Глава 12. Рита
Глава 12. Рита
– Ужин готов, – объявляю своим, раскладывая по тарелкам только что приготовленные рыбные палочки и тушеные овощи. Артур купил именно те, которые я люблю.
Конечно, можно было приготовить что-то более полезное, но время не терпит. Деток пора укладывать спать, а Артур из-за меня не ел целый день.
– Мойте руки и за стол! – объявляю достаточно громко, чтобы меня все услышали.
– Да, моя госпожа, – смеется Власов и проходит мимо.
Бросаю на него игриво возмущенный взгляд. Нахал!
– Солнышки мои! – зову малышей.
В комнате, которую выделили под детскую, раздается возня.
– Ром, помоги, – жалобно просит Агаша.
– Ну ведь сказал же не залезать сюда, – недовольно пыхтит сын.
Заглядываю в спальню и вижу картину маслом. Рома за ноги вытаскивает из-под кровати Агашу. Достает, отряхивает.
Дочка довольно улыбается и крепко прижимает к груди маленький мяч.
Серьезно? Она все-таки взяла его…
Не к добру.
– Агаша, я ведь просила не брать попрыгунчик, – выхожу из своего укрытия. – Мы не дома. Им можно повредить чужие вещи.
Не “можно”, а уж точно повредят. Я прекрасно знаю своих детей, и на что они способны – тоже.
Дочка тут же прячет руки за спину и шкодливо смотрит на меня.
– Мамочка, мы будем играть им на улице, – обещает, невинно хлопая ресничками. – Честно-честно! – складывает ручки на груди.
Ну, сущий ангелочек! А я мать-изверг.
Ну-ну.
Не поддаваясь на уговоры, протягиваю вперед руку ладонью вверх.
– Мячик, – пристально смотрю на малышку. Она знает, что спорить со мной бесполезно.
Агаша тяжко вздыхает, прижимает напоследок мячик и с таким видом, словно я отбираю у нее последнюю конфету, отдает мне.
Прячу попрыгунчик в карман.
– Теперь быстро мыть руки, – говорю, проходясь изучающим взглядом по дочке, она вся в пыли. – А тебе еще лицо нужно помыть и отряхнуться.
– Ну, мам! – канючит, не желая выполнять мое условие.
– Агаша, – строго произношу, мгновенно пресекая ее нытье. – Немедленно!
– Идем, сестрен, – тащит ее за собой Рома.
– Спасибо, сын, – шепчу ему вслед.
Я очень сильно люблю своих детей, но иногда их безразличие к моим словам и просьбам меня добивает. Ведь по-человечески попросила не брать с собой в чужой дом этот мячик, хватает разбитого зеркала на съемной квартире из-за него.
Про то, сколько всего пришлось поменять в доме, и вовсе молчу. Благо Борис после первой расколотой антикварной вазы приказал убрать все ценные предметы с поля видимости детей. Мне еще долго пришлось объяснять мужу, что Агаша и Рома активные очень и ни в чем не виноваты.
Они дети. Любят прыгать, бегать и играть. Их невозможно заставить целый день сидеть в комнате и запретить гоняться по дому.
Да, опасные как для детей, так и для интерьера игрушки нужно исключать, но ведь всего не запретить.
Потом хуже станет.
– В этом доме кроме меня голодных нет? – с кухни прилетает веселый голос Власова.
– Есть, конечно, – отвечаю, прослеживая взглядом за тем, как детки закрываются в ванной комнате.
– Так почему я тогда здесь один? – продолжает выводить на разговор Артур. Не желает сдаваться и позволить мне погрязнуть в невеселых думах.
– Идем! – обещаю, подгоняя деток.
Рома и Агаша уже вымыли руки и теперь я помогаю дочке вытереться насухо. А еще все-таки решаю поменять одежду, после пола пижама стала грязной, и ее нужно стирать.
– Ура! Еда! – забегает на кухню Агата.
Ромочка бежит следом, видит ужин и замедляет шаг.
– Фу, – морщит нос Рома, завидя в своей тарелке брокколи. – Гадость, – всем своим видом показывает, как сильно ему не нравится зеленый овощ. Зажимает нос и отворачивается.
Тихонько смеюсь.
В мире все меняется, а вот ненависть Ромы к некоторым продуктам стабильна и постоянна. Увы.
– Мам, ты обещала не класть мне брокколи, – кривится Агаша, отодвигая тарелку как можно дальше от себя. – Она не вкусная.
