Первый… не считается

Глава 1

– Ну как я тебе? – наступив на горло всем черным мыслям, всем врагам назло, я заставила себя улыбнуться. И удивительное дело, за улыбкой тянется робкая паутинка радости – ведь все почти хорошо? Сегодня я просто должна показать тому красавчику, что вовсе не нищенка, совсем не хабалка, а очень воспитанная и достойная девушка.

Крутнувшись вокруг своей оси, замираю от восторга. Роскошное, настоящее платье принцессы, платье для новогоднего бала делает невозможное – самого настоящего гадкого утенка превращает в прекрасного лебедя. Лиф, расшитый бисером выгодно обрисовывает грудь, тонкий шелк идеально облегает фигуру и струящимся серебристым водопадом устремляется к низу. Оно переливается и притягивает взгляд. Оно великолепно. Правда, у него есть один существенный недостаток – взято напрокат.

Зато этот потрясающий наряд заставляет выпрямить спину, расправить плечи и победно задрать подбородок. Впервые за долгое время мне не стыдно встречаться в зеркале со своим отражением. В Новый год вступает моя новая «Я», оставив в старом себя – неудачницу. «У меня все будет хорошо! У меня уже все хорошо!» – очень хочется, чтоб этот девиз беспрестанно светился на лбу бегущей строкой.

Но тут же эти жизнеутверждающие аффирмации вдруг проседают, как бисквитное тесто при открытой духовке, от одного только слова подруги.

– Безобразие!

Только что поднятая планка самооценки готова снова сродниться с плинтусом и уже стремительно несется к нему, рискуя расшибить нос. Но, к счастью, не успевает упасть так низко.

– Безобразие! – повторяет Юлька. – И где обещанный имидж некрасивой подружки? Ты ж у меня всех женихов уведешь!

Фух! Над уверенностью еще работать и работать!

– Нравится? – смущенно повторяю вопрос. Я не привыкла к комплиментам, поэтому теряюсь при малейших знаках внимания, которые кто-нибудь оказывает.

– Конечно, нравится. Я ж сама его выбирала! – Юлька и здесь оставляет последнее слово за собой. Но увидев на моем лице выражение «Ну что опять – то не так?», снисходительно улыбается: – Ну ладно. Ты красотка!

Эмоции, как на качелях, взлетают, и я снова вижу в зеркале принцессу, смущенно улыбаюсь ей и напоследок снова обещаю:

– Вот увидишь! Все точно будет хорошо!

Но обещанное «хорошо» держится ровно до того момента, когда мы перешагиваем порог банкетного зала. Улыбчивый распорядитель встретил нас, как родных, и повел к забронированному столику. Атмосфера праздника и предвкушения волшебства зажигала кровь и, казалось, крохотными пузырьками восторга оседала на кожу, обволакивая ощущением сказки.

Стыдно кому сказать, но я никогда не была в ресторане. Даже выпускной с группой решили отметить на природе, поэтому сейчас я чувствовала себя, как настоящая Золушка на балу. Фея крестная есть, платье, которое вскоре исчезнет из гардероба, как мокрое пятно на солнце, есть. Осталось дождаться принца.

Ну кто бы сомневался! Его высочество «Заносчивая задница» уже здесь. Едва не споткнувшись о его пристальный взгляд, я снова почувствовала панический страх. Сердце очумелым зайцем толкнулось в ребра и бешено заколотилось, будто стремясь выпрыгнуть. Ладошки вспотели, а под ровным слоем пудры проступили пунцовые пятна. Черт! Черт! Хладнокровная и умеющая держать лицо леди, ау! Ты где!

Вдох-выдох! Усмиряем перепуганного зайца в груди и вспоминаем, что в – надцатый раз принято решение изменить себя и свою жизнь.

Усилием воли я снова заставила себя посмотреть на Артема и успела увидеть, как с его лица, как на билборде с меняющейся картинкой, стекает выражение восхищения. Дальше изумление и холодная отстраненность.

