Сказки Феникса: Сказка о Море, Где Звёзды Тонут
Сказки Феникса: Сказка о Море, Где Звёзды Тонут
Так шла я, клубок в руках держу, жезл впереди сияет, а нить светлая дорогу указывает. Серко рядом бежит, ушки торчком, всё вокруг нюхает. Прошли мы леса дремучие, где лешие шептались, да поля широкие, где ветры песни пели. И вышли к морю – бескрайнему, тёмному, а над ним небо звёздное, и звёзды, будто слёзы, в волны падают, тонут, да светят из глубины, как светлячки.
– Ох, Странница, – говорит Серко, носом воздух втянув, – пахнет тут солью да тайнами! А звёзды-то в воде, как живые!
– Погоди, – отвечаю, – разберёмся, что к чему.
Только я ступила на берег, как из волн вылез старик – борода белая, как пена морская, а глаза синие, будто море само. В руках посох из водорослей, а на плече краб сидит, клешнями щёлкает.
– Я Морской Дед, хранитель глубин! – говорит старик голосом, что гудит, как шторм. – Зачем пришла, девица, да ещё с волчонком?
– Феникс меня прислал, – отвечаю, жезл держа. – Нить третья к морю привела, где звёзды тонут. Очаг несу теням, да свет ищу!
– Звёзды тонут, – вздыхает Дед, – и Дух Моря спит под ними, забытье его держит. Разбуди его, а я тебе путь открою! Отгадай загадку, не то волной смою!
– Задавай, – говорю, а Серко рядом рычит, шерсть дыбом.
– Где море кончается, где небо начинается? – спрашивает Дед, краб его кивает.
Я призадумалась. "На спине волшебного кита, что небо держит!" – отвечаю. Дед засмеялся, бороду погладил и говорит:
– Верно молвишь! Волшебный кит – граница Духа, он спит, пока море во тьме. Собери три дара для ритуала: перо чайки, раковину с перламутром и корень водоросли. Да смотри, стражи ждут!
Морской Дед посохом махнул, и волны расступились, тропа морская открылась – из камней да ракушек, а вокруг рыбы светятся, путь указывают. Пошли мы с Серко по тропе, а он всё на рыб косится, слюни пускает.
– Не тронь, Серко, – говорю, – а то Дед нас в море утянет!
– Да я только понюхать! – отвечает, а сам хвост поджал.
Идём мы, а навстречу чайка летит – крылья белые, да глаз один, как уголь, сверкает.
– Я Чайка-Хранительница, – кричит она голосом резким. – Перо моё нужно? Убеди меня, Странница!
– Феникс меня послал, – говорю, – Духа Моря будить, да свет нести!
– Ладно, – говорит чайка, – спой мне песню, а то перо не дам!
Я запела, как в деревне на посиделках, а Серко подгавкивает, хвостом виляет. Чайка приосанилась, перо своё выдернула и бросила мне:
– Хороша песня! Иди дальше, да остерегайся Водоворота!
Идём мы с пером, а Серко всё на чайку косится.
– Умно поёшь, Странница, – говорит, – прям лесной дух во мне запел!
– Погоди, – отвечаю, – ещё не конец.
Вдруг тропа закрутилась, водоворот поднялся – вода бурлит, ракушки кружатся. Из центра голос кричит, а в нём женский плач:
– Я Водоворот-Хранитель! Раковина моя нужна? Спаси Морскую Деву, что я держу, не то утоплю!
Смотрю, а в центре водоворота дева – волосы серебряные, как звёзды, глаза заплаканные, в цепях из водорослей.
– Я Лунная Дева, – плачет она, – Водоворот меня украл, держит, пока звёзды тонут! Спаси меня, Странница!
Я жезлом махнула, искры полетели, водоворот дрогнул. Серко прыгнул, лапами воду хлещет, да цепи перегрыз! Я жезлом водоворот утихомирила, цепи разорвала, и Лунная Дева выплыла, раковину с перламутром мне дала.
– Спасибо, Странница, – говорит она, – теперь звёзды ярче сиять будут! Бери раковину, да дальше иди, Морской Дух ждёт!
Идём мы с Серко дальше, и вдруг вода вокруг замерцала, будто звёзды в глубине заплясали. Опустились мы на дно морское, и открылось подводное царство – диво дивное! Дворцы из кораллов сияют, будто солнце в них запуталось, а стены их жемчугом усыпаны, что переливается, как радуга после дождя. Рыбы диковинные плавают – чешуя у одних, как изумруды, у других – как сапфиры, а третьи светятся, будто фонарики. Водоросли высокие, точно лес, колышутся, а меж них тени морских духов мелькают – лица у них строгие, да глаза добрые. Над царством купол из воды сияющей, и через него звёзды видны, что тонут, да светят, словно зовут кого-то.
– Ох, Странница, – шепчет Серко, ушки прижав, – краше леса моего, а всё ж страшно!
– Не бойся, – отвечаю, – мы почти у цели.
Пришли мы с Серко к глубокой пещере в самом сердце царства, а там Дух Моря спит – тень огромная, звёзды вокруг него тонут, да свет тусклый.
– Я Дух Моря! – шепчет он во сне. – Разбуди меня дарами, не то тьма останется!
Я перо, раковину и корень водоросли сложила, жезл над ними подняла, и Очаг засиял! Свет разлился, Дух проснулся – глаза, как море в штиль, бездонные, а голос гудит:
– Спасибо, Странница! Тьма ушла, звёзды мои сияют. Путь твой открыт!
Лунная Дева рядом запела, и звёзды, что тонули, поднялись, загорелись ярче. А потом она вдруг засветилась, будто звезда сама, и говорит:
– Спасибо, Странница, за волю! Теперь место моё на небе, где я светить буду всем, кто в море плывёт!
И взмыла она кверху, через купол подводного царства, через волны морские, и стала полной луной, ясной да круглой, что небо озарила. Свет её звёзды вокруг обнял, и море под ней заиграло, будто серебром покрылось.
Жезл мой дрогнул, руны новые на нём появились, а клубок в подол прыгнул. Серко рядом сел, язык высунул и говорит:
– Ну что, Странница, море теперь поёт, как лес мой! А дева-то луной стала, вот чудо!
– Идём, Серко, – говорю, – ещё пути много впереди.
Тут и Феникс прилетел, крылья горят небесным факелом, и говорит:
– Ну что, Странница, Очаг у тебя, а нить новая ждёт – ступай к лесу, где птицы не поют!
С крыла его нить слетела, светлая, как утренняя заря, и указала на лес далёкий. Так пошла я дальше с Серко, путь мой – сказок полон, а что впереди – вскоре нам явится!