Сайт издательства www.veche.ru

Введение

На тему Атлантиды написано огромное количество книг. Существует целый ряд компиляций, которые содержат множество интересного и полезного материала, но, к сожалению, все они написаны без опоры на геологию и геофизику, а то и вообще лишены какой-либо научной основы. Следовательно, они, скорее, могут запутать того человека, кто ищет новые знания по этой старой проблеме.

В данной книге я пытаюсь предложить новый подход к проблеме Атлантиды. Я не буду искать доказательств действительного её существования, поскольку в том нет ни малейшего смысла.

Титульный лист

Если Атлантида до сих пор рассматривается наукой как нечто гипотетическое, то происходит подобное главным образом по той причине, что отсутствует общепринятая геофизическая теория, а также убедительные объяснения полного и внезапного исчезновения Атлантиды. Поэтому я заинтересован в первую очередь в том, чтобы объяснить, как и почему Атлантида была для нас потеряна.

Хотя эта книга никоим образом не претендует на то, чтобы сказать последнее слово по проблеме Атлантиды, я всё же надеюсь, что в ней можно обнаружить окончательное и весомое обоснование необходимости проведения дальнейших авторитетных работ по этой увлекательной и важной теме. Именно с этой целью я предлагаю активное сотрудничество всем, кого это заинтересует.

1. Платон

В двадцать девятый день месяца гекатомбейона, в третий год восемьдесят девятой олимпиады, когда первый период продолжительной Пелопоннесской войны только-только закончился недолгим перемирием, давшим Фукидиду возможность описать превратности великой исторической судьбы своей страны; когда трагедии Еврипида соперничали с комедиями Аристофана за длительность аплодисментов; когда Демосфен смеялся над глупостью своих земляков, а Гиппократ исцелял их от болезней, четверо выдающихся людей собрались в гостиной зале дома Сократа в Афинах. То были Тимей из Локр в Италии – человек не только благородного происхождения, влиятельный и богатый, но также искушённый в философии и хорошо знающий астрономию; Гермократ из города Сиракузы на острове Сицилия, человек гениальный и искушённый во многих областях, с большими способностями к стратегии и политике; Критий – выдающийся афинский государственный деятель и писатель, и собственно Сократ.

Локриец и житель Сиракуз пересекли Ионийское море, дабы участвовать в Панафинейских играх, этом величайшем празднике Аттики, почти сопернике Олимпиад. Малые Панафинеи праздновались ежегодно, но каждые четыре года – и в том числе в год, о котором идёт речь (421 г. до н. э.) – проходили с особой пышностью Большие Панафинейские игры. Хотя непродолжительный малый праздник привлекал внимание лишь местных жителей, Большие Панафинеи всегда собирали множество колонистов со всех уголков Аттики и массу союзников афинян со всех уголков греческого мира. В предпоследний день праздника, двадцать восьмой по счёту в месяце гекатомбейоне, первом месяце года – в период, который совпадает с концом нашего июня, – праздник достигал своей высшей точки в великолепной процессии, когда новый пеплос проносили по улицам Афин по дороге к белоснежному Парфенону, в верхнюю часть Акрополя, где украшали богатым одеянием статую великой богини. Этот пеплос был роскошной одеждой шафранового цвета, сотканной девами благородных кровей и богато украшенной сценами эпизодов войны между богами и гигантами.

Фукидид. Герма. IV век н. э. Неаполь, Национальный археологический музей

Два заморских гостя, имея философский склад ума, приехали, конечно, не столько на популярный праздник, сколько воспользовались им как поводом встретиться с людьми со схожим образом мыслей. Они и в самом деле более всего хотели встретиться с Сократом и изучить диалектический подход иронического философа и скрестить с ним мечи в битве слов и идей. Однако, ведомые своим другом и хозяином Критием, они и не рассчитывали смешаться с оживлённой толпой панафинистов, которая заполняла улицы, и наблюдали за красочной Панафинейской процессией. Возможно, афиняне говорили им, что в старые времена пеплос выносили и на Малые праздники и что согласно традиции на нём некогда изображали сцены из совсем другого эпизода легендарной истории греков, к тому времени полностью позабытой: войны с атлантами.

Эти пеплографические реминисценции затронули глубокие струны в душе Крития – и позднее, по пути к дому, он начал рассказывать своим друзьям странное предание.

Наконец, как мы уже сказали, Тимей, Гермократ и Критий встретились в комнате для гостей дома Сократа. Там же присутствовал и писарь, сидевший наготове с быстрым стилом и вощёными деревянными дощечками. Сей философский кружок встречался не впервые. Вчера Сократ угостил их «особенным блюдом» – изысканной большой речью «Об идеальном политическом управлении идеальным государством». Теперь Тимей говорил о принципах космологии и физической науки, на следующий же день Критию предстояло обсуждать тему «Поведение граждан в хорошо организованном обществе под давлением угрозы нации», а в конце Гермократ должен был завершить все четыре дня этого «праздника разума».

Прежде чем локрианец начал свою речь, Сократ кратко подвёл наиболее значимые итоги вчерашней дискуссии – как мы теперь сказали бы, прочитал, заглядывая в стенограмму, подготовленную тем самым прилежным и непременным писарем. Вслед за тем Тимея пригласили произнести свою речь, но, прежде чем он заговорил, житель Сиракуз заметил: «Вчера, когда Тимей и я…» Следом Гермократ попросил Крития повторить свой рассказ ещё раз, если прочие не будут возражать.

