16
Моргаю, часто дыша. Сердце бешено колотится в груди.
«Ты в порядке?» – обеспокоено спрашивает Зейд, склонившись надо мной и прижимая одну руку к моей щеке. Большим пальцем гладит кожу, словно успокаивая. Рядом с ним у кровати замечаю Валери. На ее лице ни единой эмоции. Что означает только одно – она в ужасе.
Отталкиваю руку Зейда и перекатываюсь на другую половину кровати. Спускаю ноги на пол, все еще чувствуя призрачное эхо боли и страха. Я словно видела кошмар, но не помню его. Пока что.
Краем глаза замечаю рукава своей белой рубашки. Она пропитана кровью. Касаюсь пальцами шеи. Твою мать. Рывком поднимаюсь на ноги.
Ни Зейд, ни Валери не пытаются подойти ко мне, будто ощущая эту нарастающую бурю внутри меня. Пульс продолжает неистово стучать в висках. Кожа липкая от пота. Не хорошо все это, совсем не хорошо.
– Что произошло? – спрашивает сестра ровным голосом. – Что ты видела?
Качаю головой.
Проклятье.
Закатываю рукава рубашки. Ран нет. Но кровь осталась.
Дерьмо.
– Это было лишь эхо. – бормочу вслух, начиная снимать с себя оружие.
Оно опускается на пол с грохотом.
– Ничего не помню.
Но это ненадолго.
– Гребанный артефакт. – рычу, расстегивая корсет.
Зейд с задумчивым выражением лица опускается на край своей кровати и переводит взгляд с меня на сестру.
– Это сделал камень? – догадывается Вал, указав на кровь.
Я киваю. Корсет летит на пол к оружию. Пальцы дрожат, но я приказываю себе собраться.
– Клинок буквально физически переносил Ками своей магией. Очевидно, магия камня еще извращенней. Все, что помню, это дикий страх и боль. Раны лишь эхо воспоминания. Поэтому они затянулись.
Но они откроются снова. Черт возьми.
«Что за артефакт?» – раздается низкий голос Зейда.
Я замираю всего на мгновение, уже расстегнув штаны.
– Что тебе известно о Триаде?
– Эвива. – предупредительно рычит Вал, но я отмахиваюсь, впиваясь глазами в Зейда.
Парень хмурится, пожав плечами.
«Это слияние трех разных магий»
– Нет. – качаю головой, стаскивая с себя ботинки. – Я имею в виду с исторической точки зрения. Что тебе известно, о последней Триаде?
Он хмурится еще сильнее.
«Я не понимаю, о чем ты»
– Не лги мне. – почти кричу я, со злостью снимая штаны и отпихивая их в кучу к остальной одежде. Теперь на мне только рубашка.
Его взгляд тут же притягивается к моим голым ногам, покрытым кровью.
«Зачем мне лгать?»
Протираю лицо руками.
– Что он говорит? – настороженно интересуется Валери, и я стискиваю кулаки, вытаращившись на нее.
– Если интересно, опусти свой барьер хотя бы немного. – выплевываю я, раздражаясь еще больше. – Знаю, наша связь сложнее, но хотя бы это ты можешь сделать, чтобы слышать его. Я устала быть твоим переводчиком.
Она сглатывает, задумывавшись. Зейд переводит взгляд с меня на нее. Спустя пару мгновений она кивает. Хвала Богам.
– Но если попробуешь проникнуть глубже, я сожгу тебя. – предостерегает она фэйна.
Зейд усмехается, но кивает.
– Итак, – начинаю ходить по комнате из стороны в сторону, мне нужно думать, нужно отвлечься. – Тебе ничего не известно о первой Триаде. Но ты ведь наверняка слышал о Великой войне.
И пусть я ничего не нашла об этом в тех книгах, не может же быть такого, чтобы они стерли это из своей истории.
«Эларис не ведет войн» – просто отвечает он, и я замираю.
Мы с Вал переглядываемся.
Быть этого не может. У них целые томы по истории, но ни слова о Великой войне? Ни слова о том, как на самом деле возник Эларис?
– Ты узнал Мефиру в моей голове. Как?
Его серый взгляд скользит по моему телу и останавливается на моих глазах.
«Ее портрет висит во дворце»
Киваю.
– Но откуда она? Как появилась в этих землях? Как создала Эларис? Это то тебе должно быть известно.
Зейд снова хмурится и вздыхает, сложив руки на груди.
«Мефира считается легендой. Никто не знает, откуда она появилась, и кто был до нее»
Из меня вырывается хриплый смех.
– Не хочешь же ты сказать, будто она что-то вроде первой феи?
Он поджимает губы и медленно кивает.
– Твою мать. Просто ахренительно.
– Это противоречит твоим видениям. – подает голос Валери.
