Глава 8.Fiesta
Большую часть следующего дня Владимир провел стоя перед зеркалом, прихорашиваясь или примеряя тот или иной наряд. Мартин, который несколько раз заходил к нему в комнату, все время смеялся или отпускал нелестные шутки типа: «Ну, ты прямо барышня на выданье», после чего довольный собой удалялся. Волков пропускал эти замечания мимо ушей и возвращался к делам.
Ближе к вечеру он был готов: вымыт, чисто выбрит, приятно надушен и одет, как с иголочки, в черный костюм, замшевые перчатки, блестящий цилиндр и плащ, поверх которого оказался небрежно накинут белоснежный шарф. Как всегда образ дополняла увесистая трость с серебряным набалдашником в виде головы волка. В таком виде молодой дворянин спустился вниз, где его уже давно ожидал Мартин. Увидев Волкова, испанец лишь усмехнулся, хотя и сам, на искушенный взгляд Владимира, выглядел более чем вызывающе: в высоких сапогах до колен, коричневой куртке из мягкой кожи и темно-зеленом плаще, один конец которого оказался перекинут через плечо, а другой, проходя под мышкой, соединялся на груди золотой цепочкой; на голове у Мартина красовалась широкополая шляпа с павлиньим пером, а в левом ухе поблескивала жемчужная серьга.
– Вот так должен выглядеть настоящий мужчина! – гордо заявил испанец.
– Прости меня, Мартин, – усмехнулся Владимир, – но, я думаю, что перья мне не пойдут.
– Каков наглец! – возмутился испанец. – Я купил эту шляпу в самом Мадриде и там это последний писк!
– Возможно, в Мадриде перья и правда в моде, но у нас… ты больше похож на расфуфыренную курицу!
– Гнусный мальчишка! – взревел де Вилья. – Если ты еще раз что-нибудь скажешь о моей шляпе, я не посмотрю на то, что ты стал взрослым и разукрашу твою задницу пряжкой своего ремня, как в былые годы!
– Хорошо, хорошо, – постарался успокоить наставника Волков. – Как тебе будет угодно. И, если хочешь знать, у тебя довольно миленькая шляпка, у нас такие тоже носят… – Владимир отступил на шаг и добавил, – правда, лишь дамы.
Де Вилья покраснел, а его глаза наполнились негодованием, и он уж было открыл рот, чтобы хоть что-то возмущенно сказать, но Владимир опередил его:
– Не кипятись, Мартин, я пошутил! Давай обсудим новые веянья моды как-нибудь в другой, более удобный момент, а пока предадимся более насущным делам. К тому же мы уже опаздываем! Карета подана, так что поторопимся.
– Карета, тоже мне карета, – пробурчал Мартин. – Знаю я твои кареты! Так, старый скрипучий экипаж! Но ты как всегда выкрутился, cachorro. Если бы не этот прием, я бы надрал твою задницу!
– Какое счастье, что он меня спас, – усмехнулся Владимир и направился к выходу. – Кстати, а твоя серьга довольно мила.
– Правда?
– Нет, я опять пошутил.
– Гнусный мальчишка!..
***
Не прошло и часу, как их экипаж прибыл к парадной поместья Ларионовых. В дверях гостей встречали слуги, которые, любезно кланяясь, забирали у вновь пришедших верхнюю одежду и показывали, куда следовать дальше. Владимир отдал им макинтош и цилиндр, Мартин тоже скинул плащ-накидку и уже собирался снять шляпу, как вдруг один из слуг произнес:
– И шпагу, господин.
– Что? – возмутился испанец. – Ты хочешь, чтобы я отдал тебе свою шпагу?! А, может, мне еще и кальсоны снять и пойти на прием к твоей госпоже с голым задом?!
– Нет, господин, – пролепетал напуганный слуга. – Я прошу у вас только шпагу.
– Мартин, не паясничай, – произнес Владимир. – Просто отдай ему шпагу, здесь так принято.
– Почему же тогда они не просят твою трость?
– Потому-что это всего лишь трость! – с нажимом на последнее слово, сказал Волков.
