Глава 2. Старейшина Картен
– Мощь Священного Гримуара, – каким-то даже будничным тоном поведал мужчина. – Жертва превратилась в палача. Ты получила небывалую магическую силу, но не смогла подчинить её себе. В ход пошли заклинания такой чёрной магии, о которой ты сама даже не слышала. Едва получилось остановить это безумие. Многие погибли. И позволь заметить, не только из числа карателей.
Осознание, что случилось что-то непоправимое, сдавило грудную клетку, выбило воздух из лёгких не хуже удара под дых.
– Неужели я свихнулась?
– Ты потеряла контроль. Как результат – заклинания полились наружу. Знаешь ли, Священный Сосуд – это не только вместилище, но и защита окружающего мира от того опасного, что хранится тут. – Картен постучал пальцем по моему лбу.
Резко отпрянув в сторону, я затравленно оглянулась. Только теперь сообразила, что нахожусь в отдалении от основного лагеря, на самом краю поляны. И снующий без конца народ то и дело бросает опасливые взгляды в нашу сторону, будто ожидает, что сейчас я на кого-нибудь непременно наброшусь.
Среди множества фигур зоркий глаз выхватил хрупкий точёный силуэт эльфийки с длинными светлыми волосами. Вздох облегчения сорвался с губ. Анитиэль здесь! Анитиэль жива! Я бы себе никогда не простила.
Хотя не стоит обманываться, и так не прощу. Чувство вины – страшный зверь. Оно съедает изнутри, оставляя после себя лишь угрызения совести и неконструктивный стыд.
– А архимаг Корви? Его я тоже убила? – Вот чья смерть могла бы хоть как-то облегчить муки совести.
– Нет. Он сбежал через портал.
«Значит, не показалось», – пронеслась грустная мысль.
На этот раз совершенно точно – моя собственная. Фантомы почему-то притихли. То ли ограничители хорошо справлялись с поставленной задачей, то ли, проинформировав о своём превосходстве над моим телом, они посчитали свою миссию выполненной и на время оставили в покое, не мешая заниматься самобичеванием.
– Я хочу избавиться от этого проклятья, – в голосе проскочили панические нотки, и это не осталось не замеченным.
– Не стоит бояться, Кэсси. Пока браслеты на твоих запястьях, фантомы не смогут взять верх. Избранный, как правило, и сам справляется, усмиряет их и даже ставит себе на службу. В конце концов, это всего лишь отголоски души мага, подарившего заклинание Первозданному Источнику.
– Кому? – как только я узнаю что-то об ордене, тут же появляются новые вопросы.
– Не кому, а чему, – охотно пустился в разъяснения Старейшина. – Первозданный Источник – главный энергетический поток в мире Санария. Благодаря ему могущественные маги древности смогли сохранить накопленные знания для потомков, а затем основали орден для их защиты.
– Так это маги древности сводят меня с ума? – Глаза полезли на лоб от таких новостей.
– Они были только первыми ласточками, но не единственными. Главное, что основатели нашли возможность передать зародившиеся в Первозданном Источнике знания живому носителю.
– К чему такие сложности? Пусть бы там и оставались. – Я сама не заметила, как втянулась в историю, захотелось во всём разобраться и лучшего информатора мне не найти.
– Священный Гримуар зарождается в Источнике в виде небольшого сгустка энергии, как дитя в утробе матери. Он растёт и крепнет, на процесс формирования уходит какое-то время, но если в положенный срок Избранный не пройдёт Обряд Слияния, сгусток просто растворится в лаве неиссякаемого энергетического потока и тогда знания потеряются навсегда.
– Тогда, может, стоит записать их на бумагу? – давно мучил этот вопрос. – Существуют же книги заклинаний.
– Тайные знания – это не какой-то там сборник сочинений! – вдруг взбеленился мой визави. – Это мощное и опасное оружие – совокупность заклинаний, которые и по отдельности могут натворить много бед.
