V
Поначалу Даллис решила, что "Цзэгувэнь" – сборник, в котором собраны все найденные записи предсказаний о принцах Срединного царства. Но убедиться в этом ей удавалось с трудом: крупные иероглифы с засечками на углах и длинными петлями в конце едва ли поддавались переводу. Древнекитайским она не владела в полной мере, а потому могла перевести лишь некоторые слова. К слову, самому Хангу при беглом знакомстве с древним манускриптом удалось перевести куда больше, пусть и по-прежнему не всё. Груда справочников и словарей, которые Лэй спешно собирала в сумку, неминуемо росла. Оставаться в магазине ей не позволил Ханг, а потому торопил, пока в переулке вновь не объявилась полиция. Сам "Цзэгувэнь" Даллис предусмотрительно спрятала в шёлковый чехол, чтобы не повредить книгу, когда в мастерскую завалился убийца.
– Ты слишком долго собираешься. Прошло уже семь минут, – проворчал он, скрестив руки на груди. – Уверяю, тебе не понравится, если я разозлюсь.
– Я ищу нужные книги.
– Вот. Тут тоже комментарии на шангшунском.
Ханг протянул небольшую рукопись, которую Даллис сразу узнала: именно её книжница обнаружила в ожидании Мастера в тот злополучный вечер. На чёрной бархатистой обложке угрозой засияло название – "Элегист Бардо".
– Тибетская Книга мёртвых. Неужели в ней и вправду комментарии на языке мертвецов?
– Уверен, в южных поселениях Тибета, неотмеченных ни на одной карте, до сих пор на нём говорят.
– Ты слишком образован для бандита.
– Я не бандит.
Ханг нагнулся и поднял с пола выпавшую чёрную кальку. Даллис узнала и её, а потому вскинула руку.
– Отдай. Только хозяин послания может читать это.
Наёмник бесцеремонно развернулся полубоком. Развернув концы чёрной кальки, он прочитал вслух:
– "Если убийством заслонить любовь, то и поджидать участь будет страшнее смерти".
Ассасин усмехнулся и, разорвав кальку, выбросил клочки прямо под ноги Даллис. Та в ужасе глядела, как бумага, словно прах, оседала на пепелище, в которое превратилась лавка Мастера. Ярость обуяла её, жаром заполнила грудь и глотку.
– Как ты смеешь распоряжаться чужим будущим?!
– Это бред, а не будущее. Если послание для Сунь Янсена окажется таким же безумным, то я убью тебя, а потом и твоего Мастера.
– Из-за тебя теперь кто-то никогда не узнает своего будущего!
– Это ведь не значит, что оно не настигнет его?
Лэй уловила в голосе убийцы иронию и осеклась. Она приняла Ханга за нигилиста. Жестокий, но решительный взгляд того твердил, что убийца не верил ни во что, кроме крови на своих металлических браслетах.
– Нам пора.
Ханг не дал Даллис больше времени на сборы, потащив за руку. У самого входа он остановился возле одного нападавшего, что без чувств лежал ничком. Ловко стянув с бандита кожаную куртку с широким воротником, ассасин натянул её на себя и перешагнул через тело.
Покинув лавку, Лэй то и дело оборачивалась и выискивала хоть кого-нибудь, чтобы обратиться за помощью. Но, к своему ужасу, она обнаружила только несколько тел, под которыми рдели грязные лужи. Одно было в полицейском сукне, но в бледном лице Даллис не узнала лейтенанта Лафайета. Отдалённо по-прежнему доносились редкие пороховые залпы. Видимо, столкновение с констеблями перетянулось на другую улицу, и скоро наверняка должно было подоспеть подкрепление. Должно быть, Дайон оставался где-то там, пока главный зачинщик беспрепятственно пересекал задворки.
– Куда мы идём? – спросила Даллис, заглядывая за плечо убийцы.
