Глава 96
Ардан открыл багажник и вытащил саквояж. Из потертой, трескающейся кожи и с латунными, местами почерневшими скобами с двумя такими маленькими рожками, смыкавшимися в тесных, щелкающих объятьях.
Арди пришлось постараться, чтобы разомкнуть их тесный союз. Внутри он обнаружил две пары очков, немного напоминающих те, что носил Ригланов. Одни надел сам, другие передал Милару. Тот подумал немного, после чего снял шляпу и нацепил окуляры. Две массивные линзы, заключенные внутрь скоб из все той же латуни. Выпирающие примерно на пять сантиметров от оправы, а вместо душек – плотный ремешок с закрепленным на нем накопителем в коробочке, от которого отходил тонкий кабель в оплетке, крепящийся к оправе.
– И что это? – Милар поворачивал головой из стороны в сторону, осматривая улицу, на которой все еще жужжали автомобили.
– Пока ты проверял адрес, я решил навестить библиотеку.
– Смешно, господин маг… ты оттуда вообще не вылезаешь, так что не пытайся себя выгородить. – Капитан махал ладонью перед глазами и поочередно то снимал, то надевал очки обратно. – Я чего-то не понимаю или…
– Посмотри на фонарный столб.
Капитан пару мгновений сомневался, но все же повернулся и…
– Да чтоб тебя! – Он резко отвернулся, сорвал с себя очки и начал тереть глаза пальцами.
– Ой, извини.
– Ард, ты издеваешься? – Милар все тер и тер глаза. – Я тебя как обидел-то?
– Там реле есть, подкрути почти до упора влево. – Арди с этими словами взял собственные очки и поспешил выкрутить небольшую шестеренку на переносице оправы едва ли не на самый минимум. – Это инженерные очки для настройки лей-оборудования.
– И на кой они нам… – Милар осекся и, проморгавшись, повернулся к небоскребу. – А… они помогут увидеть нам лей-следы?
– Лей-излучение, – машинально поправил Арди. – Но да, ты прав.
– А разве ты не можешь там, – Милар помахал в воздухе рукой, при этом так и не оборачиваясь к собеседнику, – своей Эан’Ханевской ерундой все это увидеть?
Арди покачал головой и, надев очки, посмотрел на фонарь. Он видел все то же самое, что и прежде, только теперь внутри металлического столба проглядывалась тонкая вереница искорок, ползущих изнутри земли, затем все выше и выше, пока не закручивались спиралью внутри кристаллической структуры лампы. И если проследить за искрами дальше, то вся земля под ногами пестрила ими, сливаясь в сложных узорах волшебной паутины.
В Новом Городе лей-кабели буквально насквозь пронизывали город. Под землей и…
Арди вскинул голову выше, и там, под самыми небесами искры тоже бегали, но уже между крышами.
– В городе тяжело смотреть на изнанку мира, – выдохнул юноша. – Здесь все… очень пестрое. У меня не получится быстро отсечь лишнее.
– Я опять ничего не понял, но будем считать, что согласился, – все еще недовольно буркнул Милар. – Хотя бы вижу, что ты в Большом не только сопли по казенному имуществу размазываешь.
Следом Арди достал две пары перчаток из необычной, очень странной на вид, зеленовато-синеватой кожи. С такими мелкими-мелкими прожилками, змейками убегавшими куда-то под уплотненные складки и швы, пронизанные капроновыми нитками.
Из шкуры волшебного зверя (по-научному – аномалии искусственного происхождения), известной в народе как Мантикора. Химера, созданная искусством Эан’Хане в эпоху Рождения Империи. С головой человека, телом росомахи и хвостом змеи. Создавалась Первородными из пленных воинов Галеса и… тех несчастных, что не успели покинуть деревни и города до того, как их захватили армии Первородных.
Но это все история. Причем давняя.
Реальность же такова, что Мантикора обладала высокой устойчивостью к Лей воздействию, так как создавалась для охоты в первую очередь на Звездных Магов, ну и всех людей в целом.
В мире Мантикор осталось не так уж и много. Полторы, может, две тысячи особей. Так что амуниция из их кожи ценилась весьма и весьма высоко.
– Без перчаток ничего не трогай. – Арди протянул Милару вторую пару, после чего достал из саквояжа специальные стельки, также из кожи Мантикоры, и нацепил те на туфли.
Капитан поступил так же.
