История вторая. Черный BMW
Практически весь личный состав МУРа направили на отработку адресов по заказному убийству. Нас разделили на группы по три человека, со мной работали Крошкин и Любимова. Закончили мы в Строгино около восьми. Перед тем как разъехаться по домам, заехали в фастфуд поесть.
Голодные, усталые, мы набрали еды и уселись за стол. Только я поднес горячий, вкусно пахнущий бургер ко рту, раздался звонок. Щукин. С сожалением я отложил вкусноту и нажал зеленую кнопку.
– Алло, ты где? – закричал он в трубку так громко, что было слышно всем вокруг.
Ребята тоже замерли, смотря на меня.
– Викторович, вот только закончили, зашли поесть. Что случилось? Ты чего так кричишь?
– В каком районе, я спрашиваю?
– В Строгино.
– Отлично! Только что на «ноль два» позвонила женщина, у нее ребенка похитили. Четыре года. На черном BMW. Генерал всех по тревоге поднял.
– Адрес?
Он назвал улицу и дом и добавил:
– Это как раз недалеко от вас.
– Едем.
Ребята так и не притронулись к еде, ждали окончания разговора.
– Откладывается? – спросила Любимова.
– Ага. Мариша, собирай все с собой. Дэн, заводи.
Запрыгнули в наш «Форд» и через пять минут были на месте. Во дворе уже стояли несколько «цветных» машин с включенными мигалками, озаряя весь квартал вспышками. Собралось очень много людей. С трудом пробравшись сквозь толпу, мы увидели зареванную молодую женщину, которая что-то сбивчиво рассказывала нескольким полицейским.
– Кто старший? – спросил я.
– Ответственный от руководства ОМВД Строгино подполковник Петров.
– Начальник восьмого отдела МУРа Большов, – представился я, показав удостоверение.
– Ого, здравия желаю, как быстро вы. Еще даже СОГ не подъехала.
– Мы как раз рядом работали. Что случилось?
– Да вот у женщины дочку похитили. Говорит, на черном BMW.
– Сколько лет ребенку?
– Четыре года, товарищ полковник.
– Рассказывайте, – повернулся я к потерпевшей.
Совсем молодая женщина. Вся в слезах. Рядом стояла еще одна мамочка с ребенком. Одной рукой она держала коляску, другой – обнимала и гладила подругу, пытаясь успокоить.
– У ме-ня доч-ку ук-ра-ли, – всхлипывая на каждом слоге, сказала потерпевшая.
– Как вас зовут?
– Люд-ми-ла.
– Людмила, пожалуйста, попытайтесь успокоиться. Я вам обещаю, мы найдем вашу дочку.
– Прав-да? – спросила она и с надеждой посмотрела на меня.
К девушке подошла Марина, взяла за плечи и, глядя в глаза, четко произнесла:
– Людмила, мы из Московского уголовного розыска. И всегда всех находим. Но чтобы начать работать, мы должны знать все. Чем быстрее вы успокоитесь и начнете нам помогать, тем быстрее мы найдем вашу дочь.
– Да, да, конечно, – вытирая мокрым насквозь платком глаза, ответила Людмила. – Мы с дочкой гуляли на площадке, – она махнула рукой в сторону. – И уже когда пошли домой, встретили Свету. – Людмила повернулась к подруге, которая ее успокаивала. – И мы стали разговаривать. А Варечка все домой тянула. Я даже не заметила, как она свою руку из моей вытащила. А когда стали прощаться со Светой, смотрю, дочки нет нигде, а от нас отъезжает черный BMW и заворачивает за угол дома, – закончила она и указала туда, где скрылась машина.
– Товарищи, кто что может рассказать по данному факту, пожалуйста, подходите.
Марина и Крошкин открыли блокноты.
Толпа увеличивалась, прибавлялись новые люди, которые узнавали об исчезновении девочки. Стали слышны выкрики:
– Что творится-то! Средь бела дня детей уже похищают! Куда полиция смотрит?
Люди начинали вести себя все агрессивнее. Я обернулся к ответственному от руководства:
– Организуйте оцепление. Пусть останутся только те, кто сможет дать показания.
– Есть, товарищ полковник.
Начали опрашивать Людмилу, ее подругу и всех очевидцев.
– Муж где ваш? В номере машины хоть какие-то цифры или буквы запомнили? Опишите подробно, во что была одета дочка…
Я набрал телефон Сергея Куренкова, начальника отдела видеонаблюдения, как раз недавно созданного в МУРе.
