В оформлении макета использованы материалы по лицензии © shutterstock.com

Посвящение

Когда-то давным-давно, будучи студентом-биологом, я регулярно погружался в загадочную страну сновидений прямо на лекциях, сидя за партой в аудитории.

Но был один пожилой и мудрый профессор, который предложил мне иной путь. Он так увлекательно рассказывал об устройстве головного мозга, о секретах разума и волнениях души, что я решил изучать сон, внимательно слушая его.

Профессор незаметно подсунул мне потрепанную книжицу, которая называлась «Тайны сна». И я отметил в ней цитату о том, как здорово было бы сорвать во сне цветок и проснуться с ним наяву.

Эта цитата на много лет осталась в моем сердце.

Как ученый, я понимал, что наука никогда не сможет совершить подобное, но для писателя нет ничего невозможного.

Прошли десятки лет, прежде чем идея романа «Бюро сновидений» пустила корни, превратилась в историю со множеством сюжетных ветвей. Но написалась она быстро, на одном дыхании, я только и успевал оглядываться, чувствуя рядом с собой верных попутчиков – готового на любую авантюру студента Дэна и находчивого профессора Нестора.

Нет такого мира фантазий, в который они не могли бы попасть, но тем ценнее для них становится мир привычный – наш мир.

Я посвящаю этот роман человеку с огромным сердцем и разумом – академику и профессору Александру Сергеевичу Батуеву. Теперь Вы бродите по другим мирам. Может быть, по Срединному или Центральному. Пусть это путешествие будет таким же увлекательным, как Ваши лекции.

Я посвящаю эту книгу всем тем, кто научил меня видеть дальше собственного носа, тем, кто не боится больших загадок и готов прожить свою жизнь, полностью проснувшись ото сна.

Пол Кофе

Пролог

Если бы некто смог погрузиться в райскую

страну сновидений и получил там цветок

в залог того, что его душа и вправду побывала там,

и обнаружил этот цветок в своей руке, пробудившись.

О! Что тогда было бы?

Сэмюель Тейлор Кольридж

…Тогда-то Дэн и понял, что совершает самый глупый поступок в своей жизни.

Аппаратный шлем гудел на голове, нагревался и, казалось, вот-вот взорвется.

Из него вылетали снопы искр, а иной раз он то ли стонал, то ли вопил: «За что?! За что вы меня мучаете!»

Конечно, шлем не мог обладать членораздельной человеческой речью, но в последнее время для Дэна говорящие предметы были не в диковинку.

Кажется, на том месте, где у нормального человека в мозге зона удивления, у Дэна теперь находилась большущая мозоль.

Материализатор «Сновидца» вопреки стонам шлема истошно кашлял. Дэн в очередной раз задумался: а из каких деталей и какого качества создано великое изобретение профессора?

Резонный вопрос, если учесть, что чужой аппарат прямо сейчас сканирует твой мозг и проникает в разум.

По лаборатории пробежала первая зеленая волна, предвещавшая погружение. Волоски на коже студента поднялись от статического электричества. Заломило в зубах, как будто хлебнул ледяной воды.

Подобное Дэн уже переживал раньше. Но легче от этого не стало. Как и прежде, он боялся, что сойдет с ума, получит рак мозга или все взорвется к чертям. И хотя профессор утверждал, что погружение в мир сновидений не страшнее легкого обморока, у него самого в эту минуту, тоже надевшего шлем, лицо было такое, как будто ученый муж сейчас лопнет: зубы сжаты, глаза зажмурены, огромные щеки трясутся, а всегдашнее пенсне болтается на цепочке под вторым подбородком.

Когда подкатила вторая волна – желтая, Дэн вцепился в поручни кресла, часто задышал и в последний раз посмотрел вокруг.

Комнату окутала легкая белесая дымка. Капибара Люся сидела в углу и, флегматично прикрыв веки, что-то жевала. Кажется, ее вообще ничего никогда не пугало и не волновало. И Дэн надеялся, что жует она не провод от синхронизатора, а пучок салата.

Туман сгущался, мигали лампочки на приборах. По комнате прокатилась третья, красная световая волна.

Дэн бросил нервный взгляд на подсвеченный круг, напоминавший круглый постамент или сцену, – материализатор смолк. Так и должно было быть или он вдруг решил сломаться?

Когда туман уже укутал всю лабораторию, Дэн успел еще раз взглянуть на их нового клиента. Еще молодого мужчину с гладко выбритым угловатым лицом и длинными, зачесанными назад блестящими волосами. Ощутив, что на него смотрят, клиент приоткрыл веки и остро блеснул глазками.

