Эпизод 5, в котором рыцарь не согласен читать, а вампир – очень даже
Бьорну капитан Эрик тоже не особенно понравился.
Все документы были в порядке, да и король лично знал этого типа. Маршрут от столицы до замка он составил грамотно: с учётом скорости передвижения обоза, мест для дневного отдыха и наличия на пути постоялых дворов, в которых не стыдно было бы переночевать принцессе. Он также привёз несколько писем от аристократов, через владения которых пролегал путь: по просьбе герцога они любезно согласились оказать гостеприимство его почти что супруге и её свите.
Запросто разговаривать с незнакомыми людьми Бьорн не привык, но чуткий слух оборотня улавливал обрывки бесед Эрика с подчинёнными. Рыцари из его отряда производили впечатление бывалых вояк, да и сам капитан явно имел неплохой опыт. Чего только стоила их встреча со стаей синих жаброкрылов неподалёку от столицы! Королевские рыцари выезжали вычищать эту пакость втрое большим отрядом – а Эрик, судя по разговорам, лично прикончил аж пятерых!
Это кто же водится в лесах Приграничья, если тамошние бойцы настолько суровы?
В иное время капитан мог бы заслужить доверие и уважение Бьорна. Но…
Эрику не нравилась Беттина.
Запахи, жесты, изменения позы о многом говорили оборотню. Стоило принцессе появиться в поле зрения капитана, как от того буквально веяло раздражением и досадой. Он старался быть вежливым, однако в разговорах с приятелями не особенно сдерживался, ворча насчёт избалованной девчонки, которой не место в северном замке. Даже на свадебном пиру он не слишком-то следил за языком и шутил так, что грубый хохот привлёк внимание принцессы.
Конечно, в её присутствии никто не посмел бы ляпнуть глупость – но она знала, что у стоящего за спинкой её кресла оборотня прекрасный слух.
Шпионить Бьорн считал ниже своего достоинства, однако на прямой вопрос пришлось отвечать. К счастью, сидевший рядом Эдуард немедленно дал распоряжение слуге, и заместителя жениха вернули к невесте до того, как шутки стали совсем уж неприличными. Хорош был бы Бьорн, если б пришлось озвучивать их за королевским столом!
Беттина всё равно обиделась – на капитана, на брата…
И на него, кажется, тоже. За компанию.
В дороге Бьорн держался рядом с каретой. Несколько раз он ловил на себе взгляды из-за шторки, а однажды ему показалось, что дверь приоткрылась и изнутри донёсся сердитый голос принцессы. Он счёл за лучшее подобраться ещё ближе, но Беттина замолчала, зато зазвучал голосок одной из служанок – то и дело запинаясь и так тихо, что не удалось разобрать ни слова.
На обед остановились на большой удобной поляне, обустроенной для ночёвки торговых обозов. Капитан отправил несколько человек вперёд, и к тому моменту, как карета добралась до места, на костре уже весело булькал котёл с похлёбкой, и аромат тушёного мяса витал над лагерем.
Для принцессы поставили большой цветастый шатёр, застелили его коврами и меховыми одеялами, наложили удобных подушек и установили для тепла походную жаровню с углями. Обед для госпожи готовили отдельно, и на крошечном столике уже ждали серебряные тарелки, блюдца и соусники. Однако Беттина лишь заглянула внутрь, сморщила носик и заявила, что её укачало, аппетит пропал, и нужно проветриться.
Вид гуляющей по лагерю принцессы отбил аппетит всем остальным – кроме разве что её нянюшки. Хелен живенько прикончила содержимое своей миски, набила трубку и теперь с умилением наблюдала, как воспитанница пытается покормить лошадку пирожным. В качестве жертвы был выбран конь Эрика, явно не привыкший к сюсюкающим девушкам. Он фыркал, мотал перемазанной в креме мордой и даже разок попытался укусить, но тихое рычание оборотня удержало его от этого опрометчивого поступка. Принцесса тоже вздрогнула, обернулась – и тут же придумала себе новое развлечение.
