Глава 4
Не понимая, что происходит, Марина села на диван и начала тереть руками лицо, чтобы хоть как-то проснуться. Она долго не могла уснуть, а теперь глаза не хотели открываться, а мозг быстро соображать. За окном было светло, но солнце до конца еще не поднялось на небе. Марина начала шарить рукой по дивану, засунула ее под подушку, потом нагнулась и посмотрела на пол. Телефона нигде не было, поэтому узнать, сколько сейчас времени было невозможно. Вспомнив, что она его отключила и оставила на кухне, Марина тяжело вздохнула и издала мучительный рык, завалившись при этом обратно на диван, положа голову на подушку и накрывая себя одеялом с головой. Очень не хотелось вставать с пастели и идти за ним на кухню.
Через пять минут на улице послышались громкие голоса, звук машины, которая где-то рядом остановилась и чей-то протяжный плач. Какая-то женщина выла в голос и что-то причитала.
Боже мой, что там еще произошло? Марина все-таки заставила себя подняться с дивана и отправиться на кухню. Вот и телефон. Включив его, она дождалась, когда загорится дисплей, накинула на себя толстовку с капюшоном, и вышла во двор, взглянув при этом на время. Оно показывало девять утра.
Собака лаяла, но увидев хозяйку, замолчала и завиляла хвостом. Тут же откуда-то появилась кошка, громко мяукая. Животные видимо хотели есть. Маринка направилась к калитке. Открыв ее, увидела, что возле магазина, который должен был открыться, собирался народ. Кто плакал, было не разглядеть через толпу. Здесь же уже стоял местный участковый Сергей Тимофеевич, а также фельдшер Наталья Ивановна. Все галдели. Мужики что-то громко обсуждали, а женщины качали головой и размахивали руками.
Подойдя поближе, Марина увидела и тетю Катю и бабу Люсю, а также несколько молодых девушек, которых она не знала. Участковый что-то спрашивал у женщины с опухшими глазами и шмыгающим носом. Та плакала и качала головой.
– Настасья Петровна, когда вы видели Ивана Васильевича последний раз? – Спросил Сергей Тимофеевич.
– Да вчера днем. Он на рыбалку собирался, – всхлипывая, ответила женщина, – взял рыболовные снасти, ведро. Накопал в огороде червей. Я ему еще воды с собой в бутылку налила и еды положила, там хлеба краюшку, лучка зеленого, соли и яичек штучки три. Еще спросила: Вань, ты домой поздно придешь? Он ответил: «Как ловиться будет». На этом все.
Сергей Тимофеевич почесал затылок, сделал какие-то записи у себя в блокноте и опять спросил:
– А почему вы решили, что его убили?
Настасья Петровна скомкала платок в руке, выпучила глаза и даже перестала всхлипывать, пытаясь понять, что ее спросил участковый.
– Сергей Тимофеевич, вы что? А как по-другому? Домой ночевать не пришел, а как не прийти то, есть завсегда хочется. Еще утром, как проснулась в шесть, мне же корову надо выгонять пастись, сердце прямо вот тут так сильно кольнуло, – и женщина показала на грудь, – что я сразу поняла, что-то с моим Ванечкой случилось.
Настасья Петровна начала опять причитать и вытирать платочком слезы. Женщины, стоявшие рядом, стали ее успокаивать, качали головой и гладили по спине бедную женщину.
Маринка стояла рядом, слушала, что говорит участковый и вспомнила, что они вчера с Викой видели дядю Ваню на озере. Живой и здоровый он сидел на бревне, ловил рыбу. Когда они уходили, он там и оставался. Что-то нехорошее засосало под ложечкой, какое-то странное предчувствие чего-то плохого.
Наконец открылся магазин и многие сразу ринулись за покупками, только участковый, фельдшер и Настасья Петровна остались стоять на улице. Марина, недолго думая, подошла к ним, чтобы рассказать про их поход на озеро, но тут из-за угла на велосипеде показалась Вика. Видимо приехала зачем-то к себе в магазин. Хотя по воскресеньям хлеб не привозили. Она соскочила со своего транспортного средства, поставила его возле ограждения и подошла к ним.
