Глава 7
Нашим так называемым заселением занялся Роман, сразу же направившись к стойке администратора, за которой стоял пожилой мужчина в чёрном строгом костюме. Он рассматривал нас тяжёлым взглядом, с тех пор как только мы переступили порог его вотчины. Судя по его виду, мужчина был недоволен новым клиентам, потому что даже не улыбнулся Роману, когда тот подошёл к нему и громко кашлянул, привлекая его внимание. Мы с Глебом, как совершенно неподготовленные к этому заданию клирики, стояли поодаль и рассматривали холл этого приветливого заведения.
Высокие потолки с облупившейся штукатуркой и ржавыми потёками, стены, выкрашенные яркой зелёной краской, деревянный скрипучий пол и расставленные повсюду торшеры с тусклыми лампами навевали тоску и какую-то обречённость.
Не улучшали атмосферу многочисленные кадки с зелёными растениями, расставленные возле стен. А огромные часы напротив входа, звук секундной стрелки которых набатом оглушал многострадальную голову, заставляли включить все самообладание, чтобы не выскочить отсюда и пешком в очень быстром темпе не вернуться в монастырь с позором. Их тиканье даже заглушало разговоры парочки старушек, сидевших на скамейках неподалёку от входа и с интересом нас рассматривающих.
- В принципе, если тут сделать хотя бы поверхностный ремонт, будет не так всё тоскливо, — резюмировал я, глядя на всё ещё находившегося в лёгком ступоре Курьянова. – Да и кто подобными заведениями будет заниматься во время войны? Хорошо, хоть и в таком виде место, где население может отдохнуть и провести несколько спокойных деньков на плаву удержали, — кивнул я своим мыслям под одобрительное хмыканье Павла. Или ехидное. Я пока не мог до конца разобраться в его настроении, когда он молчал, мычал или хмыкал.
- Мне вот что интересно, тебя, за какие грехи отправили сюда, да ещё и нас, в качестве твоего сопровождения? – полюбопытствовал Глеб, переводя на меня недоумевающий взгляд.
- А ты чего хотел, оставаясь в монастыре в качестве клирика, пятизвёздочных отелей, соответствующих твоему статусу? Радуйся, что не палатку дали одну на троих и не выбросили в центре поля, – проговорил я, резко поворачиваясь на противный скрипучий звук.
Мимо нас везли в инвалидном кресле какую-то худую старушку в белоснежной ночной сорочке. Чёрные распущенные волосы, без единого седого волоска, аккуратно спускались ей на плечи. Что, кстати, выглядело слегка неестественно в сочетание с дряблой морщинистой кожей. Бабушка смотрела перед собой каким-то пустым, ничего не выражающим взглядом. Противный скрежет издавало то самое кресло, которое катил перед собой молодой парень, приветливо здоровающийся с теми самыми старушками, улыбнувшиеся ему довольно приветливой улыбкой.
Неожиданно, поравнявшись с нами, старушка резко вскинула голову и посмотрела прямо на Глеба, который вздрогнул и отвёл от неё взгляд. Женщина улыбнулась и повернула голову, продолжая глядеть перед собой всё тем же пустым взглядом.
- У меня чуть сердце не остановилось, — простонал он, прикладывая ладонь ко лбу.
- Какой-то ты слишком нервный, — я сочувственно похлопал его по плечу. – Это просто обычная пожилая женщина, которая в силу своего возраста не может самостоятельно передвигаться.
- Да от её взгляда у меня всё внутри похолодело, — буркнул он. – Тем более я, в отличие от многих, знаю, что здесь творится какая-то чертовщина. Поэтому держу ухо востро и подозревая каждого в том, что он как минимум что-то знает, а может, и сам является тварью, на которую нам предстоит охотиться, — прошептал он.
Я же внимательно посмотрел вслед удаляющейся парочки. Ну ничего, судя по всему, она местная клиентка и уезжать отсюда в ближайшее время, по крайней мере, до утра, не планирует. У меня ещё будет время осмотреть её зрением душ, нехотя соглашаясь с Глебом, что расслабляться тут не стоит. Ну и в паранойю тоже не следует впадать. Тем более что деталей этого странного дела мы пока не знаем.
