Страницаиз1
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Дорсвуд, милая деревушка в окрестностях Лозборо, на юге Альбиона.
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Леди Присцилла Поуп – старая ведьма (во всех смыслах), обладающая значительными собственными средствами, владелица коттеджа «Ивы».
Мисс Сюзан Бисли – новая медицинская сестра, приехавшая по рекомендации старинной подруги леди Присциллы.
Викарий Теренс Миллс – местный священнослужитель, сменивший на посту оскандалившегося викария Миллера.
Миссис Корнелия Миллс – законная супруга викария, мать пятерых дочерей на выданье и восьмилетнего сорванца Чарли.
Гэйбриэл Янг – арендатор поместья семейства Хэлкетт-Хьюз. Молод, хорош собой и привык сорить деньгами (не распространяясь, однако, об их происхождении).
Мисс Джесмин Рейнолдс – очаровательная невеста мистера Янга, богатая наследница не то с Ямайки, не то с Гаити.
Доктор Эндрю Гилберт – пожилой врач, который из-за пошатнувшегося здоровья решил отойти от дел в столице и приобрести практику в тихом живописном местечке.
Джоунс – садовник леди Присциллы.
Сисси — горничная леди Присциллы.
Уильямс - дворецкий Хьюзов, сданный внаем вместе с имением.
Чарли Миллс – непоседливый сын викария, обладающий талантом оказаться в ненужном месте и в ненужное время.
ГЛАВА 1.
– Ну вот! Сегодня совсем другое дело, – довольно заключила мисс Бисли, закончив считать мой пульс, и добавила наставительно: – Сами видите, предписания врача надо выполнять.
Эта миловидная особа лет тридцати, чрезвычайно компетентная, замещала теперь Роуз Карпентер, об отъезде которой я несказанно сожалела. Уж больно старательной оказалась новая медсестра, не дававшая мне продыху ежеминутной заботой о моем драгоценном здоровье.
– Да-да, – отмахнулась я и одернула рукав платья, мысленно пересчитывая конфеты, упрятанные от строгого взора моей надзирательницы.
Разумеется, мисс Бисли ничего не могла мне запретить. Но смотрела так укоризненно и столь вдохновенно рассказывала, какой огромный вред причинит мне съеденная конфета, что мне кусок в горло не лез.
Я могла попросту велеть ей держать свое мнение при себе, но… это лишило бы запретные лакомства доброй половины их притягательности.
Мы расположились в беседке, желая воспользоваться всеми преимуществами теплого осеннего вечера. На клумбах вокруг ласкали взгляд хризантемы, георгины и поздние розы. В отдалении возился садовник, подстригая непомерно разросшийся боярышник.
Стол был накрыт к пятичасовому – если скудную трапезу из чашки слабенького чая и почти прозрачного тоста можно было так назвать.
– Причем выполнять неукоснительно! – подняла пальчик мисс Бисли, не упуская случая прочесть мне мораль. Она была несколько ограниченна и, признаем честно, не слишком умна, однако меня это скорее забавляло. – Исключить жирное, острое, копченое, соленое, жареное… А главное – сладкое. Сладкое вам запрещено строжайше!
Я мысленно поморщилась.
Рискованно совать голову в пасть тигра. Чревато прыгать на рельсы впереди поезда. Но лишать ведьму шоколада?! Самоубийственно.
Пожалуй, от мисс Бисли придется избавляться. Так или иначе.
– Дорогая моя, – сказала я, снисходительно потрепав ее по руке. – В моем возрасте надо думать не о том, как бы протянуть подольше.
– А? – хлопнула густыми ресницами мисс Бисли. Ресницы у нее, как и кудри под косынкой, были того густо-рыжего цвета, который простые люди называют морковным, а воспитанная публика – огненным. Сама мисс Бисли, кстати говоря, цвета своей шевелюры стеснялась, находя его неприлично ярким и слишком вызывающим для скромной медицинской сестры. – О чем же тогда?
– Как сделать оставшиеся дни радостными, – подмигнула я. – Долгие годы, наполненные одними лишь овощными супчиками да проповедями – это похуже смерти.
Мисс Бисли поджала губы и провела пальцем с коротко остриженным ногтем по краю чашки. Согласиться со мной ей не позволял служебный долг, спорить – прискорбное отсутствие аргументов.
– Зато вы замечательно похудели, – нашлась она наконец. – Вам очень к лицу.
Я только вздохнула. Всякая медицинская сестра, строжайшим присмотром вынудив вас потерять фунт-другой весу, гордится этим больше, чем победой над мировым злом.
– Думаю пригласить завтра к обеду гостей, – заметила я, пригубив чай, поморщилась и отставила чашку. Сильно разбавленный и несладкий, напиток напрочь лишен был того свойства поддерживать силы, за которое его так ценили альбионцы.
– Отличная мысль! – просияла мисс Бисли, поправляя выбившуюся из строгой прически прядь. "Аккуратность всегда и везде!" – вот ее девиз. – Доктор Лайонс сказал, что вам очень полезны новые знакомства и положительные эмоции.
Я только глаза закатила. Доктор, доктор, вечно этот доктор Лайонс, будь он неладен!
Надо сказать, отношения с его предшественником, доктором Пэйном, у меня были преотличные. И надо же было тому переехать! Теперь меня пользовал эскулап из соседнего городка, провозгласивший главными условиями моего выздоровления холод, голод и покой. Сказала бы я, что думаю о такой медицине, но боюсь шокировать добропорядочную мисс Бисли.
– Решено, – заключила я, не став комментировать предписания доктора. – Пожалуй, я приглашу нового викария с женой. Так или иначе придется теперь с ними знакомиться. Кажется, их фамилия Миллс?
Мисс Бисли кивнула и выпила свой чай – тоже слабый и безвкусный – с видимым удовольствием.
– Викарий Миллс, верно. Местные жители шепчутся, что это плохая примета.
И поджала губы, всем своим видом показывая, сколь неприятны ей деревенские предрассудки.
– Плохая примета? – переспросила я рассеянно.