– Маринка привет. Всем здрасти. А что случилось?
– Да вот, у Настасьи Петровны муж пропал. Как вчера ушел на рыбалку, так его никто и не видел больше.
Женщина опять завыла, а фельдшер, Наталья Ивановна стала ее успокаивать. Предложила зайти в медпункт, выпить успокоительного. Тут Вика выпучила глаза.
– Так мы с Маринкой его вчера вечером на озере видели.
Все, кто стоял, повернулись и посмотрели на них двоих.
– Когда это было? В котором часу? – Сергей Тимофеевич достал свой блокнот и выжидающе посмотрел сначала на Вику, потом на Марину.
Вика сморщила лоб и задумалась на мгновение, а потом сказала:
– Так темно уже было, наверное, после одиннадцати. Марин, ты не помнишь?
– Нет, я телефон дома оставила. Но когда пришла, было уже ближе к двенадцати. Значит, видели мы его примерно в четверть двенадцатого.
– Я, конечно, вам ни отец родной, ни брат, ни сват, но позвольте спросить, – начал, участковый, – что так поздно вы делали на озере?
– Ой, да ладно Серега, – сказала Вика, – ну че молодые девки, могут делать на озере? Искупались, поболтали, шашлыков пожарили. Нет. Ты не думай. За собой костер мы потушили, весь мусор собрали.
– Сергей Тимофеевич, – влезла в разговор Маринка, – дядя Ваня сидел на берегу с удочкой. Мы, когда уходили, видели его. Он курил и на озеро смотрел. А до этого мы его спрашивали с Викой, он всю ночь будет сидеть или нет? Он сказал, как пойдет.
Маринка посмотрела на Вику, как бы говоря: «Все правильно? Ничего не перепутала?» Подруга тут же подхватила.
– Ну да, он еще про русалок сказал. Мол, утащат на дно, а мы над ним посмеялись.
Сергей Тимофеевич еще раз глянул на девушек и что-то начал записывать себе в блокнот. Через некоторое время вернулись Настасья Петровна и Наталья Ивановна. Видимо успокоительное начало действовать, потому что женщина уже не плакала, но глаза были сильно опухшими, а лицо красным.
– Ну что я хочу сказать. Надо идти на озеро, там искать. Может он уснул и лежит где-нибудь в тенечке под деревом. А рядом целое ведро рыбы.
Сергей Тимофеевич, позвал двух мужиков, которые пришли в магазин, и предложил сходить с ним на озеро. Мало ли, вдруг помощь нужна будет. Женщин с собой не стал брать. Настасье Петровне велел идти домой и ждать мужа там. Вдруг дядя Ваня вернется, а ее нет. Поэтому та спорить не стала и двинулась в сторону дома. С ней пошла тетя Катя, она как раз только вышла из магазина. Хоть они и жили на разных улицах, но проводить расстроенную женщину было делом правильным. Мало ли, вдруг по пути плохо станет тете Насте. Но предсказаниям участкового не суждено было сбыться…
***
Марина зашла домой и поставила чайник на плиту. В голове крутились разные мысли. Как так? Они же вчера видели дядю Ваню на озере. Он улыбался и шутил. Еще и про русалок им сказал. Будем надеяться, его найдет участковый.
Сергей Тимофеевич Бородин был высоким, темноволосым мужчиной. Коротко стриженые волосы, маленький нос. Слегка худощав. Ему было около тридцати лет. Но внешность бывает, обманчива и ему не давали больше двадцати, он больше походил на подростка. Большие карие глаза и длинные ресницы придавали ему какой-то шарм. А грудной голос вызывал улыбки на лицах людей, которые с ним впервые сталкивались. Кажется, он даже ругаться по-настоящему не мог, тембр голоса не позволял ему это делать.
В деревне его все уважали, а местные старушки даже любили. Он старался каждой из них помочь, даже в самом, как ему казалось, бестолковом деле. То коровка куда-то денется, то кошка на крышу дома залезет, то бочку возле двора сопрут.
