Глава 4
Звук вибрирующего мобильника Руслана на тумбочке возле кровати выдёргивает меня из сна.
– Руслан… – мычу я, утыкаясь лицом в подушку. – Твой телефон звонит.
– У меня выходной, –бурчит мужчина у меня за спиной, притягивая моё вялое после бурной ночи тельце к себе ещё ближе. – Надоест кому-то трезвонить, и они перестанут. Я всех предупредил, чтобы меня сегодня не беспокоили.
Телефон замолкает, и я со счастливым вздохом облегчения прижимаюсь к твёрдому телу своего мужчины. Везде твёрдому. А это означает одно: сейчас он всё-таки проснётся окончательно и продолжит то, что закончилось буквально часа два назад, судя по расположению утреннего летнего солнца за окном.
И, конечно же, я была права.
Правда, не во всём. Руслан, находясь даже в полусне, начал свои поползновения. Сонно мурча, словно большой кот, он нагло облапал мою грудь, упираясь возбуждённым членом мне в попку.
Прогибаюсь в пояснице, специально оттопыривая свою пятую точку так, чтобы чувствовать доказательство его желания ещё сильнее.
Всё портит мобильный, начинающий снова вибрировать.
Мы ещё какое-то время продолжаем не обращать на него внимания, но теперь тот трезвонит практически без перерыва.
Руслан чертыхается вслух, а я протестующе хнычу, как только он перегибается через меня и берёт свой девайс.
– Да! – рявкает Руслан, откидываясь на спину и упираясь взглядом в потолок.
Разворачиваюсь к нему лицом, любуясь своим мужчиной. Даже злым он выглядит сногсшибательно.
Высокий лоб, волевой подбородок, лёгкая щетина, практически всегда чуть прищуренные темно-синие глаза –в совокупности всё это создавало какой-то нереально красивый, хищный вид. Впрочем, его многие считают безжалостным зверем, способным в любой момент напасть и разодрать в клочья своего противника.
Иногда я всё-таки удивляюсь такому мнению. Со мной он совершенно другой. Нет, я, конечно, слышала, как холодно он может разговаривать с собеседником и даже рявкать или рычать, вот прям как сейчас. Но вот чтобы жёстко или жестоко – нет, такого не было ни разу. По крайней мере при мне Руслан никогда так себя не вёл.
– А до завтра это не терпит?! – продолжает рычать Руслан, скосив в мою сторону взгляд.
Гром и молнии в его глазах тут же сменяются на нежность, когда мы встречаемся взглядами.
– Я всё-таки настаиваю, что это потерпит… – он подмигивает и свободной рукой начинает стягивать с моего тела одеяло, заставляя меня захихикать и игриво треснуть ладошкой по его наглой руке.
Отползаю подальше, делаю круглые возмущённые якобы глаза и качаю отрицательно головой, заигрывая с ним.
Сейчас он договорит, и мы устроим игру в догонялки на постели.
Надежда на чудесно проведённое утро разбивается махом, как только слышу его злой ответ собеседнику.
– Молитесь там всем богам, чтобы я посчитал ваш повод вызвать меня в офис в единственный мой выходной достаточно веским!
С грустью понимаю, что никаких игр и чудесного утра в постели тоже не будет.
– Прости, Аль, – он наклоняется надо мной, быстро целуя в губы. – Что-то там произошло у них. Я быстро смотаюсь туда и обратно, а потом весь твой.
С тоской смотрю, как он встает с кровати.
Терпи, Алинка. Сразу же понимала, в кого влюбилась. Люди с таким достатком работают практически круглосуточно. Ещё скажи спасибо, что каждую свободную минутку он уделяет тебе, а не встречам с друзьями в каком-нибудь клубе.
– А знаешь… – Руслан стоит возле кровати и задумчиво смотрит на меня. – Поехали со мной, – на полном серьёзе предлагает он, протягивая руку. – Быстро разберусь там и махнём в киношку, как ты и хотела.
С радостной улыбкой вкладываю ладонь в его руку и поднимаюсь с кровати.
– Чур, я выбираю фильм, – сразу же ставлю его в известность, что рулить в кинотеатре буду я. Вкусы у нас в плане жанров фильмов немного отличались. Он любил фантастику и боевики, я же – мультики и мелодрамы, поэтому каждый поход в кинотеатр превращался у нас в лёгкие непродолжительные споры о том, что мы будем смотреть.
Он лишь закатывает глаза (видимо, соглашаясь) и, развернув меня в сторону ванной комнаты, легко хлопает по попке, придавая ускорения.
– Договорились, – хмыкает, когда я чуть ли не бегом направляюсь к нужной двери.
Мы довольно быстро собираемся и уже через сорок минут заходим в пустое фойе его компании. Сегодня воскресенье, поэтому тут находится только охранник, который при нашем появлении встаёт по стойке смирно, чуть ли не отдавая честь Руслану, здоровается и провожает нас напряжённым взглядом до самого лифта.
Поднявшись на нужный этаж, мы заходим в приёмную, где мне внезапно становится ужасно тревожно. Трое мужчин из нашей охраны, стоящие в приёмной, дружно здороваются, соскакивая с кресел.
Ещё тревожней становится, когда в раскрытой двери кабинета Руслана вижу Веру, начбеза и двоих незнакомых мне мужчин.
– Руслан, я подожду тебя здесь, – негромко говорю я, замечая, что и Руслан напрягается, видя такое количество народа здесь.
Он лишь кивает, устремляясь в свой кабинет и закрывая за собой плотно дверь.
От того, как начинают пялиться на меня охранники, становится не по себе. Решив, что мы тут точно не на пять минут, а проводить время в ожидании под сканирующими взглядами этой тройки я точно не хочу, направляюсь в сторону туалетов.
– Я в уборную, – всё-таки предупреждаю охранников на случай, если Руслан быстро выйдет и не обнаружит меня в приёмной.
Я успеваю только к раковине подойти и включить воду, чтобы помыть руки, как открывается дверь и в помещение заходит сестра Руслана.
– Привет, Аль, – кивает мне, вставая рядом и копируя мои действия. Движения у неё все дёрганные и какие-то нервные. Лицо вроде бы спокойное, но в глазах что-то такое странное мелькает, что я пока не могу чётко охарактеризовать. Единственное, что я понимаю, она на взводе.
– Привет, – я всё-таки набираюсь смелости. – Вер, что-то серьёзное случилось?
– Думаю, тебе стоит пойти со мной, – мой вопрос она игнорирует, отключая воду и вытирая руки бумажным полотенцем. Поворачивается ко мне, и я невольно делаю шаг назад, видя её лицо.
Сейчас она как никогда похожа на Руслана. Те же хищные черты лица. Вот только взгляд другой. Там нет никакой любви или симпатии ко мне, хотя раньше она всегда смотрела на меня спокойно. Сейчас там что-то тёмное, нехорошее, что заставляет моё сердце сжаться, а потом бешено забиться.
– Вер, что… – дрогнувшим голосом начинаю я. Вот только она меня даже не слушает.
– Пошли, Алин, – произносит невозмутимо и, развернувшись, идёт к выходу из туалета. – А то всё интересное пропустим.
Практически на подгибающихся от непонятного страха ногах я покорно следую за Верой.