Переверни страницу и иди

Дизайнер обложки Ольга Шульгина

Корректор Анна Кычакова

© Татьяна Синицына, 2020

© Ольга Шульгина, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-0051-1191-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ничего меж нами не прошло

Ничего меж нами не прошло:
То обиды белой пеленою,
То как будто солнце враз взошло,
И еще есть целый мир с тобою.

То все чувства словно на разрыв,
И бедою день тебе пророчен.
То, себя опять не победив,
Каждый миг надеждой заморочен.

Наши годы – дни в календаре,
Те, что Летой утекают в бездну.
Что же, милый, будешь делать ты,
Если я когда-нибудь исчезну?

Нелепые мечты

Субботы праздный день.
Не нужно торопиться —
Будильник на боку
Проспал звонок.
Здесь дышится легко,
И главное, не спится…
И кофе терпкого
Необходим глоток.

Прохлада от стены
Чуть остудила плечи.
Но я не ухожу —
Пускай продлится миг.
Вот солнце вдалеке
Позолотило крыши.
Ты смотришь на меня?
Ну что же ты притих?
Ты позови. Пойдем.
Задернем занавески.
Пусть город подождет.
И подождет рассвет.

А впрочем, докурю…
В московский зимний вечер
Нелепые мечты
Сквозь дым от сигарет…

Я, вообще-то, не курила давно. Старая-старая сказка

Я, вообще-то, не курила давно.
Но сегодня дело – табак.
Закурю, как в заграничном кино.
Понимаю, что без драйва – никак.

Я тумана на себя напущу.
И запутаюсь – ну кто я сама?
Пусть все думают: я здесь не грущу.
Пусть отключится моя голова.

До двенадцати отпущен мне срок.
И закончится опять волшебство…
Ну какой от старой тыквы мне прок,
Если принц не отыскался еще.

Мужчины за…

Посвящается мужчинам

Мы устали от взлетов – падений,
От эмоций, что голову сносят.
Вроде просит душа приключений,
Но рассудок – с трудом их выносит.

Не пугают нас штормы и мели,
Но для пирса готовим площадку.
И когда размышляем о цели,
Понимаем, стрелять – так в десятку.

Значит, в нас, а не в ком-то заноза.
Все же что-то уходит  с годами.
И красоткам вослед произносим:
«Эх, могли бы. А впрочем, бог с вами».

Балтийский циклон. И спелось под гитару…

Балтийский циклон – беда.
           Льет снова с небес вода.
Идет за грозой гроза,
           Но все-таки – лето!
Отрезанные дождем,
           Мы лучших часов не ждем.
Для нас эти мокрые дни
           Июльского цвета!

        И снова, снова сырое утро!
             Над головою – горою тучи!
                И с ветром спорить сегодня трудно.
                И дома быть – это выбор лучший!

Балтийский циклон – беда.
            Внезапные холода.
Промокшая стрекоза
            Пригрелась на пледе.

И в эти ненастные дни
            Мы славно побудем одни.
Пусть будет предлогом циклон —
            Мы вряд ли уедем.

         И ничего, что сырое утро.
              И пусть горой грозовые тучи.
                Ведь нам с тобою расстаться трудно.
                И вместе быть – это выбор лучший!

Пазлы

Понять б самим…
 Но встреча нам дана.
Судьба раскинула опять
 Пред нами пазлы.
Нам выпала с тобой
  Еще она игра.
Летят года. Считать их —
Труд напрасный.
Чудесного по силам
  Нам дано.
Вот верь – не верь:
    Рука нас водит.
Мы пазлы составляем
Так давно.
Но слово «счастье»
                   Так и не выходит…

А она летит над толпой

В память о выводе войск из Афганистана.

Говорите вслед за спиной,
Осуждайте до хрипоты.
А она летит над толпой,
А она лишь с ветром на «ты».

А она не хочет вас знать —
Слишком дорог ей человек,
Что стоит на перекрестке дорог
И, быть может, что уходит навек.

Он собрался… Нечем дышать,
Оставляя здесь ее не одну.
Помолчали. Да и что тут сказать,
Что расскажешь про Афган и войну.

«Будет проще… Так, как должно.
Тополь наш… Да, что же я… не пойму…»
И доносит ветер несколько фраз,
Недосказанные ею ему…

Так много лет жила одним тобой. И спелось под гитару…

Так много лет жила одним тобой,
И, веривши в судьбу, шептала: «Милый!»
Лишь звезды плыли кругом надо мной,
Да ночь дарила мудрость мне и силы.