– Всего лишь трость! – передразнил испанец.
– Ах, кто это у нас тут возмущается? – раздался неожиданно чей-то голос, и Владимир тут же признал его, отметив про себя, что у мадам Ларионовой должно быть дар, всегда появляться не к месту. Впрочем, его негодование быстро сменилось улыбкой, а глаза просияли, когда он увидел, что вслед за маман спешит и дочка.
– Bonjour, Елизавета Федоровна, bonjour, Анечка, – любезно улыбнулся Волков.
– А, Владимир, я отчего-то так и подумала, что это именно вы, – лениво произнесла мадам Ларионова, наводя на испанца лорнет. – Ах, кто это с вами?
– Это мой старый друг и наставник…
– Мартин де Вилья, к вашим услугам, сударыни, – снимая перед дамами шляпу, отчеканил испанец. Затем он нежно обхватил ручку Елизаветы Федоровны и, поцеловав ее, произнес: – Владимир сказал мне, что мы едем на день рождения к одной юной даме, но он и словом не обмолвился, что у нее такая красивая старшая сестра.
Мадам Ларионова покраснела, как должно быть не краснела уже много лет, и, в смятении отдернув руку, произнесла:
– Вы мне бессовестно льстите!
– Отчего же, мадам? – разыграл истинное удивление Мартин. – Вы так похожи на эту юную даму, – испанец кивнул в сторону Ани, скрывающей улыбку за нежно голубым бархатным веером, и добавил, – кем вы еще можете ей приходиться, как не сестрой?
Владимир тоже в этот момент еле сдерживал усмешку, опасаясь, что Елизавета Федоровна рассердится, но обаяние Мартина оказалось на высоте, и мадам Ларионова поддалась ему. Она игриво рассмеялась и, махнув на льстеца рукой, произнесла:
– Ох уж мне эти испанцы, они все такие галантные, не то, что наши ухажеры! – Затем она перевела взгляд на Волкова и произнесла: – Владимир, вы поступили верно, пригласив друга. Думаю, он всем придется по нраву.
– Я в этом не сомневаюсь, мадам, – кивнул Владимир.
– А теперь проходите и не задерживайте гостей, – сказала Елизавета Федоровна. – Поднимайтесь наверх, там уже почти все собрались.
– Я провожу их, маман, – робко произнесла Аня.
– Нет, нет, – отвергла это предложение мадам Ларионова. – Ты останешься со мной, доченька, и будешь встречать гостей, как и подобает приличной барышне.
– Хорошо, маман, – кивнула Аня.
– Не волнуйтесь, – подмигнул девушке Владимир. – Мы никуда не убежим и будем с нетерпением вас ожидать. К тому же, я еще не вручил вам подарок!
– Да, и что же это? – с нетерпением спросила Аня.
– Надеюсь не очередной дикий зверь?! – сказала мадам Ларионова. – Ваш вчерашний подарок загадил нам все ковры в доме!
– О нет, мадам, – улыбнулся Владимир. – Мой нынешний подарок куда более безобиден. Он лишь влияет на человеческие умы, хотя многие могут найти это куда опаснее, чем загаженные ковры.
И Волков протянул Ане книгу, скрытую под подарочной бумагой.
– Помнится, вы говорили мне, что любите читать, но у вас не всегда это получается из-за недостатка книг, поэтому я решил подарить вам свою любимую. Надеюсь, она вам понравится. С днем рождения, Аня!
– Спасибо, Владимир, – сказала Аня и, улыбнувшись, поцеловала молодого дворянина в щеку, на что Елизавета Федоровна всплеснула руками, а затем принялась объяснять дочке, как должны вести себя приличные дамы.
Аня покраснела и покорно принялась слушать нотации матери, зато в ее глазах Владимир разглядел радость этому легкому бунту. В этом состоянии Волков и его наставник оставили дам и пошли наверх к остальным гостям.
– А ты приглянулся мадам Ларионовой, – произнес Владимир.
Мартин лишь фыркнул.