- Вы бы ещё громче кричали о том, что вы клирики, задание выполнили бы в течение первых суток. – Прошептал Роман, подошедший к нам со спины.
Курьянов посмотрел на него злобным взглядом и взял ключ от номера, который ему протянул оборотень. Я сделал то же самое, рассматривая обычную бумажную бирку, на которой красовался номер моей комнаты. Триста тринадцать. Я бросил взгляд на номера членов моей группы, увидев, что мой находится между ними.
Мы поднялись по лестнице на третий этаж, оказываясь в полутёмном, пустом коридоре, освещённый лишь тусклыми настенными светильниками. Пол был застелен какой-то красной ковровой дорожкой, стены выкрашены все в тот же зелёный цвет, а по обеим сторонам коридора красовались многочисленные деревянные двери, ведущие в отдельные комнаты.
Сами номера друг от друга не отличались. Мы честно осмотрели каждый, чтобы в этом убедиться. Чем-то комнаты в Школе Стражей напоминали, только мебель была более старая, и повсюду всё было выкрашено этой надоевшей яркой, раздражающей зелёной краской.
- Зато чисто, — проговорил Роман, бросая сумку на кровать в своей комнате, доставая оттуда довольно массивную папку с какими-то бумагами. – Располагайтесь, введу вас в курс дела, а там решим, с чего начнём.
- Почему нас заселили именно в этом жутком месте? – спросил Курьянов, садясь на единственный стул. Мне ничего не оставалось, как разместиться на постели, где уже сидел оборотень.
- Потому что в этом городке, а точнее, в населённом пункте городского типа с названием «Стрижи» и численностью почти в двадцать тысяч человек нет ни одной гостиницы или какого другого места для временного проживания, — терпеливо пояснил Роман. – Только этот профилакторий, который действительно им и является, а также оказывает услуги для временного проживания приезжих. Мы как раз из последних. Если верить легенде, просто три брата, возвращающиеся с северной заставы в родные края. Таковы реалии последствий войны, и с этим стоит смириться, — пристально посмотрел он на задумавшегося княжича.
- Похоже, из нас ты единственный, кто может разобраться в обычных бытовых проблемах подобных мест, — выдохнул я. – Мы всё-таки росли в менее приземлённых от обычного мира условиях.
- Скорее всего, именно поэтому с вами отправили меня. Ведь я обучаюсь всего пару месяцев и многого не знаю, хотя стараюсь подтянуть хотя бы теоретическую базу, — равнодушно пожал он плечами.
- Да наверное, так оно и есть, — выдохнул Глеб. – Рассказывай, что тебе известно об этом деле, а то нас так быстро выпихнули из монастыря, что выглядело как-то подозрительно, — покосился на меня Курьянов, но я никак не отреагировал на его выпад.
- В общем, если кратко, то что-то сверхъестественное происходит в Стрижах практически с самого начала войны с демонами. Как уже говорили наставники, люди постепенно слабели и умирали, хотя никаких предпосылок к этому не было. Ничего странного прибывающие сюда клирики и Стражи не обнаружили. – Проговорил он, опуская голову и начиная попутно с рассказом просматривать бумаги.
- Так призвали бы душу почивших, или Карпова с его бандой призраков попросили бы выяснить, что с ними случилось. Плёвое дело, — фыркнул Павел, комментируя услышанное. – Как только он запихает к себе в вотчину того маразматичного дедка с комплексами по поводу своего несовершенного тела, черкани руну призыва, пускай разбирается в этом.
- Но есть один нюанс, — вновь проговорил Роман, после небольшой заминки. – Стражи и клирики, когда начали серьёзно относиться к этому делу, не смогли призвать души умерших. Словно никто и не умирал в Стрижах. После этого дело взяли в разработку. Произошло это неделю назад, когда скончался очередной житель города.
- М-да, а такой был план, — недовольно пробурчал Павел. Я даже не стал ничего ему говорить, потому что это было самым простым решением проблемы, с которой бы справились наши старшие товарищи в тот же день, как только прибыли бы сюда.
- Отчего всё-таки умирают люди? – спросил я, получив вводную информацию.