Следом из саквояжа на свет показались: небольшой серебряный жезл, зеркало в медной оправе, две колбочки с алой, вязкой жидкостью, флакон, напоминающий флакон с духами, но только вместо парфюма внутри хрустальной емкости плескалось нечто мерцающее, напоминающее блеск столового серебра, а также…
– А где сушеные Грибо-Водоросли? – спросил Арди, пошарив в практически опустевшем саквояже.
– Дагдаг сказал, что закончились еще в прошлом квартале, – развел руками Милар.
Капитан, видимо привыкнув к очкам, крутил реле, переводя взгляд с одного объекта на другой.
– Они, я так понимаю, не дешевые. Дагдаг сказал, что вряд ли до получения годового бюджета в месяце Солнца сделает заказ на новую партию.
– Были бы дешевые, сам бы купил… – выдохнул Арди, забирая очень аккуратно последнюю вещь.
Небольшой стеклянный шарик, заполненный зеленоватым туманом. Испарения кислоты Маранжа с добавлением некоторых ингредиентов, для удержания пара в инертном состоянии. Иначе бы его невозможно было хранить и транспортировать.
– А сколько, если не секрет?
– Девяносто два экса за грамм, – ответил Арди, распределяя содержимое саквояжа по карманам. – Это если свежие. Сушеные на десяток дешевле.
Милар так резко повернулся к Арди, что даже отсюда юноша услышал хруст позвонков и суставов капитана.
– Они что такое делают за почти сотню эксов?!
– На некоторое время, от пятнадцати минут до часа, позволяют твоему телу не зависеть от окислительного фосфорилирования.
Милар пару раз моргнул, что, учитывая свойства линз лей-окуляров, выглядело несколько забавно. Половину лица капитана в данный момент занимали выпученные, удивленные глаза. Прямо как у рыбы.
– А можно на галесском?
– Можно не дышать.
– А как тогда…
– В твоем организме присутствует Лей, – перебил Арди, не желая зачитывать лекцию, которую им однажды прочел профессор Ковертский. – Сушеные Грибо-Водоросли ненадолго заставляют мембрану митохондрий окислять не восстановленный эквивал… – Ардан споткнулся на полуслове, едва сдерживая смех из-за рыбьих глаз капитана. – Твои клетки начинают дышать не воздухом, а накопленной в теле Лей.
– Почти понял, – кивнул Милар и ткнул пальцем в Арди. – Ты там не зубоскаль, у тебя сейчас глазища не меньше моих.
Ардан пожал плечами.
– И зачем нам эти драгоценные грибочки?
Арди вспомнил дом на Пятой улице Бальеро.
– В прошлый раз галлюцинации, распространяющиеся на все органы чувств, были созданы лей-флорой, – пояснил Ардан, попутно прикидывая, чем можно заменить Грибо-Водоросли. – Спорами плесени, если быть совсем точным. Избежать их воздействия без…
– Ард, – перебил Милар.
– Что?
– Я понимаю, что ты жутко умный и, вообще, подающий надежды светоч Звездной науки, но… Вечные Ангелы, иногда ты все слишком усложняешь.
Милар подошел ближе, отодвинул юношу плечом в сторону, затем порылся немного в багажнике, отодвигая ящички, жестяные канистры и несколько запертых на замок железных коробок, после чего вытащил на свет два… противогаза.
Две кожаные маски, подбитые резиновыми подкладками. С точно такими же линзами, как на их окулярах. А ниже, вместо отверстия для рта, довольно увесистая коробка фильтра, крепящаяся за тканевые ремешки прямо на шею.
– С этим, – Арди постучал пальцем по окулярам, – будет не очень удобно. И тем более я не уверен, что фильтр справится с…
– Держи. – Милар хлопнул Арди противогазом по груди. – Закрепи на пояс. Если поймешь, что нам надо будет надеть, скажи. И… ты же поймешь заранее?
Ардан не был особо уверен в том, что сможет распознать влияние галлюциногенной лей-флоры до того, как начнет чувствовать ее прямое воздействие.
С другой стороны, он не был уверен, что в «замке» в принципе окажется нечто подобное, как на Бальеро.
– Наверное.
– Наверное, да? – протянул Милар все с тем же комичным (из-за окуляров) громадным, рыбьим прищуром. – Я уже начинаю привыкать к твоей вечной, господин маг, лингвистической вертлявости.
– Прости, – искренне извинился Арди, – старая привычка. Я не знаю, понадобится ли нам вообще что-либо из того, что я попросил взять.
– То есть я зря Дагдага два часа потрошил и гонял по складу? – начал было возмущаться Милар.
– Ну не с пустыми же руками туда идти! – в тон напарнику всплеснул руками Арди, из-за чего чуть было не задел Милара посохом. – Извини.