Поскольку собравшиеся философы не возражали против такого отклонения от намеченной цели собрания, а Тимей был не против ещё раз услышать то же самое, Критий начал так:

Послушай же, Сократ, сказание хоть и весьма странное, но, безусловно, правдивое, как засвидетельствовал некогда Солон, мудрейший из семи мудрецов.

Он был родственником и большим другом прадеда нашего Дропида … о чем сам неоднократно упоминает в своих стихотворениях; и он говорил деду нашему Критию – а старик в свою очередь повторял это нам, – что нашим городом в древности были свершены великие и достойные удивления дела, которые были потом забыты по причине бега времени и гибели людей; величайшее из них то, которое сейчас нам будет кстати припомнить… (21b)

Платон. Мраморный бюст работы неизвестного скульптора, римская копия. Рим, музеи Капитолия

Сократ. Портрет работы знаменитого древнегреческого скульптора Лисиппа. Париж, музеи Лувра

Мы справляли тогда как раз праздник Куреотис на Апатуриях, и по установленному обряду для нас, мальчиков, наши отцы предложили награды за чтение стихов. Читались различные творения разных поэтов, и в том числе многие мальчики исполняли стихи Солона, которые в то время были еще новинкой. И вот один из членов фратрии, то ли впрямь по убеждению, то ли думая сделать приятное Критию, заявил, что считает Солона не только мудрейшим во всех прочих отношениях, но и в поэтическом своем творчестве благороднейшим из поэтов. (21c) А старик – помню это, как сейчас, – очень обрадовался и сказал, улыбнувшись: «Если бы, Аминандр, он занимался поэзией не урывками, но всерьез, как другие, и если бы он довел до конца сказание, привезенное им сюда из Египта, а не был вынужден забросить его из-за смут и прочих бед, которые встретили его по возвращении на родину, я полагаю, что тогда ни Гесиод, ни Гомер, ни какой-либо иной поэт не мог бы превзойти его славой». (21d) «А что это было за сказание, Критий?» – спросил тот. «Оно касалось, – ответил наш дед, – величайшего из деяний, когда-либо совершенных нашим городом, которое заслуживало бы стать и самым известным из всех, но по причине времени и гибели совершивших это деяние рассказ о нем до нас не дошел». «Расскажи с самого начала, – попросил Аминандр, – в чем дело, при каких обстоятельствах и от кого слышал Солон то, что рассказывал как истинную правду?»

(21e) «Есть в Египте, – начал наш дед, – у вершины Дельты, где Нил расходится на отдельные потоки… город… Саис… Покровительница города – некая богиня, которая по-египетски зовется Нейт, а по-эллински, как утверждают местные жители, это Афина: они весьма дружественно расположены к афинянам и притязают на некое родство с последними. Солон рассказывал, что, когда он в своих странствиях прибыл туда, его приняли с большим почетом; (22a) когда же он стал расспрашивать о древних временах самых сведущих среди жрецов, ему пришлось убедиться, что ни сам он, ни вообще кто-либо из эллинов, можно сказать, почти ничего об этих предметах не знает. Однажды, вознамерившись перевести разговор на старые предания, он попробовал рассказать им наши мифы о древнейших событиях – о Форонее, почитаемом за первого человека, о Ниобе и о том, как Девкалион и Пирра пережили потоп (22b); при этом он пытался вывести родословную их потомков, а также исчислить по количеству поколений сроки, истекшие с тех времен. И тогда воскликнул один из жрецов, человек весьма преклонных лет: «Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми… Все вы юны умом, – ответил тот, – ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. Причина же тому вот какая. (22c) Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей, и притом самые страшные – из-за огня и воды, а другие, менее значительные, – из-за тысяч других бедствий. Отсюда и распространенное у вас сказание о Фаэтоне, сыне Гелиоса, который будто бы некогда запряг отцовскую колесницу, но не смог направить ее по отцовскому пути, а потому спалил все на Земле и сам погиб, испепеленный молнией. Положим, у этого сказания облик мифа, но в нем содержится и правда: в самом деле, тела, вращающиеся по небосводу вокруг Земли, отклоняются от своих путей, и потому через известные промежутки времени все на Земле гибнет от великого пожара. В такие времена обитатели гор и возвышенных либо сухих мест подвержены более полному истреблению, нежели те, кто живет возле рек или моря; а потому постоянный наш благодетель Нил избавляет нас и от этой беды, разливаясь. (22d) Когда же боги, творя над Землей очищение, затопляют ее водами, уцелеть могут волопасы и скотоводы в горах, между тем как обитатели ваших городов оказываются унесены потоками в море, но в нашей стране вода ни в такое время, ни в какое-либо иное не падает на поля сверху… (23a) По этой причине сохраняющиеся у нас предания древнее всех, хотя и верно, что во всех землях, где тому не препятствует чрезмерный холод или жар, род человеческий неизменно существует в большем или меньшем числе. (23b) Какое бы славное или великое деяние или вообще замечательное событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых.