– Совпадение фамилий, – объяснила мисс Бисли, блестя глазами. Сплетни доставляли ей удовольствие, хотя она нипочём не призналась бы в этом. – Прежний викарий был Миллер, а нынешний Миллс. Вы ведь не верите в дурные предзнаменования, леди Присцилла?
– Разумеется, нет! – отмахнулась я. – По мне, единственный дурной знак – это когда тебя зовут на похороны. И то, знаете ли, возможны варианты.
Мисс Бисли моргнула. Надо думать, чувство юмора не входило в перечень обязательных качеств хорошей медсестры. А зря.
– Кого бы еще позвать? – призадумалась я. Вечер в компании преподобного Миллса с супругой обещал быть невыносимо унылым. Увы, Дорсвуд всегда был богом забытой дырой, а после событий начала лета деревня совсем опустела. – Что скажете о том типе, который арендовал имение Хьюзов? Как бишь его?
Полковник с сыном уехали из Дорсвуда, как только позволили власти. Слишком много пересудов вызвала та история, слишком много грешков и тайн тогда вскрылось. Слуг рассчитали, мебель накрыли чехлами, двери заперли… Имение долго стояло пустым, и лишь неделю назад в нем объявились новые жильцы. Полковник сдал особняк на год, надеясь, очевидно, что с течением времени старые дела забудутся.
– Мистер Янг, – подсказала мисс Бисли, кроша в пальцах тост, и чуть порозовела. – Я встречала его во время утренней прогулки. Раз или два.
Кхм. Неужели?!
– И как он вам? – поинтересовалась я, мысленно потирая руки.
Мисс Бисли отвела взгляд и с деланным равнодушием пожала плечами.
– Довольно молод. Лет тридцати пяти, должно быть.
– Хорош собой?
– Возможно… – она опустила глаза. – В деревне говорят, к нему вчера приехала невеста, мисс Рейнолдс.
– Не жена ведь, – отмахнулась я, и уши мисс Бисли запунцовели. – Жаль, придется позвать и ее… Значит, мистер и миссис Миллс, мистер Янг и мисс Рейнолдс. Стоило бы, конечно, позвать еще какого-нибудь холостяка – вам в пару, моя дорогая, ведь старухи вроде меня не в счет. Да где же его взять?
– Я слыхала, – медсестра покосилась на садовника, который слишком явно прислушивался к разговору, и подалась вперед. – Новый доктор тоже приехал вчера. Говорят, очень грамотный и опытный!
Я поморщилась. В понимании деревенских жителей таковым, скорее всего, можно считать какого-нибудь замшелого пня, привыкшего ставить пациентам пиявки.
– Неужели? – процедила я желчно. – Интересно, когда они успели это заметить?
Мисс Бисли поджала губы. Любого врача она полагала сродни небожителям, оттого и всякие сомнения в их компетентности приравнивала к богохульству.
– Доктор Гилберт уже помог младшей миссис Брэнт, которая сегодня ночью разродилась близнецами. И вправил вывих мальчику миссис Шилдс!
Я хмыкнула.
– Сходу оказать врачебную помощь двум главным сплетницам Дорсвуда – это надо умудриться.
На чело мисс Бисли набежали тучи.
– Вы предвзяты, леди Присцилла! Доктор Гилберт раньше вел обширную практику в столице. Так что он опытный и компетентный врач.
– Каким же ветром его занесло в нашу глушь?
– Вышел на пенсию, – сообщила мисс Бисли с достоинством. – И решил подыскать себе местечко поспокойнее.
– А, ясно. Старый хрыч, – резюмировала я и нащупала трость. – Пожалуй, я немного пройдусь.
***
Идея пригласить на обед в числе прочих мистера Янга оказалась превосходной. Мисс Бисли была на время нейтрализована объектом своих нежных чувств, что позволило мне отдать должное превосходному супу и сочному ростбифу. Лишь когда подали рыбу, медицинская сестра спохватилась.
– Леди Присцилла! – сдавленно окликнула она, пытаясь пристыдить меня укоризненным взглядом.
– Да, моя милая? – откликнулась я добродушно – любой смягчится после хорошего обеда – и взяла еще порцию жареной в сухарях рыбы. Когда еще выпадет такой случай?
– Вам нельзя жирного и жареного! – прошипела мисс Бисли углом рта, продолжая старательно улыбаться мистеру Янгу. – И сладкого.
Не думала же она, что я велю кухарке подать гостям морковный суп и отварную куриную грудку? Или что я стану истязать себя видом роскошных блюд, не попробовав ни кусочка?
– Если нельзя, но очень хочется, – парировала я, вонзая вилку в золотистый кусок, – то можно.
У сидящего напротив доктора Гилберта дрогнули губы. Кстати говоря, он оказался не таким уж старикашкой, лет шестьдесят, не больше. В сравнении со мной – сущий юнец. Высокий, загорелый, подтянутый, – он был из той породы сильных мужчин, которых так часто можно встретить в отдаленных уголках Империи. Седина и морщины у глаз выдавали возраст, однако спину его согнуть даже годам оказалось не под силу.
Жаль, мисс Бисли не оценила.
– Леди Присцилла, пожалуйста, не надо! – твердо сказала она и прижала руку к груди, украшенной по случаю обеда скромной ниткой жемчуга. Столь же непритязательным было и темно-синее платье простого кроя. Впрочем, огненно рыжие волосы сами по себе притягивали взгляд, и мистер Янг нет-нет, а косился на медсестру, к вящему неудовольствию собственной невесты. – Вы должны соблюдать диету. Правда, доктор?
Ответить доктор не успел.
– Конечно! – живо поддержала Корнелия Миллс, супруга викария, бесцветная женщина средних лет в старомодном платье. – Здоровье – прежде всего. Пост помогает содержать в чистоте и тело, и душу. Правда, дорогой?
Викарий Миллс посмотрел в свою тарелку, где благодаря заботливой жене оказались лишь несколько кусочков огурца и стебель сельдерея.
– Разумеется, дорогая! – мужественно ответил он и сглотнул слюну.
