Глава V
Смогу ли я выжить? Смогу ли покончить с Грегори раньше? Невидимый ошейник начал душить, предупреждая, что даже мысль о смерти хозяина может меня погубить. Я никогда не убью Грегори, знаю, как только его сердце остановится, издав последний стук, так быстро жизнь покинет и меня. Мы связаны с самого начала, он постарался. Магия вплелась в меня, как вплетается прут в веник, стала со мной одним целым. Правила не работают по отношению к самому маркизу, он-то будет существовать еще долго. Но приказ императора это другое, что-то более существенное.
– Сив, я не позволю от тебя избавиться, малышка, – патетично воскликнул Тамби, рассматривая меня с обожанием.
Глупо похлопав глазами, я заулыбалась искреннее. Даже намека на предательство не будет, я очень хочу выжить и отомстить.
– О чем вы? Разве добродетельный хозяин может взять и выбросить свою Сильвию, которая так старается, так старается (второй раз я подчеркнула для усиления эффекта), работая на благо маркизата и желая тому процветания?
Он прикрыл глаза, раздумывая – на самом деле смиряясь с раздражением на отца, промывшего рабским контрактом несчастной девушке мозги. Мой разум, однако, чаще всего находился в двух состояниях: кристально-чистом и затуманенном алкоголем, третьему сюда никак не проникнуть, поэтому сынок хозяина пытался лишь наполнить пустой колодец росой*.
На меня косились, не понимая, каким ветром занесло неизвестную девицу на празднество, организованное исключительно для высших политических лиц и их семей. К тому же всех интересовало, почему помолвленный лорд откровенно флиртовал с девушкой, точно не являвшейся даже членом его семьи, но задавать этот вопрос сыну самого Грегори побоялись. Бесхарактерный скот, давящий лишь слабых и неспособный противостоять своим палачам. Скучно наблюдать за теми, чье мировоззрение ты можешь поменять в секунду и сделать из монахини распутницу не хуже жриц «Сладкого плена».
– Потанцуем? – предложил мне молодой человек.
– Простите, сегодня вы ведь сами понимаете, мне не нужно привлекать лишнее внимание, хочу предстать перед герцогом непорочной, – виновато улыбнулась, легко пожав плечами. – К тому же я бы не хотела испортить вашу репутацию, – пусть хоть немного почувствует ответственность.
– Ты права, – с заметной грустью согласился он. Что и требовалось доказать.
Некоторое время спустя в зал вошли Грегори с главой города, и судя по мыслям последнего, визит герцога на сегодня мог и не состояться. Интересно, почему? Ответа на вопрос не знал никто. Это не стало поводом отлынивать. Отыгрывая положенную роль, я сновала по залу, включаясь в диалоги и настраивая всех на позитивное отношение к незнакомке в моем лице. Пусть герцогу в случае чего доложат о восхитительной красавице, скрасившей вечер, на который тот даже не удосужился явиться.
К середине вечера о потенциальном наследнике трона многие успели забыть. Изрядно напившись, гости приступали к традиционному катарскому танцу. В зал медленно вплыли профессиональные танцоры, которым предполагалось стать ведущими. Эти тоже были из рабов, являющихся имуществом градоправителя. Хотя, признаться, перед герцогом решили подобным богатством не хвастаться, оттого и количество связанных контрактами оказалось мизерным. По слухам, услышанным мной на вечере, молодой человек любил рабов и часто присутствовал на аукционах в самом Дайиде. Что он с ними делал я даже представлять не хотела.
Двое мужчин в шароварах, рубахах и жилетках собрали гостей в ряд, знаменуя начало веселья. По идее, ведущий мог держать что угодно, как бы регулируя движения всех, здесь была выбрана толстая трость. Сам мужчина походил на дерево: гордый, с символическим оружием в руках, периодически оттаптывал своеобразный ритм и подпрыгивал, демонстрируя невероятную гибкость и прозорливость. Лидеру позволялось импровизировать в танце, вращая периодически трость, стукая ее об пол и задавая ритм остальной части танцоров, однозначно не дотягивавших до рабов гибкостью, но стремившихся в поток веселья и державшихся за руки.
– А вот и мое развлечение, – отметила, забирая у подавальщика девятый бокал с шампанским. Тот, невзирая на этикет, удивленно взметнул брови.
