ГЛАВА 3
– Боже, Ти, – Диана сделала шаг вперёд, подходя ближе к брату, чтобы рассмотреть его в темноте. В её голосе была паника, но она пыталась скрыть её, – что случилось? Тебя ранили?
Томас, лицо которого исказилось от страха, едва справлялся с дрожью в руках. Он судорожно швырял вещи в рваный рюкзак, его движения были резкими, дергаными, как у загнанного зверя, готового сорваться в бегство. Глаза метались по комнате, словно искали выход, которого не было.
– Ди, мне надо скрыться, – произнёс он, не глядя на неё, только спешно запихивая вещи в сумку.
– Что значит скрыться? – Диана сжала кулаки, глаза её вспыхнули гневом, хотя в душе всё трещало от тревоги. – Во что ты опять, мать твою, ввязался?!
Он замолк на секунду и повернулся к ней. В его взгляде было что-то, что заставило её замереть. Его глаза были пустыми, почти как у человека, который потерял связь с реальностью.
– Ди, – сказал он с дрожью в голосе, – я убил человека.
– Что?! – её дыхание перехватило, и она, как в бреду, села на корточки. В голове всё словно оборвалось, и она зажала голову руками, как будто хотела убедить себя, что это всего лишь ужасный, кошмарный сон. Но реальность не оставляла ей выбора. Это было настоящим. И её брат был в центре этого ужаса.
Она не заметила, сколько времени провела в таком положении, пока не услышала шаги. Резко открыв глаза, Диана увидела, как Томас направляется к выходу со склада.
– Ти, подожди! Куда ты собрался? Ты хоть объяснишь, что произошло?!
Томас остановился, но не обернулся. Он стоял так несколько секунд, тяжело вздохнул и, наконец, начал говорить.
– Люк рассказал мне о сегодняшних гонках, и я решил, что это мой шанс срубить бабла. Мы летели по городу на пределе скорости, но на одном из поворотов я не справился с управлением. Машина занесло, и я со всего размаха влетел в чужую тачку. Она загорелась и перевернулась несколько раз, прежде чем со страшным грохотом врезалась в бетонную стену. Я вылетел из своей машины, подбежал к горящей тачке и замер. Водитель валялся на тротуаре – без движения. Я тряхнул его за плечо, надеясь, что он хоть застонет, но уже через секунду понял: все, он уже труп. Но хуже всего было то, что, вглядевшись в его лицо, я осознал – передо мной один из сыновей Хардинга.
– Что еще за Хардинг? – Диана пыталась уловить хоть какие-то зацепки, которые могли бы дать ей надежду на спасение.
– Ди, очнись! Хардинг старший – один из самых мощных авторитетов в Детройте. Он крышует несколько нелегальных казино в городе. Ты понимаешь, что это значит? Если я не сбегу – он найдет меня и убьет.
– А как же я, Ти?
Томас обернулся и посмотрел на неё.
– Ты уже взрослая, справишься.
– Нет, не смей меня оставлять! У меня кроме тебя никого нет! Мы что-нибудь придумаем!
– Блядь, Ди, прекрати быть наивной дурой! Я убил сына влиятельного человека, и мне не скрыться от последствий.
– Тогда я поеду с тобой, – решительно сказала Диана.
– Нет. Я пока не знаю, что делать, куда сбегать, да и нас обоих не прокормлю. Вернусь за тобой, когда найду выход. А пока оставайся здесь.
Диана не могла поверить, что Томас реально собирается её оставить. Она почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но быстро зажмурилась, взяв себя в руки. В жизни было слишком много моментов, когда нужно было быть сильной, и сейчас был не тот случай, чтобы сдаваться. Когда она наконец открыла глаза, всё, что она увидела, – это только как медленно закрывается входная дверь. Томас ушёл, и с ним ушло всё её чувство уверенности, оставив её полностью одну.