Да, похоже, жизнь сильно отличается от сказки. И здесь, принц, узнав в прекрасной незнакомке вчерашнюю замарашку, брезгливо отворачивается.

Но не сильно – то и надо! Мухи отдельно, котлеты отдельно. То есть Золушки отдельно, принцы отдельно!

Юлька тоже заметила парочку, которая больно щелкнула по носу ее самолюбие, но виду не подала. Скользнула равнодушным взглядом королевы по большой компании, в которой тусовались наши несостоявшиеся женихи, и царственно отвернула голову. Еще не родился тот человек, который заставит подругу потерять лицо. И это несмотря на наличие дам, которые и меня, вроде бы особу не заинтересованную, заставили почувствовать укол завистливой ревности. Кто они? Подруги/жены друзей или все-таки наших знакомых? Кажется, какая мне-то разница?! Но если Артем объявил меня своим персональным посланником ада, значит, мы друг другу уже «не просто мимо проходили». А раз так, значит, буду отрабатывать свою роль до конца. Я сейчас кое-кого макну носом в его собственное высокомерие.

Немного отдышавшись и дождавшись, пока щеки примут нормальную окраску, я выровняла осанку, присвоила ей статус королевской и неторопливо поднялась. Стараясь не трястись под взглядами окружающих, я приблизилась к столику, за которым сидели Антон и Артем.

– Добрый вечер! Артем, я хотела бы вернуть вам деньги.

Изящным движением раскрыв сумочку, я достала первую пятитысячную и положила на стол.

– Химчистка не понадобилась. Перекись водорода и тщательная стирка помогли справиться с проблемой. А это за невыполненный договор. Видите, не удалось перейти на другую сторону улицы, – я положила сверху еще одну купюру и, вспомнив, что у меня хорошие зубы, улыбнулась так широко и уверенно, что, наверняка, видны стали и мои коренные.

Не дожидаясь рукоплесканий, я развернулась и с чувством выполненного долга поплыла к своему столику.

От волнения меня потряхивало, как в лихорадке, мысли путались, и я едва не прошла мимо своего столика.

– Ну что? – спрашивает Юлька, хотя по моему ошалелому от собственной наглости лицу и так было понятно, что я не посрамила честь своей наставницы.

– Отдала. Улыбалась независимо. И самое главное, он и слова не успел сказать, настолько офигел. Представляю, как его сейчас засыпают вопросами. С чего это такая королевишна ему деньги дает, – переведя дух, отчиталась я о проделанной работе, впервые применив к себе такой высокостатусный эпитет.

– Интересно мне узнать, что это за мартышки рядом с ними, – задумчиво потягивая безалкогольный коктейль, озвучила она свои мысли.

– Честно сказать, я кроме Артема, никого и не видела.

– Да я отсюда вижу. Гламурные стервы, не вылезающие из СПА и от косметологов. Губы – клювик утиный, накачанный силиконом, который они лишний раз не растянут в улыбке, чтоб не дай бог мимическая морщинка не нарисовалась. Мозгов ноль, зато понтов полный чемодан. Из серии «Мне было грустненько, и мой пусёнок подарил мне машинку». Терпеть не могу таких дур. И кажется, что это взаимно. Интересно, где тут у них огнетушители? А то чувствую, платье скоро задымится от прожигающих взглядов. Неуверенные в себе пустышки, ревниво охраняющие своих папиков.

– Юль, ну ты ж сама стремишься такой быть? – моя наивная натура не видит разницы между тем, чему учит меня подруга и тем, что сама сейчас осуждает.

Вот правду говорят, простота хуже воровства. Юлька зыркнула на меня, давая понять, что глубоко оскорблена таким сравнением.

– Я хочу быть женой! Советчицей, другом, любовницей в одном флаконе. Но, минуточку!!! Мужчина должен быть достойный! А этим курицам лишь бы деньги давал. У девушки признаки ума на лице должны быть, а у этих только пудра, – по тому, как кипятилась подруга, я поняла, что где-то стальная машина ее уверенности в правильности избранного пути дает сбой. Но Юлька в этом не признается никогда.