Дэну не понравился его взгляд. Очень не понравился. И в сон этого человека они должны будут погрузиться? Клиент явно не рассказал им чего-то важного, чего-то опасного…

В руке длинноволосый мужчина держал фотографию юной девушки. И вот эта-то фотография и была ответом на все вопросы. Раз увидев ее портрет – грустные большие глаза на бледном лице в венке вьющихся волос, – Дэн решил, что готов рискнуть всем, только бы разок увидеть ее. Желательно во сне, а еще лучше наяву.

Впрочем, как раз во сне он ее регулярно и видел, просто никому об этом не рассказывал.

Студент тяжело сглотнул и закрыл глаза. Сон медленно овладевал телом: тяжелела голова, руки и ноги сделались ватными…

Может быть, их новый клиент тот еще тип, но и они с профессором не сказали ему всего.

Еще никогда «Бюро сновидений» не возвращало из сна исчезнувшего человека.

Это вам не цветок достать или потерянный бумажник…

Книга первая. Дело о сбежавшей тени

Глава первая. Бедный студент

(Годом раньше)

Дэн несся на пошарпанном самокате по мостовой Фонтанки. За спиной громоздился кубический рюкзак с чужими обедами. Неровные гранитные плиты делали его поездку похожей на пытку. Стучали зубы, подпрыгивал проклятый тяжелый куб, занемели плечи.

Но Дэн не жаловался – все его внимание было поглощено изучением карты навигатора, случайными пешеходами, попадавшимися по пути, и замысловатым узором плит, то здесь, то там подставлявших ему где кочку, а где канавку.

Да, по мостовой было ехать неудобно, больно, опасно. Но так выходило короче. Ну и еще, когда появлялась возможность, Дэн успевал разглядеть какой-нибудь нарядный фасад, катер, рассекающий канал, блики на воде, одиноко парящую чайку – в общем, все то, что туристы рассчитывают увидеть в Петербурге.

Его новая нехитрая работа не только давала возможность сводить концы с концами, но и освоиться в городе, который он за год учебы на медицинском почти не успел узнать.

Первый заказ у него забрала суровая женщина из офиса, попеняв на то, что еда остыла. Второй – группа подростков, отдыхающих на набережной после школы. На третьем заказе карта зависла, как случалось всякий раз, когда на старенький смартфон Дэна кто-нибудь звонил.

Парень остановился и раздосадованно чиркнул пальцем по треснувшему экрану.

– Алло!

– Дэн, ты где?

– В смысле где? На работе. Еду на самокате.

– А ты не забыл, что у нас сегодня экзамен, дырявая ты башка?!

Дэн почувствовал, как конечности холодеют, во рту пересохло, перед глазами забегали веселые мошки.

– Эй, ты там с самоката упал? Экзамен уже идет!

– Я… Я быстро.

Дэн сунул смартфон в карман, развернул самокат и помчался в противоположном направлении. Прямо к университету.

В коридорах перед аудиторией царил прохладный полумрак некрополя. По нему слонялись, как ожившие мертвецы, студенты, медленно ворочая головами и шепча какие-то заклинания из шпаргалок. Дэн сразу узнал ребят со своего курса. Они его – сначала нет: он вошел в здание в цветном плаще и с рюкзаком. После ожесточенных споров с охранником студенту пришлось оставить казенный самокат снаружи.

Однокурсники быстро окинули его взглядом и снова принялись бормотать свои заклинания, бессмысленно таращась в конспекты. Среди прочих Дэн остановил взгляд на Адель – загорелой белозубой блондинке, которая перешептывалась с подругами и рассмеялась, когда он вошел.

Вообще-то к блондинкам Дэн особого расположения не испытывал, но у Адели было одно интересное свойство: не задержать на ней взгляд, если она в одном с тобой помещении, – невозможно.

У входа в аудиторию Дэна встретил Карась – одногруппник, который заботливо напомнил ему об экзамене. Карась был похож на пожухлый осенний листок, выцветший от страха. На бледном лице чуть скособочились гаррипоттеровские очки. Глаза красные: то ли от конспектов, то ли от слез.

– Нашей группе попался Мясник, – промямлил он, в двух шагах от обморока.

Мясник – это прозвище преподавателя анатомии и физиологии, вспомнил Дэн. Но прозвали его так не за искусство анатомического театра, а за умение каллиграфическим почерком писать «неуд» в зачетках.

Дэн помрачнел. Мало того что его теперь убьют на работе за задержку и отмену заказов, так еще и Мясник разделает на куски. А у него и так было немного шансов сдать экзамен.

– Денис Абрикосов, – продекламировала его имя помидорного и заплаканного вида студентка, вышедшая из аудитории. – Ты следующий.