– Пёсики! Ко мне!
Эдуард сдержал слово и подарил сестре целую свору мелких комнатных собачек. Изнеженным домашним питомцам путешествие казалось кошмаром, нарядные костюмчики не спасали от мороза, а на тоненьких лапках даже по утоптанному снегу ходить было ужасно трудно. Бьорн немного их жалел – постоянно жить в таком вот несуразном облике!
А вот характерами они обладали пренеприятными – трусливые и капризные, псинки по любому поводу принимались визгливо тявкать. Бьорн умел общаться с собаками – не то чтоб разговаривать, как люди, но объяснить, кто главный, и потребовать изменить поведение он мог. Увы, у него ещё не было возможности пообщаться с ними в собачьем облике, так что приходилось терпеть раздражающий шум, причём в большем диапазоне, чем обычные люди.
В пути питомцами согласилась заняться ведьма – животных Хелен, в отличие от людей, любила. Не то на возок были наложены чары, не то сами собаки спали, но изнутри не доносилось ни звука. Да и в тёплом, уютном помещении в окружении знакомых людей пёсики вели себя достаточно прилично.
Но сейчас их позвала хозяйка.
Все пятеро с лаем и визгом рванулись сквозь лагерь к принцессе. Рыцари со сдавленной руганью отскакивали в стороны, опасаясь наступить на лапку или хвостик, кони нервничали, а ведьма, немного полюбовавшись, как собачки скачут вокруг смеющейся принцессы, тявкая и пытаясь лизнуть её в лицо, негромко проговорила:
– Деточка, ты бы забрала их в тепло, вон как дрожат.
Беттина вздохнула, посмотрела в одну сторону, в другую и остановила взгляд на телохранителе.
– Бьорн! Помоги мне.
Он без вопросов сгрёб пёсиков в охапку. В шатре действительно было тепло, на полу уже ждали мисочки с едой, и мелкие скандалисты притихли. Бьорн помог принцессе избавиться от шубки и устроиться за столиком, и уже собрался выйти: защищать Беттину внутри было не от кого, снаружи стояли стражники, да и самому ему не мешало бы пообедать. Но только он шагнул к выходу…
– Стой.
Он обернулся. Беттина очаровательно улыбнулась и похлопала ладошкой по подушке:
– Садись. Ты ведь тоже голодный, да? Хочешь пироженку?
Бьорн вспомнил коня, представил собственную физиономию, перемазанную кремом, и поспешно помотал головой.
Принцесса поджала губки, но тут же снова улыбнулась:
– Тогда просто посиди с нами. Ты же мне почитаешь? Долли, подай ему книгу!
Девица ахнула и прижала ладони к щекам:
– Но, госпожа, это же…
– Просто книги, – раздражённо перебила принцесса. – Я так утомилась в дороге, а эти дурочки совсем не умеют читать с выражением. А ты умеешь?
Бьорн, чуя подвох, осторожно кивнул. Задание не выглядело сложным. Девушек в шатре было аж трое, а стражники за стенкой наверняка слышали каждое слово – если он побудет здесь всего-то полчаса, это не навредит ничьей репутации.
Зато какой радостью лучатся её глаза, сколько тепла в улыбке! Пока она так смотрит и так улыбается, он готов на всё, вообще на всё!
Или нет.
В том, что подсунутой ему книжкой оказался любовный роман, было полбеды. Хуже было то, что конкретно эту историю он знал – и неплохо.
…В отличие от краснеющих невинных созданий, приставленных к принцессе, у Бьорна имелся определённый опыт: на Розовую улицу «к девочкам» братья впервые затащили его несколько лет назад, мол, пора уже становиться мужчиной. К королевским рыцарям и их жалованью тамошние обитательницы относились весьма благосклонно, а одна предлагала клиентам ощутимую скидку: всего-то нужно было почитать вместе с нею отрывок из книги и суметь повторить. Бьорну было по силам и то и другое – но, демоны побери, не в шатре принцессы ведь!