У викария были располагающая внешность, седой хохолок волос и добрые глаза – словом, до крайности подозрительный тип.
– Глупости, – протянула мисс Джесмин Рейнолдс, ухоженная блондинка лет двадцати пяти, наряженная чересчур вычурно для скромного деревенского обеда. Кто, скажите на милость, надевает по такому случаю бриллианты?! – Надо слушать свой организм. Он лучше знает, чего хочет. Например, я ем жареное в свое удовольствие и нисколько не толстею!
Она и впрямь была очень стройной и изящной. Впрочем, девушке в таком цветущем возрасте сохранять фигуру нетрудно.
Мисс Бисли вскинулась. Худобой она похвастаться не могла, невзирая на строгость своей диеты. Пышная грудь и полные бедра – увы ей – далеки от современных канонов красоты.
– Ерунда! Это я вам говорю как медицинская сестра. Это все банальная пищевая распущенность! Что необходимо пациенту, должен определять врач.
Мисс Рейнолдс издала смешок и взмахнула рукой с ярко-красными ногтями.
– Докторам выгодно, чтобы люди болели как можно чаще. Скажете, нет?
– А вот святые старцы… – завела свою волынку миссис Миллс, и обе мисс синхронно поморщились.
– Дамы, дамы, – вмешался мистер Янг, привольно раскинувшийся на стуле. Был он высоким брюнетом лет тридцати пяти, с несколько тяжеловесным подбородком, упрямым лбом и приятным бархатным голосом. – Не стоит спорить. Давайте оставим эту тему.
Он обезоруживающе улыбнулся. Мисс Рейнолдс и мисс Бисли обменялись неприязненными взглядами, однако умолкли.
Зато миссис Миллс – в силу замужнего положения – богатые холостяки были не указ.
– А вы что скажете, доктор? – обратилась она к светочу медицины. – Я вот убеждена, что мой малыш Чарли выздоровел только благодаря строжайшей диете!
И отвела увлажнившийся взгляд.
– Дорогая, – шепнул викарий, сжав руку жены. – Не думай о плохом.
Она лишь кивнула. Если верить деревенским сплетням, у четы Миллс было пятеро взрослых дочерей и долгожданный младший сын, в котором родители души не чаяли.
Доктор Гилберт усмехнулся и переплел пальцы.
– Я полагаю, что все зависит от целей. Диеты показаны, если имеется патология. Скажем, проблемы с желчным пузырем… Да простят меня дамы за неуместную за столом тему. Если же речь идет о поддержании здоровья или о фигуре, то строгие запреты скорее вредят.
– Но… – вскинулась мисс Бисли.
– Я за разумные ограничения, – закончил доктор преспокойно и улыбнулся уголками губ. Очевидно, мнение медицинской сестры волновало его постольку-поскольку. Придется все-таки делать ставку на мистера Янга, хотя как по мне, доктор куда симпатичнее. Куда только смотрят эти девицы? – Скажем, можно съесть пирожное, но не стоит объедаться, потребляя по десятку пирожных каждый день. Плюс, разумеется, необходимы посильные физические нагрузки.
Мисс Бисли хлопнула глазами, а я зааплодировала.
– Браво! Браво, доктор Гилберт. Очень здравый подход. Пожалуй, теперь вы станете моим любимым врачом.
В серых глазах доктора заиграли смешинки.
– Польщен вашим доверием, леди! – склонил голову он.
Мисс Бисли не могла сдаться так легко.
– А вот доктор Лайонс сказал, – начала она упрямо, – что ваше здоровье, леди Присцилла, требует серьезных ограничений!
– Не все врачи одинаково полезны, – хмыкнула я. – Милая моя, едой надо наслаждаться. Не то испортите себе пищеварение.
– Бедняжка мисс Бисли, – сладким голосом вставила мисс Рейнолдс и едко улыбнулась. Она чуяла соперницу и торопилась от нее избавиться. – Вам приходится изнурять себя диетами. Ведь с такой фигурой иначе никак, правда, дорогой? Но это же не повод заставлять голодать других…
"Не таких толстых, как некоторые", – хотела она сказать.
Несчастный жених поперхнулся, угодив под перекрестье взглядов двух ревнивых женщин.
– Дамы, дамы! – он поднял ладони. – Не надо ссориться.
Доктор отвернулся, скрывая улыбку. Викарий вытер платком лоб. Его супруга наблюдала за перепалкой с тайным злорадством.
Я отправила в рот кусочек рыбы, чтобы не засмеяться. А я-то волновалась, что за обедом будет скучно, как в раю!
– Дорогой, у тебя такое доброе сердце! – пропела мисс Рейнолдс, недобро блеснув глазами, и обернулась к сопернице. – Простите, мисс Бисли. Я не хотела вас обидеть. Просто все время забываю, что не всем повезло, как мне.
– Не все могут позволить себе "прислушиваться к организму", – прошипела в ответ мисс Бисли, вонзая вилку в кусочек огурца с такой злостью, будто представляла вместо него мисс Рейнолдс. – И пользоваться артефактами для похудения!
Блондинка приоткрыла ротик, накрашенный алой помадой.
– Я стройна от природы!
– Да-да, – ядовито согласилась мисс Бисли. – Бедную природу, наверное, связали и пытали.
Прежде, чем дамы вцепились в прически друг друга, вмешался мистер Янг.
– Дамы, дамы, – засмеялся он. – Вы обе по-своему прекрасны. Красота так разнообразна…
– Что ты не в силах остановить выбор на одной девушке? – рассердилась мисс Рейнолдс, со звоном отбрасывая вилку.
Он закатил глаза.
– Милая, не начинай!
Мы с доктором быстро переглянулись. Похоже, это давнишний спор. Мистер Янг молод, хорош собой, богат – за ним наверняка охотилось множество женщин. И мисс Рейнолдс, даже заполучив на палец заветное кольцо, не была уверена, что удастся дотащить жениха до алтаря.
– Кстати, об артефактах, – вставил доктор, кашлянув. – Кажется, я слыхал, что у вас, леди Присцилла, имеется неплохая коллекция?