Для Сергея Тимофеевича все дела были простыми. Никогда еще не было ничего серьезного, например, связанное с убийством.
Жил он с матерью и отцом. Женат не был. Большую часть времени проводил на работе. Марина знала его по мужу. Максим учился с ним в школе, хоть Сергей и был его старше на два года, общались они очень даже хорошо. Тем более у них всегда находились общие темы для разговора. В основном они были по службе. Сергей у них дома никогда не бывал. Если и приходил, то они с мужем всегда общались на улице.
Марина вздрогнула, когда чайник на плите зашумел. Она встала, налила себе кофе, сделала бутерброд и забралась на стул с ногами, при этом скрестив их. Взяла телефон и начала просматривать новостную ленту. Время пролетело незаметно. Сейчас нужно будет накормить животных и попробовать прибраться во дворе. Помыть беседку, почистить кресла, которые там стоят, и собрать сухую траву.
Наложив в миску еды, она вынесла ее на улицу. Одну поставила собаке, другую кошке. Вернувшись в дом, налила в ведро воды, схватила тряпку и вышла опять во двор. Солнце еще не начало припекать. Но этот день обещал быть жарким. На улице не было ни ветерочка. С чего же начать? Марина отряхнула кресла, помыла лавки и стол, слегка замела мусор и хотела уже пограбить сухую траву, как в калитку вбежала Вика. Она была красная, с растрепанными волосами.
– Маринка, сейчас такое расскажу.
Она плюхнулась на кресло и, сняв шляпу начала махать ею перед лицом.
– Что случилось? Ты откуда такая взъерошенная?
– Есть че холодненькое попить? – Сказала, подруга, тяжело дыша.
– Только вода из-под крана. Принести?
– Давай, тащи. И бутерброд если есть, захвати. С утра маковой росинки во рту не было.
Маринка пошла в дом, вытащила из холодильника колбасу и сыр, нарезала и разложила на тарелку. Взяла батон, налила холодной воды и вынесла все в беседку. Вика уже отдышалась и, увидев принесенную воду, жадно начала пить. Утолив жажду, принялась делать себе бутерброд. Маринка не выдержала.
– Ну, давай рассказывай, что произошло, что ты аж бежала, чтобы повидаться со мной еще раз.
Вика прожевала очередной бутерброд начала рассказывать.
– Короче. Дядю Ваню нашли на озере возле воды, мертвым.
Маринка охнула в ответ и присела на лавку за стол. Вот тебе и нехорошее предчувствие.
– Как же так? Мы же его вчера видели. Он был живой и веселый.
– В том то и дело. Что когда его нашли, наш участковый и еще два деревенских мужика, которые с ним пошли, он лежал на берегу мертвый.
– Ты-то откуда знаешь?
– Так они пошли утром его искать на озеро, ну и я погодя за ними на велосипеде поехала. Подумала, вдруг помощь нужна будет. Подъезжаю к тому месту, где мы с тобой вчера были. Помнишь? – Маринка кивнула головой, а Вика продолжила. – Смотрю, а участковый уже над кем-то склонился. Я хотела тоже поближе подойти, но он заметил меня. Спросил, какого хрена приперлась сюда. Отправил домой, мол, ничего интересного тут нет, но я-то вижу, лежит. Стою, значит, потихоньку к ним двигаюсь, а он как рявкнет, на меня, аж сердце в пятки ушло. Говорит, сейчас все тут затопчете, потом ничего не найдем.
Вика замолчала, только для того, чтобы засунуть в рот еще один бутерброд. Маринка подождала, пока она прожует и спросила:
– Ну что дальше то?
– А ничего. Лежит наш дядя Ваня на бережку, тело по пояс в воде, руки раскинуты в разные стороны. Лицо надутое, серое такое и искажено в страшной гримасе, а глаза навыкате. Как в фильме ужасов. Как будто что-то ужасное увидел, так и замер. Одежда разодрана, а на теле и лице в некоторых местах царапины. Как будто у того, кто его схватил, было три острых ногтя. Я как это все увидела, меня прямо передернуло, волосы на голове зашевелились, и мурашки по телу пробежали. А Сергей и говорит, надо, мол, экспертов из города вызывать, чтобы все тут осмотрели. Но судя по всему, он сам утонул, без насильственных действий.