И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих. Взять хотя бы те ваши родословные. Солон, которые ты только что излагал, ведь они почти ничем не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память только об одном потопе, а ведь их было много до этого (23c); более того, вы даже не знаете, что прекраснейший и благороднейший род людей жил некогда в вашей стране. Ты сам и весь твой город происходите от тех немногих, кто остался из этого рода, но вы ничего о нем не ведаете, ибо их потомки на протяжении многих поколений умирали, не оставляя никаких записей и потому как бы немотствуя. Между тем, Солон, перед самым большим и разрушительным наводнением государство, ныне известное под именем Афин, было и в делах военной доблести первым, и по совершенству своих законов стояло превыше сравнения; предание приписывает ему такие деяния и установления, которые прекраснее всего, что нам известно под небом».

(23d) Услышав это, Солон, по собственному его признанию, был поражен и горячо упрашивал жрецов со всей обстоятельностью и по порядку рассказать об этих древних афинских гражданах.

Жрец ответил ему: «Мне не жаль, Солон; я все расскажу ради тебя и вашего государства, но прежде всего ради той богини, что получила в удел, взрастила и воспитала как ваш, так и наш город. Однако Афины она основала на целое тысячелетие раньше, восприняв ваше семя от Геи и Гефеста, а этот наш город – позднее. (23e) Между тем древность наших городских установлений определяется по священным записям в восемь тысячелетий. Итак, девять тысяч лет назад жили эти твои сограждане, о чьих законах и о чьем величайшем подвиге мне предстоит вкратце тебе рассказать; позднее, на досуге, мы с письменами в руках выясним все обстоятельнее и по порядку…

(24d) Из великих деяний вашего государства немало таких, которые известны по нашим записям и служат предметом восхищения; однако между ними есть одно, которое превышает величием и доблестью все остальные.

(24e) Ведь, по свидетельству наших записей, государство ваше положило предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии, (25a) а путь державших от Атлантического моря. Через море это в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами. Этот остров превышал своими размерами Ливию и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов – на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по эту сторону упомянутого пролива является всего лишь заливом с узким проходом в него, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении (25b). И вот вся эта сплоченная мощь была брошена на то, чтобы одним ударом ввергнуть в рабство и ваши и наши земли и все вообще страны по эту сторону пролива. Именно тогда, Солон, государство ваше явило всему миру блистательное доказательство своей доблести и силы: всех превосходя твердостью духа и опытностью в военном деле, оно сначала встало во главе Союза Эллинов, но оказалось предоставлено самому себе, когда все союзники отпали (25c), в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи… Но позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни ужасные сутки вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину. После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров».

(25e) Ну, вот я и пересказал тебе, Сократ, возможно короче то, что передавал со слов Солона старик Критий. Когда ты вчера говорил о твоем государстве и его гражданах, мне вспомнился этот рассказ (26a)… Но тогда мне не хотелось ничего говорить, ибо по прошествии столь долгого времени я недостаточно помнил содержание рассказа; поэтому я решил, что мне не следует говорить до тех пор, пока я не припомню всего с достаточной обстоятельностью. И вот почему я так охотно принял на себя те обязанности, которые ты вчера мне предложил (26b). Как уже заметил Гермократ, я начал в беседе с ними припоминать суть дела, едва только вчера ушел отсюда, а потом, оставшись один, восстанавливал в памяти подробности всю ночь напролет и вспомнил почти все. Справедливо изречение, что затверженное в детстве, куда как хорошо держится в памяти. Я совсем не уверен, что мне удалось бы полностью восстановить в памяти то, что я слышал вчера…

Едва Критий закончил своё повествование, Сократ поблагодарил его, отметив, что он принял во внимание его рассказ как действительно ценную информацию к обсуждаемой теме, и подчеркнул: «Важно, что мы имеем дело не с вымышленным мифом, но с правдивым сказанием», которое имеет чрезвычайно большое значение. Было решено, что завтра Критий поделится плодами своих размышлений, рассуждая о поведении граждан в хорошо организованном обществе перед лицом всеобщей опасности.

Затем участники беседы, как и предполагалось ранее, перешли к речи астронома Тимея из Локр о принципах космологии и физической науки, после чего встреча завершилась.

На следующий день Сократ обратился к Критию с просьбой поподробнее изложить свои давние воспоминания о войне афинян и атлантов, сведений о которой показались ему столь важными, что он хотел вернуться к ним вновь. После того как Гермократ воззвал к Аполлону и Музам, Критий начал рассказ.

(108d) Что до твоих утешений и подбадриваний, то нужно им внять и призвать на помощь богов – тех, кого ты назвал, и других, особо же Мнемосину. Едва ли не самое важное в моей речи целиком зависит от этой богини. Ведь если я верно припомню и перескажу то, что было поведано жрецами и привезено сюда Солоном, я почти буду уверен, что наш театр сочтет меня сносно выполнившим свою задачу.

(108e) Прежде всего вкратце припомним, что, согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону… Сообщается, что во главе последних вело войну, доведя ее до самого конца, наше государство, а во главе первых – цари острова Атлантиды; как мы уже упоминали, это некогда был остров, превышавший величиной Ливию и Азию, ныне же он провалился вследствие землетрясений и превратился в непроходимый ил, заграждающий путь мореходам… и делающий плавание немыслимым. (109a) О многочисленных варварских племенах, а равно и о тех греческих народах, которые тогда существовали, будет обстоятельно сказано по ходу изложения, но вот об афинянах и об их противниках в этой войне необходимо рассказать в самом начале, описав силы и государственное устройство каждой стороны…