Ханг не ответил, отворив которую на пути дверь и проникнув в злачную подсобку. Так они лавировали промеж пустующих лавок под открытым небом и даже однажды попали в маленькую квартирку, жильцы которой замерли у радио и с опаской провожали ассасина к другой двери, что вела наружу. Лэй мотала им головой, помахивала у бедра рукой, моля о помощи, но хозяева и не думали реагировать. Чем дальше пролегал путь, тем меньше лавочница узнавала некогда родные места. Но ведь все эти неизведанные уголки находились прямо у неё под боком! Как она могла потеряться?
Впереди надеждой начал крепнуть гул. Даллис всё отчётливее слышала людские голоса и шум рассекающих кладку колёс. Вскоре где-то за домом заиграл баньху.
– Где мы?
– Там, где тебе не помогут, – злобно бросил Ханг.
Он завёл её в заброшенный арсенал. Прямо сквозь старый амбар пролегали дорожные пути, и старые вагоны громоздились на шпалах, как выбившиеся стежки на ровных строчках. Сквозь битые окна со второго этажа в помещение проникал вялый свет. Убийца толкнул дверь сбоку от "перрона" и вывел Даллис на улицу.
Ей казалось, что они уже давно миновали родной нейборхуд, однако высокие ворота с пагодой, домики с покатыми крышами и вывески свидетельствовали о том, что путники по-прежнему находились в Чайна-Тауне. Который Даллис, безусловно, никогда не видела.
Она, раскрыв рот в ужасе, разглядывала выросшую на пути массивную двустворчатую арку высотой в футов четырнадцать, не меньше. На балке прямо под угловатой крышей с петлями вокруг шеи свисали набитые пухом куклы – почти в человеческий рост и определённо в человеческой одежде. Издалека в темноте они походили на людей. На груди каждого была прибита табличка с именем. Даллис зажмурилась, когда поняла, почему куклы оказались меньше мужчин и женщин. Они имитировали детей.
– Что это? – спросила Лэй.
– Чучелки. На детей, которые не выжили.
О каких причинах смерти говорил ассасин, книжница не поняла. Теперь она с ужасом рассматривала чёрно-белые фотографии людей, гвоздями прибитые к столбам раскрытого пайфана. Их всех объединяла одна вещь – перечёркнутые углём глаза. Даллис вздрогнула и покрепче обняла сумку с книгами. Опустив взор долу, она поспешила за Хангом.
Будто в шутку, следом раскинулся яркий колорит торговых лавок с едой. Навесы маленьких повозок золотились под дымом, пахло свиными шашлычками и прогорклым маслом. Кое-где в бумажных коробочках аппетитно укладывались сухофрукты и яйца, вымоченные в чае. Уставшие торговцы едой манили рукой клиентов, наперебой крича с уличными барыгами, некоторые из которых продавали товар прямо на земле. Даллис остановилась возле одного торгаша, восседавшего напротив небольшого настила. На том ровными рядами выстроились маленькие бумажные мешочки с неясным тёмным содержимым. Книжница не сразу поняла, что это был опиум.
– Идём, – скомандовал Ханг, подхватив пленницу под руку. – Не отставай.
– А я думала, что "Весёлый Шанхай" – злачное место.
– Оно злачное. Если зайти в одну дверь, а выйти – в другую.
Даллис заметила загорелых куртизанок, что грудились под крышами. Они выглядели болезненными и враждебными. У некоторых вваливался нос, на лицах других беспощадным следом приметилась оспа.
Из окон маленьких двухэтажных домиков доносились пьяные выкрики и смех. Кое-где играла музыка. В каждом проносящемся мимо переулке мелькали зловещие тени. Даллис старалась не отставать от Ханга, избегая злобных взглядов окружающих.
Убийца, свернув с главной улицы, тенью пронёсся по дворам и взобрался по наружной лестнице, ведущей на второй этаж ветхой пристройки. Толкнув дверь, он заглянул внутрь, а затем поманил Лэй.
Внутри было пусто. Масляные лампы едва освещали комнату. Но Даллис сразу же приметила несколько круглых столов и поняла: ассасин привёл её в пустое казино. Схватив сумку торговки, он водрузил её на суконную столешницу.
– Здесь ты будешь работать. У тебя два часа.
– Всего два часа? – возмутилась Даллис. – Я не успею!