Вика остановилась, чтобы перевести дыхание и засунуть в рот еще один бутерброд. Но Маринка, не выдержав, сказала:
– Блин, Вика, хватит жрать, говори, что дальше было.
– А ничего, я как это все увидела, прыгнула на велик и к тебе давай, прямиком. Вчера на этом самом месте ведь мы были. А сейчас эксперты приедут и точно наши следы обнаружат. Вот и придется доказывать, что это не мы его утопили, что, когда уходили, он еще живой был и совсем на другом бережку сидел, рыбачил. Непонятно только как он на нашем месте оказался. А еще мне непонятно, откуда у него такие царапины, в виде трех ногтей и лицо в страшной гримасе?
После этих слов Маринка вздрогнула. Ей показалось, что внизу возле щиколотки начало слегка зудеть. Царапины, которые у нее остались после вчерашнего купания, давали о себе знать. Ей показалось странным, что у дяди Вани по телу, как описала Вика, такие же следы из трех царапин, как у нее на ноге. Ну не может же это быть совпадением. И вряд ли дядя Ваня полез в одежде вчера ночью купаться. Если конечно не уснул и не упал в воду.
А почему он оказался на том месте, где они с Викой были? И неужели он не умел плавать? Вроде рыбак, вряд ли те, кто ловит рыбу, не умеют плавать. Они бы тогда и к воде не подходили. Хотя может когда он упал, то сразу не проснулся и успел нахлебаться воды, когда уже пытался выбраться, так и утонул. А к берегу его течением прибило. Хотя откуда на озере течение? И не дает покоя его царапины. Может он в воде о ветки или подводные коряги поцарапался, пока пытался выплыть. Из размышлений ее выдернула Вика.
– Ну что подруга, что будем делать?
– А что делать? Пусть полиция разбирается.
На том и порешали. Вика посидела еще немного, доела колбасу с сыром и отправилась домой. А Марина занялась повседневными делами. Завтра понедельник. Нужно еще к новой работе приготовиться. Все-таки в школе будет работать.
Закончив убирать сухую траву, она зашла в дом.
Взяв телефон и посмотрев на время, поняла, что пора заканчивать с делами. Показывало четыре часа дня, а она еще даже не обедала. С последними новостями Маринке кусок в горло не лез. В голове расползались разные мысли, да и за работой время пролетело очень быстро. Поставив чайник на плиту, она пошла в ванную. Надо набрать воду и немного полежать. Снять дневную усталость.
Воткнув пробку, Марина включила воду и налила немного пены для ванны с запахом лаванды. На кухне зашумел чайник. Выключив его, она зашла в комнату, где раньше спала свекровь. Там находился шифоньер, и лежали полотенца и пастельное белье.
Открыв одну створку с полками, Марина потянулась за полотенцем. Вытащив его, она услышала, как об пол что-то ударилось. Но судя по звуку совсем легкое.
Посмотрев на пол, начала искать, что же это такое могло быть. В стороне, возле ножек шкафа обнаружилась пара сережек, соединенных вместе. Подняв их с пола, она начала рассматривать свою находку. Это было золото, немного потемневшее временем. Судя по виду, изделие выглядело старинным. Изогнутые в виде вопросика крючки с французским замком, а на конце вставка из красного камушка с неровными краями.
Марина вспомнила, что именно такие она видела на свекрови, только когда она умерла, их так никто и не смог найти. Муж тогда сильно переживал, что осталась единственная память от матери и то куда-то делась. Вот сейчас эти серьги нашлись, да нигде-то, а под полотенцем. Странно, что раньше их никто не видел. Может, просто как-то зацепились за край, поэтому и не нашли?