– А мне кажется, вы бы подошли друг другу, – продолжил Волков. – Она вдова, к тому же владеет неплохим состоянием…
– Меня не привлекают старушки, – отрезал Мартин.
– Ну, в старушках тоже есть свои плюсы: они опытны в любовных утехах и, самое главное, их век короток.
– Ха, – усмехнулся испанец. – С моим-то образом жизни, боюсь, что она проживет дольше. К тому же меня не привлекает перспектива окончить свои дни в России.
– А где же? На родине?
– Конечно! Мужчина, если ему не посчастливилось умереть на поле боя, забрав с собой как можно больше врагов, должен умирать на той земле, которая его и породила: пьяный, довольный и под звуки музыки. Вот вернусь домой, женюсь на какой-нибудь молодой и горячей испанке и заживу спокойно у себя на фазеекнде, разводя быков для корриды.
– Ты заживешь спокойно?! – удивился Владимир. – И будешь разводить быков?! Прости, но я не могу в это поверить – спокойная жизнь не для тебя!
– Ошибаешься, волчонок! В старости даже самым отчаянным сорвиголовам хочется немного мира и покоя, – тут Мартин усмехнулся и добавил, – и нежных женских объятий, чтобы скрасить последние дни существования!
– Ты не меняешься, старый лис! – рассмеялся Владимир и похлопал наставника по плечу.
Меж тем, длинная лестница, ведущая на второй этаж особняка Ларионовых, кончилась, и перед приятелями открылся большой, заполненный людьми зал. Дамы и господа в вечерних платьях и туалетах, разбившись по группам, мило беседовали. Завидев вновь пришедших, многие одарили их взглядами, большая часть которых оказалась направленна к испанцу и его необычному, не свойственному российской публике, виду.
– А ты здесь самая пестрая птица, мой друг, – произнес Волков и, ударив кончиком трости по паркетному полу, гордо пошел вперед.
– Владимир! – тут же раздался окрик.
Молодой дворянин обернулся и увидел спешащего к нему через весь зал Зайцева.
– Рад тебя видеть, Павел, – пожав руку друга, произнес Волков.
– А я то как рад, дружище! – не удовлетворившись пожатием руки и приобняв друга, воскликнул Зайцев. – Без тебя здесь так скучно: Анечка вместе с маменькой встречает гостей внизу, Орлов уже в который раз пересказывает свои кавказские байки, а я вынужден слушать их и скучать. Бог ты мой, кто это с тобой?! – только тут сияющие голубые глаза Павла разглядели испанца стоящего рядом, – Неужели это и есть легендарный Мартин?!
– Да, это именно я – Мартин де Вилья!
– Несказанно рад встрече! – пожав руку новому знакомому, произнес Зайцев. – Я столько о вас слышал!
– Обрадован, что моя слава меня опережает, – растянув губы в улыбке, сказал Мартин.
– Так чего же мы ждем? – произнес Павел. – Пойдемте быстрей к остальным и представим им твоего друга. Мне кажется, что кое-кто будет удивлен, увидев его. – И Зайцев подмигнул другу.
– На это я и рассчитываю, – усмехнулся Владимир.
Но двинуться дальше им не удалось, так как к господам неожиданно подошла Аня, небрежно помахивая веером и мило улыбаясь.
– О, моя красавица, вы здесь?! – проворковал Павел.
– Неужели маменька вас отпустила? – спросил Владимир.
– Да, – кивнула Аня. – Все гости уже прибыли и маменька сейчас отдает последние распоряжения слугам, а те накрывают на стол.
– Отличная новость, – ухмыльнулся Мартин. – Я так голоден, что съел бы лошадь!
– Ну, господин де Вилья, лошади я вам не обещаю, – произнесла Аня. – Но искренне надеюсь, что наш праздничный ужин придется вам по вкусу, там будут и рябчики и кролики…
– Надеюсь, что мой заяц не окажется в числе блюд, – пошутил Волков.
– Конечно же, нет, Владимир, как вы могли обо мне такое подумать?! Маменька, конечно, хотела отдать его на кухню, но я уговорила ее этого не делать.