– У тебя нет выбора, – бросил Ханг и, направившись к окну, отодвинул шторку. Затем задвинул. – Если хочешь, чтобы ты и твой Мастер остались в живых, тогда принимайся за работу.
Лэй уселась, не отрывая взгляда от ассасина. Она хотела спросить, почему тот привёл её именно сюда, но решила не терять времени понапрасну. Открыла книгу, затем словарь. Принялась копаться в каждой рукописи, делая заметки на смятых черновиках. "Элегиста Бардо" она спешно пролистала, но канувшую в лету поэзию сразу же отложила в сторону.
Покуситель тем временем, утомившись вышагивать от одного окна к другому, устало вздохнул и уселся на стул за соседним столиком, водрузив грязные сапоги на столешницу.
– Скажи, как закончишь. – Ханг размял плечи и закрыл глаза.
– А ты?
– Что я?
– Нужно переводить. Я одна не успею. Ты неплохо владеешь шангшунским. Иди сюда и помоги.
Убийца открыл глаза и поднял голову, покосившись на лавочницу. Недовольно вскинутая бровь свидетельствовала, что он подниматься не собирался.
– Не смотри на меня так, – обиженно бросила Даллис. – Тебе это тоже нужно.
– Не переводи каждую строчку. Ищи зацепки, связанные с Сунь Янсеном.
– Это я уже нашла, – гордо заявила Лэй.
– Сунь Янсена? – Ханг поднялся и подошёл к книжнице.
– Почти.
Даллис развернула "Цзэгувэнь" и ткнула посреди страницы карандашом. Цитриновые страницы всколыхнулись под натиском грифеля, словно волны золочённого моря. Ханг нахмурился.
– Тысяча девятисот десятый.
– Что?
Убийца опёрся руками, повиснув над книгой, и внимательно вглядывался в иероглифы. Он безмолвно шевелил губами, и Даллис поняла, что Ханг пытался переводить отдельные фразы прямо на ходу.
– У меня тут уже имеются заметки. Что, до сих пор не веришь в предсказания? Первые события в этой книге датируются ещё до нашей эры.
Лэй развернула к нему черновик, но покуситель лишь украдкой бросил взгляд на бумаги. Затем вновь уставился на книгу.
– Хоу Шикай… – прошептал Ханг. – Никакого Сунь Янсена!
– Ты вчитайся.
Даллис взяла листки и положила их поверх книжных страниц. Ассасин махнул рукой и выпрямился.
– Да прочти же!
– Мне незачем.
– Ты хотя бы умеешь читать по-английски? – усмехнулась торговка.
Но через мгновение, получив невнятный ответ "немного", она тут же осеклась и удивлённо взглянула на своего похитителя. Грозный противник, необученный грамоте. Даллис, безусловно, поспешила, решив, будто Ханг слишком образован для бандита. Он действительно не был бандитом.
– Мне незачем знать язык джинго и им подобных.
– Но ты ведь живёшь здесь.
Ханг захлопнул "Цзэгувэнь" и взял в руки. Лэй нахмурилась.
– Это ещё не всё, – выдала она.
– Я уже узнал достаточно.
– Нет! Ты должен узнать всё, чтобы помочь мне вернуть Мастера.
Даллис вскочила с места, когда Ханг двинулся в сторону двери. Но преступник и не думал её слушать. Неужели он собирался бросить её здесь одну?
– Хоу Шикай! – крикнула Лэй. – Первый президент Китайской Республики.
Ханг замер. Даллис разгадала мотивы таинственного убийцы, владеющего не порохом, но чем-то более ценным. Металлом. Чародей стихий явился в Чайна-Таун, чтобы убить Сунь Янсена. Лэй ошибочно приняла его за императорского агента.
– Всего через пятнадцать лет от китайской монархии ничего не останется! Даже если Сунь Янсен не доведёт дело до конца, то он всё равно начал то, чего тебе уже не остановить!
Голос Даллис в отчаянии сорвался. Только сейчас она поняла, что позволила себе лишнего. Судорожно вздохнув, Лэй с опаской следила за фигурой в кожаной куртке и попятилась назад, стоило убийце развернуться. Ханг пересёк расстояние между ними парой шагов и, схватив рыжую копну волос, протащил Лэй до ближайшей стены. Книжница больно ударилась макушкой о дощатую поверхность и вскрикнула.