Королевский приказ, испуганные служанки, стражники за стенкой…
И огромные, умоляющие синие глаза – разве в человеческих силах не выполнить её просьбу, когда она смотрит вот так?!
Бьорн попытался отвести взгляд, в поле зрения попались увлечённо чавкающие пёсики. А ну-ка…
Звук, изданный оборотнем, не был слышен человеческому уху, однако на собак он произвёл впечатление. Все пятеро как по команде оторвались от еды, задрали кверху мордочки и завыли так тоненько и надрывно, что Беттина ойкнула и зажала ладонями уши.
Спустя несколько мгновений на Бьорна снизошло спасение в лице Хелен.
– Ну-ну, милые, а кто тут плачет? – засюсюкала она, отпихивая рыцаря с прохода. – Сейчас я вас пожалею… А ты чего встал, олух? Ну-ка, кыш наружу!
– Нет, стой! – возмутилась Беттина. – Ну няня, я хочу, чтоб он мне почитал! Почему нельзя?
Синие глаза наполнились слезами. Бьорн заставил себя перевести взгляд на ведьму, увидел сомнение на её лице и одними губами шепнул:
– Книга…
Хелен мгновенно выхватила том из его руки, пролистала и глянула так, что Бьорн не только покраснел, но и едва не расплавился вместе с доспехами.
– Золотко, – не оборачиваясь, проговорила ведьма, – так ведь привал ненадолго, только пообедать. Отпусти уже парня, пусть отдохнёт чуток, да перекусит. А я с тобой посижу да расскажу кое-чего…
Ответа Бьорн уже не слышал – одного жеста Хелен хватило, чтобы вылететь из шатра кубарем. Восстановив дыхание, он сгрёб горсть снега, растёр горящее лицо и поспешил к костру.
***
Зимние дни коротки, и за обедом последовал недолгий путь по вполне сносно убранной дороге до первого замка с местным управляющим. Успели как раз с последним тусклым лучом заходящего светила.
Сооружение гордо именовалось «Неприступный», но тот, кто его так назвал, явно пошутил. Во-первых, замок был похож на подгнивающую тыкву: некая оплывающая конструкция из буро-рыжего камня, бесконечно обраставшая пристройками. Во-вторых, этим замком владел один из семи известных в стране братьев-гномов, а конкретно Гобус Храбропузик. И если братья промышляли торговлей, то этот мечтал о тёплом местечке на королевской службе и был известен своими попытками стать генералом армии короля Эдуарда. При любом конфликте он снаряжал отряд из кухарки, конюхов, нескольких ленивых пони, двух рыжих котов-крысоловов и деревенского мальчишки-слуги. С ними он собирался доказать королю, что он самый верный и отважный. Вечно сопливого пацанёнка, которого Гобус уже несколько лет учил играть на гобусине (струнном инструменте, изобретённом гномом самолично и названным в его честь), всей округой называли Вырвиухо – за успехи в освоении инструмента. Король шутил, что врагов может победить один пацан с бренчалкой – настолько это было сложно выносить.
Вот в этом чудесном месте отряду и предстояло расположиться на ночь.
– Какая честь, какая честь! – лопотал выкатившийся к воротам толстый гном, так активно размахивая руками, что, казалось, широкое полотнище с надписью «Добро пожаловать» над воротами колышется именно от его усилий. – Троица Света явно благословила меня на год, полный успехов!
Хелен усмехнулась. Этот обжора с красной лохматой бородой не слыл ретивым почитателем церкви Светозарения, что не мешало ему, как и многим, приплетать деяния высших сил в свою жизнь.
Замок был сырой и пропах кислым пивом от погребов до гулкой металлической крыши. Принцессе выделили покои хозяина – самые лучшие, с большим камином и недавно обновлённым заклинанием против постельных насекомых.
– Фу! – сказала Беттина, оглядев комнату, обставленную в жёлто-коричнево-серой гамме, и сморщила носик.
