Ярче тысячи звёзд

Глава 1. #Новая Жизнь

– С днём Рожденья! С Днём Рожденья!

Кто-то снял с моих глаз повязку, и я увидела сверкающий зал. Здесь сегодня собрались мои друзья, популярные блогеры и звёзды шоу-бизнеса, и мне даже не верилось, что всё это происходит со мной!

Ведь началась вся эта история два года назад, когда меня, двенадцатилетнюю девочку, чудом спасли из эпицентра военных действий, и создали мне канал на YouTube, чтобы собрать деньги на операцию.

Тогда первыми моими подписчиками стали довольно взрослые люди. Они присылали деньги, следили за моим здоровьем и операциями, хвалили мои неумелые ролики, и, благодаря их заботе, я попала на ток-шоу «Говорит страна». А уж потом моя история разлетелась по всему интернету

Но всего этого бы никогда не произошло, если бы в моей жизни не появилась она – моя приёмная мама. Лида выходила меня там, в больнице, прошла вместе со мной три тяжёлые операции, лазерные шлифовки, и другие страшные вещи. Но самое главное она подарила семью, и теперь мне опять так хотелось вспомнить всё это. Но Лида не любила публичности, и, поздравив меня, быстро покинула сцену, уступив место Ване

Он, конечно, тоже сегодня был здесь, и перед праздником над ним так поработали стилисты, что я еле его узнала.

– Леся, я тебя тоже поздравляю! – поцеловал он меня в щечку, протянул огромный букет роз, и со всех сторон засверкали вспышки фотокамер.

После того как нашу с ним историю раскрутили в интернете, на него тоже свалилась слава: популярность, подписчики,  даже собственный фан-клуб. Сейчас он жил в одном из столичных интернатов на моей Родине, стал известным блогером. Но, самое главное,  у него тоже появилась новая семья. Они увидели его на передаче Когана, и теперь каждые каникулы забирали к себе, да не куда-нибудь, а за границу, на Мальту

– Спасибо тебе большое! – обняла я его и заметила, что он ещё больше повзрослел и поменялся. Наверное, подобные мысли посещали и его, потому что он смотрел на меня не как на Олесю, а как на звезду какую-то…

А ведь ещё недавно всё было по-другому!

Видя на моём лице страшные шрамы от осколков, люди смущенно отводили глаза. Тогда-то как терапию мне и прописали снимать небольшие ролики, чтобы принять себя такой, какая есть. И удивительно, но вскоре после того как я смирилась со своей проблемой, неравнодушные люди собрали мне средства на операцию, и теперь я была вполне довольна собой.

А праздник продолжался. И, выходя по очереди на сцену, мои звёздные гости желали мне любви, здоровья и счастья, дарили подарки, цветы и советовали не торопиться взрослеть. Да я и не торопилась. И, видимо, восполняя годы своего потерянного детства, до сих пор любила игрушки и была очень привязана к маме.

Но конечно, большую часть поздравлений я всё-таки получила дистанционно, от моей большой трехмиллионной семьи. Они называли себя лисятами и красились в рыжий цвет. Они заваливали меня стихами, шоколадками и мягкими игрушками, и я в свою очередь тоже не уставала повторять, что люблю их всех вместе и каждого в отдельности.

После того как нас с Ваней пригласили на программу «Говорит страна», из медиапространства я больше не уходила.  И уж не знаю, пожалел ли меня тогда Коган, или просто увидел во мне потенциал, но теперь этот известный на всю страну телеведущий, был ещё и нашим с Ваней продюсером.

– Смотри, это только начало! – постоянно убеждал он меня. И хотя сейчас я была обычным блогером,  в дальнейшем Коган хотел видеть меня в политике, мечтал сделать, как минимум, депутатом. Но как он не настраивал меня на серьёзный лад, я оставалась сама собой и просто получала удовольствие от того что делаю…

Скоро поздравить меня вышёл и он, и тут же многие гости достали телефоны, и начали снимать популярного шоумена, который просто не мог выступить без сюрпризов.