(109b) …Боги поделили между собой по жребию все страны земли… (109c) Гефест и Афина, имея общую природу как дети одного отца… соответственно получили и общий удел – нашу страну… (109d) населив ее благородными мужами, порожденными землей, они вложили в их умы понятие о государственном устройстве. Имена их дошли до нас, но дела забыты из-за бедствий, истреблявших их потомков, а также за давностью лет. Ибо выживали после бедствий, как уже приходилось говорить, неграмотные горцы, слыхавшие только имена властителей страны и кое-что об их делах. (109e) Подвиги и законы предков не были им известны, разве что по темным слухам, и только памятные имена они давали рождавшимся детям; при этом они и их потомки много поколений подряд терпели нужду в самом необходимом и только об этой нужде думали и говорили, забывая предков и старинные дела. (110a) Ведь занятия мифами и разыскания о древних событиях появились в городах одновременно с досугом, когда обнаружилось, что некоторые располагают готовыми средствами к жизни, но не ранее. Потому-то имена древних дошли до нас, а дела их нет. И тому есть у меня вот какое доказательство: имена Кекропа, Эрехтея, Эрихтония, Эрисихтона и бо́льшую часть других имен, относимых преданием к предшественникам Тесея, а соответственно, и имена женщин, по свидетельству Солона, назвали ему жрецы, повествуя о тогдашней войне. (110b) Ведь даже вид и изображение нашей богини, объясняемые тем, что в те времена занятия воинским делом были общими у мужчин и у женщин и… тогдашние люди создали изваяние богини в доспехах, – всё это показывает, что входящие в одно сообщество существа женского и мужского пола могут вместе упражнять добродетели, присущие либо одному, либо другому полу.

(110e) Согласно этим записям египетских жрецов… о нашей стране рассказывалось достоверно и правдиво, и прежде всего говорилось, что ее границы в те времена… [Следует описание пределов страны, которые сравниваются с тем, какова Аттика сегодня, во времена Перикла. Эти подробности для нас не интересны, и этот фрагмент, по моему мнению, заменит оригинальный фрагмент из записок Солона о различиях и площади территории того доисторического «города», который может на момент рассказа быть соотнесён с тем, что ниже называется «Аттикой». – Авт.]

Афинский Акрополь. Современная фотография

Плодородием же здешняя земля превосходила любую другую, благодаря чему страна была способна содержать многолюдное войско… (111a) И вот веское тому доказательство: даже нынешний остаток этой земли не хуже какой-либо другой… Тогда же она взращивала всё… самым прекрасным образом и в изобилии. Но как в этом убедиться и почему нынешнюю страну правильно называть остатком прежней? Вся она тянется от материка далеко в море, как мыс, и со всех сторон погружена в глубокий сосуд пучины. Поскольку же за девять тысяч лет случилось много великих наводнений (а именно столько лет прошло с тех времен до сего дня), земля не накапливалась в виде сколько-нибудь значительной отмели, как в других местах, но смывалась волнами и потом исчезала в пучине. И вот остался, как бывает с малыми островами, сравнительно с прежним состоянием лишь скелет истощенного недугом тела, когда вся мягкая и тучная земля оказалась смытой и только один остов ещё перед нами. Но в те времена еще неповрежденный край имел и высокие многохолмные горы, (111c) и равнины, которые ныне зовутся каменистыми, а тогда были покрыты тучной почвой, и обильные леса в горах. Последнему и теперь можно найти очевидные доказательства: среди наших гор есть такие, которые ныне взращивают разве только пчел, а ведь целы еще крыши из кровельных деревьев, срубленных в этих горах для самых больших строений. Много было и высоких деревьев из числа тех, что выращены рукой человека, а для скота были готовы необъятные пажити, (111d) ибо воды, каждый год изливаемые от Зевса, не погибали, как теперь, стекая с оголенной земли в море, но в изобилии впитывались в почву, просачивались сверху в пустоты земли и сберегались в глиняных ложах, а потому повсюду не было недостатка в источниках ручьев и рек. Доселе существующие священные остатки прежних родников свидетельствуют о том, что наш теперешний рассказ об этой стране правдив. (111b)

Таким был весь наш край от природы, и возделывался он так, как можно ожидать от истинных, знающих свое дело, преданных прекрасному и наделенных способностями землепашцев, когда им дана отличная земля, обильное орошение и умеренный климат. Столица же тогда была построена следующим образом. Прежде всего акрополь выглядел совсем не так, как теперь, (112a) ибо ныне его холм оголен и землю с него за одну необыкновенно дождливую ночь смыла вода, что произошло, когда одновременно с землетрясением разразился неимоверный потоп, третий по счету перед Девкалионовым бедствием.. [Далее следует географическое описание большого холма Акрополя и обиталищ воинов вокруг храмов Гефеста и Афины.] (112c) …Южную сторону холма они отвели для садов, для гимнасиев и для совместных летних трапез, соответственно ею и пользуясь. (112d) Источник был один – на месте нынешнего акрополя; теперь он уничтожен землетрясениями, и от него остались только небольшие родники кругом, но людям тех времен он доставлял в изобилии воду, хорошую для питья как зимой, так и летом. Так они обитали здесь – стражи для своих сограждан и вожди всех прочих эллинов по доброй воле последних; более всего они следили за тем, чтобы на вечные времена сохранить одно и то же число мужчин и женщин, способных когда угодно взяться за оружие, а именно около двадцати тысяч.