Марина крутила сережки в руках и рассматривала камушки. Они были рубиново-красными и переливались на солнце. Чем дольше она на них смотрела, тем больше затуманивалось ее подсознании. Камни завораживали и одновременно поглощали своей красотой. Ей казалось, что внутри что-то волнуется, плещется, как будто кровавое море бьется по ту сторону стекла и пытается вырваться наружу.
Зрачки расширились, а вокруг наступила оглушительная тишина, как будто на голову надели звуконепроницаемый колпак. Никакие посторонние звуки больше не проникали. Было такое ощущение, что мир на миг замер, оставляя ее одну во всей вселенной. Начало казаться, что тебя затягивает внутрь этих камней. Но тут что-то стукнуло в окно спальни, и Марина вздрогнула. Выйдя из оцепенения, она увидел за окном кошку Машу. Та сидела и щурила свои глаза.
«Господи, что это было?» – подумала Марина. Еще раз, взглянув на серьги, она положила их на шкаф. Ей очень хотелось примерить украшение, но сначала нужно принять ванну.
Вспомнив, что она включила воду, взяла полотенце и побежала в комнату, боясь, что вода уже набралась и может, вылиться наружу. Слава богу, она успела вовремя. Сняв с себя всю одежду, Марина погрузила свое тело в горячую воду, где поверх высоко взбилась ароматная пена. Блаженству не было предела. Сначала надо немного понежиться в ванной, подумала она, а уже потом и все остальное. Марина включила музыку на телефоне. Она очень любила слушать группу «Энигма», та как раз подходила для того, чтобы можно было расслабиться. Тихие, медленные композиции давали мозгу отдохнуть от тревожных или каких-либо других неприятных мыслей. А сегодня было над чем подумать. Прикрыв глаза, она не заметила, как сильно расслабилось ее тело. В голове затуманилось, и мозг на мгновение отключился.
Вдруг, Марина дернулась от неожиданности. Ей показалось, что ног что-то коснулось. Она тут же села в ванне и поджала их к груди. Попыталась хоть что-то разглядеть, но пышная, белая пена не давала этого сделать. Тогда Марина начала шарить в воде руками. Но было пусто. Наверное, после сегодняшних новостей и вчерашнего похода на озеро, где ей показалось, что кто-то схватил ее за ногу, мозг разыграл воображение.
Посидев еще так пару минут, Марина потихоньку начала расслабляться и вытягивать ноги. Опустившись до конца в воду так, что на поверхности осталась только голова, она снова прикрыла глаза. Через некоторое время, она опять почувствовало, что ее что-то коснулось. Не придавая этому значения и думая, что это опять игра разума, она осталась лежать неподвижно.
Неожиданно, под звуки медленной мелодии и расслабленного тела, Маринку что-то схватило под водой и резко потянуло вниз. Она даже не успела понять, что происходит. Открывая глаза и барахтаясь, увидела, что она уже далеко не в своей ванной, а где-то в другом месте. Вокруг было темно и плохо видно, но Марина понимала, что ее тащат куда-то вниз.
Она пыталась вырваться, но не могла, а только все глубже уходила под воду. Становилось страшно, а в легких быстро заканчивался воздух. Она видела, что где-то вверху светло, и как добраться до этого света не знала, что-то крепко держало ее за ногу.
Марина повернула голову в одну сторону, потом в другую и увидела два жутких существа, с длинными светлыми волосами, страшным лицом и большим открытым ртом с острыми зубами в два ряда. У них были тонкие костлявые руки, на которых торчали три пальца с длинными когтями. А глаза, покрытые белой пеленой, пялились прямо на нее. Они скалились и пытались схватить ее, за руки.
Марина начала барахтаться и попыталась закричать, но в воде она не могла это сделать. Воздух заканчивался. Когда сознание начало ее покидать, Марина в последний раз резко зажмурилась, и открыла глаза. В этот момент она увидела перед собой человека, который резко дернул ее наверх. Закашливаясь и хватая воздух ртом, она вцепилась в чью-то шею и почувствовала знакомый и такой родной запах. Это был Максим. Ее муж….