– Перед тем, как я найду и убью Мастера, то передам ему, что старик поплатился за беспечность своей подопечной, – с нажимом процедил Ханг. Подняв одну руку, он сжал кулак. Между пальцами мелькнуло лезвие. – Или я могу отрезать тебе язык и все двадцать пальцев, чтобы ты тщательнее следила за тем, как выражаешь свои мысли.
– Не надо, – прошептала Даллис.
– Я бы похвалил тебя за твою проницательность. Но язык, что ты никак не научишься держать за зубами, лишь свидетельствует против твоего ума.
– В книге правда ничего нет про Мастера или Сунь Янсена!
– Это очень плохо. – Ханг прищурился. – Для тебя.
Высвободив Даллис, он подошёл к окну и выглянул из-за шторки. Книжница пригладила волосы. От боли мурашки засыпали с макушки и рябью застелили взор, отчего Лэй опустилась на стул.
– Меня будут искать, – надтреснутый женский голос дрогнул.
– Будут. Но когда отыщут – будет слишком поздно.
– Но ведь я больше ничем не могу тебе помочь.
– Расскажи, куда ушёл твой Мастер в тот вечер? На встречу с Сунь Янсеном?
– Он не сказал.
– У него есть друзья, которые могли приютить его?
– Нет. Он обычно никогда не покидает мастерскую, – объяснила Даллис. – Даже в типографию хожу я.
– Но в тот вечер он всё же оставил лавку. Будто бы знал, что его будут искать.
Голос убийцы отдавал посеребрённой лукавостью. Он искрился к концу предложений и затухал на глухих слогах.
– Надо же, любимый Мастер оставил свою дочурку одну, прекрасно зная, на что обрекает её своим бегством.
– С ним случилась беда. Только поэтому он не вернулся, – сухо ответила Даллис.
– Единственная беда, которая с ним может приключиться – это я. И этот рок ему никак не избежать.
По каменной кровле пронеслась рябь, и Даллис вскинула голову. Теперь она отчётливо понимала, что это шаги. Покосившись на убийцу, торговка попятилась. Ханг сжал кулаки, внимательно вслушиваясь в топот. Ноги его несли в обратное от окон направление.
– Это твои люди? – шёпотом спросила Лэй.
Убийца не ответил. Его перчатки налились металлом с браслетов, полностью покрывая кулаки. Теперь это были настоящие боевые наручи.
– Стой за мной, – шикнул Ханг.
Шаги на крыше прекратились. Сквозь тюль на окнах угрозой подрагивали сухие ветки деревьев. С порога, будто в насмешку, отчётливее принялся завывать ветер. Едва доносившаяся снаружи музыка сделалась тише. Даллис задержала дыхание.
Одно окно с треском сорвалось внутрь, затем соседнее и ещё следующее. В комнату ворвались преступники, их порывистые тени заполнили помещение, окружая Ханга со всех сторон. Они были одеты иначе, не как бандиты, заявившиеся в книжную лавку. Даллис, вскрикнув, зажмурилась и понеслась к столу, когда маленькое казино озарилось выстрелами. Завязалась вторая в жизни лавочницы драка. И это всё – за один день.
Схватив "Цзэгувэнь", она рванула к двери, но получила удар в бок от одного из нападавших и повалилась на пол. Краем глаза заметила крупную фигуру Ханга, убедившись, что ни один из прогремевших выстрелов не задел его. Миновав дверной проём, Даллис заметила приближающуюся волну преступников и спешно скрылась обратно в помещении. Прижавшись к углу, она до последнего надеялась, что о ней и вовсе позабудут. Один из подосланных убийц с силой толкнул ногой, и Ханг туловищем проломил хлипкую дощатую стену, оказавшись прямо на балконе храма с высоченными стенами. Тогда-то Лэй догадалась, что шаткое казино было лишь пристройкой к старому сооружению, и медленно двинулась в сторону окна. Она отчаянно вдыхала, но забывала выдыхать, с ужасом разглядывая потасовку впереди. Сердце и будто сами рёбра – всё в груди болезненно сжималось с каждым выкриком и выстрелом.