Я вспомнила масштаб бед, что лично натворила в Замке Проклятых, и сердце болезненно сжалось.
– Зачем они только нужны?
Бросив быстрый взгляд, мужчина сразу смягчился и уже спокойным тоном пояснил:
– Опасно не оружие, а тот, кто его использует. Как и меч, заклинания могут быть призваны, как для разрушения, так и для защиты. В любом случае мощь их настолько велика, что они уничтожают абсолютно любой носитель, кроме живой души. При условии, конечно, что душа эта не окажется слабой и уязвимой.
Это он так на меня намекает? Понять бы ещё пугает или предупреждает.
Повисло напряжённое молчание, которое собеседник не спешил нарушать. Видимо, давал время прочувствовать всю ответственность моего положения. Выдержав драматическую паузу, он продолжил:
– Так что на роль Священного Сосуда Совет Старейшин выбирает лишь достойнейших из адептов ордена.
– А потом эти Старейшины бегают по мирам, чтобы лично присматривать за беглыми сосудами? – получилось немного саркастично.
– Ага! Прочувствовала свою значимость?! – в том же тоне отозвался Картен и выразительно так поиграл бровями.
– И что будет, если эта живая душа погибнет до Обряда Передачи тайных знаний преемнику? Всё-таки люди смертны, – развела руками, намекая на несовершенство Избранных.
– А ты очень любознательная особа, – мужчина криво усмехнулся уголком губ, но всё-таки ответил. – В мёртвом сознании носителя Гримуар сохраняется лишь, пока сущность окончательно не разрушится, а потом он заново зарождается там, где и был создан изначально – в Первозданном Источнике.
Кусочки головоломки начали медленно складываться в общую картину.
– Именно поэтому после исчезновения Азариса, его посчитали предателем? Сгусток энергии не зародился в источнике, вывод – Священный Сосуд выжил после нападения. Выжил и сбежал.
И, кажется, я только что поняла почему. Местоположение Убежища, на которое напали каратели, мог знать только кто-то из ордена. Тот, кто рассчитывал, что после смерти носителя Священный Гримуар вновь появится в Источнике. Уж и не знаю, какие цели он преследовал, но им не было суждено сбыться. Стражи защитили Избранного ценой собственных жизней. Он выжил, но возвращаться в орден побоялся. Азарис больше никому не доверял.
– А от кого ты вообще услышала эту историю? – С подозрением прищурил глаза Старейшина.
– Разве это так важно? – поспешила отмахнуться, но не тут-то было – начальство снова рассвирепело:
– Ещё как важно! Чувствую, пришло время серьёзного разговора с подчинёнными.
Проклятье Дэйва, кажется, я только что подставила Дерика. Ведь именно он поведал мне о кое-каких грязных секретиках ордена. А вдруг в этой секте под страхом смертной казни запрещено сливать инсайдерскую информацию! Тем более постыдную историю, в которой Священный Сосуд ускользает от бдительного ока Совета Старейшин в неизвестном направлении и исчезает на многие годы вместе с драгоценными знаниями.
– Архимаг Корви любит рассказывать сказки на ночь, – мысленно ругая себя за неосторожно брошенные слова, бесстрашно начала врать в глаза одному из самых влиятельных адептов ордена.
– Что ещё успел он тебе рассказать? – моментально переключился Картен.
И вроде бы просто поинтересовался, но почувствовала я себя, как на допросе.
– Больше ничего.
– А предложить?
Да он меня прощупывает! Вот и магию подключил. Лёгкое ментальное касание к моему разуму я и в антимагических браслетах способна почувствовать.
Эх, непростой дядька. Совсем непростой. Серьёзный мужик! Пора менять тактику. И, как известно, лучшая защита – нападение, а потому:
– Только неограниченное могущество! – Настала моя очередь шевелить бровками, и сделала я это очень и очень многозначительно. – Хотите перебить ставку?
– Да, смутить тебя сложно.