***
Суббота оказалась очень насыщенной в плане работы. Максим сначала думал, что поработает до обеда и уедет домой. Соберет немного вещей и отправится вслед за женой в деревню, как он и хотел. Но видимо судьба, злодейка, решила по-другому. Выезд затянулся допоздна. Сначала все проверили, потом записали показания, потом извлекли, а тут уже и солнце село. Вернулся он домой ближе к одиннадцати. Хорошо хоть успел подписать заявление за свой счет.
Максим решил в ночь не ехать никуда. Нет, не то, чтобы он боялся находиться за рулем, просто не хотел будить жену. Пока соберется, пока доедет, будет уже первый час ночи.
Максим налил в кружку чай, есть не хотелось. Мысли унеслись далеко в прошлое. Как они познакомились, как поженились, как временно жили в доме родителей.
У Марины мама умерла, остался только отец, который жил в городе в двухкомнатной квартире со своей младшей дочерью. Когда они поженились, решили, что не будут снимать квартиру, пока будут копить, поживут у него в доме в деревне. Но потом умерла его мама, и они переехали обратно, уже в свою собственную квартиру, на которую накопили.
У Максима пиликнул телефон. Оторвавшись от мыслей, он решил посмотреть, кто ему написал, возможно, пришло сообщение от жены. По крайней мере, он на это надеялся. К сожалению, номер был не известен, скрывала защита. Поэтому узнать, что за абонент ему написал, было невозможно. Сообщение носило интересный и необычный характер письма: «Она прекрасна и мила, но жизнь ее так коротка. Пусть дар чужой отдаст затем, ее оставят насовсем». Максим нахмурил лоб и прочитал еще раз. Что за бред? Кто мог написать это? Но самое ужасное он понимал, что сделать обратный дозвон не сможет, чтобы узнать, кто этот стихоплет. Номер был указан словом, неизвестный.
Выключив телефон и отложив его в сторону, он помыл бокал и пошел спать. Завтра рано утром ему выезжать. Надо выспаться.
Утро началось с телефонного звонка. Музыка играла на всю квартиру, и Максим не сразу даже понял, что звонит его мобильный. Соскочив спросонья с кровати, нажал кнопу ответить, и даже не посмотрел абонента. Просто по инерции предполагал, что звонят с работы по какому-нибудь срочному делу.
На конце провода начал говорить незнакомый голос. Хотя может он его знал, но голова еще не соображала, и сразу понять, кто это был, не представлялось возможным. Максим взглянул на экран телефона и увидел имя Серега участковый деревня. Он моментально проснулся, а в груди как-то нехорошо защемило.
– Макс, здорово! – Прозвучало на том конце провода. – Это Серега. Участковый с деревни.
– Привет, Сергей. Какими судьбами? Да еще и утром. Давно не созванивались. Ты по делу или просто поболтать? Если просто, то немного рановато для этого.
Максим уже окончательно проснулся и встал с кровати, потирая лицо и глаза свободной рукой.
– Я по делу. Просто так, я бы с утра не звонил. Хотя уже далеко не утро для нас с тобой, кто круглосуточно, можно сказать, стоит на страже порядка.
– Давай про порядок и кто за этим стоит мы, потом поговорим, – усмехнулся Максим, – говори, что за дела такие из деревни в город прилетели?
– Сегодня утром на озере нашли труп дяди Вани, помнишь его? Ну, местный рыбак. Ну, жена его, тетя Настя самогонкой торгует. Так вот, последним его вчера поздно ночью видела твоя жена.
Сергей выждал паузу и продолжил.
– Она, со своей подругой на ночь глядя купаться, пошла, он как раз в это время рыбачил. По их рассказу, видели его в начале двенадцати ночи. Он сидел на пригорке и рыбачил. А труп его обнаружили на том месте, где они вчера отдыхали и жарили шашлык. Я сейчас тут, на месте, экспертов жду с города. Так вот, по виду вроде ничего криминального. Уснул, не удержался и упал в воду, соответственно с спросонья не смог выплыть и захлебнулся. Смущает одно, – участковый сделал паузу.