– Разумеется, противоречит, потому что то, чем пичкают здесь всех вокруг полная чушь.
«Что это за видения?»
Наши глаза с Вал сталкиваются, и она качает головой, давая понять, что против того, чтобы мы ему что-либо рассказывали.
«Да бросьте, я ведь уже был в твоей голове, красавица» – смотрит на меня, откинувшись назад и уперевшись руками в матрас позади себя. – «Я видел то одно видение. А также знаю, что Триада это вы с сестрами. Не пойму, что из этого такой уж большой секрет? Ведьменские дела меня не касаются»
Я складываю руки на груди, давая ему еще немного времени поразмыслить над всем, что он только что услышал. Буквально вижу, как информация в его голове складывается в неполную картинку. Пепельные брови сходятся на переносице, и он медленно поднимается на ноги, не сводя с меня глаз.
«Почему ты участвуешь в соревнованиях?» – вдруг спрашивает он, и на мои губах оживает улыбка. Пожимаю плечами.
– У меня свои причины. – бросаю ему его же слова.
«Тебе что-то нужно от Америды» – продолжает рассуждать он. – «Что-то, что можно получить, только выиграв»
– Надо же. Я удивлена, что до тебя только сейчас дошло.
Видимо раньше, ему просто напросто было плевать. Свобода – это единственное, к чему он стремится, остальное для него не имеет значения. Не могу его за это осуждать.
«Чего я по-твоему не знаю, хотя должен бы?»
Снова пожимаю плечами.
– Всего лишь кусок вашей истории…
Боль взрывается в висках, перед глазами вспыхивают черные пятна, и я падаю на колени. Из горла вырывается крик, меня резко выбрасывает в сознание. Стены и пол содрогаются от чужеродной магии.
Инфекция.
Вот, что происходит. Пока я без сознания, артефакт понемногу проникает в меня через мое подсознание. Но как только я просыпаюсь, моя магия оживает вместе со мной и начинается бороться с тем, что камень тут оставляет. Ведь это не мои воспоминания.
Картинка вспыхивает перед глазами настолько четкая, что я вздрагиваю.
Начинается.
– Еще шаг, и ты труп.
На миг возвращаюсь в реальность и вижу, как Вал наставляет клинок на Зейда, не давая тому приблизиться ко мне.
– Нет. – хриплю я. – Пусти его. Он должен это увидеть.
Это не моя история, а его. Он может помочь разобраться во всем этом.
Вал опускает клинок, пока я изо всех сил пытаюсь блокировать чужеродную магию. Зейд подлетает ко мне и тут же опускается на колени. Взглядом спрашивает разрешения, и я киваю. Возможно, есть еще одна причина, почему я хочу, чтобы он был рядом в этот момент. Какая-то часть меня не хочет проходит через боль в одиночку. А я знаю, что будет очень и очень больно.
Его теплые руки опускаются на мою шею, и мы вместе снова погружаемся в мое сознание. Моя магия током расходится по стенам и полу. Слева от нас возникают образы. Мефира у каких-то стеллажей.
– Не сопротивляйся. – вдруг говорит мне Зейд, наблюдая за хаосом вокруг. Стены покрываются трещинами, когда появляется мужчина. Король. – Твоя магия слабее этой. Ты только больше себе навредишь.
Странно слышать его голос так близко. Странно, что теперь он шевелит губами.
– Я…не контролирую это.
Моя магия чувствует угрозу, поэтому сопротивляется. Зейд проводит большими пальцами по моей челюсти, успокаивая. Я пытаюсь унять ток, что окутывает здесь все вокруг, но не получается, а ведение продолжается.
Мы оба видим все. А я еще и чувствую. Страх. Панику. Ненависть. И все это чувства Мефиры, не мои. Король швыряет фею в стену, и мое тело охватывает тупая боль. Из горла вырывается стон. Во рту скапливается кровь и струйкой стекает по подбородку. Легкие горят огнем, словно я надышалась дыма.
Мы с Зейдом наблюдаем за тем, как Мефира пленит мужчину, видим, как она использует какое-то заклинание и последний свиток исчезает. А затем ее деревянные путы разлетаются к чертям, и на моей коже по всему телу раскрываются порезы.
Обхватываю пальцами собственное горло, когда король сдавливает Мефиру, и острые осколки впиваются глубже. Из меня вырывается болезный всхлип, и все разом обрывается.
Я возвращаюсь в реальность, и Зейд притягивает меня к себе, обнимая. Руками цепляюсь за него, чувствуя как по щеке стекает слеза. Не только от боли. Но и потому что я знаю, что это только начало. Король не отпустил Мефиру. Нет. Он не мог. Что если после он пытал ее? Что если в следующем видении мне придется пережить ее смерть?..