– Сережа, привет. По похищению ребенка работаю.
– Привет, Дим. В курсе, нас уже подключили. К тебе оперативников на помощь направили, а мы готовы камеры отсматривать.
– Принял, Сереж, спасибо.
– Какой подъезд и точное время?
Я повернулся к Людмиле.
– Вы в каком подъезде живете?
Она сказала, что в пятом.
– В каком месте это произошло? Во сколько точно?
– Я-я не помню.
Она была растеряна и напугана.
– Вы помните? – повернулся я к подруге.
– Конечно. Я с коляской вышла из дома ровно в двадцать ноль-ноль. Пока спустились, пока встретили Люду, пока поговорили – где-то пятнадцать минут прошло. Мы здесь и стояли. А BMW заметили, как раз когда машина от нас отъезжала. Черная, большая, «затонированная».
– Сережа, смотрите с двадцати ровно. Девочка пропала примерно в двадцать пятнадцать между четвертым и пятым подъездами. Мама с девочкой живут в пятом.
– Принял, Дим, сделаем.
Подъехали следственно-оперативная группа и кинолог со служебной собакой, подошли к нам.
– Откуда начинать? – обратился к нам старший группы.
– Людмила, вы на каком этаже живете?
– На втором.
– Дома кто сейчас?
– Дома мама, а муж с работы едет уже.
– Вы вообще ни одной цифры в номере не запомнили? Другие машины были какие-то?
– Не заметили…
Позвонил Куренков.
– Дима, черный BMW был, отъехал от девятого подъезда и проехал мимо. Мы установили владельца. Житель Ростовской области, он вышел из подъезда в двадцать ноль девять. Скорее всего, снимает квартиру. Машину в розыск уже объявили. За две минуты до этого еще белая «Хонда» проехала. Номеров не видно, правда.
– Сережа, спасибо, дорогой. А вообще, по камерам есть хоть что-то?
– Нет пока. Мамы остановились как раз посередине, между подъездами, так что не видно ничего. Но обе машины проехали, в принципе не снижая скорости, так что или ребенка очень быстро подхватили и затащили в машину, или оба водителя ни при чем.
– А мог девочку кто-то в подъезд затащить?
– Нет. Ни на одной камере не видно, чтобы ребенка кто-то куда-то затаскивал. Ну, конечно, еще будем внимательно все изучать.
– Принял, работаем.
Сергей отключился.
Я стал анализировать информацию. Интересно получается: пока единственная версия мамы и свидетельницы – похищение девочки кем-то на черном BMW. Целей и мотивов явных нет. С мужем потерпевшая не в разводе, долгов и кредитов, с ее слов, у них нет, врагов у нее и у мужа – тоже. Но если исключить похищение, вернее, похищение с использованием машины, то тогда что произошло? Куда делась девочка? Почему не закричала? Да и если бы посторонние пытались забрать ребенка, этого не могли бы не заметить. Прямо как сквозь землю провалилась.
Думай, Дима, думай… Я повернулся к Людмиле.
– У вас с собой есть какие-нибудь вещи Вари?
– Да вот же, – Людмила достала из кармана маленькие вязаные варежки.
– Кинолога ко мне.
Народу все прибавлялось. Полицейские уже не справлялись, и кольцо вокруг нас все сужалось. Все чаще слышались недовольные крики:
– Чем вообще полиция занимается? Что за беспредел?
Ко мне подошла кинолог ГУВД Танюша Корсакова, которую я очень хорошо знал, так как часто привлекал к розыску пропавших. С ней была ее бессменная Энечка, красивая девочка, ротвейлер.
– Дмитрий Владимирович, мы готовы.
Татьяна взяла варежки, присела к собаке, погладила ее несколько раз.
– Эня, нюхай!
Эня интенсивно заработала ноздрями, потом подняла взгляд на хозяйку и завиляла маленьким хвостиком, мол, «я готова».
– Работай, Эня! След! Искать!
Собака радостно вскочила и начала нюхать землю вокруг нас.
– Товарищи, пожалуйста, разойдитесь! – закричали полицейские.
Эня несколько раз обошла мамочек по кругу. Ненадолго остановилась, глубоко втягивая воздух, и вдруг сорвалась с места, утягивая Татьяну за собой вдоль дома. Мы все последовали за ними. Эня добежала до одного из подъездов и уселась возле него, виляя хвостом и смотря на хозяйку.
