сотрудники всех спецслужб наготове, больше всего опасаются мощности грома. В этот раз он будет особо сильный. Не пугайся, ты ведь будешь одна здесь.
– Не переживай за меня, я справлюсь.
– Вот и прекрасно, ну, давай пить чай. Всё готово.
Лэс всегда беспокоится за меня. Никто ещё из людей не может привыкнуть к глобальному изменению климата. Это период долгих десятилетий. Власти скрывают достаточно много информации от людей во избежание паники и страха. Пропажа людей, различных видов растений, полезных ископаемых. Мир изменился.
Раньше Лэс упоминала о параллельных мирах и даже проводила исследования. Но потом разговоры об этом закончились. Только в силу моей профессии я поняла, что о таких вещах в наши дни лучше молчать, чтобы тебя не посчитали за психически ненормальную или, не дай бог, признали твою болезнь заразной. Возможно, пропажа людей как-то связана с одним из этих фактов. И Артур Веске стал одной из жертв. Эта мысль мне понравилась. Но вопрос: как и где я могу узнать об этом больше?
Продолжаю слушать новости Лэс, рассматривая её лицо. Она постарела незаметно для меня. Люблю её с детства. Даже когда мы на расстоянии друг от друга, знаю о её искренних чувствах и заботе обо мне. Лэс – мой ангел-хранитель. Я всегда желала видеть её счастливой, несмотря на всё пережитое в нашей жизни.
Себя она посветила климатологии. Одна из самых популярных профессий нашего времени. Однажды, очень давно, она рассказывала о человеке, которого полюбила. Но у них не сложилось и я не знаю почему, а спрашивать боюсь: вдруг ей будет больно вспоминать об этом. В те далёкие времена она ушла с головой в работу.
На моей памяти нет ни одной счастливой истории любви. У меня ни с кем не может быть задушевных бесед, кроме Лэс. Но о взаимной любви я могу лишь только читать.
«Настоящую любовь познать не каждый может, но тот, кто почувствует её, изменится навеки».
Вспомнила я слова Оттен Болистон. Слишком часто я стала думать об этих чувствах.
Закончив с нашим чаепитием, я обняла и поцеловала Лэс перед сном, пожелав ей доброй ночи.
– У тебя все обязательно получится, – говорит Лэс, обнимая меня.
– Спасибо тебе большое, моя любимая кузина, – наши объятья перед сном давно стали традицией.
Возвращаясь в комнату, я сажусь за свой любимый письменный стол и смотрю на чистые страницы блокнота. Возможно, кузина права: мне не хватает вдохновения и хорошего сна. Погасив свою настольную лампу, подхожу к своей кровати и забираюсь под одеяло с головой, как в детстве. Прохладный воздух мне привычен. Но тут, под одеялом, чувствую тепло вокруг. Его не хватает мне. Думая о нём, я погружаюсь в глубокий сон.
* * *
Бесконечные солнечные лучи играют между собой бликами на стекле издалека. Они будто прокладывают узкие тропинки, как мои друзья. Тёплый воздух ласково обволакивает мою кожу по кругу. Касаясь пальцами прозрачного луча, я тихонько следую туда, куда он направляет. Рядом с собой не замечаю пространства, лишь шуршу белой тканью моего длинного платья.
За лучом иду недолго. Впереди себя я наблюдаю танцы игривых бликов, они, словно забавляясь и радуясь, дают подсказку мне: «Посмотри, где мы». Это вовсе не стекло, а загадочное, будто магическое, зеркало. Оно меняет цвет, играет с моей тенью, не давая увидеть собственное отражение. Красивое, высокое и странное чувство, как будто бы моё, родное. Солнечные блики разбегаются по сторонам, освещая контур его рамы волшебством. Прикоснуться мне хочется рукой, но не успеваю дотронуться до него, как зеркало показывает мой взор.
Тепло вокруг становится сильнее и даже горячее. Оно нежно обжигает, отчего приятно моему телу. Солнечные тропинки исчезают бесследно, и прозрачность окружения показывает мне… Пространство незнакомо, но приятно глазу и моей душе. Зеркало вновь играет, словно обманывает зрение. Раскрывает отражение и зовёт меня зайти в него. Чувство смелости вселяется внезапно, и, затаив своё дыхание, принимаю приглашение, уже хочу шагнуть в него. Тёплая рука берёт за ладонь мою, и, обернувшись резко от испуга, я вижу незнакомый взгляд молодого человека. Его цвет глаз манит, завладев моим вниманием. Оторвать взгляд нет ни сил, ни желания. Рассмотрев зелёные глаза, хочу сказать.
– Я….
* * *
Мелодия любимого будильника настойчиво просит меня открыть глаза. И, посмотрев в полумрак, я вновь их закрываю. Хочу вновь прокрутить свой сон, запомнить цвет глаз и волос. Это был высокий молодой человек и, если я не ошибаюсь, брюнет. Никогда с ним не встречалась. Мной овладело любопытство. Может ли быть такое, что он существует…
Как хочется, чтобы сон стал явью. Я вновь открываю глаза. На моей памяти это самый лучший сон, который я видела, и хочу немедленно рассказать об этом Лэс. Резко встаю с кровати и, не надев свои домашние тапочки, бегу в комнату к кузине. Её постель заправлена. Наверное, позвонили с работы и вызвали раньше обычного. Как жаль.
Я обязательно ей всё расскажу, когда она вернётся. Моё настроение взлетело по десятибальной школе вверх. Возвращаясь быстрыми шагами в комнату, обуваю тапочки и лечу на кухню завтракать. Сегодня я напишу статью или хотя бы её часть. А вдохновение у меня теперь есть. С названием: «Зелёные глаза».