- Слабеют, начинают большую часть времени спать, а потом засыпают и больше не просыпаются. Тут есть отчёт о разговоре Стража Четвёртого Порядка Шилова с гражданкой Бирюковой, у которой во время его визита появились подобные симптомы. Но он от неё ничего вразумительного не услышал, и никаких изменений в теле не обнаружил, — тут же ответил Роман.
- Можешь выкинуть этот отчёт и порвать на мелкие кусочки, — сжал я кулаки, вспоминая этого предателя, который убил меня, вырезав моё ядро силы из живого тела. Надеюсь, отец с ним разобрался так, как он того заслуживал. – Он предатель, и уже долгое время работал на приспешников Булгакова. Этот человек был одним из тех, кто напал на мою семью.
- Понятно, — пристально посмотрев на меня, Роман отложил несколько листов в сторону. – Значит, нам самим нужно будет разбираться и начинать всё сначала.
- Есть какие-то определённые места, в которых случались эти нападения? – спросил Курьянов, внимательно слушавший доклад оборотня. – Пока мы не докажем обратное, будем считать, что эти люди являются жертвами какой-нибудь твари, — пояснил он, хотя с ним никто в этот момент не спорил.
- Нет. Все жертвы на первый взгляд случайны из разных мест и разных слоёв общества. Единственное, что их всех связывает – они простые люди. Но это на первый взгляд. Как мы уже определили, верить этим отчётам мы не будем. – Серьёзно проговорил Роман. – Но тут простора для воображения не так уж и много. Кто-то поглощает души погибших людей. На это способны только демоны, из того, что мне известно.
- Инкубы, — подытожил Павел.
- Инкубы, — повторил слова артефакта оборотень. – Наиболее вероятно.
- А я говорил, что он какой-то подозрительно умный? Всё на лету схватывает. Учись, Миша, мыслить на опережение. Меня, правда, не победить, но хотя бы эту ручную гиену ты должен сделать в ближайшем турнире умников.
– Но есть один нюанс, который ставит версию с инкубами под сомнение. - Роман замолчал и протянул мне какой-то лист. – Все жертвы довольно пожилые.
- Инкуб-извращенец со своими странными предпочтениями. – Не стал отступать Павел. - Бывает и такое…
- И жертвы не только женщины преклонного возраста, но есть ещё и мужчины… - Продолжил Роман, не слыша голоса моего перстня.
- Просто работают в паре. Ну или существуют демоны, которые могут менять свой пол и внешность. – Продолжал комментировать каждое слово Романа перстень. - Я о таком, конечно, не слышал. Но кто их знает, какие эксперименты в демонической колыбели над ними проводятся.
- Правда, есть и несколько молодых людей. – Оборотень перевернул очередную страницу дела. - Но они приезжие…
- Изменяет своим привычкам. – Голос Павла стал задумчивым и слегка хриплым, словно у старого детектива. - Это плохо, значит, непредсказуем…
- Стоп! – я поднял руку, прерывая обоих одновременно говоривших. Роман удивлённо на меня посмотрел, а Павел благоразумно заткнулся. – Ром, давай обсудим всю полученную информацию, — после небольшой паузы нарушил я установившуюся тишину. - Инкубы. Не знаю даже. Сомневаюсь, что о подобном не подумал отец Фёдор, — тряхнул я головой.
- Я читал о них. Это очень опасные демоны. — поддержал меня Глеб. – Нас бы точно не отправили сюда, если бы думали, что здесь могут быть они.
- Возможно, вы и правы. Но как рабочую версию можно оставить, — пожал Роман плечами. – К тому же никаких других теорий пока нет.
- Хорошо, с чего предлагаешь начать? – спросил я у парня, как неплохо ориентировавшегося в задании. Нужно будет тоже тщательно все бумаги изучить, вдруг он пропустил что-то действительно важное.
- Все в конечном счёте попадают в больницу, когда сон становится глубоким и родственники не могут добудиться жертву. Я считаю, что нужно начать оттуда. Поднять документы и самим составить определённую картину, — уверенно кивнул Роман.
- Как мы попадём в больницу, не раскрывая себя? Сомневаюсь, что нам просто так дадут все истории болезни, — с сомнением проговорил я.