Они посверлили друг друга взглядами, едва было не засмеялись из-за того, как нелепо выглядели, а затем едва ли не синхронно обернулись к небоскребу.
Все это время мимо сновали прохожие, бросавшие на парочку быстрые, неприятные взгляды, как на сбежавших из госпиталя для душевнобольных. Смотрели искоса, тайком и, радуясь и благодаря Вечных Ангелов, что их происходящее не касается, спешили по своим чрезвычайно важным, неотложным делам.
– Ладно, тогда…
– Чего ладно-то? – одернул Милар и, еще немного пошарив в багажнике, протянул Арди легко узнаваемый казенный черный револьвер и кобуру с гербом империи. – Куда без железа?
Ардан скептически посмотрел на огнестрел, но спорить не стал. Проверил барабан на предмет патронов, а затем закрепил кобуру на поясе, аккурат рядом с накопителями Лей.
Сам же капитан, как и всегда, защелкнул замки на ножнах сабли, и та повисла на коротких кожаных ремешках. Слегка покачивалась и при каждом шаге била о ногу, издавая характерный, немного хлопающий звук.
Милар поравнялся с Арданом и, придерживая шляпу рукой, до хруста шейных позвонков закинул голову назад и тоже посмотрел на замок. Стальные шпили сияли и отливали белесыми искрами в свете змеящихся молний, рассекавших небо, которое вот-вот рухнет на головы жителей столицы.
– Как думаешь, господин маг, что нас там ждет? – с придыханием спросил Милар, попутно доставая очередную сигарету.
Курил капитан столько, что, наверное, в одиночку мог держать на плаву небольшую табачную лавку. Неудивительно, что Эльвира, жена Пнева, пыталась заставить мужа бросить данную привычку. Вопрос даже не в здоровье легких (впрочем, вред курения все еще не был достоверно научно доказан, так что Арди воздерживался от спекуляций), а в семейном бюджете.
– Не знаю, – напрямую, без привычных попыток уклониться от ответа, признал Арди. – Но надеюсь, мы сюда не зря приехали.
– А могли бы скататься в «Бри-и-Мэн», – протянул Милар. Они все так же стояли около входа в здание, игнорируя недоумевающе-раздраженные взгляды работников в теплых кителях, замерших у громадных стеклянных дверей небоскреба. – Их будто Вечные Ангелы или эти твои… Спящие Духи берегут, чтобы мы к ним не приехали.
Арди вспомнил Аллу Тантову, помощницу Тревора Мэна, и… немного поежился. Если честно, выбирая между странным замком, застывшим где-то у подножия облаков, и крупнейшей частной компанией на планете, он предпочел бы замок. Даже, пожалуй, два. Просто что-то ему подсказывало, что там, наверху, среди того, что люди ошибочно принимали за «призраков и приведения», куда безопасней, чем среди людей, в чьих карманах денег едва ли меньше, чем у самой короны.
Милар достал еще одну сигарету и протянул Арди.
– Будешь? – не поворачивая головы, спросил капитан.
– Ты же знаешь, что я не курю.
Милар пожал плечами.
– Все равно ведь закуришь, напарник. – Капитан заткнул сигарету за ухо и поправил шляпу. – Вопрос времени… на нашей работе все курят. Алиса вон тоже сперва воздерживалась… Ладно, пойдем. Постреляем немного в несуществующих призраков ради предполагаемой зацепки по весьма реальному делу, которое, если не раскроем, станет нашим последним. А для тебя и вовсе – первым и последним.
Закончив говорить, Милар что-то еще неразборчиво пробормотал. Как старик, сетующий на быстро меняющийся мир. И, кажется, он продолжил бормотать себе под нос вплоть до момента, как они поравнялись с работниками.
Несмотря на гремящую громом и дышащую теплыми ветрами весну, те кутались едва ли не как в зимние месяцы. Но оно и неудивительно. Новый Город, из-за того что находился выше уровня моря, продувался ветрами буквально насквозь. А широченные проспекты и кварталы, построенные таким образом, что у них не имелось внутренних дворов, где ветер мог бы задержаться и полюбоваться убранством, лишь ухудшали и без того печальную, весьма прохладную ситуацию.
– Добрый вечер, – поздоровался ближайший к ним служащий и любезно открыл дверь, впуская внутрь.
– Я бы не был в этом так уверен, – проворчал Милар.