(113a) Но рассказу моему нужно предпослать еще одно краткое пояснение, чтобы вам не пришлось удивляться, часто слыша эллинские имена в приложении к варварам. …Как только Солону явилась мысль воспользоваться этим рассказом для своей поэмы, он полюбопытствовал о значении имен и услыхал в ответ, что египтяне, записывая имена родоначальников этого народа, переводили их на свой язык, потому и сам Солон, выясняя значение имени, записывал его уже на нашем языке. (113b) Записи эти находились у моего деда …и я прилежно прочитал их еще ребенком. А потому, когда вы услышите от меня имена, похожие на наши, пусть для вас не будет в этом ничего странного – вы знаете, в чем дело. Что касается самого рассказа, то он начинался примерно так.

(120d) Сообразно со сказанным раньше, боги по жребию разделили всю землю на владения – одни побольше, другие поменьше… (113c) Так и Посейдон получил в удел остров Атлантиду… от моря и до середины острова простиралась равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная, а опять-таки в середине этой равнины, примерно в пятидесяти стадиях от моря, стояла гора, со всех сторон невысокая. (113d) На этой горе жил один из мужей, в самом начале произведенных там на свет землею, по имени Евенор, и с ним жена Левкиппа; их единственная дочь звалась Клейто. …Посейдон… соединяется с ней [и она рожает ему десятерых сыновей.] … [Далее в (113e–113d) следует описание крепостных сооружений, архитектурных и инженерных работ, выполненных на и вокруг центрального холма, а также перечень сыновей по именам и пророчества, данные для них.]

От Атланта произошел особо многочисленный и почитаемый род, в котором старейший всегда был царем и передавал царский сан старейшему из своих сыновей, из поколения в поколение сохраняя власть в роду, и они скопили такие богатства, каких никогда не было ни у одной царской династии в прошлом и едва ли будут когда-нибудь еще, ибо в их распоряжении было все необходимое, приготовляемое как в городе, так и по всей стране. Я уже говорил, что они управляли территорией за Геркулесовыми столпами вплоть до Египта и Тиррении.

[В (114d–117e) следует подробное описание богатств и красот Атлантиды; достоинств её столицы, полезных ископаемых, среди которых «орихалк, от которого осталось только имя и стоимость которого превышала стоимость любого металла, за исключением золота». После этого следует обзорное, но подробное описание технических и художественных достижений цивилизации Атлантиды.]

(118a) Итак, мы более или менее припомнили, что было рассказано тогда о городе и о древнем обиталище. Теперь попытаемся вспомнить, какова была природа сельской местности и каким образом она была устроена. Во-первых, было сказано, что весь этот край лежал очень высоко и круто обрывался к морю, но вся равнина, окружавшая город и сама окруженная горами, которые тянулись до самого моря, являла собой ровную гладь, в длину три тысячи стадиев, а в направлении от моря к середине – две тысячи. (118b)

Вся эта часть острова была обращена к южному ветру, а с севера закрыта горами. Эти горы восхваляются преданием за то, что они по множеству, величине и красоте превосходили все нынешние: там было большое количество многолюдных селений, были реки, озера и луга, доставлявшие пропитание всем родам ручных и диких животных, а равно и огромные леса, отличавшиеся разнообразием пород, в изобилии доставлявшие дерево для любого дела.

(119a – b) В случае войны каждый предводитель обязан был поставить шестую часть боевой колесницы, так чтобы всего колесниц было десять тысяч, а сверх того, двух верховых коней с двумя всадниками, двухлошадную упряжку без колесницы, воина с малым щитом, способного сойти с нее и биться в пешем бою, возницу, который правил бы конями упряжки, двух гоплитов, по два лучника и пращника, по трое камнеметателей и копейщиков, по четыре корабельщика, чтобы набралось достаточно людей на общее число тысячи двухсот кораблей…

(119c) Каждый из десяти царей в своей области и в своем государстве имел власть над людьми и над большей частью законов, так что мог карать и казнить любого, кого пожелает; но их отношения друг к другу в деле правления устроялись сообразно с (120d) Посейдоновыми предписаниями, как велел закон, записанный первыми царями на орихалковой стеле, которая стояла в средоточии острова – внутри храма Посейдона.

(120c) Существовало множество особых законоположений о правах каждого из царей, но важнее всего было следующее: ни один из них не должен был подымать оружие против другого…

(120d) а также, по обычаю предков, сообща советоваться о войне и прочих делах, уступая верховное главенство царям Атлантиды. Притом нельзя было казнить смертью никого из царских родичей, если в совете десяти в пользу этой меры не было подано свыше половины голосов.

(120e–121a) В продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа, правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным началом: они блюли истинный и во всем великий строй мыслей, относились к неизбежным определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, презирая все, кроме добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное бремя груды золота и прочих сокровищ. Они не пьянели от роскоши, не теряли власти над собой и здравого рассудка под воздействием богатства, но, храня трезвость ума, отчетливо видели, что и это все обязано своим возрастанием общему согласию в соединении с добродетелью, но когда становится предметом забот и оказывается в чести, то и само оно идет прахом и вместе с ним гибнет добродетель. Пока они так рассуждали, а божественная природа сохраняла в них свою силу, все их достояние, нами описанное, возрастало.

Посейдон. Древнегреческая скульптура. Афины, Национальный археологический музей

(121b) Но когда унаследованная от бога доля ослабела, многократно растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность. Для того, кто умеет видеть, они являли собой постыдное зрелище, ибо промотали самую прекрасную из своих ценностей; но неспособным усмотреть, в чем состоит истинно счастливая жизнь, они казались прекраснее и счастливее всего как раз тогда, когда в них кипела безудержная жадность и сила.