– Я?! – искренне удивился Дэн. На плечо ему лег утешающий плавник Карася.

– Прощай, друг.

Дэн нервно дернул плечом.

– Отстань. Как-нибудь выкручусь!

Он пошел к дверям, но Карась его окликнул.

– Ты что, пойдешь с этим?

Дэн остановился, посмотрел на очередь сомнамбул, задумался, снял тяжелый рюкзак и улыбнулся.

– Эй, народ! – громко позвал он. – Проголодались, наверное? Экзамен – дело нервное. А у меня тут горяченькая пицца…

В глазах блуждающих мертвецов зажглась жизнь. Дэн услышал даже, как у кого-то в конце коридора заурчал желудок.

– А это что – бесплатно? – робко предположила заплаканная студентка.

– Только для тебя, Даша. В качестве утешительного приза. Остальным, друзья, придется платить! Думаю, вы все понимаете: это топливо для ума предназначалось другим. А досталось вам. Вот и скиньтесь всем миром на заправку.

Он предложил сумму, которая превышала его сегодняшний заработок. По голодным глазам понял, что ему не откажут. Кивнул в сторону Карася:

– Деньги передайте моему личному банкиру, потом заберу. – Дэн им отсалютовал. – Увидимся на этой стороне!

Сделал вдох и шагнул в неизвестность.

Экзаменатор и впрямь напоминал мясника: тучная фигура, могучие руки, щетка рыжих усов, залысина. Не хватало только кожаного фартука, перепачканного кровью, и тесака. Зато он носил белый халат, в отличие от Дэна, и тот взгляд, который доцент бросил на студента, пришедшего без обязательного атрибута формы на медицинском, не сулил добра.

Образ мясника нарушали лишь квадратные очки в роговой оправе, от которых глаза преподавателя казались по-мультяшному огромными, да металлическая авторучка вместо тесака.

– Ну-с, – пробасил Мясник, переводя рентгеновский взгляд на кучку бледненьких студентов, готовящихся к ответу. – Присаживайтесь. Только сперва дайте мне зачетку…

Дэн остолбенел. Уже второй раз за день он попадал в ситуацию, по ощущению напоминавшую долгое падение в пропасть.

– Прошу прощения. Но, кажется, я ее забыл.

Мясник на несколько секунд задержал взгляд на вошедшем студенте. Просканировал зеленый непромокаемый плащ с рекламой службы доставки, растрепанные кофейного цвета волосы, внимательно изучил худое лицо Дэна, на котором отсутствовала так хорошо знакомая всем экзаменаторам стеснительная, благоговейная улыбочка. Заглянул в неглупые и чуть хитрые глаза. Дэн не отвел взгляд.

– Как и халат, полагаю?

– Какихалат, – в одно слово повторил Дэн и внутренне сжался, ожидая разгрома.

Экзаменатор опустил очки на переносицу, сощурился.

– Но вы вспомнили, что сегодня экзамен, не так ли? И все-таки решили прийти.

– Все-таки решил, – распрямился Дэн.

– Смело, – преподаватель сверился со списком. – Денис Абрикосов, верно?

Дэн кивнул и поморщился – он не любил своего полного имени. Мало того что фамилия превращала его в чужих глазах в веселого румяного мальчишку с пушком на щеках, так еще и напоминала об отце. А о нем Дэн предпочитал и вовсе не помнить. Тем более и помнить-то особенно было нечего.

– Ну что же, берите билет, садитесь. Чувствуйте себя как дома… – На лице Мясника застыла саркастическая улыбка.

«А он не такой уж плохой мужик, – подумал Дэн, без колебаний вытаскивая первый попавшийся билет и бездумно глазея на вопросы. – Да, вполне нормальный. Принял без халата и зачетки. И почему его прозвали Мясником?»

Следующие полчаса Дэн пытался выписать все, что знал, на лист формата А4. Лист казался ему бесконечно огромным, хотя с обратной стороны был распечатан рецепт супа из мидий по-неаполитански. Такие дела. Заботимся об экологии – подсовываем студентам отработанные черновики. Экономим.

Все это время одни студенты подходили к столу, чтобы сдать экзамен, и чаще всего уходили несолоно хлебавши, а другие заходили в аудиторию и занимали освободившиеся места.

Все вокруг казались одинаковыми, но не только потому, что носили белые халаты. Никто из сдающих не улыбался, у половины тряслись руки, они спотыкались, путали слова и грызли ногти. Только Дэн абсолютно не ощущал страха. Странно, с его-то пятью предложениями на листке.

– Абрикосов, – вскоре пробасил преподаватель.

Дэн очнулся от мыслей и грез, быстро поднялся с места и подошел к столу экзаменатора.