– Да-да! Вы правильно сделали, что включили камеры! – начал он,   – Только снимать сейчас надо не меня, а её. Знаешь Лесь, я долго думал, что же тебе подарить…

Обычно Коган менял баловал, и самые классные подарки, я получала именно от него. Вот и теперь я просто замерла, когда  на площадку выкатили красивую коробку на высокой стойке. Крышка на ней ходила ходуном, и я уже начала успокаивать себя, что это не то, что я думаю.

– Подойди поближе! – велел мне Коган, – сейчас у каждого из твоих гостей появится шанс снять самое трогательное видео для ютуба, а теперь давайте посчитаем до трех… Раз… два…

– Три! – раздалось в зале громкое «А-ах», потому что в руках его  был маленький щенок померанского шпица.  Он был такой смешной, такой рыжий!

– Леся, ты только не плачь, а то мы все сейчас зарыдаем, – попросил Коган, отдавая мне собаку, и в тот момент я жалела только об одном: всего этого не видит сейчас мой папа…

                                                                            ***

 Наступил синий холодный вечер. В посёлке глухо перелаивались собаки, где-то вдалеке гудел поезд.

На маленькой кухне сидели две женщины. Первой на вид было около шестидесяти, она была полная, седая. Вторая была худенькая, светловолосая, и хотя женщина была ещё  молодой, на её лице уже пролегли бороздками скорбные морщины.

– Похолодание обещают, – сказала она, пытаясь плотнее закрыть окно, заклеенное крест-накрест бумагой.

– Ещё только его не хватало, – кутаясь в шаль, отозвалась её собеседница.   – Ну, теперь вам всё равно легче будет. У вас же Толик есть. И воды принесёт, и дом подлатает.

– Женя… – поправила её Ульяна. – Он не любит, когда ты его Толиком зовёшь. Да, с ним легче. Прямо чувствуется, что в доме мужчина.

– А ты ещё не хотела сначала, – укорила её Наталья. – Я ведь ещё когда в первый раз его увидела, тебе сказала: хороший мужик – надо брать.

– Хороший, – согласилась Ульяна, – с этим проблем нет. Но знаешь, какая мысль мне покоя не даёт? А вдруг эта девчонка… дочка-то  его…  всё-таки жива? Вдруг она отца ищет…

– А твоё какое дело? – рассердилась на племянницу тётка. – Тебе свою жизнь надо строить! И вообще… была бы она жива – давно бы его отыскала!

Глава 2 . #Считая звёзды

В детстве, когда я была совсем маленькой, я очень любила представлять какой я стану, когда мне будет одиннадцать, двенадцать, тринадцать… Дальше я уже и представлять боялась! Но даже в самых смелых мечтах я не думала, что в свои четырнадцать я стану популярным блогером, общественным деятелем, ведущей детского канала.

«А если отбросить всё это?» – размышляла я, разглядывая свои фотографии весящие над кроватью – «Кто я? Вполне симпатичная девочка, которая скоро получит свой первый паспорт. А ещё у меня теперь есть своя собака!» – перевела я взгляд на маленький рыжий комочек, лежащий на моей постели. Вчера мы единогласно решили назвать её Буся, и теперь она смотрела на меня своими чёрными бусинами глаз, и так мило виляла хвостом, что я сразу простила ей, что она всю ночь мешала мне спать.

– Да ты не волнуйся, моя маленькая, – начала успокаивать я её. –  Тебе у нас будет хорошо, мы все будем тебя любить.

Вчера мой праздник закончился очень поздно, потом ещё долго разбирали подарки и расставляли по вазам мои цветы, и теперь весь второй этажбыл похож на оранжерею.

Почти все выходные мы с Лидой проводили на даче. Здесь и воздух был чище, и людей меньше, и места больше, и мне здесь очень нравилось.

– Проснулись? – улыбнулась Лида. Она уже успела приготовить завтрак, и теперь по дому витали просто умопомрачительные запахи. – Давай буди Ваньку, и садитесь за стол. Скоро выезжать.

Все мои планы на день, она знала намного лучше меня, ведь теперь Лида была не только моей мамой, но ещё и моим менеджером, и директором моего интернет-магазина.

– Хорошо!  – я схватила с тарелки один блинчик и пошла в комнату, где мы поселили Ваню.

Последние три года мы виделись очень редко. Обычно Коган привозил его только для съёмок или важных мероприятий, и в этот раз мы были очень удивлены, что Макс разрешил нам взять его на целых три дня, и вчера мы хотя бы смогли нормально пообщаться и погулять.