И вот Зевс, бог богов, блюдущий законы, хорошо умея усматривать то, о чем мы говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. (121c) Поэтому он созвал всех богов в славнейшую из их обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами…

Окончание повествования Крития не дошло до нас. Действительно, бóльшая часть предания об Атлантиде навсегда останется недосказанной. Не знаем мы и того, что именно поведал Гермократ. Реакция Сократа на полную версию предания об Атлантиде нам также остаётся неведомой. Заметки писца могли храниться у Сократа, который в конечном счёте передал их своему ученику Платону. А, вполне возможно, на них заявил свои права Критий – с тем, чтобы в итоге оставить их в наследство вместе со своей библиотекой своему племяннику – всё тому же Платону. Или же Платон стал обладателем этих записей каким-то иным путём. Всё, что мы знаем, – так это то, что почти шестьдесят лет спустя Платон, похоже, несколько «отредактировал» эти гипотетические стенограммы, обработал их, объединив с рядом других материалов в диалоги «Тимей» и «Критий», фрагменты которых мы только что прочитали.

Гекатомбейон (гекатомбеон) – первый месяц аттического года – длился с 15 июля по 15 августа. Название восходит к др.-греч. ἑκατόμβη, «сто быков» – торжественное жертвоприношение 100 голов скота. – Здесь и далее примечания переводчика и редактора.

Ссылки на примечания автора отмечены квадратными скобками, а сами примечания приведены в конце книги, подобно тому как сделано в оригинальном издании. Некоторые из даваемых Х.С. Беллами пояснений и толкований отличаются от принятых в настоящее время – не только в силу его приверженности определённой теории, но и в части дат или мифологического контекста, поэтому переводчик счёл возможным частично повторить некоторые сведения в постраничных сносках. Кроме того, туда же помещены справочные пояснения и уточнения к тексту.

Пелопоннесская война (431–404 до н. э.) – военный конфликт в Древней Греции, противостояние Делосского союза во главе с Афинами и Пелопоннесского союза под предводительством Спарты.

Фукиди́д (др.-греч. Θουκυδίδης) – великий греческий историк (470/50 – 399/96 до н. э.).

Гермократ, сын Гермона (Ἑρμοκράτης;? – ок. 408 до н. э.) – сиракузский политик, оратор, полководец и флотоводец, лидер аристократической партии Сиракуз.

Тимей из Локр (др.-греч. Τίμαιος Λοκρός; ок. 400 до н. э.) – древнегреческий философ-пифагореец. Занимал в своём городе высшие почётные должности. Гермократ (др.-греч. Ἑρμοκράτης? – 407/08 до н. э.) – сын Гермона, тесть Дионисия Старшего, происходил из аристократической сиракузской семьи; прославился как патриот, умелый оратор и искусный стратег. Критий (др.-греч. Κριτίας; 460–403 до н. э.) – значительнейший из так называемых Тридцати тиранов в Афинах, дядя Платона.

Панафинеи, Панафинейские игры (др.-греч. Παναθήναια) – самый крупный религиозно-политический праздник в античных Афинах, проводившийся в честь покровительницы города богини Афины. По преданию, празднество Афинеи учредил мифический царь Эрехтей, Тесей же, объединив аттические поселения в единое государство, дал празднику название Панафинеи, то есть «праздник для всех афинян». При архонте Гиппоклейде в празднествах уже принимали участие соседние государства. Различали Большие и Малые Панафинеи. Малые Панафинеи проводились ежегодно, а Большие, более продолжительные, – один раз в четыре года, в третий олимпийский год. Малые Панафинеи проходили с 25-го по 28-е число месяца гекатомбейона, Большие – с 21-го по 29-е число того же месяца. Во время празднеств совершались жертвоприношения, проводились шествия, театральные представления и состязания.

Пеплос (пеплум, пеплон) – в Древней Греции и Древнем Риме – верхняя женская одежда с отворотом, спускающимся на грудь и спину, из лёгкой ткани в свободных складках до земли, без рукавов, которую надевали поверх туники. Она застёгивалась на одном плече, оставляя свободными другое плечо и руки.

Текст диалогов Платона приведён нами в классическом переводе С. Аверинцева (по изданию: Платон. Диалоги. М.: Мысль, 1986). Г.Ш. Беллами использует свой собственный перевод, который местами весьма разнится с привычным русскоязычным читателям вариантом. В нескольких местах на это вынужденно обращено особое внимание, однако мы не сочли возможным искажать текст первоисточника двойным переложением – с греческого на английский и затем с английского на русский.

Дошедшие до нынешних дней сочинения Платона принято приводить с указанием пагинации (то есть последовательной нумерации страниц или столбцов издания цифрами) по первому английскому изданию, подготовленному выдающимся французским филологом-эллинистом XVI века Стефаном. Этьен (Эстьен), Стефанус Робер (1503–1559), французский деятель Реформации, типограф, учёный-филолог, основатель французской лексикографии, издатель Библии. В 1539 году он стал типографом короля Франциска I. Под его эгидой опубликовал ряд античных классиков и раннехристианских Отцов Церкви, в том числе и Платона. Им была введена практика билингвальных изданий, в которых Стефан ввёл разделение текста, остающееся общепринятым и поныне. В научной литературе платоновские тексты цитируют с указанием именно этой пагинации, которая сохраняется на полях любого новейшего академического издания сочинений Платона, независимо от принятого в том или ином варианте порядка расположения отдельных трудов и языка публикации.