– Не уходите от темы. Так как, правильные выводы?
– И да, и нет. Не все считали Избранного предателем. Я уверен, что у него были причины так поступить. Однако основная интрига не в этом… – он сделал паузу, а я обратилась в слух, жаждая получить подробности мутной истории, но меня ждало разочарование. Окинув придирчивым взглядом, будто меня подозревали во всех смертных грехах, Старейшина произнёс совершенно не то, что я ожидала услышать. – Вот почему Азарис избрал своим преемником именно тебя?
– А при чём здесь я? – возмущению не было предела. – И не надо так смотреть. Я вообще-то жертва! Наградили, понимаешь, без спроса этим проклятьем и ещё обвинять в чём-то пытаются. А не пошли бы вы, Старейшина, к многоуважаемому Аникусу!
– Ну-ну, Кэсси. Не стоит забываться. Я ведь и разозлиться могу. Зачем переходить границы дозволенного? Сидим ведь мирно разговариваем, пытаемся в ситуации вместе разобраться.
«Развести он тебя пытается! Не ведись!» – вдруг прорезался с ненужным советом хриплый бас одного из фантомов.
«Помочь» – мягко прошелестел женский голосок. Тот самый, что не смог остаться равнодушным ещё в самом начале знакомства с начальством.
Новые жильцы в моей голове оживились, заспорили. Одновременно с этим накатил приступ тошноты и острая боль в височной области.
– Заткнитесь! – взвыла в отчаянии.
Неужели теперь всегда будет так?
– Прости, что?
Фантомы замолчали, боль исчезла, я подняла глаза на позеленевшего от злости Старейшину.
– Говорю знать бы ещё, как выглядел этот Азарис. А то столько разговоров, а толку ноль. – Проигнорировав опасные нотки, прорезавшиеся в командном голосе начальства, нашла в себе силы даже улыбнуться.
Мужчина на мгновение завис, не сводя своих пронзительно зелёных глаз с моей бесстыжей персоны, осуждающе поцокал языком и, чётко выделяя каждое слово, констатировал:
– Как вижу, понятие субординации тебе чуждо.
– Молодая! Глупая! – Невинно похлопала глазками, подтверждая очевидное. – Так что там с визуальным портретом моего предшественника?
Вот мы и подошли вплотную к главному вопросу вечера. Тому самому, ради которого и затевался весь этот непростой разговор. О роли наставника в моей судьбе я уже догадалась во время экскурсии по собственному подсознанию. Теперь же хотелось получить неопровержимое подтверждение этой догадки.
– Это как раз-таки несложно, – вздохнув, сдался несостоявшийся воспитатель, опустил голову и зашептал заклинание.
Густой золотистый туман появился прямо из-под земли. Следуя мысленным приказам Картена, он лениво потянулся вверх, заполняя собой всё пространство между нами. Клубясь и быстро увеличиваясь в размерах, он плавно перетекал из одной золотистой формы в другую, пока в «живом тумане», а именно это заклинание было произнесено, не начал угадываться силуэт человека.
Когда марево приняло окончательную форму, передо мной стоял широкоплечий молодой парень, волосы едва достигали плеч. И хотя фигура его была будто вылита из золота, я совершенно точно знала, что юноша темноволосый и определённо черноглазый.
– Таким я видел Азариса в последний раз. После того, как он со стражами отправился в Убежище, мы больше не встречались.
– Вот же хитрый лис! – Уже второй раз за последние сутки мне посчастливилось лицезреть облик наставника, которого, как оказалось, и не знала вовсе.
Разглядывая знакомые черты совсем юного лица, не могла не отметить, как же он изменился к моменту нашей встречи.
В глазах новоиспечённого Избранного горел неутолимый огонь и жажда приключений. Со временем он поутих, на смену пришла вселенская мудрость, а с ней появились шрамы и морщины. Лёгкий юношеский пушок над губой сменила аккуратная седая бородка. Причёска тоже изменилась. Тот, кто называл себя моим другом, всегда предпочитал короткую стрижку.