Ведьма согласилась с характеристикой – возле очага стояли сапоги и валялись ножные обмотки, из-под кровати выглядывали рукава какой-то одежды, а из углов свисали остатки паутины, павшей в неравной борьбе с метлой.
– Девки, ну-ка за работу! – прикрикнула Хелен.
Девицы, побросав дорожные сумочки, шустро принялись наводить порядок. Хелен одобрительно кивнула: новая свита принцессы пришлась ей по вкусу. Провинциальные девчонки из нищих семей и прибирались всю жизнь сами, и платье могли подшить, а то и заштопать, и парадную причёску в походных условиях сделать. А то, что дурёхи молодые – так это поправимо, воспитать можно, при необходимости и хворостиной. Зеленоглазая и кудрявая Элеонора уже строила глазки рыцарям почём зря, пухленькая Долорес с мышиного цвета косами вела себя пристойнее, но на приказы ведьмы морщила нос, изображая благородную.
Ну да ничего, дорога долгая, ещё поймут что почём.
– Детка, зато кровать смотри какая!
Беттина присела на меховое покрывало, погладила его ладонью, потом с усталым вздохом откинулась на спину и уставилась вверх. Ложе и впрямь было гигантским, перины – пышными, балдахин – тяжёлым и не пыльным. Самое то, чтоб отдохнуть после тряски в карете.
– Жаль, что Бьорн так и не почитал мне. Может, на ночь?
– И думать не смей, – быстро возразила Хелен, оглядываясь – к счастью, девицы уже отправились обустраиваться в соседней комнатушке. – Ночью да в спальню к чужой жене – и за меньшее на моей прежней службе отправляли по доске прогуляться! Пожалей парня, тебе капризы, а ему отвечать!
Несколько секунд на личике Беттины отражались тягостные раздумья, однако Хелен знала свою подопечную как никто другой. Призыв к благоразумию и соблюдению приличий не значил бы ровным счётом ничего, но она всегда была доброй девочкой.
– Ты права, няня. Мне нужен сундук с одеждой и горячая ванна. Распорядись.
– Конечно, золотко. Служанки и я в покоях рядом, ночь проведёшь в тепле и на кровати.
Когда занесли вещи принцессы и привели собачонок, Хелен вышла и направилась к своему возку, взять кое-чего для хорошей ночи. Из сундука тихо поскуливал вампир:
– Я никогда не разогнусь… Мне нужна кровь девственника для суставов.
– Ну поди найди в отряде не охочего до баб мужика, – фыркнула Хелен, засовывая в узелок мешочек табака. – Я крышку не буду закрывать, скоро все разойдутся, сможешь размяться.
***
Дым из трубки завивался в красивые колечки и выплывал в открытое оконце комнатушки. Стужи Хелен не боялась, ей частенько было жарко, а вот набить трубку перед сном – это ритуал, неизменный, умиротворяющий.
Однако сегодня наглая летучая мышь нарушила спокойствие, ворвалась в комнату, едва не задев макушку ведьмы, ударилась об пол и превратилась в Теобальда.
– Так нечестно, – тут же пожаловался он. – Один на холоде, в ящике – это же грустно. Я решил немного прогуляться, раз вы все уже устроились.
Ведьма поперхнулась дымом и раздражённо закатила глаза.
– Поди прочь, гниль жаберная, спать пора, – цыкнула она.
– Хелен, не будь брюзгой, ты же не такая! – вампир присел на скрипучее деревянное кресло и извлёк из кармана книжонку, недавно отобранную у принцессы. – Я тут взял со скуки, у тебя на сундуках лежала. Ты только послушай. Это же просто невероятно!
Хелен припомнила содержимое книжки и нахмурилась.
– В жабу превращу! Ты никак это вслух собрался читать?
– Она вышла на улицу, торопясь домой, как раненый кролик, – с театральным подвыванием продекламировал Теобальд, потом сбился с тона и захихикал. – Это история про швею, которая столкнулась в сумерках с герцогом, и оба тут же воспылали страстью друг к другу. Нет, ты представь! Увидал в сумерках незнакомую девицу и прям вот не сходя с места воспылал! А если она страшная?! А если у него аллергия на её кровь?! А если это вообще мужик в платье?!