Насколько за прошедшие месяцы Арди успел разобраться в характере капитана Пнева, тот, когда нервничал, терял свой извечный оптимизм, превращаясь в угрюмого, сварливого и весьма разговорчивого дознавателя, не скупящегося на физические и свинцовые аргументы.
Лицо обдул теплый поток воздуха, рвущегося из специальных технических отверстий. Видимо, отводили излишки жара от генераторов и тепловых магистралей, создавая таким образом тепловую завесу в тамбуре, защищая холл от холодного воздуха внешнего мира.
Хотя назвать тамбуром просторное помещение между двумя стеклянными створками, где туфли утопали в пушистом ковре, а нос улавливал тонкие нотки цветочного аромата, – весьма серьезное оскорбление.
Пройдя через вторую пару стеклянных дверей, напарники оказались в холле. Здесь вместо ковров на полу сверкала мозаика, сложенная из деревянных панелей вишневого, белесого, липового и прочих оттенков. Покрытые сверкающим лаком, они, на удивление, совсем заставляли подошвы туфель скользить. А идеальная, зеркальная чистота не слепила бликами свисавших с высокого потолка люстр, напоминающих сияющие, раздутые сферы, сверкавшие золотом, бронзой и тончайшими нитями кристаллов, по которым струилась Лей.
Стены, не покрытые краской или панелями, а горделиво выставлявшие на показ белый мрамор с сеточкой темных прожилок. В дальней части ряды латунных почтовых ящиков, чуть ближе – несколько диванчиков и низких столиков со стопками газет. Рядом трещал живой огонь, задорно покусывая поленья в пузатом камине.
И столь же пузатые консьержи замерли у стойки, протянувшейся вдоль ближайшей ко входу стены. Но из-за тепловой завесы и просторного тамбура в холле оказалось совсем не холодно. Скорее даже напротив.
Арди расстегнул пальто и чуть ослабил узел галстука. Он все еще носил один из пиджаков, добытых в «кладовке» «Брюса». Не совсем подходящий для весны.
Да, зарплата Зеленого мага Второй Канцелярии и стипендия студента Большого позволяла Арди жить весьма и весьма прилично… если бы не необходимость заниматься Звездной Магией.
Так что о новом костюме можно забыть вплоть до премии за закрытие дела. Если они, разумеется, его закроют.
Милар к этому моменту уже подошел к стойке. Пузатый, но приятный на вид мужчина лет тридцати, с глубокой залысиной, мягким, теплым взглядом сероватых глаз и слегка трясущейся рукой, протирал платком испарину на лице.
Его полнота, насколько, благодаря лекциям профессора Леи, понимал Арди, не была вызвана тугим кошельком и неуемным аппетитом, а скорее проблемами в организме. Сбой в обмене веществ, вызванный…
Милар, уже готовый в привычной манере что-то потребовать, заметил протез вместо левой ноги.
…Вызванный старой военной раной. А учитывая своеобразную синюю татуировку якоря между большим и указательным пальцем – консьерж когда-то служил на флоте.
– Как-то пусто у вас, – будто невзначай произнес Милар, попутно демонстрируя документы капитана Второй Канцелярии.
Консьерж скосился на них, на мгновение вздрогнул, но особо виду не подал. А вот его коллега сделал вид, что никак не может найти какую-то архиважную запись в книге учета и потому очень сильно занят и не может отвлечься от своих чрезвычайно срочных дел.
– В последние полгода жильцы разъезжаются кто куда. – В начале фразы голос консьержа чуть дрогнул, но тот быстро взял себя в руки. – И, я думаю, раз вы здесь, то уже знаете, почему так происходит, господин дознаватель.
В холле, действительно, кроме напарников и работников – консьержей с лифтерами – больше никого не оказалось.
Милар огляделся и скабрезно присвистнул. Арди даже не знал, что так в принципе можно было свистеть.
– Здесь, наверное, аренда совсем не дешевая.
– От сорока эксов в месяц за самую небольшую квартиру. – Консьерж немного поскучнел и заговорил совсем обыденным тоном. – А те, что выставлены на продажу сейчас… Эй. Эштон. Сколько там сейчас?
Но Эштон, трясясь так, что вибрация ощущалась по всей столешнице, все не отрывался от книги учета.
– Ангелы с ним, – отмахнулся консьерж. – Для покупки цены начинаются от четырнадцати тысяч. И это еще дешево, учитывая, сколько народа продает после… ну, вы понимаете. – Бывший моряк указал пальцем на потолок. – Порой даже кто-то приходит смотреть для аренды или для покупки, но как узнают детали, то… вжух – и нет никого.
Милар снова присвистнул.