– Садитесь-садитесь… – небрежно махнул рукой Мясник.

Следующие сорок минут стыда и терзаний ощущались как сорок лет скитаний по пустыням.

Дэн говорил. Доцент слушал. Периодически улыбался в усы, фыркал, как морж, только что вынырнувший из проруби. Иногда закатывал глаза и, совсем иногда, серьезно кивал. В такие-то мгновения у Дэна и появлялась надежда. Да, он плохо готовился, но периодически бывал на лекциях, обладал неплохой памятью, и язык у него был хорошо подвешен. Это выручало его не раз в школьные годы, спасало и теперь.

– Значит, вы считаете, что мозг розовый, как в мульт- фильмах, а извилин у всех нас разное количество? – невинно спросил экзаменатор, прищурившись.

Дэну хватило ума не отвечать на вопрос. Насмешку он различил сразу. Вместо однозначного ответа он посмотрел прямо в красноватые глаза Мясника и честно признался:

– Мне не хватило времени со всем разобраться.

– Значит, дело только во времени… – загадочно протянул преподаватель, шаря рукой в поисках непринесенной зачетки.

Дэн медленно поднялся, чтобы уйти.

Мясник тяжело взглянул на него из-под очков:

– Постойте! Мы еще не закончили.

Дэн плюхнулся на стул.

– Последний вопрос. Вы сами решили стать врачом?

Парень заколебался.

– Да, сам. Мне нравится медицина, просто…

– Просто вы одновременно учитесь и работаете, – закончил за него Мясник. – И, похоже, ваши родители не могут обеспечить вам высшее образование, как у многих сидящих здесь. Вы зарабатываете на жизнь сами. Вы в большом городе. И немного растеряны от всего, что происходит.

Дэн открыл рот.

– Не удивляйтесь, я всего лишь рассказываю вам свою историю становления. Я тоже был студентом когда-то. Хотя, глядя на меня, в это сложно поверить. – Снова улыбка в усы. – И представьте себе, я знаю, что такое выживать, учиться и работать без всякой поддержки. Вот что мы сделаем…

Мясник полез за пазуху, вынул бумажник, а оттуда – визитную карточку.

– Вы придете ко мне сдавать экзамен следующей осенью. Это не обсуждается… – зыркнул он на Дэна, который попытался возразить. – Но я хочу, чтобы вы хорошенько подготовились. Обратитесь к профессору Нестору.

– Его… Хм… Так и зовут?

– Его отчества я вам назвать не могу, потому что он всех вокруг так и просит себя величать – профессор Нестор. Это человек загадочный, одинокий и странный. И помимо того, что он гениальный ученый и великолепный сомнолог, никто не знает анатомию и физиологию мозга лучше него. – Преподаватель доверительно наклонился к Дэну и прошептал: – Нестор, как я уже сказал, необыкновенный человек, а потому он уже давно просит послать к нему неудачливого студента. Он, конечно, выразился иначе: способного. Но одно другому не мешает, не так ли? Вы умнее половины тех зубрил, что приходят ко мне на пары, вы способны творчески мыслить. Но вы ленивы и беспечны, а потому все время проигрываете. Итак, я надеюсь, этого шанса вы не упустите?

Дэн зачесал назад пригоршней сильно отросшие волосы.

– Я, в общем, не против. Но, боюсь, мне нечем платить за репетитора.

Мясник слегка поморщился.

– На этот счет не беспокойтесь. Профессор не возьмет платы. У него должны периодически проходить практику студенты. Вот вы и будете друг другу полезны. Вы ведь еще не выбрали летнюю практику, не так ли?

Дэн помотал головой.

– Как я и предполагал. Ступайте с миром. Надеюсь, это единственный экзамен, к которому вы не успели подготовиться.

Парень промолчал. В зачетке, которая осталась в общежитии, значились еще два провала. Если осенью он не сдаст повторный экзамен – ему конец. Перед ним всплыло лицо мамы, которая когда-то собирала деньги на подготовку сына к экзаменам в медицинский. К горлу подступил ком.

Дэн подошел к высоким дверям аудитории, взялся за ручку.

– Да, и еще… – кинул ему в затылок преподаватель. – Не все студенты смогли найти общий язык с профессором Нестором. Многие из них довольно быстро бросили практику. Но ведь для вас это не проблема?

Дэн обернулся:

– Не проблема. Я умею договариваться с кем угодно.

– Славно. Не прощаюсь! До новых встреч.

– Увидимся на этой стороне, – прошептал Дэн и шагнул за дверь.

В этом дне неожиданностей ему хватило с лихвой, но главные сюрпризы были еще впереди.

Читать фрагменты других книг