- Посмотрим завтра с утра перечень вакансий. В больницах в подобных мелких городках всегда не хватает санитаров и сиделок. Устроимся на время. Тем более что определённый опыт работы у меня всё-таки есть, — улыбнулся Роман – Когда началась война, я оказался рядом с северной заставой, и первое время помогал там, ухаживая за раненными. У тому же, у меня мать с сестрой были медсёстрами в больнице в том месте, где мы жили, — выдохнул он, отводя от меня взгляд.
- Как так получилось, что ты оказался в той банде мародёров и почему остался в монастыре? – прямо спросил я у него, не надеясь на то, что он ответит.
- В четырнадцать я остался сиротой. Прибывшие по нашу душу охотники вырезали почти всю мою семью и распотрошили на трофеи. Мне тогда удалось спастись и вытащить сестру. Правда, два года назад наши дорожки разошлись. Она осталась на заставе, а я ушёл, когда война официально завершилась. И оступился. Хорошо, что отец Фёдор принял меня, потому что после всего, что произошло в том лесу, я не знал бы, куда мне податься, — всё-таки ответил он, глядя в открытое окно, находившееся рядом с кроватью.
- Охотники? – нахмурился я. – Зачем им было охотиться на вас?
- Из частей тела оборотней разного вида делают артефакты, талисманы и всякие зелья, которые продают за достаточно большие деньги, — поморщившись, пояснил он. – Именно поэтому мы всегда прячемся и стараемся не выделяться среди обычных людей. Как бы мы ни прятались, они постоянно нас находят. Как им это удаётся, я так до конца и не выяснил.
- И что делают из гиен? – мрачно спросил я, впервые услышав о подобном варварстве среди людей. Будто нам демонов и обычной нежити не хватает.
- Поисковые артефакты и талисманы. Говорят, что, имея такой, можно найти клад или вещь, которую ты ищешь, — опустил он голову, невесело усмехнувшись.
- И что, они работают? – с сомнением спросил Курьянов.
- Понятия не имею. Мои клыки, язык и сердце всегда при мне, но почему-то об клад я не споткнулся и богатым не стал, — развёл он руки в стороны. – Так и становятся клириками в большинстве своём. Тебе некогда было общаться с другими братьями, я понимаю, но почти у всех оборотней, кто находился в монастыре, подобная история. Просто так в клирики мало кто идёт, стараясь всё-таки прожить мирную жизнь.
- Всё это суеверия, — тихо проговорил Павел. – Ещё несколько столетий назад было доказано, что только некоторые виды, такие как фениксы или драконы, обладают магическими свойствами. Остальные, вроде гиен или бобров, совершенно бесполезны.
- Рома, прости, я не знал. – Тихо проговорил я.
- Ничего. Твоя история практически не отличается от моей. Только её в отличие от моей знают практически все жители Российской Империи. – Пристально посмотрел он мне в глаза. – Ладно, это все отступления, которые не связаны с нашим делом. Как вам мой план?
- Вполне рабочий, — согласился я. – Только вот неизвестно, появится ли кто-то за отведённое нам время, или мы просто так будем драить полы все четырнадцать дней, или сколько мы здесь будем находиться. Когда было последнее нападение?
- Десять дней назад на гражданку Борковскую семидесяти четырёх лет от роду, похороненную на местном кладбище, — прочитал он в очередном документе. – Думаешь, надо сходить?
- Обязательно. Возможно, это совпадение, и душа всё ещё находится в этом мире. Тем более, нужно лично осмотреть тело. Сон же может вызвать кто угодно, как и слабость. Может, это вампир какой орудует, а люди просто умирают от обычной нехватки крови в организме. А души потом кто-то подбирает, пока Грань закрыта. – Поделился я своими мыслями. – Тем более, нужно проверить, что насчёт душ просто умерших от какого-нибудь случайного удара топором по шее или от банального столбняка после того, как наступил на ржавый гвоздь.
- Хорошая идея. Я об этом почему-то не подумал, — улыбнулся Роман.
- Я правильно понял, что вы хотите пойти на кладбище и вырыть парочку могил? – осторожно спросил Курьянов.
- А что в этом такого? Это неотъемлемая часть нашей работы, — ответил я.
- И это совершенно не привлечёт внимание? – всё ещё не отрывая взгляда от меня, допытывался до нас Глеб.