– Твой заяц? – с непониманием посмотрел на друга Зайцев.
– Да, мой заяц, – кивнул Владимир. – Правда, он уже не мой, но…
– Теперь он мой, – перебила Аня. – При нашей последней встрече месье Волков подарил мне его.
– При вашей последней встрече? – удивился Павел.
– Уверяю тебя, это была всего лишь случайность, – сказал Владимир. – Я возвращался с охоты и встретил Аню…
– Кто знает, была случайность ли это, – подмигнув Волкову, произнесла Аня. – Вы ведь специально возвращались через наши земли, Владимир. Лично мне приятно думать, что вы жаждали случайной встречи со мной. – И девушка звонко рассмеялась, поспешив скрыть улыбку за кружевами веера.
Зайцев с негодованием посмотрел на Аню, а затем на Владимира, но Волков покачал головой и с нажимом произнес:
– Уверяю вас, мадмуазель, что это была всего лишь случайность, мне просто хотелось развеяться и проверить прыть моего жеребца, потому я так далеко и уехал от своих земель.
– Кто знает, – улыбнулась Аня. – Но мне опять пора. Маменька уже заждалась. Сейчас мы будем всех приглашать за стол, так что не расходитесь далеко, господа… И, Владимир, я надеюсь, что сегодня вы подарите мне танец!
– Всенепременно, – кивнул Волков, тайком бросив взгляд на Павла, который покраснел от негодования.
И Анечка удалилась, оставив господ одних.
– Владимир, мне кажется, я что-то не так понял? – возмущенно произнес Павел, в упор глядя на друга. – Или ты решил приударить за Анечкой, не смотря на мои чувства к ней?!
– Это не совсем так, дружище, – поспешил оправдаться Волков.
– Что значит не совсем?
– Прости, я не так выразился… Уверяю тебя, у меня и в мыслях ничего подобного не было!
– Но ее слова и взгляды говорят об обратном!
– Павел, послушай…
– Ничего не хочу и слушать! – замотав головой, произнес Зайцев. – Прости меня, друг!.. Честь имею!
И, кивнув Владимиру, разгоряченный Павел поспешил прочь, расталкивая господ и дам.
– Похоже, эта Анечка еще та сердцеедка! – многозначительно хмыкнув, заключил Мартин.
Владимир посмотрел на испанца, открыл было рот, но потом опустил голову и промолчал.
В этот момент гостей начали приглашать к столу.
– Не печалься, amigo, – положив руку на плечо ученика, произнес Мартин. – Жизнь – это всего лишь череда мелких недоразумений! Пошли же за праздничный стол, выпьем вина и забудем об этой мелкой несуразице!
Владимир кивнул, и они с Мартином двинулись к столу, за который уже стекались остальные гости. Стол оказался богато накрыт и украшен, он ломился от различных блюд и яств, среди которых оказались царская уха из трех видов рыб на первое, утка, запеченная с апельсинами и красной капустой фламбе, с вишневым соусом, буженина из дикого кабана и осетрина, в сливочном соусе на второе. Помимо этого на столе имелось великое множество закусок и различных салатов и, конечно же, вино и шампанское всех видов. У Мартина, увидевшего все это, заблестели глаза, и он, аппетитно облизнувшись, произнес:
– Сегодня живем!
Все поспешили за стол. Аня с маменькой сидели во главе, Владимир с Мартином разместились рядом, напротив них по другую сторону оказались Зайцев, Орлов и граф Рябов со своим незабвенным спутником, бравым гусаром Смолиным. Волков кивнул им и получил такой же кивок в ответ. Граф с интересом посмотрел на испанца, затем спросил что-то у Павла, тот как-то растерянно ответил и граф переключился на Смолина, зашептав тому что-то на ухо.
«Интересно, о чем это они там шепчутся?» – подумал Владимир, но возможности расслышать их разговор у него не имелось.