– Да какая там коллекция, – отмахнулась я. – Так, памятные вещицы из разных уголков мира. Особой ценности они не представляют.
Доктор склонил голову к плечу.
– И все-таки любопытно было бы взглянуть.
– У меня есть каури, ловцы снов, деревянная маска какого-то божка и еще десятка три подобной ерунды. Уверены, что вам это интересно?
– Это же поделки дикарей! – возмутилась миссис Миллс, громко звякнув вилкой. Хотя ее, кстати говоря, не спрашивали. – Доброму христианину не следует интересоваться такой… такой мерзостью. Правда, дорогой?
Викарий моргнул и позволил себе не согласиться:
– На все воля божья, дорогая. Зачем-то Господь ведь позволил дикарям жить на земле, верно?
У его супруги отвисла челюсть.
– Как ты можешь? Эти туземцы осмеливаются пачкать магию! Извращают чистый духовный свет!
– Осмелюсь заметить, – вставил доктор с холодком, – что магия сама по себе – это всего лишь способ использования психической энергии. Разве способ может быть хорошим или плохим? Это как спорить, какой танец лучше – вальс или фокстрот.
Судя по лицу почтенной дамы, она готова была предать танцы анафеме немедленно.
– Да-да. Именно! – закивал викарий и спохватился. – Конечно, если не делать ничего незаконного.
– Дикари представления не имеют о законе! – взвилась миссис Миллс. – И о морали! И о…
Она осеклась и принялась обмахивать покрасневшее лицо ладонью. Хотела бы я знать, отчего она так возненавидела бедных туземцев?
– Можете подождать в библиотеке, миссис Миллс, – предложила я добродушно, – пока остальные будут осматривать мою коллекцию. Надеюсь, там найдется чтение по вашему вкусу.
Помнится, на дальней полке завалялись жития святых, которые я время от времени использовала вместо снотворного.
– Я не привыкла бегать от трудностей! – изрекла супруга викария и поджала бесцветные губы.
***
В кабинет, где я хранила свои "сокровища", гости заходили с опаской и предвкушением.
Викарий Миллс оглядывался с любопытством и явно боролся с соблазном пощупать деревянную маску божка или ткнуть пальцем в тряпичную куколку. В конце концов он даже руки за спиной сцепил, чтобы не поддаться искушению.
Миссис Миллс стиснула нагрудный крестик и шевелила губами в беззвучной молитве. Она озиралась вокруг, будто ожидая, что из-за шкафа вот-вот выпрыгнет какой-нибудь вождь в ожерелье из скальпов и с мачете наперевес.
Доктор Гилберт немедленно засыпал меня вопросами, между делом демонстрируя недурные познания в предмете.
Мисс Бисли с присущей ей скрупулезностью не пропустила ни одного экспоната и заглянула во все углы. Она тоже была здесь впервые, в обычное время кабинет был заперт. Не то чтобы среди экземпляров имелось что-то настолько ценное, чтобы опасаться кражи, однако правила обращения с магическими предметами требовали держать их под замком.
Мисс Рейнолдс кривила накрашенные губы и фыркала как гурман, которому вместо филе миньон предложили пригоревшую яичницу.
Мистера Янга магические диковинки не занимали. Он присел в ближайшее кресло и позевывал, ожидая, пока остальные удовлетворят любопытство.
Наконец гости утомились разглядыванием статуэток, поделок из веревочек и прочего хлама.
– Давайте вернемся в гостиную, – предложила я, когда интерес окончательно иссяк. – Я немного отдохну на диване, а молодежь может потанцевать под радио или граммофон. Кажется, у меня были пластинки с недурными шимми и фокстротом.
Разумеется, в моем возрасте лихо отплясывать не годится – а жаль! – но остальным не помешает после обеда немного размяться.
– Мы не танцуем! – тут же заявила супруга викария.
Священник лишь печально вздохнул. Немного же у него развлечений с такой суровой женой.
– Две пары найдется, этого довольно, – отмахнулась я. – Мисс Бисли, мисс Рейнолдс, мистер Янг и вы, доктор.
– Я не настолько молод, – сухо ответил доктор, отчего-то хмурясь. – И предпочту посидеть с вами.
Странно, обычно люди обижаются, когда им приписывают лишние года, а не убавляют имеющиеся.
Но без доктора – увы и ах – затея с танцами становилась рискованной. Нетрудно представить, какой скандал закатит мисс Рейнолдс, если жениху придется попеременно танцевать то с ней, то с соперницей!
– Жаль…– Я вздохнула с некоторой досадой. Тяжело быть хозяйкой в столь разношерстной компании! – Тогда как вы смотрите на игру в карты? Можем составить партию в бридж.
Викарий просиял, однако супруга тотчас вцепилась в его локоть, как утопающий в шлюпку.
– Дорогой, у меня ужасно разболелась голова! – отчеканила она решительно. – Пожалуй, мне стоит прилечь.
– Конечно, дорогая, – согласился он кисло, и плечи бедняги понурились под грузом семейного счастья. Он помялся и обратил на меня кроткий взгляд. – Э-э-э, леди Присцилла? Мне, право, очень неловко…
– Ерунда, – отмахнулась я. – Мы ведь соседи.
Должно быть, супруга викария тоже вспомнила, кто есть кто в местном обществе. На лице ее мелькнули плохо скрываемые тревога и замешательство.
И правильно. Не стоит тотчас по приезду обзаводиться недоброжелателями. Ведьмы натуры злопамятные и обидчивые, а если ведьма к тому же родственница местного землевладельца, то можно и прихода лишиться! Кстати говоря, надо бы навести справки. Где раньше нес слово божие викарий Миллс… и почему его оттуда попросили?
– Простите, – пробормотала миссис Миллс с почти натуральным страданием и прижала пальцы к виску. – Но головная боль… Если позволите немного отдохнуть в тишине, то скоро все пройдет.
Я благосклонно кивнула и нажала кнопку звонка.
– Разумеется. Горничная проводит вас в библиотеку, там удобные кресла.