– Что тебя смущает, если ты говоришь, что ничего криминального, что это утопленник, – Максим начал нервничать. Когда так говорят, значит, не жди ничего хорошего.
– На трупе разорвана одежда и есть в нескольких местах царапины по три штуки. Как будто что-то или кто-то ему там их оставило. – Закончил участковый.
– Ну, мало ли. Может под водой на ветки напоролся, может, когда падал, обо что-то зацепился и поцарапался.
– Так-то оно так, экспертиза покажет. Но есть еще кое-что. Лицо его искорежено от страха. Как будто он увидел что-то ужасное и его перекосило. На такое жутко смотреть. Даже у меня по коже мурашки до сих пор бегают.
– Серег, давай без фантазий только. А то насмотритесь, фильмов ужасов и начинаете приплетать неизведанное и мистическое. Мы не в секретных материалах работаем. Ты прекрасно знаешь, что любая смерть ведет реальные вещи, и убийца, это живой человек, либо зверь. Поэтому здесь нет ничего мистического. Либо сам утонул, либо кто-нибудь помог.
Максим вздохнул и продолжил.
– Маринка там как? Сильно испугалась?
– Так она труп не видела. Жена дяди Вани с утра начала голосить про убийство и прибежала к магазину. На ее крик местные соседи и вышли. Пока стояли, выясняли, когда ушел, с кем, куда, открылся магазин, и все двинулись туда. На ее крик и твоя жена вышла. А потом Вика подкатила на своем велике. Она нам и сказала, что они вчера купаться поздно вечером ходили и видели там дядю Ваню. Он рыбачил. Когда уходили, сидел там же курил сигарету и смотрел на озеро. Он был живой.
Сергей перевел дыхание.
– Я взял с собой двух местных мужиков, и мы отправились на речку. Нашли его тут. Твоя жена пошла домой. Правда недавно подъезжала Вика на велосипеде. Тоже мне любопытная Варвара, и от страха тут чуть не шлепнулась. Ладно, мы вовремя ее отправили. Не разрешили подходить, чтобы следы не затоптала. Ну, ты сам понимаешь. Теперь вот ждем, сидим. Я что звоню. Хотел спросить. Ты в деревню не собираешься на днях?
– Собираюсь. Я даже на пару дней отпросился, чтобы в деревню съездить.
– Правильно. Ты давай не затягивай. Сам понимаешь, что если в этом деле будут какие-то неясности или найдут следы криминального характера, то твоя жена будет первая подозреваемая. Поэтому тебе лучше пока быть тут.
– Я тебя понял, Серег. Сейчас соберусь и буду выезжать. Давай, увидимся.
– До встречи, – ответил участковый и отключился.
Максим положил телефон и отправился в ванную принять душ. Надо еще вещи собрать и заскочить в магазин. Цветов еще хотел по пути купить. Он чувствовал себя виноватым перед женой. А сейчас и в двойне, после того, как она оказалась в водовороте последних событий. Ну, ничего, он приедет и во всем разберется.
Выпив, наспех, свой любимый капучино, Максим пошел одеваться. Натянув белую футболку и надев синие джинсы, сунул ноги в кроссовки и спустился к машине. Недавно они приобрели новенький внедорожник Ниссан Кашкай. Маринка всегда хотела большую машину. Ей нравилось сидеть повыше, тем более она была полностью упакована. Музыка, подогрев сиденья, кондиционер и другие прибамбасы создавали удобство и уютное вождение.
Время показывало одиннадцать утра. Еще надо заехать в местный супермаркет и в цветочный павильон. Максим завел машину и двинулся в сторону магазина. Здесь недалеко был Магнит, они в основном тут закупали продукты. Жили вдвоем, поэтому затаривались по минимуму.
Поставив машину на сигнализацию, Максим зашел внутрь, взял тележку и пошел по рядам. Заглянул в вино-водочный отдел, положил в тележку бутылку белого вина и двинулся дальше. Обязательно нужно взять колбасную, сырную и мясную нарезки. Мясо в вакуумной упаковке, курицу, чай, кофе, печенье, немного фруктов и овощей. Скорее всего, Марина в местном магазине вряд ли все такое сможет купить. Крупы, яйца и сосиски да, а остальное там никогда особо не продавали.