– Это не наш подъезд, – закричала Людмила. – Наш соседний, мы оттуда выходили.
Но Эня упорно сидела и смотрела то на хозяйку, то на дверь. Дверь была закрыта на кодовый замок.
– Кто из этого подъезда? – обратились Марина к людям, которых сдерживали полицейские.
– Я, – поднял руку пожилой мужчина.
Он был с мальчиком лет шести, по всей видимости, с внуком. Приложил «таблетку», замок запищал, и дверь открылась. Эня сразу рванула внутрь. Мы побежали за ней. Собака немного покружилась у лифта и уверенно стала подниматься по лестнице. На втором этаже нам открылась такая картина: маленькая девочка в белой шубке и такой же шапочке сидела на полу и горько плакала. Эня подбежала к ней и стала лизать руки и лицо.
– Варя! – закричала Людмила, поднимавшаяся за нами.
Она подбежала, подхватила девочку на руки и крепко прижала к себе. Мы все выдохнули и радостно переглянулись. Нашли!
Тут же зазвонил телефон. Щукин. Вот всегда чувствует.
– Ну что там у вас? Почему не докладываешь? Генерал ждет.
– Андрей Викторович, «похищение» раскрыто!
– Как раскрыто? Уже? Так быстро?
– Так точно, товарищ полковник, можете доложить генералу, что ребенок найден и находится на руках у мамы.
– Ну, Большов, ну ты даешь. Что было? Поймали похитителей?
– Андрей Викторович, не было похищения. Все очень просто: мама девочки, возвращаясь с прогулки, встретила подругу и, пока с ней болтала, не заметила, как девочка самостоятельно пошла домой, но перепутала подъезды. А в это время из соседнего подъезда как раз кто-то выходил, и ребенок спокойно вошел. Поднялась по лестнице на второй этаж и пришла в ужас, когда поняла, что не может найти свою дверь.
– Вот же… – сказал Щукин, и дальше послышался длинный поток нецензурных слов. – Мы же всю Москву на уши поставили. Подожди! А черный BMW?
– Когда мама с подругой, увлеченные беседой, осознали, что ребенка нигде нет, увидели, как от них отъезжает черный BMW. И соответственно сразу назначили виновного в исчезновении ребенка.
– Да уж, ну все как всегда. У нас все виноваты вокруг, кроме себя, а больше всех, конечно, полиция. Все, побежал докладывать генералу. Пришли фото девочки с мамой, покажу ему.
Сразу же опять зазвонил телефон. Это были сотрудники ГИБДД, которые со спецназом жестко задержали водителя черного BMW, участвовавшего в загадочном «исчезновении» ребенка. Объяснил ситуацию и попросил принести извинения. Ошарашенного водителя отряхнули, извинились и отпустили.
Когда мы вышли из подъезда, народ радовался, и из толпы раздавались крики о том, какие полицейские молодцы. Я нагнулся и поцеловал в нос Энечку, которая мгновенно раскрыла «таинственное исчезновение» маленькой девочки. Эня в ответ облизала меня своим горячим влажным языком.
– Танюша, завтра килограмм шоколадных конфет привезу Эне.
– Дмитрий Владимирович, ну нельзя же конфеты. Лучше докторскую колбасу, а конфеты мне можно.
– Не можно, а нужно, – улыбнулся я.
И тут Марина вспомнила, что у нас в машине лежат гамбургеры. Крошкин сбегал за ними, и мы скормили их нашей героине. Со всеми попрощались и сели в наш «Форд».
– Ну что, теперь можно поесть? – с надеждой спросил Крошкин.
– Теперь можно! – улыбаясь, ответил я. – Мы тоже заслужили.
И тут же зазвонил телефон. Это снова был Щукин.
– Слушай, тут такой дело, – начал он издалека.
Ребята уставились на меня.
– В общем, вы пока не разъезжайтесь, понимаю, что устали, – виноватым голосом проговорил он, – но у нас опять резонанс.
– Викторович, да мы с ребятами с раннего утра на ногах, дай хоть отдохнуть немного, – проговорил я со слабой надеждой.
– Да понимаю я все и у генерала пытался вас отпросить, но он сказал, что потом отгулов даст, сколько захотите, но дело срочное и важное, ему замминистра звонил. Так что давайте срочно на Петровку.
Мы переглянулись и в один голос произнесли:
– У нас лучшая работа в мире.