А может и сама не замечает, что ее заносит в дебри философии, и она в своих суждениях руководствуется двойными стандартами. Ну да ладно. Я ей благодарна за то, что она меня вытащила из депрессии. И возможно, я чего-то не понимаю, когда говорю о приоритетности чувств. Причем безоговорочной приоритетности, как во-первых, во-вторых, и в –третьих. Однако это я уже держу при себе. Потому что Юлька не постесняется напомнить, к чему приводят чувства.

Небольшое препирательство помогло моей мятущейся душе чуть-чуть успокоиться, и я потрогала свои лопатки – не проросли ли крылышки. Ибо я чувствовала какую-то эйфорию от происходящего. Перед глазами стоит Артем. Естественно, я вижу его «ДО» того, как он меня узнал. Его взгляд был таким … по-настоящему мужским, и оценивающим, и одновременно восторженным. Как бы я хотела, чтоб он смотрел на меня всегда так!

Тьфу ты! Кажется, от переживаний у меня совсем мозги набекрень свернулись. Для него я Золушка, а для меня он спесивый засранец! И желательно больше с ним не пересекаться, потому что наверняка, будет опять Хиросима. И уж лучше мы исчезнем из поля зрения друг друга с моим преимуществом по очкам.

Как бы то ни было, я искренне радовалась тому, что я здесь. Я здесь – и красивая. Я здесь – и сердце перестало сжиматься помойным котенком при мысли о Валерике. Я здесь – и это начало новой жизни!

Глава 2

Однако долго пребывать в состоянии радости мне не пришлось. Сверкающую атмосферу праздника вдруг будто накрыло пеплом, выброшенным из вулкана. И причем сразу появилось ощущение, что за пеплом может появиться и раскаленная лава.

– Вам передал господин из-за столика у окна. Приятного вечера, – официант, сочившийся любезностью, как перезрелый фрукт, поставил на стол красивую бутылку и небольшую корзинку цветов. – Вам открыть?

– Не надо! – опережаю подругу, потому что мгновенно высовывается какой-то червячок сомнения и вмиг портит наливное яблочко приятного сюрприза.

– «Круг гранд кюве», – прочитала подруга, и уголки ее капризных губ удовлетворенно приподнялись кверху. – От восемнадцати до двадцати пяти косарей. Миленько. Хотя в нашей ситуации лучше бы наличкой. Но спасибо.

Она обернулась, заставляя и меня вывернуть шею в указанном направлении. Поймав взглядом отправителя дорогого презента, она послала благодарную улыбку. В ответ мужчиной был поднят бокал, что тоже сопровождалось характерным движением губ.

Однако я бы не сказала, что это была улыбка. Скорее оскал хищника, потому что глаза его совсем не улыбались. Легкий прищур лишь усиливал пугающее впечатление. Странное дело, на Юльку это не произвело никакого гнетущего впечатления. Я же застыла, как кролик при виде удава. Не могу сказать, что я экстрасенс, но знаю о себе, что вытаскивать несчастливые билетики имею виртуозно. Даже больше – тут я чемпион. И сейчас меня не покидало ощущение, что только что мы вдвоем не просто билетик вытащили, а целый абонемент.

Тот, кто прислал подарок, сидел в большой компании. Прилично одетые, в дорогих костюмах мужчины произвели на меня гнетущее впечатление.

Как дружное семейство дона Корлеоне.

Хорошо, что эту брутальную компанию разбавляли женщины, а то б точно можно было подумать, что мы на вечеринке у мафии. Насколько я не особо разбираюсь в ценниках на одежду, дамы были не из высшего общества. Скорей, дамы полусвета, как обтекаемо назвал их Дюма – старший. И хотя я никогда не сталкивалась с подобными барышнями, мне показалось, что я не ошибаюсь.

Понятное дело, что вечерний макияж вполне может быть намного ярче обычного. Но не превращать же смоки-айз в имитацию подвыпившей панды?! Да и длина платьев говорила сама за себя – едва трусы были прикрыты.