Один из преступников, появившийся у двери, схватил книжницу за руку и потащил к выходу. Она воспротивилась, пытаясь зацепиться за что-нибудь. Тело её беспомощно волочилось по полу, пока внезапно над головой не мелькнули ноги Ханга. Вытолкнув наружу головореза, тот захлопнул дверь и быстро поднял книжницу на ноги, следом потащив к пролому в стене.
– Не отставай!
Даллис дёрнула рукой, но в железной – в буквальном смысле – хватке ассасина все её сопротивления оказались бессмысленными. Словно ужи, в полумраке у подножия храма извивались фигуры нападавших убийц, взбиравшихся на крыши. Некоторые проникали внутрь и неслись по лестницам вверх. На свету сквозь бумажные окна доносились крики людей. Ещё несколько высыпались прямо через брешь в стене старого казино. Беглецы оказались окружены.
– Прошу, отпусти меня! – крикнула Даллис, пальцами вцепившись в руку Ханга.
Она старалась не смотреть под ноги. Те предательски скользили на мокрой от дождя дранке. Стоило преступникам настигнуть её, как Ханг действительно отпустил девушку, ринувшись в битву. Снизу раздавались выстрелы, и Лэй, пытаясь не попасть под пулю, опустилась на четвереньки и поползла к балкону. Одна рука неустанно прижимала к груди тяжёлый "Цзэгувэнь".
Небеса мимолётно озарялись тусклым светом луны, которая тут же скрывалась за сизыми тучами. Мрачный двор вскоре оказался пустым. Тени дерущихся скрылись за стенами. С трудом обогнув крышу пагоды, Даллис затаила дыхание, оказавшись у самого края. Она старалась не мешкать и, обняв книгу, спрыгнула на широкий балкон. Лишь почувствовав под ногами твёрдый пол, торговка смогла немного прийти в себя.
Угловатые тени пороховыми брызгами озарялись сквозь бумажные выдвижные стены. Они росли, заполняя собой углы, теснились под низким потолком и исчезали в дыму залпов. Толком не отдышавшись, Даллис взяла книгу и помчала вдоль балкона, пытаясь отыскать лестницу. Внезапно бумажные волокна с треском поддались, и книжницу с силой толкнул вылетевший Ханг. Не удержавшись на ногах, Даллис перевалилась через парапет, пока убийца продолжал драться уже на балконе. Кожа на ладонях тут же запылала огнём, стоило девушке схватиться за перила. Она вскрикнула, но тут же затихла, когда икры сжали между собой "Цзэгувэнь". Кожаный переплёт нещадно скользил по штанам вниз.
– Господи! – взмолилась Даллис.
Она опустила голову, заглядывая себе под грудь. Книга соскользнула, и Лэй скрестила щиколотки, чтобы не дать "Цзэгувэнь" упасть. Старая книга не выдержала бы полёта высотой в тридцать три фута. Ханг, сбросив нападавшего с балкона, кинулся к Даллис и потащил её в свою сторону.
– Книга! – бросила она в панике. – Осторожно!
Однако убийца всё же затащил её за парапет. Лэй быстро разжала ноги и схватила манускрипт.
– Ты у меня в долгу, – с отдышкой выдал Ханг.
– Это ещё за что?!
– Я спас тебя.
– Так ты меня и столкнул с балкона!
– Не мелочись.
Даллис не стала слушать убийцу. Поднявшись на ноги, она пробежала прямо сквозь дыру в двери, а затем и к лестнице, спешно перебирая ногами. Закраины взора ловили уже пустой храм с полуразрушенной мебелью. Бесчувственные тела в чёрном неподвижно лежали на грудах мусора. И никто из них ничего не смог сделать с проклятым убийцей.
Ханг настиг её на первом этаже, схватив за руку. Даллис истошно закричала, пытаясь высвободиться. Ассасин, однако, оказался изрядно потрёпан: его металлические наручи куда-то делись, на оголённом предплечье рдело растущее пятно. Стёганый жилет потемнел от крови, а над глазом припухла надбровная мышца. Слишком мало увечий для такой схватки, по мнению Даллис.