И книжечку можно почитать, когда надоест изображать страдалицу. С чего бы, кстати говоря?..
– Я пойду с тобой, дорогая! – самоотверженно вызвался викарий и обнял супругу за талию.
– Я принесу вам лекарство, – пообещала мисс Бисли, как всегда, преисполненная служебного рвения.
Сисси, моя неизменная горничная, заглянула в комнату и пробормотала сконфуженно:
– Вы звонили, мэм? И там это… доктора к телефону просят. Говорят, срочно!
– Простите, – посуровев, тут же поднялся доктор. – Боюсь, мне придется вас оставить.
– Ненадолго, я надеюсь? – хмыкнула я. – И, доктор…
– Да, леди Присцилла? – поднял брови он.
Я протянула руку.
– Вы непременно должны меня навестить. Иначе с такой диетой, – я кивнула на мисс Бисли, которая в задумчивости грызла ноготь на большом пальце (оголодала, бедняжка?), – я отдам богу душу куда раньше положенного!
– Раз вопрос стоит так, – доктор чуть заметно улыбнулся и коснулся губами моей перчатки, – я заеду к вам завтра же утром.
– Припасу для вас парочку сандвичей с крабовой пастой, – пообещала я, вспомнив, как он налегал на это немудреное угощение, и ловко подцепила под локоть мисс Рейнолдс, которая стерегла своего пока-еще-жениха. – Милочка, расскажите-ка мне…
И на ходу подмигнула доктору.
Он усмехнулся в ответ.
***
В мои годы проснуться отдохнувшей и полной сил – особенно, если легла за полночь – это чудо похлеще воскрешения из мертвых.
Однако следовало признать, что в жизни случается всякое. Даже чудеса.
Когда ровно в девять в мою спальню заглянула мисс Бисли, я встретила ее улыбкой и жизнерадостным:
– Доброе утро, милая!
– Доброе, – согласилась мисс Бисли тускло.
Была она мрачна, как похмелье. О причинах этого не догадался бы разве что последний чурбан. Мистер Янг накануне глаз с нее не сводил… оставаясь при этом подле своей невесты. Он походил на несчастного язвенника, мечтающего полакомиться шоколадным тортом.
– Доктор обещал приехать к десяти, – сообщила я, усаживаясь в постели поудобнее.
Мисс Бисли раздвинула шторы, чуть заметно поморщилась от яркого света и принужденно улыбнулась.
– Тогда нам с вами стоит поторопиться, верно? Ну, как вы сегодня?
Слава богу, она хотя бы не сюсюкала. Знавала я медицинских сестер, которые назвали больного "мы".
– Лучше, чем вы, – ответила я спокойно и ласково потрепала мисс Бисли по руке. – Дорогая моя, разумеется, это не мое дело, но… Мистер Янг нуждается в небольшом… толчке, скажем так.
Кажется, в этот самый момент она была опасно близка к тому, чтобы огреть меня тонометром.
– Боюсь, это совершенно точно не ваше дело! – отрезала она, пересилив это вполне понятное желание. – При всем уважении, я не просила советов, тем более от…
Мисс Бисли вспыхнула и осеклась.
"…незамужней престарелой особы" – кажется, хотела сказать она.
– Милая моя, – хмыкнула я. – Между нами говоря, отсутствие мужа вовсе не свидетельствует, что я плохо разбираюсь в мужчинах. Скорее наоборот.
Она прикусила губу, отмеряя микстуру.
– Тем не менее, я предпочту обойтись собственными силами. Но я благодарна вам за участие.
Я только плечами пожала. Что же, каждый вправе набивать собственные шишки. Впрочем, это ничуть не помешает мне, скажем так, слегка направить ситуацию в нужное русло.
Едва мисс Бисли закончила с утренними процедурами и вышла, как дверь вновь распахнулась – без стука! – и моя горничная, Сисси, почти ввалилась внутрь. Лицо у нее было зареванное, кружевной чепец сбился набок.
– Леди Присцилла, – пролепетала она таким голосом, будто собиралась немедля отдать богу душу. – Беда!
– Кхм? – удивилась я. – Неужели садовник все-таки загубил мои любимые хризантемы?
Она вытаращила глаза и замотала головой.
– Н-нет, леди.
– Стирка белья подорожала на целый шиллинг? – продолжила "догадываться" я. Надо ведь как-то успокоить бедняжку, верно?
– Нет, леди… – повторила Сисси, теребя фартук.
– Разбилась та уродливая красно-черная ваза в гостиной? Между нами, давно следовало выкинуть это убожество.
– Нет-нет! – Сисси прикусила губу, глаза ее блестели от непролитых слез. – Кто-то украл те штуки. Я… Я не виновата, клянусь!
И она некрасиво зарыдала, закрыв лицо дрожащими руками.
– Какие еще штуки? – нахмурилась я. Едва ли Сисси могла назвать так мои украшения или картины из галереи, а больше в доме красть было решительно нечего.
Сисси заплакала еще горше и вдобавок начала икать.
– Простите, ик, мэм!.. Это не я! Богом, ик, клянусь! Не я!!
Что ты будешь делать?
– Быстро! – рявкнула я, привстав. – Отвечай. Что пропало?
– Ик! – выдала горничная и уставилась на меня с ужасом. – Штуки ваши. Маги-и-ические!
Учитывая, что никаких сувениров от прежнего своего ремесла я дома не держала – простейшие ритуалы обходятся без этого, а все прочее я теперь проводить не вправе – ответ мог быть только один.
– Амулеты? Из кабинета?
Она только кивнула, продолжая всхлипывать.
– Это не я, мэм! Ик… Я знаю, все на меня подумают… Я же, ик, воровка!
– Так, – я хлопнула ладонью по покрывалу. – Прекрати рыдать. Если ты не крала, то без труда пройдешь ритуал.
– К-какой ритуал, леди? – испугалась она.
– Простой, – пожала плечами я. – Тебе нужно будет поклясться, что ты ничего не брала. Но если это не так, тогда… – я чуть понизила голос, и горничная затряслась.