Все подняли первый бокал за именинницу и принялись за яства. Потом последовал второй тост за родителей Анечки: покойного Петра Карловича помянули добрым словом, а Елизавете Федоровне пожелали долгих лет жизни. Следующий тост был за любовь, и имениннице пожелали самого лучшего и самого богатого супруга, который только может сыскаться. В этот момент Владимир поймал на себе лукавый взгляд Ани, но отвечать на него не стал и отвел взор в сторону, краем глаза увидев, как недовольно смотрит на него Зайцев. Друг явно ревновал его к возлюбленной, и на эту ревность он имел все основания, и повод, который Волков сам неосторожно даровал ему. Аппетит Владимира оказался испорчен, а в голову украдкой полезли недобрые и мучительные мысли.
Зато на аппетит Мартина ничто не могло повлиять, испанец ел за двоих, а вино пил за троих, меж тем успевая общаться с публикой, проявляющей к нему недюжинный интерес, и перешучиваться с Елизаветой Федоровной, чей интерес оказался выше всех прочих.
После того, как все наелись, заиграла музыка и те, кто помоложе направились танцевать мазурку. Владимир намеренно остался за столом и сделал вид, что о чем-то увлеченно беседует с Мартином, а сам краем глаза принялся наблюдать за Аней. К девушке подошел Павел и пригласил ее на танец, та не отказала ему, и они бросились в пляс… Владимир с облегчением вздохнул.
– Самый подлый поступок – это предавать свое сердце, – поняв, о чем думает Волков, заметил де Вилья. – Она же нравится тебе?! Так иди же и танцуй с ней и не обращай внимания на этого занудного пижона.
– Иногда веленью сердца лучше предпочесть голос разума, – произнес Владимир. – Этот занудный пижон – мой лучший друг и я бы очень не хотел ранить его чувства.
– Но… – начал, было, Мартин, но Волков перебил его:
– Я знаю наперед, что ты скажешь, мой дорогой друг, но не стоит!
– Как хочешь, – пожал плечами Мартин и подвинул к себе поближе графин с вином.
Тут к ним подошел Орлов и дружески похлопал Волкова по плечу.
– Друг мой, Владимир, приветствую тебя! – звучно сказал он и улыбнулся в густые усы. – Представь меня своему товарищу.
– Алексей Орлов, Мартин де Вилья, – без лишних слов коротко бросил Владимир и украдкой поглядел туда, где танцевали Павел и Аня.
– Это большая честь для меня – познакомится с вами, – присаживаясь рядом, сказал Алексей. – Я столько слышал о вас и о вашем искусстве. Могу ли я рассчитывать на то, что вы дадите мне пару уроков?
– Рассчитывать можешь, – усмехнулся Мартин. – Но обещать не буду, поскольку задерживаться в России надолго я не собираюсь. Скоро наступят холода, а у вас такие суровые морозы, что, боюсь, очередной зимы здесь я не переживу. Сам не представляю, как я выдерживал их раньше, наверное, пил вина больше, чем обычно!
– С учетом того, сколько ты пьешь, твоя кровь уже давно должна была превратиться в спирт, и ты вообще не должен чувствовать холода, – пошутил Волков.
Танец Павла и Ани закончился, и Владимир увидел, как они оба устремились к ним. Зайцев выглядел вполне довольным, Аня же просто сияла.
– Господа, а что это вы грустите и не танцуете? – подойдя к столу, спросила Аня.
– Мы наслаждаемся вином, мадмуазель, и милой беседой, – за всех ответил Мартин.
– Владимир, а вы ведь обещали мне танец?! – неожиданно произнесла Аня.
Волков поднял голову и увидел, как лицо Павла опять помрачнело, но правила приличия требовали от него исполнения обещания и, вставая из-за стола, он сказал:
– С превеликим удовольствием, сударыня.
Взяв Аню за руку, Владимир повел ее вглубь зала, где танцевали другие пары. В центре левой рукой он обхватил Аню за талию, а правой сжал ее маленькую ручку, и они закружились в такт завораживающей музыки. Приятный весенний аромат ее духов проникал в мозг и медленно пленял его, ее черные красивые глаза с восхищением смотрели на него, алые губы мило улыбались, а гладкая кожа рук заставляла трепетать. Танец закружил им головы, и Волков ощущал прерывистое и приятное дыхание девушки на своей шее. Ощущать объект вожделения так близко оказалось одновременно и божественно приятно и дьявольски невыносимо, поскольку Владимир знал, что сейчас за каждым их движением следит пристальный и ревнивый взгляд Зайцева.