Здесь перевод Г.Ш. Беллами сильно разнится с переводом C. Аверинцева, ср.: «…Оно сначала встало во главе эллинов, (c) но из-за измены союзников оказалось предоставленным самому себе».

Вновь существенное разночтение в переводах. У С. Аверинцева так: «Обитали в нашей стране и разного звания граждане, занимавшиеся ремеслами и землепашеством, но вот сословие воинов божественные мужи с самого начала обособили, и оно обитало отдельно. Его члены получали все нужное им для прожития и воспитания, но никто ничего не имел в частном владении, (d) а все считали всё общим и притом не находили возможным что-либо брать у остальных граждан сверх необходимого; они выполняли все те обязанности, о которых мы вчера говорили в связи с предполагаемым сословием стражей. А вообще о нашей стране рассказывалось…»

И вновь разночтение: в переводе С. Аверинцева в данном месте этой фразы нет. Тождественная по смыслу «Все они и их потомки в ряду многих поколений обитали там, властвуя над многими другими островами этого моря и притом, как уже было сказано ранее, простирая свою власть по эту сторону Геракловых столпов вплоть до Египта и Тиррении» завершает предшествующий абзац. Почему Беллами позволяет себе так переносить текст, непонятно.

Данайцы – древнегреческие племена, населявшие Арголиду; согласно Гомеру, они – участники Троянской войны, хитростью (с помощью деревянного коня) взявшие Трою; отсюда широко известное выражение: «Бойся данайцев, даже приносящих дары», а словосочетание «дары данайцев» означает подарки, гибельные для получающего их.

Посидониус (др.-греч. Ποσειδώνιος, 139/135 год до н. э., Апамея – 51/50 год до н. э., Рим) – древнегреческий историк, географ, астроном и философ-стоик, известный своими небезуспешными попытками определить радиус земного шара и расстояние от Земли до Луны. Страбон (др.-греч. Στράβων; ок. 64/63 до н. э. – 23/24 н. э.) – древнегреческий историк и географ, автор не дошедшей до нас «Истории» и почти полностью сохранившейся «Географии» в 17 книгах, которые являются одним из важнейших источников по древней истории. Плиний (имеется в виду Плиний Старший, лат. Plinius Major; между 22 и 24 годами н. э. – 24 или 25 августа 79 н. э.) – древнеримский писатель, более всего известный как автор «Естественной истории».

Лонгин – имеется в виду Кассий Лонгин, или Дионисий Кассий Лонгин (др.-греч. Λογγίνος, 213–273) – греческий философ-неоплатоник и ритор.

Козьма Индикоплов (греч. Κόσμας Ἰνδικοπλεύστης) – уроженец Александрии, византийский купец, путешественник и географ VI века н. э., автор «Христианской географии», чрезвычайно популярного в Средние века сочинения, отрицавший шарообразность Земли.

Феопомп (др.-греч. Θεόπομπος) – древнегреческий историк и оратор IV века до н. э. В древности был одним из наиболее читаемых авторов. До нашего времени из написанных им 72 исторических книг сохранились лишь фрагменты.

«Афинская школа» (ит. La Scuola d’Atene) – позднее название фрески, созданной выдающимся художником итальянского Возрождения Рафаэлем Санти в 1509–1510 годах в Риме, в Ватиканском дворце, в комнате «Станца делла Сеньятура» («Зал указов»), по заданию римского папы Юлия II. Предполагают, что первоначально фреска называлась «Философия».

Франсиско Лопес де Гомара (исп. Francisco Lopez de Gomara, 1511? – 1566?) – испанский священник, гуманист, историограф Конкисты, автор труда «Всеобщая история Индий».

Имена сыновей Посейдона и Клито: Атлас («сторонник, центральная опора царского дома», не следует путать с сыном титана Япета и дочери Океана Климены, который поддерживает небо); Эвмел («тот, кто богат крупным и мелким скотом») или Гадир (вероятно, эхо его первоначального атлантского имени); Ампер («тот, кто включает в себя»); Евемон («тот, чья проницательность бросается в глаза»); Мнесей («тот, кто созерцает»); Автохтон («тот, кто происходит из почвы, коренной»); Эласипп («погонщик лошадей»); Местор («советник»); Асес («пересохший один»), а также Диапрер («тот, кто ярко светит»).

Улоф Рудбек-старший (швед. Olof Johannis Rudbeck d.ä.; лат. Olaus Rudbeckius) (13 сентября 1630 – 12 декабря 1702) – шведский учёный-анатом, ботаник и атлантолог, автор трёхтомного труда «Атлантика» (Atland eller Manheim, Atlantica sive Manheim, vera Japheti posterorum sedes et partia, 1675-1698 (лат.), в котором отождествляет древнее готское (то есть, по мнению Рудбека, шведское) государство с Атлантидой. Развивая эту идею, Рудбек пришёл к выводу, что именно Швеция является колыбелью человечества.

Иоанн Эврений – шведский автор, пытавшийся сблизить предание об Атлантиде с библейской традицией, автор сочинения «Atlantica Orientalis sive NHO, Atlantis a multo retro annis a M. Ioanno Evrenio Svecana idiomate descripta, jam autem Latine versa (a Olao Bidenio Renhorm)». Berol, 1764.