«Она выжила» – раздается уверенный голос в моей голове.
Рука Зейда успокаивающе гладит меня по спине.
«Ее портрет написан в Эларисе, значит, он не смог ее убить»
Делаю глубокий вдох и отстраняюсь. Рубашка больно прилипает к ранам на теле, которые на этот раз не затягиваются. Черт. Не понимаю, как Камилла добровольно соглашается лечить кого-то своим даром. Раз за разом испытывать на себе то, что испытывают другие…Я бы свихнулась.
Поднимаюсь на ноги, слегка пошатываясь.Зейд встает следом и осторожно удерживает меня за локоть. Валери, едва не бросается ко мне, но все еще сохраняет дистанцию.
– Ты в порядке? – спрашивает она, окидывая меня встревоженным взглядом.
– Нет, твою мать, я не в порядке. – выбираюсь из хватки Зейда и выпрямляюсь. – Этот артефакт сведет меня в могилу еще до окончания соревнований. – мои кулаки сжимаются, и я прикусываю себе язык, чтобы не сморозить чего похуже.
Ненавижу, когда кто-то видит меня такой слабой и раненой. В особенности Валери.
– Мне нужно в душ. – бросаю я Зейду. – У тебя наверняка есть мазь от ран.
Он складывает руки на груди, серебро сверкает в серых глазах.
«И с чего ты это взяла?»
– С того, придурок, что тебя часто избивают.
От моей догадки на его губах появляется легкая улыбка, но он воздерживается от комментариев и просто кивает.
Вздохнув, залетаю в ванную и захлопываю за собой дверь. Стиснув зубы, сдерживаю слезы и дрожь в конечностях. Стаскиваю с себя окровавленную рубашку и швыряю на черную плитку. Затем снимаю трусы и встаю под душ. От воды раны болезненно саднят. Но слава богам, нет ни одного глубокого пореза.
Почему артефакт заставляет меня испытывать все, что и Мефира века назад?
Ответ появляется практически мгновенно, и это меня несметно бесит. Все было настолько очевидно? Рывком хватаю мыло и мою голову.
Я не могу блокировать артефакт, потому что мне нужно увидеть то, что он показывает. Мне нужна информация. Но и переживать боль древней феи я тоже не намерена. Артефакт силен и привязан ко мне. Нужно просто каким-то образом закрыться от физического воздействия, держать на расстоянии. Но как?
Ненавижу себя за то, что не могут ничего придумать. Это действует мне на нервы. Смываю с волос пену. Видимо, придется терпеть. Если Зейд прав, и Мефира выжила, значит, камень меня не убьет. Хотя бы это радует.
Король.
Мефира предала своего короля. Даю руку на отсечение, что это он виноват в Великой войне. Он сказал, что обратит ее народ, всех, кто сбежал. И этот факт напугал ее даже сильнее собственной смерти или смерти в принципе. Твою мать. Что если?..
Дверь в ванную тихо открывается. Входит Зейд. Едва взглянув на меня, он ставит банку с мазью на раковину, а стопку чистой одежды, обувь и мое оружие кладет на полочку с полотенцами у стены.
Стеклянные створки душевой кабинки запотели, и видны лишь очертания моего тела, но я все равно чувствую взгляд серебристых глаз на себе.
«Нравится то, что видишь?» – думаю я.
«Весьма» – он складывает руки на груди и прислоняется спиной к стене. Я выключаю воду, нахмурившись.
– Я выставила барьер, каким образом ты меня слышишь?
Открываю дверь душевой кабины, даже не пытаясь прикрыться. Его жадный взгляд вспыхивает ярче и проходится по моей мокрой груди, бедрам. Очевидно, даже с порезами на коже, я его привлекаю.
– Отвечай. – требую я, и он находит мой взгляд своим.
«Ты можешь обращаться ко мне мысленно»
– Почему? – ступаю на черную плитку и медленно подхожу к висящему на стене полотенцу.
Серебристый взгляд прожигает во мне дыру, и кожа покрывается мурашками. Я никогда не стеснялась своего тела в принципе. Тело есть тело. Но то, как Зейд смотрит на меня, заставляет гореть. У меня было много мужчин. Разных. Но ни один из них не вызывал такую бурю, потому что я чувствовала свое превосходство и довольно быстро теряла к ним интерес. Рядом с Зейдом все иначе. Какая-то часть меня кричит о том, что нельзя давать ему такую власть над собой. А другая жаждет оказаться в его объятиях, отдаться ему с головой. Я знаю, что это будет невероятно, потому что все еще хорошо помню его поцелуи.
Словно вспомнив о том же, Зейд отталкивается от стены и подходит ко мне ближе. Его глаза полыхают. Он встает почти вплотную ко мне.