– Как вы божественно танцуете, Владимир, – произнесла Аня.
– Спасибо. В танцах у меня большой опыт.
– Как и во многом другом, перед местными кавалерами.
– Вы намекаете на Павла?
– И на него тоже!
– Зачем вы делаете это с ним?! Он ведь безумно вас ревнует.
– Ну и пусть ревнует, ему это полезно. К тому же я ничего не обещала.
– Но он влюблен в вас, и, я думал, что вы тоже влюблены в него.
– Признаться честно, я думала так же… пока не встретила вас, – неожиданно сказала Аня и отвела взгляд в сторону. – Но молчите, давайте не будем об этом сейчас.
– Как вам будет угодно, – произнес Владимир, не понимая, радоваться ему в этот момент или напротив.
Когда танец закончился, Волков раскланялся с Аней и направился к столу, где Мартин беседовал с Орловым. Павла уже не было, и Владимир спросил у друзей, где он.
– Отправился с графом на балкон выкурить трубку, – ответил Алексей.
– Думаю, нам стоит присоединиться к ним, – предложил Владимир. – Мне бы очень хотелось повидаться с графом. – И он подмигнул Мартину.
– Так чего же мы ждем?! – допив бокал вина и вытерев губы салфеткой, произнес испанец. – Я бы тоже с превеликим удовольствием проветрился.
И друзья направились на воздух.
На большом полукруглом балконе, с которого открывался чудесный вид на вечерние окрестности владений Ларионовых, друзья нашли Павла в компании графа Рябова и бравого гусара Константина Смолина в начищенном до блеска мундире.
Владимир вежливо раскланялся, пожав руку Смолину, и надменно заглянул в холодные глаза графа, в которых, к своему удовольствию, он прочел легкое смятение.
– Позвольте представить вам, господа, моего наставника Мартина де Вилью, – кивая в сторону испанца, произнес Волков.
Смолин и Рябов вежливо раскланялись с Мартином.
– Интересно, что же привело вашего друга в Россию? – спросил граф.
– Как и меня, сюда его привела кончина моего батюшки, – ответил Владимир.
– Как это кстати, – усмехнулся граф.
– На что это ты намекаешь? – повысив голос и глядя в упор на Рябова, спросил Мартин.
– Да, в общем-то, ни на что, – спокойно ответил граф. – Просто совсем недавно мы говорили о вас, любезный де Вилья, памятуя, как жалко, что вас нет в России, и вы не можете потешить нас своим искусством, столь расхваленным вашим учеником.
– Я что, по-вашему, похож на ярморочного шута, чтобы потешать других?! – возмутился Мартин.
– Ну что вы, – примирительно поднял перед собой руки граф. – Возможно, я просто не так выразился.
– Впредь выражайся более верно, мальчишка, – сурово взглянув на Рябова, сказал Мартин, – иначе я насажу тебя на свою шпагу!
– По-моему, вы забываетесь, де Вилья?! – не отводя взгляда от суровых очей испанца, произнес граф. – Вы разговариваете с дворянином, а, насколько я понял, никакого титула вы не имеете, вы всего лишь наемник и учитель фехтования, поэтому знайте свое место!
– Господа, господа, по-моему, вы немного перегибаете палку, – постарался успокоить всех Павел. – Я понимаю, мы все сегодня выпили лишнего, и в вас говорит вино, остудите разгоряченные головы и успокойтесь! Пока вы не наломали дров!
Но Мартин даже и слушать не стал. Его глаза налились кровью, такого оскорбления он стерпеть не мог, и Владимир увидел, как рука испанца потянулась к эфесу шпаги. Волков опередил его и, схватив наставника за запястье, покачал головой, давая понять, что вынимать шпагу раньше времени не стоит.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.