Она долго лежала на диване, бессильно уставившись в темноту, но так и не смогла уснуть. Время тянулось мучительно медленно. За несколько часов она успела выкурить почти всю пачку сигарет, и теперь их осталось только две. А курить снова хотелось. Она знала, что денег на новые тоже не было. Весь этот круг замкнулся, и Диана чувствовала себя так, как будто её жизнь – это один бесконечный тупик. Решив, что сидеть и жалеть себя – не лучший выход, она схватила ключи от мотоцикла. Не думая ни о чём, она вскочила и понеслась по ночному городу. Мотоцикл был её единственным способом уйти от мыслей. Скорость заставляла её хоть как-то отвлечься от всего, что было в голове. В такие моменты ощущение полёта было единственным утешением, хоть и временным. Но как только она остановилась у клуба, мысли вернулись – тяжёлым грузом осели на её плечах.
Скользнув взглядом по знакомому входу, она сделала глубокий вдох и пошла внутрь. Музыка тут же ударила в уши, создавая иллюзию, что можно хотя бы немного забыться, раствориться в этом мире шумных голосов и бесконечного движения. Она направилась к бару, решив, что здесь она хотя бы на время не будет чувствовать себя такой одинокой.
– Привет, Том. Мне чего-то покрепче и пачку сигарет. Но предупреждаю сразу – бабок нет, натурой не расплачиваюсь, – Диана взглянула на него с саркастической усмешкой.
Том улыбнулся её шутке, смахнув бутылку с полки. Налил ей двойной виски и положил перед ней пачку сигарет.
– Ты просто чудо, Том! – фальшиво выдала Диана, поднимая стакан и залпом опрокидывая виски.
Том приподнял брови, наблюдая за её действиями.
– Ого, тяжёлый день, что ли?
– У меня каждый день тяжёлый. Трудно уже понять, какой из них более дерьмовый, чем другие. – Диана вытянула сигарету и закурила. – Шрам сегодня здесь?
– Ага, на своём месте.
Диана встала, даже не поблагодарив Тома за бесплатную выпивку и сигареты, и направилась в дальний угол клуба. Это был её угол, её укрытие, в котором она могла немного сбежать от всего этого дерьма. У того места была та самая чёртовски уютная атмосфера, которая притягивала её каждый раз.
Шрам был тем, кого легко было бы не заметить, если бы не его лицо – искорёженное, будто его когда-то пытались стереть с этого света, но не смогли. Глубокие борозды ожогов тянулись от висков к подбородку, делая кожу бугристой, натянутой, словно потрескавшийся асфальт. Один глаз немного провис, другой горел холодным, колючим светом. Он не был ни старым, ни молодым – что-то около сорока пяти, с жёсткими чертами и руками, чьи суставы казались разболтанными, как у старой куклы. В его облике не было ничего угрожающего, но стоило задержать взгляд на секунду дольше – и появлялось смутное чувство тревоги, словно этот человек знает что-то, чего не должен знать никто.
– Привет, Шрам. Мне нужна новая татуировка. Денег нет, – без замедлений проговорила Диана, не церемонясь.
Шрам чуть прищурил глаза, оценивая её. Потом усмехнулся:
– Черноволосая, у тебя и так весь кожаный альбом покрыт. Осталось только на лице что-то выколоть.
Диана хмыкнула, покачав головой.
– Вообще-то, есть ещё одно место, где свободно, – с улыбкой заметила она. – Но тебе туда доступа нет.
На удивление, Шрам рассмеялся – не зло, не с насмешкой, а искренне, словно на мгновение забыл, кто он и в каком мире живёт. Диана невольно замерла, сбитая с толку. В её жизни смех чаще звучал как издёвка или предвещал что-то неприятное, но этот был другим – почти тёплым, если бы такое слово вообще можно было к нему применить.
– Ну что, набьёшь бесплатно по старой дружбе? – она не отводила взгляд, ожидая ответа.