«Ты забудешь меня».
Проблема решена, продолжаем следить за происходящим. К изрядно подуставшим аристократам присоединился и таблист из музыкантов. Пританцовывая вместе с остальными, он с чувством бил в большой барабан.
«Бал во время мора».
Жалкие. Ничтожные.
Интересно, будь я герцогом, посетила бы один из сотни однотипных праздников или занялась бы чем-то более любопытным? Из любопытного в Катаре только бордели и окрестные шлюхи, но не думаю, что подобным Реневальд увлечется в первый же день.
«Великий Николас Фламель посетит Катар. Впервые за столько веков будет открыт главный секрет, сокрытый им. Не пропустите!».
Сумасшедший старикашка заинтересовал. Лучше слушать конференцию о неизвестном артефакте, а не планы по завоеванию герцога. Гипотетически, Харитона Реневальда смогло бы привлечь подобное?
Молодой человек, уверена, попробовавший все в своей жизни, не кинется снова в объятия разврата. По крайней мере, сразу не кинется, а что он сделает? Будучи магом, вывеску он должен увидеть.
– Опять представляешь смерть людей? – скучающе осведомился у меня хозяин.
– Выгадываю, где кутит наш герцог, – ответила с иронией. – Ты видел вывеску на главной площади?
– М, что-то про артефакт, – нахмурился лорд, припоминая. – Николас Фламель… Точно, сумасшедший артефактор, несколько столетий назад изгнанный из империи, но получивший амнистию недавно. Да-да, думал посетить его на днях. Определенно, нужно. Говорят, он изобрел философский камень, но это миф для привлечения инвесторов.
Занимательно.
– Так каковы успехи? – отвлекли меня.
Грегори держал дистанцию, прикрываясь формальным разговором с незнакомкой и якобы обсуждая с той (то есть со мной) представление.
– Его нет, даже под прикрытием, – предполагая, где мог находиться Харитон Реневальд, ответила я.
– Гаденыш избалованный, – недовольно прошипел он. – Лорд Арканэ говорил, что с ним будет много проблем, но откровенное игнорирование предложения выводит даже меня из себя.
С нанимателем Грегори подписал контракт вместо меня, он имел полное право поступать так, в тот день я вычитала из мыслей Арканэ все что можно о коронованном Льве*, но и этого по ощущениям недостаточно.
– Считай, сегодня ты отдохнула, а могла принести мне пару тысяч золотых.
– Сегодня лишь молодняк, сам знаешь, элита вся здесь. Я не виновата, – ответила сухо, при этом не меняясь в лице и не снимая с себя маску инфантильной дурочки.
– Я приглашу Реневальда в плен, не бойся, зайчонок, он еще ноги тебе лизать будет, – усмехается маркиз, обратив взор на сына, ведущего деловой разговор с кем-то из очень обеспеченных купцов.
– Обязательно.
– И держись подальше от Тамби. Договорились? – легкий ветер коснулся моих собранных в высокую прическу волос. В любом случае магию Грегори я распознала сразу, это он так предупредил.
С самым игривым видом, будто девушка, только получившая приятный комплимент, я поворачиваюсь к Грегори.
– Боишься, что заворожу твоего мальчишку? – произнесла с нежной улыбкой. Со стороны мы выглядели, как люди, занимающиеся легким флиртом.
– Знаешь ответ, – подхватили мое настроение.
– А если так, то что? Как долго сможешь держать его под контролем? – я откровенно нарывалась, зная о способностях хозяина.
– Я поступлю плохо, Сильвия.
В этом я не сомневаюсь.
– Ты снова мне угрожаешь, Грегори, – да, однозначно мне хотелось его позлить.
– Думаешь, я оставил бы своего бесхарактерного сына без присмотра, котенок? Окстись, Сильвия, – ошейник вмиг начинает душить, лишая воздуха. Грегори оказывается в недопустимой по правилам этикета близости с моим лицом. – Тамби будет под присмотром, – склоняется, практически касаясь губами виска, и хриплым шепотом делится жутким, нервирующим откровением: – Даниэль вернулся.
Примечания:
«Пустой колодец росой не наполнится» – катарский фразеологизм о бессмысленности труда.
Коронованный лев – изображение на гербе Реневальдов, поэтому Харитона Реневальда нередко так называют.
