Глава 10. Алексей
Мысленно матерюсь, но все же поднимаюсь на административный этаж. Главный врач ждет меня, даже не интересно зачем. Точнее, я догадываюсь, что разговор пойдет про Марту. Какой я гад, девочка так страдает и далее по списку. Вот не хватало мне сейчас прессинга на работе.
Так и знал, что к этому придет. Даже хотел поменять место работы после развода, но Павел Ильич меня остановил. Обещал, что на работе наше расставание с его дочерью не скажется. А по факту – он не хотел терять ведущего специалиста, а я не хотел морочиться поиском нового места. Может, и зря.
Дохожу до кабинета Быстрицкого и в дверях едва не сталкиваюсь с женой нашего главного инвестора.
– Эмма Эдуардовна, – расплываюсь в улыбке, окидывая ее восхищенным взглядом. Красивая, эффектная, сногсшибательная. Сука каких мало. Но мировая. Восхищаюсь как женщиной и обожаю как человека.
– Алексей Михайлович. – Она кивает, пряча лукавую улыбку и грациозно проплывает мимо, звонка цокая каблуками.
Смотрю на осанку и стать, аж мурашки по коже. Безмерно хороша. Жаль, старше лет на десять и опытнее на целую жизнь. Такую не приручить, сожрет и не подавится. Опасная женщина, с которой лучше дружить, чем воевать. У Воронцова не получается.
– Леша, проходи. – Голос главврача возвращает в реальность. – Здравствуй.
Вхожу в кабинет и прикрываю за собой дверь
– Здравствуйте, Павел Ильич, – пожимаю руку бывшему тестю. – Вызывали?
– Ну что ты так официально. – Он неприятно морщится. – Я не вызывал, а просил зайти, как освободишься.
– Как угодно, – равнодушно пожимаю плечами, не видя разницы. – Так что случилось?
Присаживаюсь на один из свободных стульев и складываю руки в замок на столе.
– Чай? Кофе? – радушно предлагает Павел Ильич.
Хороший мужик, даже жаль, что наши отношения сильно испортились примесью личных напрягов. Как бы там ни было, я для него навсегда останусь бывшим мужем дочери, а он для меня ее отцом.
– Спасибо, не нужно, – нервно оглядываюсь на настенные часы. – Я тороплюсь.
– Да-да, у тебя же выходной, – спохватывается он.
– Заехал ненадолго.
– Марта мне звонила…
Все как я и думал. Избалованная дочь нажаловалась на обидчика в лице бывшего мужа, который не захотел принять обратно ее царское величество.
– Павел Ильич, ну мы же договаривались, – с укором смотрю на него.
– Дослушай сначала, – недовольно ворчит бывший тесть, а я лишь покорно склоняю голову.
Выбора все равно нет. Как и сил на все эти разборки. Да и не люблю я их. Когда Марта решила развестись, точнее, потребовала, я не стал препятствовать. Хотя меня рвало на части, но я отпустил ее с миром. Принял ее выбор. Сейчас же я хочу, чтобы со мной поступили так же. Без мозгоебства и перетягивания каната.
– Так вот. Она мне рассказала всю ситуацию и попросила на тебя надавить. – Он делает паузу и внимательно смотрит на меня, считывая реакцию. Но ее нет.
– Ожидаемо, – лишь развожу руки в стороны.
Все это в духе Марты. А если учесть, что папочка в ней души не чает… Как меня вообще угораздило так вляпаться?
– Но я этого делать не собираюсь, – с нажимом продолжает Павел Ильич. – Я дорожу своим словом. Ответь мне только честно.
– Конечно, – не отвожу взгляд.
– У Марты есть хоть один шанс вернуть тебя? – Моя бровь по инерции ползет вверх. – Это для меня, а не для нее, – смущенно поясняет главврач. Санта-Барбара какая-то, честное слово.
– Нет, – уверенно отвечаю я и качаю головой. – Ни одного.
– Хорошо. – Он кивает, спокойно принимая мое решение. – Тогда посоветуй, к кому обратиться по поводу диагноза Марты. Мне нужно независимое мнение и профессиональный подход.
– Воронцов. Однозначно, – не задумываясь, отвечаю. – Лучший в своем деле.
– Странно… – Павел Ильич задумчиво трет подбородок пальцами. – Вот Эмма Эдуардовна отзывается о нем не очень хорошо.
Невольно усмехаюсь. Эти двое никак не могут найти общий язык и постоянно конфликтуют.
– Мне кажется, у них личный конфликт, – все же вступаюсь за товарища.