Но не это было самое неприятное. Как и девушки из высшего общества из-за столика Артема, так и эти как бы дамы, бросали в нашу сторону однозначно недружелюбные взгляды, от которых хотелось почесаться.

И это не добавляло позитива. Не хватало еще от них неприятностей.

Хотя чисто по- женски я их понимаю. Они, небось, из кожи вон лезут, чтобы иметь возможность запускать цепкую лапку в тугой кошелечек своих мужчин, а тут являются такие столичные цацы и перетягивают внимание на себя.

Но испепеляющие женские взгляды – это еще не спичка, поднесенная к фитильку динамита. А вот то, что от компании мафиози отделяются два амбала и направляются к нам, очень настораживает.

То, что к нам, не вызывает ни малейшего сомнения. Как два ледокола с заданным курсом, они прокладывают путь сквозь редкие танцующие парочки, не сводя с нас глаз.

– Ну ты посмотри! Прямо как корабли-разведчики! – отзеркаливая мои мысли, тоже озадачивается Юлька. – Ох и крупная рыбеха плывет в руки! Сам не соизволил пригласить потанцевать, посылает шестерок. Катька, не вздумай отказаться! Сначала я приручу его, а потом уже буду смотреть, где можно фыркнуть. Ибо такие, как он не терпят, когда его избранница шипит, как кошка.

Понимая, что Юлька мне не простит, если я сейчас не проявлю максимум покладистости, я с трудом подавила желание спрятаться под стол и, как в детстве, сказать «Я в домике!»

– Разрешите пригласить прекрасную незнакомку на танец!

Фигасе! Сколько слов сумел сложить в предложение! Примерно такое же я краем уха услышала и от И.О. Юлькиного ухажера. Может, я себе страху нагнала, и никакие они не мафиози, а честные бизнесмены? Шампанское, цветы и кавалеры, как двое из ларца, одинаковы с лица, чтоб мне не обидно было сидеть в одиночестве, если бы биг босс пригласил мою подругу. То, что он именно на нее положил глаз, я не сомневалась ни на минуту. И еще, в чем я перестала окончательно сомневаться, это в том, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Я положила на протянутую ладонь свою руку, которая смотрелась на ней, как детский летательный аппарат на вертолетной площадке. Обменялась с хозяином ладони вежливой улыбкой и подумала, что нужно абстрагироваться от непонятного чувства беспокойства.

В конце концов, когда я последний раз была в мужских объятиях? Бал, Золушка и танец с принцезаменителем – это в сто раз лучше, чем в одиночестве сидеть возле телевизора в старой пижаме и, как хомяк, набивать щеки, давясь слезами под речь президента.

Но как я себя ни уговариваю, внутри натянутой струной дрожит тревога.

Кавалер, словно при личном досмотре на предмет оружия, два раза припечатал свои ладони к моей талии, прежде чем нашел для них правильное положение. И это отнюдь не добавило какой-то чувственности в танец. Партнер не наступал на ноги. Вел меня довольно легко, что удивительно при его комплекции, но ощущение, что я танцую с киборгом, не исчезало. В общем, удовольствия было б ноль целых – ноль десятых, если бы я не поймала взгляд Артема.

Наверно, из-за того, что все мои нервные окончания были словно оголенными, в этот момент у меня чуть не случилось короткое замыкание. Бред! Чушь! Этого не может быть, но мне показалось, что в его глазах вспыхнула искорка ревности.

Это так меня взволновало, что горло пересохло в один миг. Я бы хотела сказать, что это от злорадства, но обманывать себя смысла не имело. В зобу дыхание сперло от радости. Вернее от одной мысли, что это могла быть ревность.