– Тогда? – повторила она шепотом.
– Твои руки отсохнут. По локоть. – Ответила я буднично, как будто пять раз на дню оставляла кого-нибудь калекой. Впрочем, были времена, когда мне приходилось делать вещи и похуже.
Сисси с таким ужасом уставилась на собственные ладони, будто уже прощалась с ними.
Осталось лишь чуть-чуть дожать.
– Так что, ты готова?
Она побледнела до синевы, прикусила губу и… вздернула подбородок.
– Да, мэм! – сказала она твердо и решительно. Даже икота прошла. – Я, может, когда-то и была воровкой. Только у вас я, господь свидетель, даже крошечки не украла!
– Вот и прекрасно, – улыбнулась я и махнула рукой. – Я в тебе не сомневалась. А теперь присядь и расскажи толком.
Она открыла рот. Участливый тон после резкости и угроз окончательно сбил ее с толку.
– А эта… клятва?
Я хмыкнула. Страх перед ведьмами бывает очень кстати.
– Нет нужды. Будь ты и впрямь воровкой, отреагировала бы иначе. Так что успокойся, милая, и скажи, что пропало?
Можно было не спрашивать, как она обнаружила кражу. В обязанности горничной входило смахивать пыль в кабинете, а каждый экспонат помещен в отдельную ячейку. При старательности Сисси опустевшие витрины нельзя было не заметить.
Она сжала руки.
– Я по-ученому не знаю. Такая куколка, с палец. Мальчик, который, ну… писает.
Сисси смутилась, но меня такой ерундой не пронять. Ведьму трудно шокировать справлением естественных надобностей.
– Исцеляет недержание, – кивнула я, потерла лоб и пробормотала. – Интересно, кому он мог понадобиться?.. Что еще?
– Ракушка, – продолжила Сисси послушно. – На ней что-то нацарапано было, только не по-нашему.
– Амулет на рыболовную удачу? – удивилась я. – Он ведь совсем слабенький. Всей ценности, что сделан в редкой технике, которую у нас не встретишь.
Горничная лишь руками развела.
– И еще висюлька на шнурке. Ну, камушек, перышки какие-то, косточки… А она что делает, мэм?
Я хмыкнула. Надо же, осмелела! И махнула рукой.
– Кажется, привлекают удачу. Но с таким слабым магическим фоном она способна разве что птичку отогнать, чтобы на голову не нагадила.
– Зачем? – вытаращилась Сисси. – Это же, ну, к деньгам!
Суеверия неистребимы, я давно оставила попытки что-то объяснять. Поэтому лишь поправила шаль на плечах и уточнила:
– Что-то еще?
– Не-а! – отозвалась она, чуть повеселев. – Остальное все на месте, я проверила.
– Молодец, – рассеянно отозвалась я. – Можешь идти. Пожалуй, я хочу на завтрак яичницу с беконом. И немного копченой селедки.
Сисси кивнула, шагнула было к двери, но замешкалась на пороге.
– Вы не сердитесь, мэм? – спросила она с робкой надеждой.
– Вот еще, – отмахнулась я. – Я скорее озадачена… Поторопись, будь добра. Я голодна, как… кхм, волк.
Вообще-то я хотела сказать "как ведьма после шабаша", но не стала пугать бедняжку. Определенно, с такими слабыми нервами Сисси в преступной среде было не место. Неудивительно, что она сразу попалась.
Горничная робко улыбнулась, сделала книксен и вышла.
Я же откинулась на подушки.
Список украденного, признаюсь, меня порядком озадачил. Пусть даже дорогих амулетов я дома не держу, однако в моей коллекции нашелся бы минимум десяток ценнее этих безделушек.
Амулеты от недержания, для рыбалки и на удачу. Кому, скажите на милость, понадобился столь странный набор?!
Я немного подумала об этом, расправляясь с сытным завтраком – мисс Бисли слишком погрузилась в переживания, чтобы следить за моей едой – и выкинула загадку из головы.
Кто бы ты ни был, невезучий рыбак с недержанием, желаю тебе удачи!..
***
В дверь постучали аккурат в тот момент, когда я безуспешно пыталась нашарить под матрасом шоколадку.
"Почтенная пожилая леди, – скажете вы. – И опустилась до поедания сладостей тайком?"
Но что лучше держит в тонусе, чем толика недозволенной ерунды?
Поиски мои не увенчались успехом. Что за чертовщина?! Не могла же я съесть шоколад и запамятовать об этом?
Стук повторился.
– Войдите, – разрешила я, отряхивая колени. – Доктор Гилберт? Рада вас видеть. Сисси, ты можешь идти.
Горничная шмыгнула носом, сделала книксен и вышла.
– Взаимно, – усмехнулся доктор, склонив голову. – Не хочу вмешиваться, но ваша горничная плохо выглядит. Что-то случилось?
– Ничего по вашей части, – отмахнулась я, устраиваясь в кресле. – Всего лишь глупейшее ограбление. Присаживайтесь, доктор.
– Ограбление? – он так удивился, что чуть не выронил чемоданчик.
– Даже два! – подняла палец я. – И если кражу артефактов я еще могу как-то понять, то воровать шоколад у почтенной старой леди…
– Крайне неосмотрительно, – закончил доктор, хмыкнув. – Королевскую сокровищницу ограбить – и то безопаснее.
Я этому насмешнику только пальцем пригрозила.
– Так что украли? – посерьезнел доктор. – Вы уже сообщили в полицию?
– Сущую ерунду, – отмахнулась я. – Ума не приложу, кому могли понадобиться эти пустяки. Им же цена шесть пенсов в ярмарочный день!
Доктора это не успокоило. Напротив, он насторожился еще сильней.
– То есть кто-то рискнул красть у ведьмы, взяв при этом какие-то дешевые безделицы? Вам не кажется это…
Он замялся.
Странным? Нелепым?
– Мне кажется это не важным! – отрубила я. – Вот кража шоколада – это серьезно.