– Я так и думал, – хмыкает главврач и откидывается на спинку кресла. – Доверил бы ему любимую женщину?
Хороший вопрос. С подвохом. Но мне бояться нечего. Я отвечаю за свои слова.
– Лично отправил к нему Орлову, – напоминаю я. Любимей женщины у меня нет.
– Хорошо, – наконец удовлетворяется он. – Надеюсь, ты понимаешь, что о проблемах Марты никто не должен знать?
– Естественно. Не переживайте, – с готовностью киваю.
– Я рад, что мы понимаем друг друга, – протягивает ладонь. – Все еще.
– Взаимно, – пожимаю ее, приподнимаясь с места. – Я могу идти?
– Да, конечно.
Возвращаюсь к себе в отделение. В коридоре тишина, пациенты разошлись по палатам. В кабинете включаю чайник и падаю в кресло. Перед глазами часы, а стрелки словно замерли. Время остановилось. Что за чертовщина такая? Похер. Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза. Неизвестность доканывает. Ну где же ты, Полина? Я загнался. Слишком сильно. Скажи, что просто не хочешь меня видеть. Я хоть перестану рефлексировать. Не молчи, мать твою.
Стук в дверь. Открывается, не дожидаясь ответа. Распахиваю глаза. На пороге Котов Тимур Евгеньевич собственной персоной. Наш ведущий нейрохирург. Просто так он бы не пришел.
– О, ты здесь, – расплывается в довольной улыбке. – Я думал, выходной.
– Ага, почти, – растираю лицо ладонями, медленно возвращаясь в суровую реальность.
– Дело у меня к тебе.
Тимур входит в кабинет и протягивает планшет с ворохом исследований.
– Как всегда, – закатываю глаза и забираю бумаги. – Излагай.
– Пациентка поступила безымянная. Множественные травмы. Как из мясорубки.
Анализы, исследования, характер травм. Ничего особенного. Любой хирург в помощь.
– И? – поднимаю на него глаза, не до конца понимая, что требуется от меня.
– Голову я ей починю, но нужны вторые руки на позвоночник, – изрекает Тимур и хитро прищуривается.
– К Голубеву сходи, – пожимаю плечами и возвращаю планшет. – Он сегодня дежурит.
– Пожалей девушку, – качает он головой. – Да и там все, как ты любишь…
Ну да, Голубев – очень посредственный хирург. Ленивый и безынициативный. Делает только то, что должен, и ни капли больше.
– Прям-таки все? – хмыкаю и поднимаюсь на ноги. Раз просит – надо помочь. Взаимовыручку никто не отменял.
– Полный фарш, – добавляет с усмешкой Тимур. – И уже должна быть в наркозе.
– Вот умеешь ты убедить.
Иду переодеваться. Раз уже решился, надо ускоряться.
– Сам знаешь, иногда время играет против нас. Остальные результаты обследований принесут в операционную.
Проверяю руки, после вчерашнего не трясутся, и на том спасибо.
– Пил? – хмурится Тим, наблюдая за моими действиями. С похмелья нельзя подходить к столу.
– Нет, – хмыкаю я. – Пойдем посмотрим.
– Спасибо.
Кидаю телефон в карман. Не положено брать с собой, но оставить не могу. Вдруг информация про Полину появится. Выходим из кабинета и закрываю на ключ.
– А почему безымянная?
– Так нет документов. – Тимур пожимает плечами. Обычное дело. – Авария. Водитель погиб, а она вот…
– Ясно… дай еще раз гляну.
Пока идем к лифту, внимательно изучаю нюансы. Алкоголя в крови нет, уже хорошо. Надо бы еще рентген посмотреть. Что там хоть творится-то? Если авария, то может быть все что угодно.
– Эй, Косолапов, ты куда? – Оборачиваюсь на голос и вижу Воронцова.
Твою мать, как не вовремя.
– Сам угадаешь? – закатываю глаза.
Игорь стремительно приближается и протягивает мне сложенный лист бумаги.
– А я по твоему вопросу кое-что принес.
– Блядь, – замираю на месте. Пробегаюсь по буквам, адрес, где сейчас находится Полина. Недалеко отсюда. Если смотаться прямо сейчас, есть большой шанс перехватить. Убедиться, что все с ней нормально, и выдохнуть.
– Не надо уже? – Игорь вопросительно изгибает бровь.
– Надо, но…
На другой чаше весов девушка после аварии. Если я не попытаюсь ей помочь, все может сложиться гораздо хуже. Для нее.
– Леш, пациентка в наркозе, – напоминает Тимур и кивает на открывшиеся двери лифта.