Проходя мимо зеркала, я остановилась, Ведь если в интернете я всегда была при полном параде, то здесь, дома, я была такая как есть – в очках, с хвостом на затылке. Но Ване это даже понравилось:

– Ты сегодня прямо такая… как в детстве! – улыбался он, прикасаясь к моему лицу, волосам. А потом мы уселись на диван с ноутбуком, и я вообще забыла, зачем пришла.

Его новая  семья жила в Буджиббе, курортном городе на севере Мальтийского архипелага. Как и многие эмигранты, они любили смотреть русскоязычные программы, и на одной из них они и увидели Ваню. Тогда, на момент съёмок у Когана, он ещё находился в тяжёлом состоянии, и его новые родители много вложили в его реабилитацию. И даже такая «семья на время» пошла Ване на пользу. На море он окреп, подрос, и конечно сразу понял, что нужно делать. Начал изучать природу, быт, кухню, развлечения, и теперь уровень его влогов не уступал какой-нибудь передаче о путешествиях. Я даже начала переживать, как бы наш «патриот» не уехал от нас насовсем.

Наверно мы бы так и просидели за компьютером до вечера, но скоро пришла мама и напомнила, что нам надо собираться в церковь на служение, а потом нас ждал очередной выезд.

Контент на моём канале был в основном социальной направленности. Вместе с волонтёрами проекта «Белые Сердца» мы посещали больницы, детские дома. И не всегда такие встречи давались мне легко, ведь всю чужую боль приходилось пропускать через сердце. Особенно тяжело мне дался мой самый первый выезд. Я тогда и сама была совсем ещё ребёнком. И будучи уверенной, что приехала в обычную больницу, я взяла микрофон и смело вышла на сцену.

– Здравствуйте, меня зовут Леся Ткаченко…

Свой текст я знала давно. Много раз я говорила его в ярких сверкающих телестудиях, но в этот раз моему взору предстали инвалидные коляски и штативы с капельницами, стеклянные глаза родителей и измученные детские глазёнки.

– Мы приехали к вам… чтобы… – Мои глаза растерянно скользили по залу, и я почувствовала, как их застилают слёзы, и растерянно шагнула за кулисы.

– Олеся, соберись! От тебя сейчас не этого ждут! – прошептал мне кто-то.

Но что должна была я сейчас рассказать всем этим измученным болезнью детям? Что я начинающая блогер? Представитель детского фонда? Что привезла им конфетки?

– Говори то, что тебе подскажет твоё сердце, – шепнула мне Лида,  взяла за плечи и развернула обратно на сцену.

– Здравствуйте, я… Леся Ткаченко, – опять повторила я, как заезженная пластинка.

«Говори, что тебе подсказывает твоё сердце…»

Ладно!

– Я блогер, и… у меня есть вот это, – вдруг подняла я глаза и показала им свою руку.

На ней были надеты «браслеты храбрости», их давали в детских отделениях после каждой операции,  и здесь прекрасно поняли, что это такое, потому что по залу пронёсся удивлённый вздох:

 -У-у-у! У тебя было четыре операции? А тебе было страшно?

– Было… – сказала я, почувствовав, что огромная стена  между нами рухнула. – А вы знаете, что мне помогло? Вера в Бога. А ещё в то, что есть жизнь и за пределами боли и страха…

В тот день для нас всех это было больше чем просто встреча. Я рассказывала им о своём больничном прошлом, открыто говорила о своих страхах и переживаниях, а в ответ они тоже делились со мной самыми сокровенными своими мыслями, мечтами и надеждами.

Пока я откровенничала на камеру  мы с Лидой и Ваней уже подъехали к больнице, где нас ждала наша команда волонтёров. Сегодня по многочисленным просьбам мы приехали в отделение детской хирургии, и не успели мы зайти, изо всех дверей тут же стали высовываться удивлённые детские мордашки.

Кто-то здесь передвигался сам, кто-то ковылял на костылях и протезах. И теперь главное было их почувствовать, – кого-то нужно было выслушать, с кем-то погрустить, кого-то обнять.  И конечно им всем нужно было принести кусочек обычной жизни, и этим дать дополнительный стимул к выздоровлению.