– Вот это цены, конечно… будто на Ньювском Проспекте или на Первой улице Бальеро.
– Там подороже.
– Знаю, – подмигнул Милар и снова присвистнул. – Мир богатых людей действительно отличается от нашего.
– Ваша правда, господин дознаватель.
– Кстати, а не подскажете, любезный, насчет нюансов вашего, так скажем, – капитан покрутил пальцем в воздухе, – особого положения? Чего все отсюда бегут, как крысы с тонущего корабля?
– Да уже сбежали бы.
– Что?
– Крысы, господин дознаватель, бегут обычно задолго до того, как люди замечают что-то неладное, – поправил консьерж, подтверждая теорию о своем флотском прошлом. – Последних крыс мы травили в подвале еще год назад, а неладное стало происходить только полгода назад. И там… разное бывало. В сорок седьмой квартире, к примеру, девочка заживо сварилась. Принимала душ и, споткнувшись, упала в ванну, попутно задев маховик горячей воды. Сварилась.
– Ну это могло быть…
– Несчастным случаем? – Консьерж позволил себе перебить Милара. – А в семьдесят второй, к примеру, застрелился писатель. Писал про фей и всякие такие сказочки. Совсем не успешный, но хороший был человек. Мы с ним часто беседовали. Он, бывало, часами сидел в холле у камина – грелся. За отопление не платил. Снимал на последние. Все вид нахваливал. Ригланов – может, слышали о таком.
Милар с Арди синхронно кашлянули и переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же: «Может, однофамилец?»
– Имя у него еще такое старинное было, – продолжил консьерж. – В честь прадеда назвали. Анвар.
Милар устало вздохнул. Арди тоже.
– А когда застрелился?
– Год назад. Когда крысы сбегать начали. Жаль его. Книгу так и не дописал.
– Что за книга?
– Так говорю же – про фей что-то. Про Мендеру. И прочее. Ну, знаете, типичный бульварный исторический, сказочный роман. Хотя он его называл героическим эпосом и величайшей загадкой человечества.
Милар достал записную книжку и сделал несколько пометок.
– Квартиру эту посмотреть можно?
– А вы разве не ради… – бывший моряк снова ткнул пальцем в потолок, – пришли?
– Успеется.
– Ну раз успеется… нет, ключ я вам, конечно, дам. Но там кроме копоти и гари ничего больше не найдете.
– Почему?
– Пожар, – вновь пожал плечами консьерж. Его тон буквально обволакивал сознание спокойствием человека, давно смирившегося со своей участью. Бывший моряк попросту привык к тому, что происходило в небоскребе, и уже относился к этому как к разновидности нормы. – Выгорела буквально дотла. И вот еще странность – соседние квартиры не пострадали. И даже перекрытия не обожгло.
– Разумеется, – прокаркал Милар и сделал еще одну пометку. – Ключ все же возьмем.
– Да пожалуйста. – Консьерж повернул, дохромал до деревянного стеллажа со множеством полых квадратиков и вытащил из одной из своеобразных полок ключ. – Что еще рассказать?
– А можете?
– Могу. Выбирайте. Одного жильца загрызла собака, которую никто и никогда не видел в здании. Другая зарезала мужа, потому что приняла его за своего любовника, а любовник застрелил и ее, и себя.
– Ригланов.
– Нет. Другой.
– У вас здесь что, где-то рядом оружейный магазин?
– В том-то и дело, господин дознаватель, – развел руками консьерж. – С момента постройки никаких проблем не имелось, кроме разве что всякой мелочовки. То стационарный лей-щит барахлит, то генераторы из строя выйдут, лифты могут не всегда работать. Но это все чинилось быстрее, чем жильцы успевали ощутить дискомфорт.
– А…
– А изменилось вот год назад. Вам продолжить? Мальчик из окна выбросился. Девочка вышла в коридор и… пропала.
– Прям пропала?
Консьерж кивнул.
– Больше никто и никогда не видел. Будто сквозь землю… простите – сквозь стены прошла и исчезла. – Моряк хмыкнул и продолжил: – И это не говоря про блуждающий запах тухлятины. На разных этажах, в разных квартирах постоянно жаловались. Мы все искали, смотрели, но нет. Ничего не нашли. Ну и, разумеется, жильцы жалуются на жуткие ночные кошмары, на крики, на вой, плач опять же.
Арди, услышав последнее, подался вперед.
– Простите, господин, – обратился он к консьержу. – А тухлятина не отдавала серой?
Моряк ненадолго задумался.