- Нет, если знать, что делать и как. Пара серебряных сторожу, и он не только позволит взглянуть на тела, но ещё и на страже постоит, — хмыкнул Рома. – Ничего противоестественного мы с трупами делать не станем.
- Ну тебе, конечно, виднее, — выдохнул он. – Ладно, завтра утром дойдём до больницы и просто прогуляемся по городу, может, найдём какие-нибудь зацепки без всего этого вандализма. Да и народ этого профилактория нужно осмотреть. Мне та старушка совсем доверия никакого не внушила. С ней точно что-то не так.
Глеб поднялся на ноги и, бросив на нас ещё один странный взгляд, вышел из комнаты. Я посмотрел ему вслед и тоже решил, что отдохнуть мне не помешает. Тем более что день действительно для нас с ним был насыщенным.
- Откуда этот моралист вообще взялся на нашу голову? – деловито уточнил Павел, когда я вошёл в свою комнату и просто завалился на скрипнувшую под моим весом постель.
- От князя Курьянова, видимо, — тихо ответил я отворачиваясь. – Не забывай, что он всю жизнь прожил в роскоши, ни в чём себе не отказывая, а сейчас на него слишком много свалилось.
- Ты так-то тоже, но ладно, придётся работать с тем, что есть. Так, глядишь, я и по бобру некроманту соскучиться успею, и по твоей огненной птичке. Хотя последнее, конечно, вряд ли. – Фыркнул перстень. - Слишком много от неё проблем…
Его разглагольствования прервал порыв ветра, от которого окно распахнулось настежь, а внутри комнаты стало заметно холоднее. Единичные снежинки кружились по воздуху и, попав на кожу, не спешили таять, распространяя холод, от которого кожа начала краснеть и неметь в месте соприкосновения. Я подскочил и бросился к окну, глядя, как вдалеке небо озаряется разноцветными вспышками, а снег, идущий прямо из безоблачного неба, покрывает всё вокруг.
- Похоже, что-то у них пошло не так с тем призрачным дедом, — прошептал Павел.
Раздался мощный удар грома, от которого здание ощутимо тряхнуло, а очередным порывом ветра, ворвавшимся через окно, меня откинуло к двери. От окутывающего меня холода я не мог как следует пошевелиться. Всё тело начало постепенно покрываться тонкой коркой льда, а сознание куда-то уплывать.
- Вот она долгожданная свобода! Я найду тебя несносный мальчишка, ты не спрячешься от меня, — прямо в голове прозвучал знакомый голос Первого Стража, а потом всё прекратилось. Посторонние звуки исчезли, а лёд, сковывающий, как мне казалось, даже все мои внутренние органы, просто испарился.
Голова жутко болела. Я кое-как поднялся на ноги, оглядываясь по сторонам. Вся комната была засыпана снегом, который уже вовсю начал таять.
- Только его мне не хватает для полного счастья, — пробормотал я, стараясь унять подступившую к горлу тошноту.
Дверь распахнулась, и в номер влетел Роман, который поскользнулся и едва не растелился на деревянном полу.
- Ничего себе, — простонал он выпрямляясь. – За окном словно снежная буря прошла. Но у меня такого в комнате нет, хотя и окно было открыто. Ты в порядке?
- Не уверен, — проговорил я, ощущая, как из носа тонким ручейком потекла кровь. Нехило меня магией разума приложило. И это только краешком зацепило. Даже боюсь представить, что бы было, если бы я находился в её эпицентре.
- Что случилось? – о, и Курьянов подоспел.
- Наши наставники и один из сильнейших магов Российской Империи не справились с Первым Стражем, — повернулся я к нему, потому как он точно знал, о чём говорю. – И, похоже, он открыл на меня охоту.
- Что будешь делать? – он закусил губу и стиснул кулаки, видимо, вспоминая те неприятные часы, когда он провёл под действием ментальной магии обезумившего призрака.
- Решать проблемы по мере поступления. Пока надо найти того инкуба, который любит совращать во снах старушек. Если это, конечно, он, — как можно непринуждённее ответил я, хотя сам в этот момент думал над тем, что же произошло на самом деле, и что случилось с Лебедевым, Мстиславским и отцом Фёдором в той злополучной пещере.