Умом понимая, что этому чувству в холодно-презрительной натуре Артема просто неоткуда взяться, я никак не могла выковырять из-под своей черепушки сверкающую гирлянду эйфории. Мы друг другу никто, но при встрече нас коротит, и мы отскакиваем друг от друга, как одинаково заряженные отрицательные частицы. Мы друг друга раздражаем, бесим. Не знаю, как у него, но меня эти чувства раздирают, мне хочется утереть ему нос, доказать, что он просто близорукий циник, который совершенно не разбирается в людях. И я отчетливо понимаю, что любая его реакция в мой адрес подбрасывает дровишки в костер болезненной, мучительной заинтересованности.

Только что я чувствовала себя овечкой, обреченной на заклание, а сейчас мне безумно захотелось сделать какую-нибудь шкоду, что-нибудь невообразимо озорное, вопиюще глупое, не сдерживаемое въевшимся под кожу «А что люди подумают?!»

Очевидно, это отразилось на моем лице, потому что мой киборг склонил голову набок и подозрительно заглянул в глаза. Вот оно. То самое «Упс!» Наверняка он подумал, что мой щенячий восторг как – то связан с ним. Я тут же нацепила слизанное у светских львиц отстраненно-вежливое выражение и боковым зрением еще раз мазнула по широкой спине Артема. Готова поклясться, что это положение он занял только что, потому что нога еще завершала путь. Он снял свой пиджак и повесил его на спинку стула, и теперь его широкие плечи, обтянутые светлой рубашкой, словно издевались над женской половиной посетителей.

Именно такие плечи представляются, когда звучит старый хит Аллегровой про «Тоску по сильному плечу…».

Задавив на корню ростки этой самой тоски, я вернулась в реальность. И очень вовремя. Музыка закончилась, и киборг, взяв мою руку, проводил к столику, одновременно со своим однояйцевым близнецом, сопроводившим Юльку.

Однако на этом они посчитали миссию незаконченной, что опять меня окунуло в мутные подозрения. Юлькин кавалер, словно из воздуха, материализовав стул (лишних совершенно не было видно), уселся рядом. И тут, словно его тоже призвали на помощь, известный резидент Камеди клаб со сцены предложил наполнить бокалы.

– Позвольте, я за вами поухаживаю. Не переживайте, что шампанское сейчас будет выпито и не останется ничего на память об этом замечательном вечере. Рэм Игоревич пришлет вам в номер еще, – и не успела я пискнуть, что мы хотели бы вернуть бутылку, он молниеносно откупорил ее.

– Рэм Игоревич? Это ваш босс? А с чего такие дорогие знаки внимания?

– Сразу видно, что вы девушки неместные, а это знак кавказского гостеприимства и личной заинтересованности.

– Даже так? – Юлька кокетливо приподняла бровь. – А вы служите Купидонами?

Киборг номер два налил в наши бокалы шипящую квинтэссенцию праздника и протянул их нам.

– Самыми настоящими Купидонами. За удивительную встречу!

– А вы разве с нами не будете? – задала подруга вполне резонный вопрос.

Киборг улыбнулся, насколько позволяла конструкция лица и его функционал.

– Во – первых, у нас нет бокалов. Во-вторых, шампанское – это дамский напиток, и, в-третьих, Рэм Игоревич откомандировал нас, чтобы мы поухаживали за прекрасными дамами, пока он с компаньонами завершает сделку, а вовсе не для того, чтоб мы развлекались.

Юлька посчитала, что такого объяснения больше чем достаточно и милостиво приняла бокал. Однако вторая рука киборга так и оставалась протянутой.

– Спасибо огромное за такой шикарный знак внимания, но я вынуждена отказаться, – мило улыбнувшись, я показала зубки. Причем и в прямом, и в переносном смысле. Сев в лужу на глазах у равнодушной толпы и Мистера «Самый соблазнительный голос России», я словно докатилась до критической точки. И выкарабкаться наверх можно было, только изменив в себе что-то. Как из настоящего болота – только маленькими шажочками, не делая резких движений. По чуть – чуть!

И тут мне учиться и учиться. Вот сейчас тот еще экзамен. Всю свою сознательную жизнь я не умела говорить «Нет». И соглашалась с чем-то даже в ущерб себе. Как же! Отказать – значит кого – то обидеть! Лучше потерплю, отодвину на задний план свои интересы, зато буду хорошей.

