8 Михаил
С огромным трудом сдерживаю себя, буквально в последний момент торможу, соображая, что это не угроза, а просто надоедливая дочка соседей.
– Алиса, мать твою, – рычу, сдергивая девчонку с плеч. – Сколько раз сказал не подбираться сзади?!
Она демонстративно дует губы, хотя я тоже хорош – теряю сноровку, походу. Все-таки работа в офисе расслабляет.
– Ты такой грубый, Миш.
– Ты здесь вообще как? – спрашиваю, прикидывая, могли ли отец с матерью позвать еще и соседей?
– Ой, да вот мама послала за солью, – мило улыбается Алиса. Врет и не краснеет, идиотка такая.
Соседи наши купили дом рядом лет семь назад. Я как раз только недавно вернулся из командировки. Тогда у нас с Алисой случился не роман, а так, несколько жарких встреч с определенным посылом. Вроде сразу на берегу ей все озвучил, и она согласилась.
Но с тех пор периодически пытается захомутать и утащить в свои сети. Припоминает, как круто нам было, и бесполезно ей объяснять, что я тогда вернулся не в себе – после года в горячей точке. Моя цель была спустить пар и вернуться в обычную колею. А секс – один из рабочих инструментов для этого.
– Ну, иди, мать тебе отсыплет соли, – ухмыляюсь и, развернувшись, ухожу в сад.
Уверен, Алиска сейчас обиженно смотрит мне в спину, и, скорее всего, за солью она не пойдет.
Отец вовсю жарит шашлык. Запах такой, что пиздец, слюной можно захлебнуться.
– Что, снова работы много? – беззлобно подкалывает он, когда подхожу ближе.
– На развязке три машины столкнулись. Разворотили все.
Он хмурится и качает головой.
– Даша с семьей как раз по той дороге поедут. Надо предупредить.
– О чем? – спрашивает дядя Алекс, подходя к нам. Протягивает мне руку, крепко пожимает, глядя с намеком, что, мол, не продолбал я дату.
– Да на развязке тут недалеко авария. Макс с Дашкой же там поедут?
Как и всегда, стоит заговорить про его дочку, дядька меняется в лице, достает телефон и уходит что-то решать.
Вот вроде бы мои двоюродные сестры обе уже глубоко и безнадежно замужем, мужики у них нормальные. Хотя что одна, что вторая, конечно, выскочили за них, прямо скажем, необычно. Размножаются вот вовсю, опять же – у меня уже трое племяшей есть. А все равно – дядька чуть что, сразу хватается за телефон и бежит решать проблемы за них.
– Что, осуждаешь? – посмеивается батя, глядя на то, каким взглядом я проводил его брата.
– Так они ж взрослые, ну? Макс сам все разрулит.
На это отец лишь загадочно усмехается.
– Вот будет у тебя дочка, поймешь.
Я лишь закатываю глаза.
– Ты же знаешь, это не про меня, бать.
У нас такие разговоры не редкость. Они с матерью, ясно-понятно, ждут внуков. Регулярно заводят такие беседы, что вот у Алекса с Ариной уже трое теперь, а, мол, мы неприкаянные. Но я кремень, держусь.
Однако сегодня, пожалуй, впервые отец смотрит на меня как то иначе.
– Миш, мы в твою жизнь не лезем, ты знаешь это. Тебе решать, как и что. Ты главное, не проеби, если найдешь ту самую.
– Во тебя понесло, – усмехаюсь, помогая ему переворачивать мясо. – Может, стареешь? Вон, на романтику повело. Ты же знаешь, я не по этим делам.
– Я ведь тоже так полагал, – задумчиво говорит он. – Тоже менял баб, считая, что так оно лучше и удобнее. Пока мать твою не встретил.
А вот это уже новенькое что-то. Было несколько раз, когда я спрашивал отца про их знакомство. Но он обычно отшучивался общими фразами, а я интуитивно чувствовал – не стоит дальше лезть.
– Но я накосячил и едва не потерял ее. Так что если найдешь свое – держи крепче.
– Ну, какое свое, – продолжаю гнуть уже просто из упрямства. – Секс на одну ночь, и разбежались.
О том, что программа с Нелли у меня уже сейчас куда шире, я стараюсь не думать. Пусть будет приятным исключением.
– Если женщина твоя, Миш, стоять будет только на нее, – неожиданно заявляет батя. – Остальные превратятся в шум. Вроде бы можно трахнуть, спустить в очередную дырку, но это будет без души. Неправильно. И ты это почувствуешь.
Я не знаю, что на это ответить. Что-то смутное, не сформировавшееся зреет в груди, но четкого ответа нет. И когда я почти готов понять это самое, в наше пространство врывается Данька – главный мелкий хулиган в нашей большой семье.
– Деда! А мясо готово?
– Для начала привет, – размеренно отвечает отец. Вытирает руки о лежащее полотенце и протягивает руку мальчишке. Тот со всей серьезностью пожимает ее, затем мелкий поворачивается ко мне:
– Дядь Миш, привет, – выдает он уже куда серьезнее.
Мы тоже жмем друг другу руки, и как раз в этот момент в саду появляется Семен с двухгодовалой Настюшей, а следом за ним и Танюша – моя старшая двоюродная сестра.
Здороваемся все, мелкая забавно корчит моську. А я впервые ловлю себя на том, что хочется взять ее на руки и потискать. Терехов, заметив это, отступает на шаг, хотя я даже руки не протянул.
Сестра демонстративно закатывает глаза:
– Сем, ты чего? Отпусти ты уже дочь-то. Ее тут никто не обидит.
– Ага, она сама кого хочешь обидит, – фыркает Данька. – Так что с мясом?
Наша дружная шумная компания разрастается еще больше, когда приезжают Дашка с Максом и их дочкой Ритой. Дети носятся по саду, беспощадно сминая цветы, которые так трепетно сажает мама. И которой, кстати, до сих пор нет.
– А где она? – спрашиваю у бати. Тот лишь загадочно улыбается, но молчит. Подарок мой остался в машине. Подождет, конечно, но я начинаю уже нервничать. – Отец, я не понял – мама где?
– Задерживается, – уклончиво отвечает он.
– Не понял. У нее все в порядке?
Чувствую, как неясная тревога занимается в груди. Закрутившись в повседневных делах, я преступно мало виделся с родителями. С того дня, как съехал от них, и как начал поднимать свое дело, отказавшись работать у отца.
– Скоро узнаешь, – пожимает тот плечами и делает вид, что сильно занят шашлыком.
Таня с Дашей суетятся в беседке, похоже, стол накрывают вовсю. А у меня диссонанс – мама всегда была там, сама заправляла этим. Чувство, что не в курсе один я.
Но выяснить все до конца не успеваю – звонит Костик.
– Слушай, а твой запрет на Нелли распространяется только на офис?
– Не понял? – мгновенно переключаюсь на другие рельсы. Отхожу подальше, уже понимая, что с другом мы, похоже, сейчас все же закусимся. – Я тебе плохо объяснил вчера?
– Да я-то что, – ржет этот придурок. – Просто смотрю на нее в интересном виде и в образе интересом. И думаю – не такая уж и серая эта наша мышка.
– Ты где?! – рявкаю, холодея от понимания ситуации. Но когда слышу ответ, понимаю, что все куда хуже, чем я предполагал.