– Вроде кто-то что-то о таком говорил, да. Но сам я запаха не чувствовал.
– А кошмары? – продолжил Арди. – Они связаны с умершими родственниками?
– И друзьями, – подтвердил консьерж.
Ардан обреченно вздохнул, что не скрылось от взгляда далеко не обрадованного Милара. Скорее даже напротив. Он будто подспудно надеялся, что консьерж ответит отрицательно на хотя бы один из вопросов юного волшебника.
– А крики, вой и плач всегда женские? Ни детских, ни мужских, ни таких, что могли бы издать животные?
– Только женские. – Консьерж отрицательно покачал головой и замер. Бывший моряк не был дураком. И он смог привыкнуть к происходящему только потому, что в глубине души искренне и откровенно считал происходящее чем угодно, только не тем, что могло бы быть связано с изнанкой мира, где обитают всякие твари, роются в своих пыльных трудах Звездные Маги и все еще звучит далеко эхо позабытого искусства Первородных.
Моряк не верил в сказки писателя Ригланова. Не хотел в них верить. И наивно полагал, что это неверие служит ему надежным, непробиваемым щитом.
Вот только сказки имели на данный счет свое собственное мнение…
Спящие Духи, если Милар находил разительно отличающимися миры богатых и простых жителей столицы, то вот Арди видел, как сильно разнились миры, где жили обыватели и Звездные маги.
Консьерж все бледнел и бледнел, руки его тряслись сильнее, а взгляд не сходил с погон, посоха и гримуара Арди.
– Так это… – начал было он.
– Давайте ключ, любезный, – постучал по столешнице Милар. – От замка.
– Твердь.
– Что?
– Господин Ле’мрити назвал свой этаж Твердью.
Капитан, не скрывая своего отношения, презрительно хмыкнул.
– Ну, лишний раз убеждаюсь, что большие деньги не всегда означают наличие вкуса.
– Ваша правда, господин дознаватель. – И, бледнее света лей-ламп, отражавшихся на столешнице, достал ключ. В отличие от своего двоюродного брата, отпиравшего семьдесят вторую квартиру, этот выглядел сродни замку, вход в который столь ревностно берег.
В два раза больше, выкованный явно вручную, оформленный под старину, он вполне мог служить в качестве пресс-папье. С ручкой в форме свившейся кольцом змеи и самим ключом с громадными, будто ржавыми зубьями, тот выглядел чересчур уж вычурно в современном здании.
– Благодарю. – Милар забрал ключ и уже развернулся было к лифтам.
– Вы туда надолго? – с опаской, прежде отсутствовавшей в голосе, спросил консьерж.
– Надеюсь, любезный, что нет.
– Тогда… если вас долго не будет… может, отправить посыльного за кем-нибудь?
Милар обернулся вполоборота и приветливо улыбнулся.
– Спасибо за вашу помощь, господин. И за вашу службу. – Капитан кивнул на татуировку на руке. – Но с этой проблемой мы с напарником разберемся сами. Да, напарник?
Ардан кивнул. Он надеялся, что уверенно. Но, судя по взглядам Милара и моряка, получилось не очень.
Вместе с капитаном они подошли к лифтам, где их встретили еще двое работников. Вполне себе обычной внешности, в дежурных кителях желтоватого отлива с яркими медными пуговицами. В белых перчатках и фуражках с лакированными козырьками. Они слегка тряслись, а во взглядах читалась немая мольба. Искренняя просьба не заводить с ними разговоров.
– Нам туда, – коротко произнес капитан.
Один из лифтеров нажал на кнопку, и буквально через мгновение перед ними открылись двери просторной кабины. С вишневыми панелями, позолоченной приборной доской с рычажками и кнопками и полом, укрытым ковром с высоким ворсом.
Милар уже собирался было ступить внутрь, как Ардан поймал его за плечо.
– Плохая мысль.
– Ой, напарник, давай только не сейчас с этим твоим лифтоненавистничеством.
– Сейчас не про это.
– Н-да? – цокнул, прищуриваясь, Милар.
– Лифт не самое безопасное средство передвижения в этом доме, – пояснил Арди.
От его слов лифтеры еще больше побледнели и тайком переглянулись друг с другом. Кажется, если Ардан все правильно понял, то сегодня управдом получит два заявления об увольнении. А может, и все четыре…
– Вечные Ангелы, господин маг, там же почти тридцатый этаж.
– На который мы поднимемся живыми, – стоял на своем Ардан.
Милар вздохнул и покачал головой.
– Это точно не из-за твоей фробии.
– Фобии.
