Глава 9
Когда я вышла из детской и, удерживая в руках чёрный свёрток, спустилась на первый этаж, меня встретило дружное «Ах!», от которого ноги будто приросли к полу. Прижимая к груди испачканное платье, я испуганно смотрела на собравшихся в холле слуг, а они буравили взглядами меня.
– Да вы же настоящая красавица! – снимая дорожный плащ, воскликнул Флам.
– И такая молоденькая, – расчувствовавшись, всхлипнула Роза. – Совсем дитя!
– Ты права, – прошептала Клета. Служанка стояла рядом с опешившим поваром, удерживая в руках тяжёлую корзинку. – Я думала, что новая няня гораздо старше.
Повар, который, видимо, как раз вернулся с базара, молча моргал, позабыв о свёртке, что выскользнул из его рук и с чавкающим звуком шлёпнулся на пол. Мне стало очень неуютно под их пристальными взглядами, возникло ощущение, будто каждый причинял боль, проникая в тело. И лишь малышка Варра играла с куклой, будто не заметила моего появления.
– Не смотьите, – зашипела она на слуг. – Зьятосьява не йюбит это!
У меня защипало глаза, к горлу покатился ком. Когда крошка успела заметить это? Первым встрепенулся Арш. Заметив, что случилось со свёртком, он всплеснул руками и набросился с обвинениями на Клету. Служанка не осталась в долгу, обзывая повара криворуким, а Роза подлила масла в огонь. Дворецкий попытался их разнять, но ссора лишь набирала обороты.
Я вздрогнула, неожиданно ощутив прикосновение к руке. Варра уже успела подойти ко мне и теперь с заговорщическим видом тянула в сторону.
– Идьём!
Покосившись на переругивающихся слуг, я подчинилась и поспешила за девочкой, которая подбежала к двери, ведущей из дома. В другое время я вряд ли бы решилась на подобный отчаянный шаг, но сейчас боялась, что на мне снова сойдутся взгляды всех присутствующих больше, чем пустынного сада.
Стоило выйти на воздух, как я захлебнулась от невероятного количества витающих вокруг ароматов. Свежий запах травы затейливо переплетался с тонким сладким розовым флёром, оттенённым землистыми нотками и терпкой дымкой нагретого солнцем смолистого дерева. Оно как раз раскинулось над нами, даря прохладу, но сквозь ажурный купол листьев изредка пробирались озорные лучики.
От обилия ощущений я замерла на месте, не в силах сделать и шага. Мне так редко выпадало счастье оказаться вне дома, что в конце концов стала бояться мира вне стен. И сейчас не переступила бы порога, но реакция слуг привела меня в такое смятение, что даже не заметила, как оказалась в саду с Варрой.
– Секьет. – Малышка приложила палец к губам и, опустившись на четвереньки, залезла под куст. – Иди сьюда!
От её звонкого голоска я будто пришла в себя и выдавила слабую улыбку. Поняла, что цеплялась за свёрнутое платье, будто оно могло меня защитить от огромного пространства вокруг, но это была обычная чёрная ткань. Мёртвая. Я отбросила её так порывисто, будто держала ядовитую змею, а сама без малейших сомнений встала на колени и заглянула под куст.
Наверное, он был малюткой того огромного дерева, что раскинулось широким зонтом, даруя тень. Маленькая его копия была похожа на небольшой шатёр, внутри которого было невероятно уютно и спокойно. Я будто оказалась в безопасности, сердце начало биться медленнее, а дыхание выровнялось.
Забралась к девочке и, осторожно подтягивая пышное платье, подоткнула его со всех сторон, чтобы не порвать о веточки. Земля здесь была устлана густым шершавым ковром прошлогодних листьев, хотя в саду не было ни одного увядшего.
– Это твоё секретное место? – прошептала, хотя и так было понятно.
На самом деле мне захотелось спросить Варру, от кого она прячется здесь, но не решилась – задавать вопросы меня отучили.
– Мой дом, – прошептала девочка и ухватилась за мою руку. – Можьешь пйятаться здьесь, когда стьяшно.
Я закусила губу, чтобы не дать пролиться подступившим слезам. В ответ благодарно кивнула, не в силах произнести и слова. Казалось, в присутствии ребёнка грудь начинает нестерпимо ныть, но это хорошая боль. Она напоминала мне, что я не кукла, а живой человек.
– Варра! – услышали мы голос Розы. – Госпожа Златослава! Где вы?
Девочка прижала палец к губам и хитро улыбнулась. Когда шаги служанки стихли, отпустила мою руку и поинтересовалась:
– Ты умеешь такь?
Пошевелила пухлыми пальчиками, и на ладони малышки зазолотилась магия. Будто солнце, поднимающееся над горизонтом, оно росло и становилось ярче. Я приморозилась к месту, не в силах оторвать от руки Варры заворожённого взгляда. По спине поползли мурашки, и татуировка на спине начала нестерпимо жечь, как было в присутствии Иргана.
Паника подступала к горлу, и я распахнула рот в немом крике. Мечтала сбежать, но не могла пошевелиться в ужасе от одного вида магии, как вдруг Варра хлопнула в ладоши, и свечение превратилось в стайку жёлтых бабочек. Они вспорхнули под купол, освещая наше небольшое убежище, и я едва не лишилась чувств от облегчения.
– Ньявиться?
Девочка смотрела на меня затаив дыхание. Так, будто от моего ответа зависело если не всё, то многое. Варре действительно было интересно, как я отношусь к её умению, она не требовала правильный ответ на вопрос. И это заставило меня прислушаться к себе: а что я ощутила?
– Сначала мне было очень страшно, – призналась, не желая расстраивать ребёнка правильной ложью. Казалось, что малышка тут же раскусит это. – А потом стало тепло тут.
Коснулась груди и закончила:
– Я была потрясена вашим талантом, госпожа Варра.
– Не госьпожа, – девочка помотала головой и широко улыбнулась: – Вайя!
– Госпожа Златослава! – снова послышался взволнованный голос служанки. – Варрочка!
Пришлось выбраться из убежища и помахать Розе. Заметив нас, женщина подбежала и быстро ощупала обеспокоенным взглядом сначала ребёнка, потом меня, и лишь тогда заулыбалась.
– Я уже освободилась и могу вас подменить, но… – Взяла за руку ребёнка и повернулась ко мне. – Может, госпожа Златослава прогуляется с нами?
Я вежливо отказалась, но на следующий день прошлась с ними по узкой аллейке, по бокам которой были посажены розовые кусты. Постепенно совместное времяпрепровождение стало занимать всё больше времени, и утром, только открыв глаза, я уже ждала наступления любимого времени суток. Вместо того чтобы подсматривать за жизнью из окна, я стала всё больше принимать в ней участие.
Казалось, что моя душа потихоньку начала оттаивать, но однажды в саду появился тот, о ком почти перестала думать.