– Действительно, – согласился он каким-то подозрительным тоном. – Не стоит становиться между женщиной и ее маленькой слабостью. А хотите, я пропишу вам конфеты? Три раза в день, после еды.
– Пфф! Доктор, вы ведь умный человек. Какой интерес, скажите на милость, в лакомствах по рецепту?
– Понимаю, – усмехнулся он и состроил серьезную мину. – Тогда я строжайше – слышите, строжайше! – запрещаю вам сладкое.
– Я же говорила, что вы станете моим любимым доктором! Главное, не предписывайте мне хлебцы из отрубей и рыбий жир.
– Увы, я не настолько храбр, чтобы рискнуть навлечь на свою голову проклятье, – доктор откровенно веселился. – Приступим?..
Надо признать, доктор Гилберт оказался мечтой пациентки: сама деликатность и внимательность. Будь я моложе лет на пятьдесят, могла бы и влюбиться.
– Ну что же, – довольно заключил он, убирая стетоскоп. – Должен сказать, вы в отличной форме, даже с поправкой на магию. Насколько я могу судить, вы вполне оправились от воспаления легких и можете спокойно вести привычную жизнь.
Сила и впрямь помогала ведьмам даже в весьма преклонном возрасте оставаться подвижными и энергичными. "Магия – это шило в одном месте", – как говаривала одна моя старинная подруга.
– Благодарю, доктор. – Выходит, от медицинской сестры теперь можно избавляться с чистой совестью! – Впрочем, это ненадолго.
– Отчего же? – нахмурился он, кажется, задетый за живое сомнением в его прогнозах.
Я хмыкнула.
– Что вам известно о ведьмах? В частности, о фамилиарах?
Он поднял брови.
– Фамилиар – защита от переизбытка магии и перепадов в ее течении, – отбарабанил он будто по учебнику.
Браво, теория на отлично. Но есть нюансы, о которых не пишут в книгах.
– Именно так, – кивнула я. – И если ведьма лишается фамилиара – это значит, что магия в ней угасает. А с ней угасают и жизненные силы.
Что-то мелькнуло в серых глазах доктора, прежде чем он отвернулся.
– Вы стали болеть после потери фамилиара? – в его ровном голосе слышалось подспудное напряжение.
Врачи терпеть не могут хоронить пациентов – причем не только из-за потери гонорара. Тяжело сознавать, что иногда медицина бессильна.
– Именно так, – согласилась я спокойно. Право, о чем жалеть и чего бояться в мои-то годы? – Не будем об этом.
Он кивнул, соглашаясь, и вдруг извлек из своего портфеля… шоколадку.
– Ношу с собой на случай, если проголодаюсь. Возьмите.
Я откашлялась.
– Признаюсь, доктор, вы меня потрясли. Мне давным-давно не делали таких подарков. С чего бы такое внимание?
Он откровенно усмехнулся.
– Считайте, что я влюблен и намерен ухаживать.
Я расхохоталась.
– Да вы шутник, доктор.
– Любовь лечит, – ответил доктор Гилберт неожиданно серьезно. – Даже простое дружеское участие помогает человеку держаться на плаву. Что уж говорить о более сильных чувствах?
Хитро придумано. Влюбленная женщина изо всех сил старается выкарабкаться, желая быть подле избранника. А если выздороветь не судьба – хотя бы помрет счастливой. Начинаю верить, что у него была обширная практика.
– Тогда проверим чувства временем? – подмигнула я. – Протяну еще десять лет – будем считать, что вы меня исцелили и я вся ваша.
– Я не настолько терпелив, – ответил он, и в глазах его загорелся лукавый огонек. – Придется доказывать вам свою любовь как-то иначе.
Я вновь рассмеялась, качая головой. Выкрутился-таки.
– Лучше бы вы обратили внимание на мисс Бисли, доктор. – Отсмеявшись, заметила я прямо. – Уверена, она будет вам хорошей женой.
Он нахмурился и сменил тему.
– Я все-таки считаю, что вам нужно обратиться в полицию, леди Присцилла.
– Из-за шоколада? – поинтересовалась я иронично.
Доктор прищурился.
– Хоть бы и так. Как знать, что украдут в следующий раз?
– Пока ущерб ограничивается шоколадкой да парой-тройкой магических побрякушек, – вздохнула я. – Вряд ли в Ярде это сочтут преступлением века, верно?
Разве что в Альбионе совсем иссякла преступность. Увы, если верить газетам, это не так.
– Магических побрякушек? – переспросил доктор и побарабанил пальцами по колену. – Неужели пропало что-то из вашей коллекции?
– Говорить не о чем. Статуэтка, при помощи которой можно вылечить недержание, ракушка для удачной рыбалки и кулон, притягивающий удачу. Словом, простенькие амулеты.
Доктор добела сжал губы.
– Кулон с бирюзой и нефритом?
– Он самый, – согласилась я, подняв брови. Неужели доктор вот так, навскидку, запомнил мои экспонаты? Вот это память!
– Вряд ли знаменитое Исцеление Агунг-Раджа заслуживает столь уничижительной оценки, – ответил он сухо. – Это уж точно не шестипенсовый амулетик.
– Исцеление Агунг-Раджа? – поразилась я и покачала головой. – Вы что-то путаете, доктор. Это сувенир на память от… друга, которого я очень обидела. Едва ли после этого он подарил бы мне амулет абсолютного здоровья и долголетия.
Кстати, откуда доктор Гилберт так хорошо разбирается в уникальных артефактах? Признаюсь, я сама об Исцелении Агунг-Раджа только слышала, и то в общих чертах. Слишком ценная и редкая вещица.
Он пожал плечами, разглядывая картину над камином.
– Быть может, вы переоценили обиду вашего, кхм, друга? Некоторые мужчины готовы бросить к ногам любимой весь мир. Что говорить об одном, пусть и ценном, амулете?
Почва, на которую мы ступили, была слишком зыбкой, поэтому я заметила:
– Какой смысл спорить об этом теперь? Боюсь, мы уже никогда не узнаем, был ли это настоящий артефакт или жалкая подделка.
Доктор покачал головой.