Капитан весьма выразительно сдвинул брови.
– Нет, не из-за нее, – покачал головой Арди. На сей раз он был предельно серьезен.
– Проклятье, – еще раз вздохнул Милар и, прикоснувшись двумя пальцами к шляпе, попрощался таким образом с лифтерами. Те, видимо, из последних сил сдерживались, чтобы прямо сейчас не побежать прочь из проклятого здания.
Хоть небоскреб технически и не являлся проклятым. Просто в нем поселилось нечто, что не имело права здесь находиться.
– Тридцатый, блять, этаж, – выругался капитан и направился к лестницам.
Каждый раз, когда Арди оказывался в подобного рода домах – очень дорогих и красиво отделанных, он обращал внимание на лестницы. Они служили своеобразной обратной стороной богатства. То, на что обычно никто не обращает внимания. Особенно там, где уже имелись лифты…
Замковая Башня не стала исключением. Здесь, как и у ее сестер и братьев, между этажами вилась обыкновенная бетонная конструкция, усиленная железными прутьями. Своеобразная каменная юбка, нанизанная на стальной каркас.
И теперь по ней поднимались Ард с Миларом. И если первому подъем давался легко, ничуть не сбивая дыхание и не нагружая ноги (ну ладно, может, только немного, и то исключительно из-за бодрящих отваров!), то вот последний то и дело, приблизительно каждые пять этажей, брал перерыв, чтобы отдохнуть.
– Так… ладно… – на одном из таких привалов, вытирая пот со лба, расстегивая пиджак и пуговицы жилетки, тяжело дыша произнес Милар. – Давай… ты немного… отвлечешь меня… полезным рассказом… кого мы идем… выселять…
Ардан, не сбивший дыхания, чувствуя лишь небольшую усталость в слегка занемевших конечностях, непроизвольно проверил, на месте ли гримуар.
За окном бушевала гроза. Заливая небо черными тучами, та гремела среди крыш домов, исчезающих среди вспышек удаляющихся огней города, стелющегося у подножия небоскреба. И молнии сверкали неустанно, прыгая с одной тучи на другую, рассекая их сияющими лезвиями искрящихся клинков.
Плохая ночь.
Худшая из тех, что могла бы сопровождать их в предстоящем деле.
– Это Плакальщица.
– Че… го?
– Плакальщица, – повторил Арди и, спохватившись, поспешил пояснить: – Их еще называют Белы…
– Белая Женщина? – переспросил отдышавшийся Милар. – Та, что ходит в белом по домам и предвещает беду? Что-то вроде предвестника смерти, войн и всякой прочей дряни?
Ардан кивнул.
– Но это ведь… детские сказки.
– Частично. – Ардан приставил посох к стене и почти уперся лбом в оконное стекло. Его прохладная поверхность лизнула кожу, напоминая прикосновения ледяных хлопьев алькадских снегопадов. – Плакальщицы, Белые Женщины, Банши… у них много имен. На деле это народ Фае. Летний Двор. Их суть – это весна. Цветение. Рождение всего нового. Просыпающаяся жизнь. И потому все, что является антиподом данных понятий, причиняет им боль. И кричат от этой боли. Порой так громко, что слышат даже люди.
Арди замолчал. Он читал о Плакальщицах в книгах и свитках Атта’нха. Люди и Первородные считали их простыми духами весны. Фае же называли «несчастными Весенними Девами». Несчастными, потому что вместе с приходом новой жизни они всегда страдали от соседствующей рядом смерти.
В целом безобидные создания, разве что их крик мог напугать, а если не быть осторожным, то и сделать больно. Но не настолько, чтобы причинить сколько-нибудь серьезный вред.
– То, что ты описываешь, напарник, не сильно вяжется с происходящим.
– Потому что это не обычная Плакальщица, Милар, – пояснил Арди, сжимая руками подоконник.
– Мне сейчас, господин маг, почему-то не очень нравится твой настрой…
– Мне тоже, – кивнул Арди. Очередная молния разрезала небесный свод, и в отражении ее вспышки на стекле юноша видел собственное лицо.
Щеки действительно сильно впали, под глазами пузырились мешки, а кожа немного посерела. В какой-то степени они с Аверским становились все больше и больше похожи.
– Это Бездомная, – продолжил Арди. – Ее суть извращена. Она больше не радостный дух весны, а злобное создание. Вместо того, чтобы приветствовать жизнь, она привечает смерть. Боль. Разрушение. Она призывает обстоятельства, которые складываются таким образом, чтобы люди страдали. А она питается их болью.
