Глава 8. Тайны тьмы на Лесбосе
Агриппа до Сирии не доехал. Он обосновался на острове Лесбос. В Риме циркулировал слух, что император и его военачальник поссорились, Агриппу отправили в ссылку, но только несколько человек знали правду: проконсул решал задачу покорения Армении и Парфии без войны. Август, желая сделать приятное жене Ливии, велел Агриппе лаврами победителя парфян украсить голову Тиберия, ее сына от первого брака, да и Агриппа не должен превзойти по популярности императора.
Остров Лесбос имел выгодное стратегическое положение, позволяя Агриппе осуществлять быстрые связи с Римом и агентами в Арташате и Ктесифоне (малая столица Парфии). Наместник, отослав легатов надзирать за Сирией, неустанно разгадывал запутанную головоломку, отправляя время от времени шифрованные донесения императору. Морские суда между островом и Римом курсировали регулярно. Митилена, столица острова, большой и красивый город, прорезанный каналами с белоснежными мостами и домами из белого гладкого камня, находилась под римским владычеством. Город процветал, и именно здесь, в дворце тиранов на вершине холма – акрополе – кипела оперативная работа: плелись интриги.
– Жаль, что Геката, покусанная Цербером, вернулась ни с чем. План не удался, хотя мы были близки к цели, – говорил Лоллий, сидящий в кресле в темно-вишневой тунике с золотым браслетом на правом запястье (наградной знак за заслуги), наигранно держа в руке стеклянный бокал с красным вином.
Агриппа, одетый в белоснежную тунику с широкой пурпурной полосой, сидя в кресле напротив, жадно пил вино и едва сдерживал гнев:
– Лоллий, тебе была поставлена вполне достижимая цель. Ты и твои люди должны были действовать по обстановке и, проникнув в храм, убить собаку. Бросив на произвол судьбы Гекату, ты не только не получил результат, но дал армянам повод заподозрить нас в охоте за талисманом.
– Я виноват, проконсул. Знаю, мне нет оправдания, но есть возможность все исправить. Твой племянник Гатерий приударил за армянской царевной Эрато, той, что в заложниках вместе с отцом в Риме.
Агриппа оценивающе посмотрел на холеный вид собеседника с физиономией плута и подумал: «А что, это может сработать», но вслух сказал:
– Я знаю отца Гатерия, мужа моей сестры. Упрямый и неподкупный сенатор. Сын весь в него.
– Если потребуется, заставлю юнца жениться хоть на ведьме, лишь бы выведал секреты армян. Не выполнит свой долг, пусть пеняет на себя.
Наместник усмехнулся:
– Вызывай из Рима Тигриса с семьей! Армяне сами отдадут палладиум. Не поймут по-хорошему, придется действовать по-плохому. Надеюсь, твой визит в Парфию будет удачнее.
Агриппа встал, легат тоже поднялся и поспешил заверить:
– Я знаю парфян, они своенравны, любят устанавливать собственные правила игры, – Лоллий старался быть убедительным. – Соблазнять непреклонных спахбедов (военачальников) – предков кочевников – бесперспективно, мы ударим по главному ловцу жемчуга – царю Фраату, влюбчивому поклоннику женской красоты.
Агриппа примирительно проронил:
– Только на этот раз не швыряй жемчуг собакам.
Недалеко от военной гавани Митилены находились общественные бани – роскошные римские термы. Человек попадал в сказочно красивые залы, отделанные мрамором, скульптурой и мозаичными полами с подогревом. Сквозь цветные окна проникал солнечный свет и, отражаясь от воды всеми красками радуги, играл на стенах и потолках, создавая удивительные оптические иллюзии. Вошедшему предстояло последовательно пройти ряд комнат: предбанная (раздевалка), теплая, жаркая, парная, а после парной – охлаждающе-ароматическая комната. Тут же рядом – библиотека, спортивный зал, массажная, общий бассейн и обеденные комнаты. В этом центре общественной жизни на греческом Лесбосе римляне любили проводить полдня, прячась от жары и городской сутолоки, что их раздражала. Женское время – утро, мужское – день и вечер. Вскоре и Рим обзаведется громадными термами, кстати, благодаря Агриппе и Меценату.
В бассейне с теплой водой нежилась Геката, расслабляясь и отдыхая. Прикрыв веки, она наслаждалась уединением и бездельем, пытаясь унять боль в руке и успокоить приступ отчаяния, вызванный пережитым потрясением. Ее правая рука, перевязанная льняным бинтом, поднята над водой и дотрагивается до головы, как в прекрасной скульпторе Поликлета «Раненая амазонка», хотя женственностью и красотой форм Геката могла бы затмить бронзовое изваяние.
В зал вошла изящная итальянка, скинула прозрачную накидку и, поглядывая на Гекату, спустилась по мраморной лестнице в бассейн. Ее изысканная красота и грациозность, пышные золотистые волосы и прелестное личико намекали на, возможно, неземное происхождение, не хватало только убора из венков и цветов, иначе можно было бы ее сравнить с наядой – нимфой водного источника, мифологическим божеством природы. Римлянка, фаворитка императора Августа, придвинулась к гречанке и мелодичным голосом произнесла:
– Забавно видеть, как ты плаваешь с высоко поднятой рукой.
Геката открыла глаза, неодобрительно посмотрела на прелестницу и сказала:
– Муза, дело не в том, чтобы быть просто красивой, а в том, чтобы твоя красота сводила с ума и мужчин, и чудовищ.
– О, похоже, чудовище чуть не съело Гекату, а что касается мужчин, то любить тебя – танталовы муки! – итальянка была немилосердной.
– Муза, ослепительная красотка лишь ненадолго способна усыпить мужскую бдительность, но в делах она так же бесполезна, как кувшинка, плавающая на воде, – небрежно произнесла гречанка.
– Посмотрим… – лицо итальянки стало злым. – Через мою красоту власть обретает могущество.
Император Август был без ума от Музы, но, когда Агриппа предложил использовать ее для дипломатической уловки, уступил Музу ему.
– Излишняя самоуверенность подчеркивает глупость, а напускная скромность выпячивает пороки, – сказала Геката и, одной рукой разбрызгивая воду, вышла из бассейна.
Муза смолчала и недобро покосилась на нее. Рабыня набросила на Гекату простынь и, обтерев, повела на массаж. Позже, в обеденной комнате, Геката в легкой тунике, расслабившись в кресле, наслаждалась фруктами и вином. Краем глаза она заметила, что к ней приближается Муза. Не поворачивая головы, гречанка произнесла:
– По шагам узнаю гиену.
Муза, ничего не говоря, взяла со стола кувшин, и на голову соперницы полилось вино. Какое-то время Геката терпеливо сносила унижение, но вдруг вскочила и с быстротой молнии схватила левой рукой итальянку за волосы и, прижав лицо златокудрой красавицы к столешнице, грубо протащила его через весь залитый вином стол, расталкивая глиняные сосуды, бокалы, вазы и фрукты. Потом повалила женщину на пол. Муза вырвалась. Гибкая фигура, кошачьи движения, распущенные золотистые волосы вмиг сделали ее похожей на львицу. Глаза загорелись, она припала к полу и стала подкрадываться к «добыче». Известно, что изящная на вид львица может напасть на добычу, превышающую ее размерами в несколько раз. Издав гортанный выкрик, стремительным прыжком Муза бросилась на Гекату, и женщины сцепились на глазах прибежавших на шум рабынь. Завязалась яростная потасовка, в которую никто не решался вмешаться, чтобы охладить пыл дух львиц.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.