– Какой ещё мужик?! – возмутилась Хелен, но вампир отмахнулся:
– Ай, мужики странные бывают. Этот же вон воспылал так, чтоб с первого взгляда да сразу под юбку лезть! Нет бы пообщаться, принюхаться, сводить девушку к чародею на обследование. Ты кури, кури, я продолжу пока. – Он кашлянул, перевернул пару страниц и с жеманным придыханием прочёл: – Ах, мой лорд, приручать женщину нужно так же терпеливо, как дикого жеребца. Нежно разговаривать, касаться, ласкать и только потом тащить в постель…
Хелен хрюкнула от сдерживаемого смеха и всё-таки расхохоталась. Вампир хитро на неё покосился и снова зашуршал страницами.
– Или вот ещё, послушай. Он сорвал с себя одежду и принялся осыпать её быстрыми поцелуями! Извращенец! Зачем он минутой ранее приволок в спальню девушку? Ему нужны свидетели его морального падения? Хотя я тоже люблю свою старую рубашку больше, чем какую-то левую девицу. А вот тут он взял обеими руками её пухлые бледные… Знаешь, что?
– Ай, охальник, – фыркнула Хелен, но вампир энергично замотал головой:
– А вот и нет! Щёки! Щёки он взял! А потом, потом, слушай: «Она так вздрогнула, что превратилась в одну большую мурашку». Да я бы на его месте от большой мурашки сбежал с воплями через окно, как был, голый! А этот… Так, погоди, где ж было… Во! С неудержимой страстью принялся с нею спать!
Хелен хохотала и даже думать забыла, что хотела проклясть надоедливого вампира. Сама она и не пыталась читать романчик, считая оный полнейшей вульгарной глупостью, вредной для молодого ума: тут вон герцог со швеёй развлекается, а потом принцессу застают в объятиях конюха! Но, как оказалось, людям опытным и умудрённым жизнью книга была способна поднять настроение.
– Почему не пишут книг про вампиров и красоток? – вздохнул Теобальд отсмеявшись. – Это было бы хорошо для нашей репутации.
Хелен представила толпы бестолковых девиц, осаждающих древний склеп с романтическими идеями, и осенила себя знаком Светозарного круга.
– Тьфу на тебя, старый моллюск, – в сердцах буркнула она. – Кыш отседова, ночь уже, мне надо выспаться перед дорогой.
Вампир спорить не стал, сунул книжку под плащ и поднялся.
– Ладно, ладно. Пойду пройдусь, кровушки попью… Девственной.
– Сдурел? Поймают, кол воткнут во все отверстия!
– Если местные спросят – скажу из свиты. Если свита спросит – скажу, что местный. Спокойной ночи, моя прекрасная леди.
Теобальд картинно взмахнул плащом, явно пародируя давешнего герцога, и направился к окну, но в последний момент развернулся и небрежно проговорил:
– Да, кстати. Я тут пролетал мимо хозяйского кабинета и слышал кое-чего, тебе может быть интересно. Про девчонку твою он болтал, всё «принцесса» да «принцесса», засаду в лесу упоминал. Я сперва думал, может, с нашими безопасность обсуждает, прицепился к раме, заглянул в окно…
Вампир многозначительно умолк и выдержал такую паузу, что Хелен вспомнила о проклятии.
– Да не томи уже, хрен старый!
– Зеркало у него там, – ухмыльнулся Теобальд. – Волшебное. Знаешь, как в тех сказках? Так что ты присмотри, чтоб девица твоя никаких яблочек тут не кушала, мало ли. А то ж пока ейный супруг со своим здоровьем сюда дошкандыбает, чтоб её поцеловать… Ну, бывай.
Он снова взмахнул плащом, и спустя мгновение мышка вылетела в окно. Хелен проводила её взглядом, потом сплюнула на пол и от души выругалась.