Милар выпрямился, оторвался от стены, служившей ему опорой.
– Нельзя призвать обстоятельства, господин маг. – Капитан похлопал напарника по плечу. – Люди сами строят свою жизнь. А если там какой-то дух… ты вроде рассказывал, что волчица учила тебя, как прогонять Бездомных Фае.
– Бездомных – да.
– Значит, дело плевое, – обрадовался капитан.
Арди промолчал.
Пнев нахмурился.
– Плевое ведь, да?
Ардан сжал подоконник сильнее. Сердце билось так быстро, что почти заглушало грохот весеннего грома, царственно шествовавшего по крышам Метрополии.
– У одной Плакальщицы, даже могущественной, не хватило бы сил, чтобы сотворить все то, о чем нам рассказали. И уж тем более не хватило бы, чтобы окутать своей силой тридцать этажей.
– Почему? Фае в сказках весьма сильные твари. Или их там несколько?
Арди пропустил колкое «твари» мимо ушей.
– Железо. В небоскребе тонны железа и стали. Так что Фае здесь, как и во всей Метрополии, весьма ограничены в силах. – Перед глазами Арди всплыла сцена в кафе. – И если они и появятся в городе, то лишь на пару минут, не более того. Затем не выдержат. А она живет тут уже больше года.
– Получается, что…
– Эта Бездомная уже перешла черту.
Милар шумно сглотнул. Арди его прекрасно понимал.
– Ты уже рассказывал, господин маг, про Бездомных Фае, которые перешли черту. – Милар повернулся к лестнице и посмотрел наверх. – Получается, там… демон?
Ардан немного дергано кивнул. Там, в замке, на крыше небоскреба Нового Города, жил демон. Самый настоящий. Такой же, как тварь, едва было не уничтожившая прошлым летом целый поезд. И уничтожила бы, если бы не Март и его артефакт.
– А у нас есть что-то против демона?
– Оптимизм, – не очень уверенно предложил Арди.
– Смешно, напарник. Но меня радует сам факт того, что юмор тебе не чужд.
– Я не шутил, – возразил Арди. – Позитивные мысли на некоторое время сберегут нас от влияния Плакальщицы. Тем более она, скорее всего, не очень сильна, иначе бы не стала сидеть взаперти.
– Обнадеживает. – Милар расстегнул клепки на кобуре и развязал тесемки над эфесом сабли. – Ее застрелить или порезать можно?
– Она уже год здесь живет, так что обзавелась телесной оболочкой. Если разрушим – она вернется туда, откуда пришла.
– Вернется… Вечные Ангелы! Да откуда она вообще здесь взялась?
– Понятия не имею, Милар. Такое не может произойти спонтанно.
Напарники переглянулись и хором произнесли.
– «Пауки».
Милар цокнул и, пошарив рукой под сорочкой и нательным бельем, вытащил на свет священный символ Светлоликого. Серебряный треугольник засверкал в свете лей-ламп.
– Отличный, видимо, будет вечерок, напарник. Демон… Проклятье, год назад я охотился на террористов и прочих ублюдков и полагал, что это самое жуткое, что может со мной произойти. Но вот, меньше полугода в твоем, господин маг, обществе, и я ввязываюсь в очередную детскую страшилку.
Они помолчали какое-то время.
– Надо было все же сразу брать с собой Аверского. – И, недолго думая, Милар нажал на один из своих многочисленных медальонов.
– Он не приедет.
– С чего ты взял?
Арди вместо ответа указал на небо, где сверкали молнии. Милар какое-то время всматривался, пока, наконец, не выдержал.
– Ну и что я там должен увидеть?
– Смотри внимательнее. – Арди беспардонно ткнул пальцем в стекло.
Милар присмотрелся и… побледнел. Впервые за все месяцы Ардан увидел на лице капитана нечто, что можно было счесть за пусть и весьма скромный, но страх.
– О Вечные Ангелы. – Капитан осенил себя священным символом Светлоликого.
Там, по ту сторону окна, молния рассекала небо. Раз за разом. Одним и тем же узором. По одной и той же траектории.
Одна и та же молния.
– Мы уже в ее владениях, капитан, – выдохнул Арди. – И вряд ли она нас отсюда выпустит.
Милар крепко и грязно выругался, после чего поцеловал треугольник и начал подниматься дальше.
– Ну значит, мы ее с тобой вдвоем отправим на родину. И премию получим. Большую такую… По размерам задницы, в которой оказались… Только что-нибудь в качестве вещественного доказательства прихватим.
Ардан вздохнул и поспешил следом.