– Полиция обязана искать столь ценную вещь.
– Искать и найти – разные вещи, доктор, – отмахнулась я. – Местный констебль – совершеннейший чурбан. Я могу, разумеется, позвонить знакомому инспектору в Ярд, но вполне уверена, что он не станет и браться.
Он подался вперед.
– Что же, тогда нам самим придется этим заняться.
– Как? – усмехнулась я. – Вырыть в саду яму, а на дно положить еще один редкий артефакт?
Доктор дернул щекой.
– Мы что-нибудь придумаем! – заявил он с похвальной уверенностью, которую я, однако, не разделяла. И опять это "мы"!
– Глупо, – отмахнулась я. – Ни вы, ни я ничего не смыслим в сыске.
– Вы правы, я мало что смыслю в сыске, – парировал он спокойно. – Зато неплохо разбираюсь в людях. А вы, леди Присцилла, сможете спать спокойно, зная, что кто-то из соседей вас ограбил?
Тут он меня подловил. Не столько жаль украденного – я не вполне уверена, что оно настолько ценное, как меня пытаются в том уверить – сколько противно здороваться с вором.
Я поинтересовалась сварливо:
– С чего вы взяли, что это кто-то из них?
– А кто еще? – поднял брови он. – Вчера амулет был на месте, я сам могу в этом поклясться. Выходит, его украл кто-то из гостей или слуг.
– Слуги исключены! – отрезала я. – Ключ был только у моей горничной, в которой я вполне уверена. Только не спрашивайте, почему.
– Поверю вам на слово, – усмехнулся он. – Следовательно, подозреваемые у нас викарий Миллс с супругой, мистер Янг и мисс Рейнолдс. Кстати, как давно у вас работает мисс Бисли?
– Месяца два, – прикинула я. – Она прибыла с наилучшими рекомендациями от моей подруги.
И нахмурилась. Ни за что не поверю, что Оливия Стеббинс подослала ко мне какую-то непроверенную особу!
– Следовательно, мисс Бисли исключаем, – согласился доктор покладисто. – Вас в расчет не берем, меня – надеюсь! – тоже. Осталось четверо.
– И на том спасибо, – проворчала я и крепко задумалась.
Кто же из них?
– Обсудим? – предложил доктор, будто подслушав мои мысли. Впрочем, догадаться о них было нетрудно.
– Приступайте, – милостиво кивнула я.
По губам доктора скользнула улыбка, и он поудобнее устроился в кресле.
– Как прикажете, моя леди! Итак, с чего там начинают в детективах? У кого была возможность совершить преступление? – доктор потер переносицу. – Пожалуй, у всех. Супруга викария отдыхала в библиотеке и могла уйти оттуда никем не замеченной. Викарий ее навещал и имел возможность заглянуть в кабинет по дороге. Мистер Янг несколько раз выходил курить. Мисс Рейнолдс, кажется, отлучалась в дамскую комнату?
– Да-да, у нее что-то было не в порядке с чулками, – пояснила я несколько рассеянно.
Строго говоря, сам доктор тоже не сидел на месте. Сначала говорил по телефону, а после, кажется, заглянул к миссис Миллс.
Впрочем, доктор – прямо как супруга Цезаря – вне подозрений. Покуда.
– С мотивом сложнее, – вздохнул доктор. – Предположим, кто-то из гостей узнал Исцеление Агунг-Раджа. Остальные амулеты, думаю, взяты для отвода глаз.
Я кивнула, соглашаясь, и доктор продолжил:
– Но какой был смысл его красть? Очевидно, что вы не подозревали о ценности амулета и легко продали бы его за бесценок…
– Э, нет! – прервала я, подняв руку. – Тут вы ошибаетесь, доктор. Коллекция дорога мне как память.
Я бы не согласилась с ней расстаться, тем более что потребности в деньгах, прямо скажем, не испытываю.
– О друзьях? – усмехнулся доктор.
А хоть бы и так. Это теперь я старуха, а еще каких-то двадцать лет назад не могла пожаловаться на недостаток поклонников. Примерно треть вещиц из коллекции была подарена ими, прочие же напоминали о той или иной истории из моей богатой на приключения биографии.
– Именно, – ответила я сухо. – Помнится, мне раз или два предлагали ее купить – для какого-то музея, кажется – однако я отказалась.
Доктор насторожился:
– И кто же был потенциальным покупателем?
– Увы, – развела руками я. – И дело не в старческом склерозе.
– Что вы! – запротестовал доктор так серьезно, что сразу было ясно: издевается. – Я бы скорее грешил на девичью память.
Я пропустила лесть мимо ушей.
– Видите ли, всерьез я это предложение не рассматривала, так что деталями попросту не интересовалась. Пожалуй, стоит исходить из того, что вор мог выкрасть амулет как по заказу, так и для собственных нужд.
– Собственные нужды – это серьезная болезнь? – усомнился доктор. – На мой профессиональный взгляд, никаких признаков не наблюдается. Разве что… – он прищелкнул пальцами. – Как насчет четы Миллс? Миссис Миллс упоминала больного ребенка.
– Она говорила, что ребенок выздоровел, – напомнила я. – Вопреки врачам и материнской заботе, насколько я могу судить.
Доктор отмахнулся.
– Речь могла идти о ремиссии. Как длительной, так и краткосрочной. Эээ, ремиссия – это…
– Временное ослабление проявления болезни. Да-да, я в курсе. Так что, начнем с мистера и миссис Миллс?
Причем я бы поставила на супругу. В ней куда больше решительности, даже агрессии. Да и нетерпимость к "дикарям" и их поделкам могла быть нарочитой.
– А я бы поставил на мистера Янга, – возразил доктор вдруг. – Он ведь отлучался под предлогом курения, помните? Однако я могу поклясться, что мистер Янг не курит.
– Обоснуйте, – предложила я, склонив голову к плечу. Меня потихоньку разбирал азарт. Оказывается, расследование – это так увлекательно!
И обмениваться соображениями на этот счет оказалось не менее интересно, чем перешучиваться.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