– Так ты платишь за то, что я сохранил тебе жизнь? – разозлился убийца. – Нет у тебя чести!
– Помогите! – завопила книжница.
– Никто тебе не поможет. За тобой долг.
– Я уже всё перевела! Чего тебе ещё нужно?
Ханг ослабил хватку. Его ледяной взгляд пронёсся мимо книжницы и упал на массивную статую за женской спиной. Он двинулся в сторону колосса. Даллис обернулась.
Посреди зала в окружении низких скамеек возвышалась деревянная статуя божества Чонли. Лэй поняла это по драконьей упряжке, за которой восседал могучий повелитель огня и Юга. Выпученные глаза того угрозой рассматривали книжницу. Ханг довольно разглядывал статую, будто и не допускал мысли, что торговка могла сбежать. Та, в свою очередь, старалась не делать глупостей.
– Ты чужая, а потому тебе никогда не понять, какую угрозу Сунь Янсен несёт всему Китаю, – заявил убийца.
– Возможно. Но всю свою жизнь я провела в Чайна-Тауне. И достаточно наслышана от приезжих об ужасах, творившихся за океаном, – объявила Даллис. – Ты, должно быть, не только глуп, но и слеп, раз не видишь, как здесь китайцы величают революционера. Не чудовищем, как ты можешь предположить.
– Он не чудовище. Но у чудовищ предатель перенял язык и культуру. Он – словно жестокая водная стихая, которая норовит поглотить весь мир. Он мрак, хаос. Инь.
Даллис прищурилась, разглядывая пустые глаза Ханга. За маской выражение лица ассасина с трудом угадывалось, но голос его сухим беззвучием разносился по пустой зале.
– Ты ведь сам не веришь в то, о чём толкуешь. Я знаю подобных тебе людей. И твои расчётливые глаза никогда не забуду.
Сзади послышался топот тяжёлых армейских сапог, и Лэй обернулась на мужской выкрик. В глаза бросилась рослая фигура в мундире, следом – взлохмаченные вихри волос и ясные глаза Лафайета.
– Немедленно стоять!
– Лейтенант! – радостно крикнула Даллис и побежала в сторону констебля. Тот украдкой кивнул ей, не отрывая взгляда от преступника у статуи.
– Нет! – снова крикнул Лафайет, когда Ханг попытался обернуться. – Даже не двигайтесь.
– Осторожнее, он управляет металлом, – шикнула Лэй, переступая за спину полицейскому.
Лафайет лишь на мгновение нахмурился сильнее, сбитый с толку, но затем вновь вскинул карабин, когда Ханг шелохнулся.
– Даже не думай! Живо ложись лицом вниз, – скомандовал констебль.
– Даллис!
Лэй обернулась и увидела в тёмных силуэтах двора низкорослую фигуру. Она сразу узнала Юи, спрятавшуюся за деревом. Наконец-то необузданный страх отпустил: старые друзья пришли на помощь, и больше книжнице ничего не угрожало. Она побежала на улицу, пересекая террасу и маленькие лестницы, ведущие во двор. К ней на встречу бросилась подруга. Даже в полумраке было отличимо болезненно бледное лицо встревоженной Юи.
Неожиданно за спиной раздался выстрел, и Даллис в ужасе ахнула, обернувшись. Она по-прежнему видела фигуру констебля, но вот ассасин у статуи распластался на полу. Вокруг его туловища ковролин для подношений скоротечно окрашивался в красный.
– Назад! – крикнул Лафайет. – В кусты!
Пригнувшись, он замахал руками и помчался к девушкам. Только тогда Даллис поняла, что ассасина застрелил кто-то другой. В опаске она принялась вглядываться в кромку крыши, но лейтенант тут же подтолкнул её в спину и потащил в сторону выхода. Петляя в потёмках, трое выбежали на улицу и спешно покинули злачную улицу. Только тогда Юи наконец объявила:
– Мастер нашёлся!