«В тот вечер, когда ты забралась мне на колени, а я проник в твою голову» – пальцами убирает мокрые волосы с моих плеч, заставляя кожу в том месте покалывать. – «Мы образовали что-то вроде связи. Двусторонний мост»
Указательным пальцем гладит мою ключицу, и я сильнее сжимаю полотенце в руках.
– Иными словами, ты дал мне доступ в свою голову.
Он усмехается, широко улыбаясь, и ведет пальцем ниже к груди. Внизу живота вспыхивает жар, но я знаю, что это не чары. Просто мое предательское тело так реагирует на его прикосновения.
«Я знал, что ты догадаешься» – кончиком пальца касается соска, и тот тут же твердеет, покрываясь мурашками. – «Баланс»
Следя за моей реакцией, он медленно наклоняется над вторым соском и слизывает каплю воды. Из меня вырывается прерывистый вдох.
Возьми себя в руки, Эвива.
– Значит, – выдыхаю я, едва стоя на ногах. – Такова плата за то, чтобы проникать в чужие мысли.
Он оставляет влажный поцелуй у меня под ключицей, медленно продвигаясь выше к шее.
– Ты открываешь доступ к своим. – заканчиваю я.
«Ага» – бормочет он, достигая местечка под ухом, и втягивает его в рот.
Черт возьми, нужно остановить его. А еще проверить кое-что. На моих губах оживает улыбка. Швыряю полотенце на пол между нами и обхватываю его шею двумя руками, заставляя отстранится от себя.
На мгновение в его глазах отражается разочарование, но я тут же стираю его, впившись своими губами в его. Сладкий вкус мяты оживает во рту, и наши языки сталкиваются. Из горла Зейда вырывается стон, и он толкает меня к стене, приподнимая. Я обвиваю ногами его талию, прижимая к себе еще ближе, удерживая на месте. На этот раз на мне нет мешающих думать чар.
«Быстро же ты сдалась»
Мои соски трутся о его рубашку. Твердый член упирается в живот. Жар становится едва терпимым. Но я делаю это, чтобы проверить теорию, а не чтобы трахнуть его. Просто отвлекаю. Ток оживает под кожей, поднимаясь на поверхность, и я пропускаю его через Зейда. Одновременно с этим углубляю наш поцелуй, играясь с металическим шариком на его языке, и незаметно для него ныряю.
Это похоже на погружение в воду. Реальность раскалывается пополам. Зейд опускается к моей шее, целует, покусывая, посасывая, и даже не замечает моего вторжения.
Открываю глаза. Вау. У него тут что-то вроде бара. Большой зал, четыре стены без окон, но есть большой удобный диван в самом центре. А это что? Бутылки? В моем сознании стеллажи с книгами, но здесь деревянные ниши с разноцветными бутылками.
– Надо же, у тебя здесь свой бар. – протягиваю с улыбкой на губах.
– Что? – он тут же замирает и поднимает голову, ошарашено моргая.
В следующее мгновение, мы уже возвращаемся в реальность.
Зейд резко отшатывается от меня, отпуская, и отходит на несколько шагов назад, тяжело дыша. Из меня вырывается хриплый смех. Боги, как же приятен вкус победы, пусть даже и такой незначительной.
«Как ты это сделала?» – хмурится он.
Пожимаю плечами, склонив голову набок.
– Ты сам натолкнул меня на эту мысль, так чему удивляешься?
Делаю шаг к нему. Медленно приближаюсь, покачивая бедрами, возвращая себе свое превосходство. Его глаза полыхают, но уже не от страсти, а от злости и едва различимого восхищения.
– Я одаренная ведьма. – веду пальцем по его груди. Мой голос слаще меда. – И как ты сам мне напомнил, я буквально обладаю силой мысли.
Прижимаю ладонь к его торсу, и он напрягается всем телом, не сводя с меня глаз. Поднимаюсь на носочки и приближаю свои губы к его.
– И заметь, мне даже чары не понадобились, чтобы влезть тебе в голову. – шепчу ему в рот, а затем резко толкаю от себя, ухмыляясь. – А теперь вали отсюда, даме нужно одеться.
Зейд качает головой, все еще не веря в то, что только что произошло. Затем его челюсти сжимаются, и он ухмыляется.
«Ты кто угодно, красавица, но не дама»
Безразлично пожимаю плечами.
– Именно это тебе во мне и нравится.
Он усмехается, разворачиваясь, и направляется к двери, но прежде чем ее открыть, оборачивается.
«Как думаешь, кто кого трахнет?»
– Забавно. – складываю руки на груди. – Ты все еще думаешь, что до этого дойдет.
«О, до этого дойдет. И мы оба это знаем»
На этих словах он выходит из ванной, а я шумно втягиваю ртом воздух, понимая, что уже какое-то время вообще не дышала.