8 глава
Сейчас
Барабаню пальцами по столу, нервно трясу ногой под столом, всматриваясь в каждого, кто заходит в кафе. Передо мной стоит пустая чашка, официант периодически косится в мою сторону. Через минуту выдыхаю и начинаю улыбаться.
– Тебя можно за смертью посылать, – шутка плоская, но человек, которого я прождала двадцать минут, усмехается.
– Честно, я удивлен твоим звонком и твоим приглашением, – его глаза с интересом рассматривают мое лицо, спускаются ниже, без стыда задерживаются на груди. – Своя или силиконовая?
– Тебе этого никогда не узнать. Давай ближе к делу, хорошо?
– Без понятия, какое у тебя может быть ко мне дело. В клубы я не хожу, не тот статус и не то положение. Кофе с тобой выпью, – жестом подзывает официанта. – Два кофе, пожалуйста. Одно с молоком.
– Ты помнишь? – в груди на секундочку становится тепло.
– Я по тебе долго страдал, Марьяна. Особенно после твоего внезапного увольнения и побега из страны.
– Почему сразу побега, – нервно улыбаюсь, нервно хватаюсь за чашку.
– А как это по-другому назвать?
– Мне просто предложили более спокойную работу за бугром.
– Лапшу вешай другим, а мне не стоит, профессия научила отличать правду и ложь. Кстати, после тебя уволился и Муравьев. Точнее его попросили вышестоящие люди.
– О, и чем занимается сейчас Андрей Николаевич? На даче грядки пропалывает жопой кверху?
– А язычок по-прежнему острый как бритва. Я рад тебя видеть, Марьян, – его теплая улыбка, как пару капель коньяка в черном кофе.
– Влад, раз ты такой умный, то мне нужна информация.
– На кого? – Мы молчим, пока официант ставит перед нами две чашки. Уходит, Влад прищуривает глаза. – Ты хочешь досье на жениха-миллиардера?
– Нет, – жую свою губу, не обращая внимания на темнеющий взгляд своего бывшего коллеги. – Соболь. Мне нужна информация о нем.
– Серьезно? – Влад откровенно веселится и смеется. Берет чашку и отпивает кофе. – Марьян, лучше проси что-то другое, но не это. Я согласен с тобой сходить в клуб, не буду искать тебя по городу, если исчезнешь.
Досадливо сжимаю зубы. Я бы с радостью сейчас рассказала Владу, как прошла у меня та ночка и где я была потом несколько дней в заточении.
– Мне нужен Соболь.
– Таких, как ты, у него толпа.
– Ты подумал, что я хочу к нему в постель? – пораженно вскидываю брови, Влад смотрит на меня так, что становится понятно без слов. Он действительно подумал о моем коварном желании залезть в штаны к Соболю.
– Нет. Мне нужно знать, чем занимается этот товарищ сейчас. Какие на него сейчас заведены дела, с кем пьет за одним столом, кого постоянно ебет.
– Фу, Марьян, последнее слово явно не из твоего репертуара. К нему не подкопаешься сейчас. Последние три года он ведет благопристойный образ жизни.
– Не верю.
– Я тоже, но факт в том, что мы не можем его поймать за руку. Если что-то и происходит, все улики даже косвенно его не касаются. Хочешь посмеяться? – Я киваю головой. – Он стал главным спонсором фонда для детей больных раком, помогает детским домам, спонсирует строительство храмов.
– Меня сейчас стошнит. Явно готовится примерить себе на голову нимб святого. К чему все это?
– Мысли шире, – Влад нахально улыбается, мой мозг начинает активно работать, делать выводы из полученных сведений. Зачем бывший преступник начинает отбеливать свою репутацию? Чтобы приблизиться к кормушке, где много денег. А где у нас много денег?
– Он в политику метит, что ли?
– Ты всегда была умницей. Когда ты улетела в свою Америку, произошла массовая зачистка как среди наших, так и среди тех. Все крупные главари резко стали бизнесменами, инвесторами, руководителями тех или иных предприятий. Некоторые даже прилично женились и ведут себя как идеальные семьянины. До них теперь хрен доберешься по закону, только свои могут прихлопнуть, так как не верю я, что между собой у них там все налажено.
– М-да… – задумчиво смотрю на дно чашки.
Зачем я Герману? Ну вот у меня нет даже мысли, почему ему потребовалась моя скромная персона. Юристов он со своими деньгами может купить любых, даже самых дорогих. Нет же, ему нужна я и точка. Даже шантаж пустил в ход. Как не примеряй чистый образ, а внутреннюю сущность ему никогда не изменить. Привыкший добиваться своего любимыми способами навсегда останется бандитом, пусть хоть с нуля построит храм и усыновит всех детей из приюта.
– А чего такой интерес к его персоне? – вздрагиваю от голоса Влада, заставляю себя улыбнуться.
– Видела его издалека, и стало любопытно, – на мои слова Суриков скептически приподнимает бровь, не уличает во лжи. – Спасибо, что согласился встретиться.
– Обращайся. Надеюсь, твоя аппетитная задница не будет искать себе приключения, – Влад отрицательно качает головой на появление в моих руках кошелька. – Я заплачу. Ты будешь мне должна еще одну встречу.
– А ты все еще не теряешь надежду увидеть не только мою задницу, но и грудь, – иронизирую, мужчина смеется. Он расплачивается за наше кофе, мы вместе выходим из кафе. Суриков не удерживает свои руки при себе, как только я делаю шаг в сторону от него, шлепает меня по жопе.
– Ты обалдел? – возмущенно сверлю Влада взглядом.
– Извини, детка, не удержался. Сколько лет об этом мечтал.
– На первый и последний раз прощаю, – отворачиваюсь и иду прямиком к своей «малышке». Морщусь, натыкаясь взглядом на притертости. Нужно записаться на ремонт. О том, как возникли повреждения, не хочу даже вспоминать.