Пока мои помощники раздавали подарки, я поручила Ване пообщаться с ребятами, а сама собрала самых шумных и активных, достала коробку с фломастерами, которыми можно было рисовать на лице, и…

Я даже не могу сосчитать, какое количество улыбочек, поцелуйчиков и разрисованных детских мордашек получили в тот день мои подписчики! Скоро к детям присоединились родители, медсёстры, врачи. Потом появился даже заведующий взрослым отделением:

– А можно этих блогеров потом ко мне? – улыбаясь, спросил он. – А то у меня много тяжелых, а здесь уже все на поправку пошли…

Некоторые мои знакомые блогеры не понимают, почему я столько времени и средств трачу на благотворительность и волонтёрство. Но после того, когда в самый тяжелей момент буквально весь мир поднялся чтобы мне помочь, я просто не могу и не хочу жить по-другому. И когда я вижу этих детей снова здоровыми, никакие сокровища мира не могут с этим сравниться!

Пока мы ехали к дому, а точнее, еле ползли в длинной столичной пробке, я даже успела смонтировать половину ролика, и мы с Ваней поняли, что должны утроить напоследок ещё одну трансляцию. Тем более, у меня даже была своя студия – мансарда на третьем этаже, которую я выпросила у Лиды.

 Пока Ваня устанавливал свет и камеру, я зашла в наши группы и сообщила, что мы выходим на незапланированную прямую трансляцию. Потом ещё минут тридцать мне понадобилось, чтобы поправить макияж и привезти себя в порядок. А потом мы, взяв на руки Бусю, устроились на маленьком диванчике.

– Привет-привет, мои лисятки! – начала я со своего «фирменного» приветствия. –  И.. да! Сегодня случилось то, чего вы ждали целый год. У меня в гостях… наш самый любимый, самый лучший, самый популярный блогер… Вайн!

Не смотря на то, что наш стрим был спонтанным, активность в сети была  просто потрясающая. Ребята сразу завалили нас просьбами и вопросами. И мы охотно рассказали о наших планах на праздники, поболтали  и о школе, и о Бусе, и о любви. Но потом опять пошли вопросы о нашем отношении к военному конфликту, просьбы рассказать о том, что там происходит сейчас.

Перед тем как мы с Ваней начали давать интервью и общаться с журналистами, с нами провели огромную работу. Нас научили сохранять нейтралитет в разговорах о политике, мы умели аккуратно гасить агрессию и уходить от ответов. Но сегодня мы просто не могли не отвечать.

– По-моему у вас какое-то больное представление о войне! – наконец сказал Ваня, которому уже надоело читать подобные комментарии, – хотя, я ведь раньше тоже думал, что всё как в компьютерной игре будет. Мочилово под красивую музыку. Но в реале получилось всё не так. Война – это не игра… это кровь и слёзы, и я не понимаю, что вы ещё хотите от меня услышать!

Уже два года с нами работали психологи. Бессонницы, раздражительность, странные вспышки злости и истерики –  вот последствия, с которыми приходилось мириться нашим родным. Я уж не говорю о проблемах со здоровьем.  После контузии у Вани начались приступы. Он мог внезапно потерять сознание.

«Вот смотрите. Это меня автоматной очередью задело. Это множественные осколочные, – опять начал показывать он свои шрамы. Некоторые осколки так и не смогли вынуть, и ему приходилось как-то выкручиваться, делать себе обезболивающие уколы, находить какие-то  препараты. И сейчас, когда ситуация с медициной в стране оставляла желать лучшего, ему очень помогал его «больничный» опыт.

– Ваня, о чем ты думал, когда спасал Олесю? – прочитала я ещё один вопрос, который показался и мне самой интересным.

– Да ни о чем не думал. Там всё машинально делаешь, – пожал плечами Ваня, – я только потом, когда снаряд взорвался, подумал, что если кто-то должен умереть, то пусть лучше это буду я.

– А не жалеешь? – спросила я, обнимая его, – я ведь жалею очень. Тебя жалею. И всегда думаю, что это я виновата, и все эти осколки должны были в меня врезаться…

– Не надо так говорить! – велел он, – никто в этом виноват, и никогда я не жалел о том, что случилось, и что тебя тогда спас. Я тебя очень люблю.