Шрам откинулся на спинку стула и пожал плечами, словно давно уже привык к её просьбам.
– Чего набивать и где?
Диана сбросила с себя кожаную куртку, затем чёрную кофту, а после без стеснения сняла лифчик, повесив его аккуратно на спинку стула. Села напротив Шрама, не скрываясь, и поджала ноги, готовясь к следующему шагу.
– Вот здесь, – она указала на место над левым соском, его кожа была почти чистой и нетронутой. – Набей слово «одна».
Шрам прищурил глаза, рассматривая её тело, а затем кинул взгляд на старую татуировку, набитую чуть выше на груди.
– Тут у тебя уже «Ти и Ди». Странно будет сразу под этим набивать «одна».
Диана вздохнула, взяв паузу, а потом сжала губы.
– Тут больше нет Ти и Ди. Здесь только я одна, – сказала она твёрдо и решительно.
Шрам молча кивнул, понимающе глядя на неё. Татуировки были для неё не просто искусством. Это были истории, которые она носила на себе, как напоминания.
Когда Шрам закончил с татуировкой, Диана не стала тянуть, сразу натянула свою одежду и выскочила из клуба, оставив позади этот мир на время. На улице её встречал холодный воздух рассвета. Улицы были уже полупустыми, а те, кто ещё брёл по асфальту, явно не спешили на работу, а скорее пытались дотянуть до своих домов после ночных гулянок. Диана шла к мотоциклу, когда взгляд случайно зацепил пару, которая бесстыдно трахалась прямо в салоне припаркованного автомобиля. Она не смогла удержаться и подошла поближе. Пара вскользь глянула на неё из окна, а Диана, с ухмылкой на лице, подняла оба средних пальца и громко выкрикнула:
– Надеюсь, вы хоть там предохраняетесь, нечего плодить таких же отбросов, как мы с вами!
Пара застыла, переглядываясь с ошарашенными лицами, но Диана уже не обращала внимания. Повертела головой, выпустив из груди последний, не менее саркастичный вздох, и пошла дальше, оставляя их наедине с их шалостями.
***
Вернувшись на склад, Диана заметила Люка, растянувшегося на её диване и затягивающегося травой, как будто это его личный уголок для релаксации.
– Нас обокрали, – проговорил он с безразличным выражением лица.
– В смысле? – Диана крутанула головой, осматриваясь, не понимая, что вообще можно было спереть с этой свалки.
– Вещи Ти пропали.
– Хах, ну и хрен с ними, – усмехнулась она. – Ти сам уехал ночью, так что никаких переживаний. Он, скорее всего, уже не вернётся.
Люк снова уставился на неё, как будто что-то пытался понять. Он чуть наклонился вперёд, щуря глаза.
– Значит, и тебе пора валить, – сказал он, и в его голосе прозвучал какой-то невидимый ультиматум.
– А это что еще за хрень? – Диана закипела. – Я, между прочим, каждый месяц тебе плачу за аренду этого твоего вонючего дивана!
– Да, а Ти платил аренду едой. Теперь Ти нет – нет и еды. А знаешь ли, сексом сыт не будешь, особенно с тобой.
Люк поджёг ещё одну самокрутку с травкой и, не отрывая взгляда, продолжил:
– Так что выбирай – либо ты как-то меня кормишь, либо уёбывай отсюда.
Диана стояла, глядя на него пустым, отрешённым взглядом, словно вообще не слышала. Внутри – сплошной вакуум. Всё это больше не имело значения. Её эмоции сдохли где-то на обочине ещё в тот момент, когда она впервые оказалась в этом месте. Теперь ей было по-настоящему всё равно. Не говоря ни слова, она развернулась, молча подошла к мотоциклу, натянула шлем и, не зная, куда направляется, просто выкрутила газ. Колёса взвизгнули, оставляя за собой лишь облако пыли, склад и всё, что с ним связано.