– Не хочешь рассказать чуточку больше о «хитром лисе»? – вернул к реальности вполне ожидаемый вопрос.
Разумеется, пока я рассматривала юного Азариса, он же Даррен, Старейшина внимательно следил за моей реакцией. Нелегко под таким пытливым взглядом справляться с нахлынувшими эмоциями. А накрыло с головой. Всё-таки не каждый день узнаёшь, что близкий человек обманывал тебя с самого рождения.
– Не хочу. – От такой наглости Картен даже в лице изменился. Осознав, что перегнула палку, я примирительно добавила. – Не сейчас.
– Как скажешь, – тон голоса выдавал сильное раздражение. Мужчина провёл перед собой рукой, и живой туман растаял, как дымка. – Твой заступник, рыжий такой, находится под арестом. Ты уж объясни ему, будь любезна, что преследовать вооружённый отряд в одиночку – это, как минимум, самоубийственная идея.
– Пино здесь?
– И он разбил нос твоему Рыцарю.
– Дерик с ним подрался?
– Сэр! Сэр Дерик! Не забывай о субординации, Кэсси.
– Когда я могу его увидеть?
– Кого именно? – Ох, как же мне не понравилась ехидная ухмылочка Старейшины!
– Моего друга, разумеется.
– Кто-нибудь из твоей охраны проведёт к нему.
– Охраны? Так я всё-таки арестована, – на удивление спокойно отреагировала на свой новый статус. Видимо, лимит возмущения исчерпался.
– Охрана, телохранители. Называй, как хочешь, но ты под защитой ордена Святой Дары.
– Ага, – оглянувшись, заметила неподалёку крепко сложенного воина с безобразным шрамом через всё лицо и коренастого гнома с секирой на поясе. Кого именно они приставлены защищать – нас от врагов или лагерь от нас – расспрашивать не стала.
– Боюсь, от Пино так просто не избавиться. Если уж он решил организовать мою безопасность, то пусть хоть вашим бравым воинам в этом поможет. Всё равно не отстанет.
– Странно. Думал, ты скандал устроишь. Потребуешь охрану снять. – Мужчина почесал лысеющий затылок. Озадачился! Явно ожидал подвоха!
– А что, поможет? Снимете?
– Нет, конечно. Для твоей же…
– Безопасности! – закончила за него с ехидной улыбочкой. – Ну-ну. Ладно, давайте так: я типа поверила, а вы типа не откажитесь от помощи профессионального воина в этом нелёгком деле.
– Ты меня всё больше удивляешь. Ловко вывернула ситуацию, – вполне так искренне восхитился Картен. – Хорошо. Пусть будет так.
Проворно вскочив на ноги и, даже не попрощавшись, он размашистым шагом двинулся прочь. Отойдя уже на приличное расстояние, мужчина всё же обернулся и небрежно бросил:
– Завтра будет праздник в честь спасения пленников. На этом настоял главнокомандующий эльфов, как его там…
– Элдрин вроде, – вспомнила я отважного начальника стражи эльфийского городка. Всё-таки довёл свой отряд до Замка Проклятых. Не побоялся выступить на территории противника, несмотря на все опасения соплеменников.
– Точно. Элдрин. Ну а после праздника наши пути с ними расходятся. Эльфы возвращаются к себе, а мы, наконец, отправляемся на Санарию. И так прилично отклонились благодаря твоим стараниям.
– Вы геройски спасали жизни невинных пленников, Старейшина.
– Хватит ёрничать, Кэсси. Твоя выходка дорого нам обошлась. – И он покрутил пальцем у виска, однозначно намекая на пробудившиеся фантомы.
– Моя выходка стоила спасённых жизней!
– Ну непробиваемая! – с этими словами мужчина скрылся за деревьями.
Кажется, отношения с начальством не задались. И Аникус с ним. Обойдусь как-нибудь.