Идея с тушеными овощами потерпела фиаско. Лучше б сварила вареники или пельмени, их хоть съесть могли молча и без подобных проблем.
– Кому как, – стараясь не огорчаться лишний раз, пожимаю плечами и усаживаюсь за стол. – Вы кушать будете или нет? – выжидательно смотрю на детей.
– Будем, – бурчит Рома. Присоединяется к нам.
Агате ничего другого не остается, кроме как печально вздохнуть и, показывая всем своим видом сильнейшее недовольство, забраться на стул.
– Брокколи гадость, – морщится, натыкая на вилку овощ, а я вдруг вспоминаю, как в детстве бабушка заставляла меня есть сельдерей.
Для меня это было самое настоящее испытание, я не могла отказаться. И поэтому даже спустя двадцать лет так до сих пор его не ем.
Хоть он очень полезный.
Блин… Может зря я? Может нужно согласиться и разрешить им не есть капусту? Пусть морковку и кабачок хоть тогда поедят.
– Брокколи может пахнет не очень, но зато она очень полезная, – говорит Арчи, обращаясь к деткам. Нанизывает на вилку брокколи, откусывает и закрывает глаза. – М-м-м, – жуя, качает головой, всем своим видом демонстрируя наивысшее удовольствие. – Вкуснота! – заявляет с непробиваемой уверенностью.
Хихикаю.
Власов ненавидит брокколи. Он на дух ее не переносит, но сейчас, видимо, решил отыграть роль идеального отца.
– Если тебе так нравится, то ешь сам, – бурчит Рома, двигая свою тарелку к его.
– И мою тоже! – важно заявляет Агаша и принимается перекладывать капусту из своей тарелки в тарелку Арчи. Я поражаюсь ее скорости, дома она даже фрукты так быстро не ест.
Власов бросает на меня полный ужаса и мольбы взгляд. Мол, убери это немедленно.
Едва сдерживаюсь, чтобы в голос не захохотать.
Артур сейчас похож на нуждающегося в помощи и обреченного на тяжкие муки человека. Он прискорбно смотрит на меня, но не спешит останавливать детвору.
Которая, к слову, крайне шустро переложила со своих тарелок все кусочки зеленой капусты и с особым рвением торопится съесть все, что осталось в них лежать.
– Приятного аппетита, – улыбаюсь игриво. – И тебе тоже, Артур.
Ловлю на себе красноречивый взгляд карих глаз.
Не представляю, каким чудом удается не прыснуть со смеху. Он разбирает меня.
Детвора мигом доедает оставшуюся в тарелках морковку, перчик и цветную капусту, в два счета уговаривает каждый штук по восемь рыбных палочек и, наспех запив это все черным чаем с медом, уносится дальше играть.
Артур купил для них всевозможные настольные игры, а для Ромы пособия по подготовке к школе, математике и письму. У детворы полная свобода действий. Он зачем-то разрешил им все.
– Власов, отчаянный ты мужчина, – хихикаю. – Зря позволил им вседозволенность. Они сейчас наворотят тебе проблем с три короба, как будешь потом своему другу в глаза смотреть?
– Какому другу? – хмурится, всем своим видом показывая, будто не понимает, о чем речь.
– Тому, чей дом, – поясняю.
Арчи отмахивается.
– Он мне должен, – подмигивает. – Не переживай.
Заканчиваем ужинать, Артур моет посуду. Я пыталась сделать это сама, но он всучил мне в руки бокал вина, усадил на стул и направился к раковине.
Помочь не дал.
– Значит, после нашего расставания ты узнала, что ждешь ребенка, – констатирует факт.
– Да, – киваю. Для храбрости делаю глоток из бокала.
Вкусно, но много нельзя, а то утром будет болеть голова.
У меня вообще крайне настороженные отношения с алкоголем, а после того, как Борис несколько раз “случайно” приложился по мне, так и вовсе с опаской к нему отношусь.
Синяки быстро зажили, муж долго, но не искренне извинялся, одаривал подарками. А потом все повторилось. Опять.
Выкидываю прочь дурные мысли. Я уехала от него. Сбежала.
И теперь ему до меня не добраться. Ни-ко-гда!
Только отчего-то все равно страшно. Очень страшно не только решиться на подобный шаг, но еще не сдаться под давлением внешних факторов, не сломаться.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.