Любовь для нас – закрытая страна.
И все не так. И мы опять не рядом.
Молва. Молва. И кругом голова.
И только сны, где таю я под взглядом.

Простая правда: разве ты чужой?
Пускай жива давно одной бравадой.
Бушуют тополя над головой.
Средь них один – мне болью и отрадой.

Пусть в многолетье имя на устах.
И нет мне разницы, куда ведут дороги.
Глаза в глаза. И твой с прищуром взгляд.
Твои шаги. И сам ты на пороге.

Или все же…

Улыбайтесь, господа. Улыбайтесь!

(Из кинофильма «Тот самый Мюнхгаузен»)

Для волнения повода нет.
Опасениям – повода тоже.
Я не ваше «исчадие бед».
Я всего лишь случайный прохожий.
На стихире – любовь за любовь.
А порой даже где-то до дрожи…

Но ведь это игра, боже мой.
Или все же… о, боже… о, боже…

Подкинута монета

Памяти жертв ТЦ «Зимняя вишня».

Так чьей рукой
Подкинута монета?
«Простите, дети…»
Тишина. И нет ответа.

Никто не спас.
Все заживо сгорели.
Кинопоказ
Под замкнутые двери.
День выходной.
Каникулы. Да как же…
И вновь пожар.
И это дважды, дважды…

Нам старики
Когда-то говорили:
«Что дважды станет —
Третий раз не минет…»

Сверкая в зареве огня,
Летит монета.
Где упадет теперь она?
Да нет ответа…

Полночь

Опустилась ночь
И легла у двери.
Словно верный пес
Стережет рассвет.
В то, что ты со мной,
Я себе не верю —
Столько зим пустых,
Одиноких лет.

Сумасшедший свет
На полночном небе.
От большой звезды
Перламутром хвост.
Постою еще
У открытой двери…
Пусть не видишь ты
Моих глупых слез…

Дети луны. И спелось под гитару…

Лунный город, в нем нет фонарей —
В путешествии лунного круга
Я стою у открытых дверей:
Заходи, мы искали друг друга.

Заходи, и не нужен нам свет,
В лунной ночи нет мига дороже.
Ты не просто один из друзей
И не просто случайный прохожий.

Гость ночи, освещенный луной,
Половина души – и не меньше.
Ты пришел. И в объятьях с тобой
Я счастливейшая из женщин.

Есть луна. Она видела все.
И не раз. И подобное тоже.
Но мы есть. И мы дети ее.
И нет мига на свете дороже.

Те самые Мюнхгаузены

Ох, девочки! Не слушайте сказочников!

Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!
    С легким сердцем обещайте и лгите.
    Фантазируйте. Мечтой увлекайтесь,
  Говоря о списках важных событий.
    Позволяйте вам поверить однажды.
Обещайте: все получится завтра.

Но, поверивши не раз и не дважды, —
Эти байки не разрулишь обратно.

Morzyanka

А за полярным кругом тишина.
И есть одна на мир  радиоточка.
Морзянкою летит душа моя
К тебе – через тире и точки.

Свиридова «Метель» звучала днем
То колокольцем вверх,
То вниз тревожной нотой.
И в позывном заснеженном моем
Тире и точки тоже отчего-то.

Все чаще точки, и тире – длинней,
И весь эфир покрыт зимы снегами.
Но музыка любви опять звучит
И меряется легкими шагами.

У северной земли свои права:
Все строго по местам своим расставит.
В порывах вьюги слышится едва:
«Твоя Морзянка по тебе скучает…»

Да был бы жив…

Прошло полгода после встречи,
Сердца опять разворошив.
И время ничего не лечит.
Да был жив. Да просто жив.

Свои дороги. Свои судьбы…
В них был и наш особый час.
И время ничего не лечит,
На годы повенчавши нас.

Едва ль поможет поезд скорый —
Два раза в реку не войти.
Ну вот скажи, как так случилось,
Что нам с тобою по пути?

Все тот же взгляд. И те же плечи.
Я и опять, себя забыв,
Шепчу тебе: «Не стало легче.
Но был бы жив. Да просто жив».

