Глава 3
Адам
Несколько лет назад я пообещал себе не материться. Даже не помню, с чем это было связано, просто в один день решил, что моего словарного запаса должно хватать для любой из жизненных ситуаций.
Но к такому меня не готовили.
Это же гребаный пиздец, который ни на какую голову не натянешь.
Ладно еще, фиг с ним, что этот придурок по какой-то причине не хочет жениться на девственнице. Но сказать ей, что она должна сама решить эту проблему?
– Лер, моргни, если мудила зажал тебе пальцы в дверях или вытворил еще какую-то дичь, – произношу хмуро. Пытаюсь шутить, но голос звенит яростной сталью.
– Адам… – неуверенно начинает она.
– Да пиздец! – рявкаю и так сильно швыряю свой вейп в камень, что он лопается и разлетается на мелкие кусочки.
– Ты чего? – дрожащим голосом спрашивает Лерка, которая еще никогда не видела меня в такой ярости. Перевожу на нее взгляд исподлобья. Хмурится и слегка дрожит, глядя на меня широко распахнутыми глазами.
– Курить бросил, – цежу. – Ты сказала вредно, вот я и бросил.
– Адам… – опять начинает она.
Но я срываюсь с места и, резко подойдя, сгребаю ее в охапку. Прижимаю к своей груди, в которой бешено, рвано колотится сердце.
– Как можно вообще тебе ставить какие-то условия? – спрашиваю хриплым голосом. – Он должен, сука, молиться на тебя только за то, что ты согласилась посмотреть на этого ушлепка.
– Ты начал материться, – бубнит Лерка мне в шею, непроизвольно лаская кожу своими губами. А у меня от этого по ней разбегаются мурашки.
Закрыв глаза, дышу. Пытаюсь поймать хоть какой-то дзен, чтобы не пугать свою подругу, только ни черта не выходит. Все тело аж дребезжит от того, как сильно меня трясет. Я готов рвать и метать. Причем рвать преимущественного этого убогого придурка, который выставляет девушке настолько дебильные условия.
– Я просто… – говорит Лера и запинается. – Наверное, не стоило это обсуждать с тобой.
– Помолчи немного, – отзываюсь. – Дай переварить эту поебень, ладно?
Лера молча кивает и продолжает обнимать меня, слегка сжимая в руках ткань моей футболки на спине. Шумно дышит в мою шею, а я зажмуриваюсь и пытаюсь не совершить какую-то дичь.
Через несколько минут отрываюсь от своей подруги и смотрю в ее кристально чистые, голубые глаза.
– И ты реально поведешься на эту хрень? – спрашиваю. – Понимаешь же, что условие конченное. Как и твой жених, по ходу. Разорви помолвку.
– Не могу, – тихо отзывается она, и ее глаза наполняются слезами.
– Из-за папы?
– Адам, просто не могу. Я уже дала слово.
– Мудаку, который требует, чтобы ты лишилась девственности! – рявкаю и отхожу от нее на шаг назад.
Я сам себе не доверяю в таком состоянии. Дребезжу и сотрясаюсь от ярости, которую, нахрен, вообще не контролирую. Чувствую, что вот-вот перед глазами встанет красная пелена, и я реально могу натворить какой-то херни. Черт, не чувствовал такую бессильную ярость лет с пятнадцати, когда Лерку увезли за границу. И вот опять это отвратительное ощущение. Ненавижу терять контроль, но никак не могу взять себя в руки.
– Адам, – произносит моя подруга, впиваясь в меня взглядом, – только мне решать, за кого и когда выходить замуж, ясно? Если тебя это парит, забудь все, что я рассказала.
– Каким образом, он думал, ты должна “избавиться от проблемы”? – спрашиваю, рисуя пальцами воздушные кавычки. – Его не парит, что ты можешь переспать с кем-то другим?
– Может, рассчитывал, что я сделаю это у гинеколога? – пожимает она плечами, густо краснея.
– Лишиться невинности под ножом врача? Что за гребаный пиз… Фу-у-ух, – выдыхаю и слегка дергаю себя за волосы. Дышу на четыре такта, чтобы обуздать зверя внутри меня. – Ну, у тебя же пять лет на это, правда? – Лерка качает головой, а я хмурюсь еще сильнее. – В смысле? Вы же собрались пожениться через пять лет, разве нет?
– Мы будем видеться и до свадьбы. И он… Слушай, давай закроем эту тему, ладно? Мне уже не хочется это обсуждать.
– Лер, я просто пытаюсь понять. То есть, он хочет спать с тобой, когда вы видитесь, но напрячься, чтобы сделать твой первый раз идеальным, не может. Правильно я услышал?
– Примерно так, да, – скривившись, кивает она.
– Абсурд какой-то. Сюр. Ты вообще догоняешь, что это лютая дичь?
– Я не просила давать оценку, – наконец не выдерживает Лера и, психанув, отрывается от машины. – Я лишь поделилась с тобой, как с лучшим другом. Не знаю, на что рассчитывала! Может, на долбаную поддержку?
– А, может, ты рассчитывала, что я стану голосом твоего рассудка? – тоже психую и повышаю голос. – Возможно, тебе был нужен кто-то, кто откровенно озвучит происходящее и назовет вещи своими именами? Но тебе по какой-то причине не нравится это слышать, хотя сама ты прекрасно понимаешь, как выглядит вся эта ситуация.
– Короче! – рявкает Лера и трясет головой.
Хватает себя за волосы и начинает быстро заплетать косу. Она ненавидит косы! Но сейчас пальцы проворно переплетают пряди, создавая кривую прическу. Накрываю ее пальцы своими и оттягиваю от волос. Ее руки безвольно падают по бокам. Смотрит на меня, тяжело дыша. Ноздри раздуваются, чуть не лопаясь, пока она прожигает меня яростным взглядом. А я расплетаю то, что она наворотила, и поправляю ее волосы.
– Если не хочешь мне помочь, я пойму, – произносит она чуть спокойнее. – Найду кого-то другого. Но к врачу за таким не пойду. Это еще унизительнее, чем предлагать себя какому-то парню.
– И в чем же должна состоять моя помощь? Я должен найти того, кто разок с тобой переспит?
Лера краснеет сильнее и сглатывает, глядя прямо мне в глаза.
– Я надеялась, что ты согласишься на то, чтобы самому это сделать.
– Лишить тебя девственности? – уточняю, офигевая. У меня даже шея вытягивается, как будто я вдруг стал плохо слышать.
– Да, – еле слышно отвечает моя подруга, и теперь сглатываю я.