Сложив все в пакеты на кассе, и расплатившись, Максим вышел на улицу. Дойдя до машины и открыв багажник, чтобы положить в него свои покупки, он обратил внимание, что что-то не так. Как будто она немного осела на одно колесо. Положив пакеты внутрь, Максим обошел машину сбоку и увидел, что одно заднее колесо спустилось. Странно, сюда он доехал нормально. Фигня какая-то. Как же так?
Он осмотрел колесо и увидел прореху, вроде как будто наехал на что-то острое и большое. Но он этого не почувствовал. Ничего не оставалось, как достать запаску и менять испорченное колесо на новое.
Повозиться пришлось не мало. На замену ушло около полутора часов. Колесо сидело крепко, еле открутил. Слава боку домкрат всегда с собой. Закончив с колесом, он взглянул на время. Ого, уже почти час дня. Надо бы уже отправляться. Только нужно заехать купить цветов.
Цветочный магазин был на выезде из города. Ему очень повезло. Здесь нашлись и любимые цветы его жены. Лилии. Они имели резкий запах, но Марина всегда говорила, что они ей напоминают детство. Когда они приезжали в гости к бабушке на день рождение, жена папиного брата дарила ей почему-то именно эти цветы. Запах у них был удушливый. Но Марине нравилось. Дом у бабушки был старый, двухэтажный. На площадке находилось четыре квартиры. Лестницы были деревянные. В подъезде всегда воняло кошачьей мочой. Когда они приезжали к ней на день рождение, она всегда готовила фаршированный перец. И вот запах этих цветов вперемешку с едой напоминал ей те прекрасные дни из детства.
Выехав на трассу Максим, позволил себе прибавить скорость, так как обеденное время уже прошло, а ехать еще сорок километров. Трасса было не очень загружена, но по пути мелькали машины с номерами разных регионов. Еще был купальный сезон и многие спешили побывать на курортном озере. Всегда в летнее время траса просто была непроходимой полосой препятствий. Не обогнать, не объехать никто не мог. Поэтому добираться до дома в деревне всегда было трудно и долго.
Дорога по времени вышла минут сорок, когда, наконец, показался поворот в деревню. Доехав до дома, и выйдя из машины, он достал из багажника пакеты и отправился в дом. По пути его встретила кошка, а на цепи радостно виляла хвостом собака. Максим подошел к двери и дернул за ручку, она легко поддалась. Оказалось, не заперто, что очень не походило на Марину. Она никогда не оставляла дверь открытой, где бы они не жили. Поэтому внутри как-то странно царапнуло от предчувствия чего-то не хорошего. Отогнав дурные мысли, он вошел в дом.
Кухня встретила его тишиной. Поставив пакеты на стол, он позвал жену. В ответ ему никто не отозвался. Может, уснула или в огороде. Максим направился в сторону зала, громко зовя жену по имени.
Проходя мимо ванной комнаты, он увидел снизу двери через щель свет и услышал тихую музыку. Максим постучал. Тишина. Постучал громче. Ничего, ни звука. Сердце с бешеной скоростью начало колотиться о ребра, а внутри все сжалось от ледяного ужаса. Он начал дергать ручку, благо дверь не была закрыта на шпингалет. Влетев в ванную, увидел, что Марина лежит полностью погруженная с головой в воду с открытыми глазами. Ему показалось, что он уже не успел и жена захлебнулась. Максим схватил ее за плечи и хотел вытащить из ванны, но что-то как будто держало, не отпускало ее. Он начал дергать сильнее, уже не боясь, что может навредить ей или что-нибудь сломать.
– Марина, Маринка! Да что же такое!
Последний рывок, и вот он тащит ее на поверхность. Марина начала откашливаться, выплевывая воду изо рта и хватать жадно воздух. Она обхватила его руками и зарылась лицом ему в шею. Живая, в последний момент подумал Максим и взял жену на руки.