В данный момент не могла себе позволить сказать «Да» по двум причинам.

Я не Юлька, с олигархами дела никогда не имела, а собственно и не хотела иметь, и поэтому к таким знакам внимания отнеслась более чем настороженно. Не говоря уже о столь навязчивом сервисе. Каким – то сыром в мышеловке попахивало. К тому же я просто боялась этих говорящих шкафов в дорогих костюмах. А второе – мой организм совсем не умеет адекватно принимать спиртное. Понюхаю пробку – и уже анекдотическая «Пьяная я такая дурочка!» За одним бокалом потянется второй, и меня можно будет сдавать в утиль.

А в обществе, где даже приглашенные полузвезды эстрады казались трезвыми, выглядеть пьянчужкой нельзя. И тут же нехотя признаюсь себе, что больше всего я боюсь насмешливого взгляда Артема. А с него станется еще и какую-нибудь колкость сказать. Нет уж, увольте! Если уж судьба втянула нас в этот баттл, то терять очки я не собираюсь. Тем более, что мне удалось сравнять счет.

– На Кавказе отказ от подарка считается оскорблением, – как каменной плитой приложил меня убийственным аргументом наш сомелье.

Хорошая девочка Катя по идее должна сейчас выпить бокал и бегом отправиться в номер, чтобы не допустить какого конфуза. Плохая Катя должна научиться отстаивать свое мнение. Я представила, что Артем становится свидетелем нашего разговора, и это придало мне силы. Украдкой скосив на него глаза, я снова поймала его взгляд. Поскольку он сидел боком по отношению к нашему столику, то вполне мог и наблюдать за нами.

Ну уж нет, господа хорошие, я не позволю себе быть тряпкой!

– А если вам преподнесут в качестве подарка безумно дорогой бюстгальтер? Вы примете его?!

Глаза киборга будто остекленели, челюсти сжались, наверно, с давлением атмосфер в сто. Кажется, я его вывела из строя.

– Это я к тому, что подарки могут быть неприемлемыми, пояснила я свою мысль, опасаясь, что у него сейчас предохранители перегорят, и из ушей повалит дым.

Очевидно, в его программу не был заложен такой вариант ответа, поэтому он принялся лихорадочно искать приемлемый выход из ситуации. Наконец, какой – то тумблер щелкнул в его голове, и еще одно подобие улыбки появилось на лице.

– Приятно иметь дело с девушками с чувством юмора.

– Взаимно! Приятно иметь дело с мужчинами, которые это способны оценить, – легко и непринужденно я выдаю ответ в комплекте с широкой улыбкой. Такой, которую только Артему я впервые за долгие годы продемонстрировала.

«Уи-уи-уи!» – радостно повизгивало мое возрождающееся чувство собственного достоинства

Мои эмоции, как на качелях снова взлетели чуть ли не под потолок, заливая меня искрящимися брызгами праздничной эйфории.

Словно не веря, я погладила свое платье, его волнующую гладкость. Вспомнила, как перед зеркалом обещала себе начать новую жизнь. И с замиранием сердца еще раз подтвердила себе, что я хорошенькая.

Пока мы собирались на «бал», я в интернете подсмотрела, как самому сделать элегантную прическу, и мои ручки повторили точь – в –точь понравившийся вариант. Тот, который наиболее близко воплощал новый образ с недостающими чертами. Элегантная утонченность. Вот я какая с этих пор. Знающая себе цену. Уважающая себя.

Я гладко зачесала волосы и шпильками закрепила их в узелок на затылке, выпустив из него несколько торчащих кончиков. Из Юлькиного арсенала взяла спрей с блестками для волос и кожи – и здравствуй, новая «Я».

Неужели наш внешний вид настолько может изменить и представление о себе и даже поведение?!

Тут же вспомнилось, что именно с этой простой идеи и началась наша с Юлькой погоня за счастьем. Вернее, ее погоня за богатым мужем, а моя за душевным равновесием. Именно с одежки.