Прошло полгода после встречи,
Все воскресив. Разворошив.
И время ничего не лечит…

Да был жив. Да просто жив.

Она ушла

Идея Анны Ривелотэ,

«Женщина, которая уходила по частям».

Высыпав бисерный смех
В банку из-под кинопленки,
Вышлет почтовый пакет
В дар незнакомой девчонке.
Ворохом вытряхнет сны
В сонную теплую лужу,
Лентами свяжет мечты,
Чтоб не тревожили душу.
В парке на мокрой скамье
В желтом шуршащем пакете
Тихо оставит стихи
В память о прожитом лете.
В корф, что забудет в кафе,
Тихо опустит привычки.
Нежность свою поутру —
В печь под горящие спички.
Смех свой – в архив и письмом
Вышлет друзьям по инету.
Радость свою занесет
В ящик почтовый соседу.
Ну а улыбку, как торт,
Щедро посыпав корицей,
Съест поутру и пойдет
Теплым дыханьем делиться:
С ветром, дождем и рекой,
Рощей, ромашковым лугом.
А попрощавшись, уйдет
Радужным полукругом.
Ярко взойдет над горой,
Заполыхает цветами…
Слышишь,
За мокрым окном
Шепот:
«Прощайте, бог с вами!»

Всему свой час

Есть в каждой скромнице живой огонь —
Ведь только тронь, и пламя разгорится.
Вот вроде бы тихоня из тихонь,
Но под подрясником – нагая жрица.

Всему свой час. Изменится и роль.
Вдруг мир ее увидит в разных лицах.
Лишь только сердце переполнит боль,
И в полночь на охоту выйдет львица.

Солнце в моей крови. И спелось под гитару…

Взмахнуть рукой и улететь туда,
Где города, омытые волною.
Где я одна. Где я совсем одна.
Где никогда не встретимся с тобою.

                      Солнце в крови моей,
                       Ветер в моей душе.
                       Ты меня не зови,
                       Я не с тобой уже.
                       Птицы и облака
                       Клином уносят вдаль
                       Чувства, мечты, слова,
                       И ничего не жаль

И вместе с волнами встречать рассвет.
Или закат в дожде, сырой от влаги.
А что слова… Ведь много-много лет
Кораблик мой был склеен из бумаги.

Всем обещаниям просрочен срок.
И веры нет в обещанное «завтра».
И пусть опять, опять ответа нет.
Но ждет меня прибой. Песок. И правда.

                        Солнце в крови моей,
                        Ветер в моей душе.
                        Ты меня не зови,
                        Я не с тобой уже.
                        Грезились мне давно
                        Звезды чужих широт.
                        Знаю, и эта боль
                        Стерпится, заживет.

Рассудит снег

Девочки, жизнь одна…

Однажды с поднебесной высоты
Я упаду до каменного дна,
Когда пойму: воздушные мосты —
Не для меня… Не для меня…

Не для меня двоякость нежных слов,
Не для меня круженье жарких рук,
Вдруг это ощущенье пустоты,
Нелепых «вдруг»… Нелепых «вдруг»…

Я возвращусь туда, где тишина,
Часы, остановившие свой бег.
И если тот мир не для меня —
Рассудит снег…  Рассудит снег…

Счастье, сказкой в ветвях мерцая

Я в декабре не ждала чудес,
Ну где они – в силиконе елки?

Вот так сюрприз: ель живая здесь,
И так колючи ее иголки.

Она ветвями взмахнет легко,
Еловым духом наполня воздух…

Снимай скорее свое пальто,
Неси сосульки, шары и звезды.

Закончив дело, потушим свет,
И снова в небе луна большая.

Как прежде, вместе, нам 40 лет,
И счастье, сказкой в ветвях мерцая…

Мне приснился сон

Мне приснился сон – задувала свечи,
А проснулась утром – и дышать мне нечем.
Может это сон, может явь такая —
Только с той поры я тебе чужая…

Я ненавижу слово «ждать»

Я ненавижу слово «ждать»,
Оно со мной сейчас повсюду.
И возникает ниоткуда,
Мешая жить, любить, дышать…

Я ненавижу слово «суть».
Вдруг с головой меня накроет.
Она во мне собакой воет
И не дает в ночи уснуть…

И, словно пес сторожевой,
Шершавым языком оближет
И сядет возле самых ног.

Ах, если б ты приехать смог…