Игнатиус Лойола Донелли – американский политик-популист, также известен как писатель, оккультист, атлантолог, автор знаменитых книг «Atlantis: The Antedeluvian World» (1882) (в русском переводе «Атлантида: мир до потопа», Самара: Агни, 2004) и «Ragnarok: The Age of Fire and Gravel» (1883) (в русском переводе «Гибель богов в эпоху огня и камня». М.: Вече, 2007).

Справедливости ради следует указать, что в настоящее время критики утверждают, будто Донелли «ничего не доказал, а только привёл несколько неубедительных аргументов, чтобы продемонстрировать возможность существования такой земли» (Камп де С. Потерянные континенты / Пер. с англ. О.О. Дмитриевой. М.: Центрполиграф, 2007. С. 49), а также что практически все факты, которыми оперировал Донелли, были либо ложными уже во время формулирования темы книги, либо были опровергнуты последующими открытиями.

Лео Фробениус (Leo Frobenius, 29.96.1873-9.06.1938) – знаменитый немецкий этнограф-африканист, археолог, автор теории «морфологии культуры». В его честь назван этнологический институт Франкфурского университета. Сторонник существования южнее Сахары працивилизации, которую он называл Африканской Атлантидой.

Джеймс Льюис Томас Чалмерс Спенс (J.L.T.Ch. Spence; 25.11.1874 – 3.03.1955) – шотландский журналист, поэт, оккультист. Автор знаменитых сборников шотландского фольклора, переведённых на множество языков, в том числе и на русский. Написал, помимо этого, и семь трудов, посвящённых погибшим цивилизациям древности.

Если быть точными, то следует признать, что концепция, предлагаемая ниже Г.Ш. Беллами, основана на достаточно вольном переосмыслении идей Г. Гёрбигера.

Солнечные приливы – полусуточные приливы с периодом, равным половине средних солнечных суток, то есть 12 часам. Они ниже лунных примерно в 2,5 раза из-за значительно большей удалённости дневного светила.

Зодиакальный свет (также известен как «ложная заря» – слабое свечение неба, простирающееся вдоль эклиптики, то есть в области зодиака (с чем и связано название). Его можно видеть лишь в ясные безлунные ночи вдали от городских огней. Визуально он обычно обнаруживается на угловом расстоянии от 30 до 90° от Солнца. В экваториальных областях Земли свечение становится заметным в западной части неба вскоре после наступления темноты, примерно через час после захода Солнца. Оно имеет вид конуса, сужающегося с удалением от горизонта, постепенно теряющего яркость и переходящего в зодиакальную полосу – слабо светящийся пояс шириной около 10°, едва различимый на фоне ночного неба и тянущийся вдоль всей эклиптики, соединяя собой обе ветви зодиакального света – западную и восточную. Оптические исследования совместно с наблюдениями в инфракрасном диапазоне показали, что пылевые частицы концентрируются около Солнца в виде эллипсоидоподобного облака (зодиакальное облако), плотность пыли в котором падает по мере удаления от Солнца и от плоскости эклиптики.

Имеется в виду Джон Мильтон (англ. John Milton; 9.12.1608 – 8.11.1674) – знаменитый английский поэт, политический деятель и мыслитель; автор памфлетов и религиозных текстов. В 1652 году Мильтон потерял зрение, но занятия поэтическим творчеством не прекратил. Беллами цитирует его прославленную поэму «Потерянный рай».

По современным представлениям, острова архипелага Новая Земля образовались при движении континентов в период, отдалённый от нас на 26 миллионов лет. Их считают ровесниками Уральских гор, с которыми они образуют единую систему.

Анаксагор (Ἀναξαγόρας) из Клизомеи – греческий философ, родился около 500 года до н. э. в Анатолии, скончался в Лампсакусе в 428 году до н. э.

Гораций Уолпол (англ. Horace Walpole, 1717–1797) – 4-й граф Орфорд, знаменитый английский писатель, основатель жанра готического романа.

Саис (др.-греч. Σαίς) – город на западе дельты реки Нил, был главным городом 5-го нома Нижнего Египта, центром культа богини Нейт (покровительницы охоты и войны в Древнем Египте) и научным центром, жрецы которого славились своими знаниями. Их посещали многие греческие философы и общественные деятели, в том числе Солон, Платон, Геродот. Современное название Са эль-Хагар.

Навкрат, ныне не существующий город у канобского рукава Нила, – некогда единственное место в Египте, где было разрешено торговать грекам.

Клито означает «далеко известная».

Хотя можно с уверенностью сказать, что орихалк (óρειχαλκοϛ) был сплавом, его состав неизвестен (ροϛŏ – «горы»; χαλκοϛ – «медь», действительно, «красноватый металл», наше слово gold («золото») также ему родственно). Это, безусловно, не бронза (сплав меди с оловом) и, конечно же, не электрум (сплав золота и серебра). Поскольку его часто называют «красно-блестящим», возможно, это был сплав серебра и меди. Согласно Феопомпу Хиосскому, состоял из φενδαργυος («ложное серебро», неизвестный белый металл) и меди ( 102 ) . Слова о том, что его изобрёл некий Орихалкос (имеется в виду «обработчик [цветных] металлов, который жил в горах»), можно сбрасывать со счетов.

Читать фрагменты других книг