Глава третья. Леонид. Почти Сталлоне
Телефон пискнул – пришло уведомление: «Новое сообщение на сайте».
На каком сайте? Какое сообщение? Название показалось смутно знакомым, я кликнул по ссылке и с размаху напоролся на упрек какой-то незнакомки:
«В твоей анкете все фото старые! Им лет по восемь уже, верно?»
Ааа, сайт знакомств! Когда-то активно им пользовался, переписывался, встречался. Завязалось несколько романов. Но в нынешнее время есть много новых Интернет ресурсов, гораздо нагляднее, проще и удобнее. Сюда же давненько не заглядывал.
Неизвестная девушка не унималась:
«И аватарка у тебя замшелая! Ей тоже лет 10, да?»
Я усмехнулся и хотел было закрыть страницу, но вдруг передумал:
«Благодарю за критику! Конструктивно. Спасибо. Ты права: давно здесь не появлялся и фотки не обновлял».
Девушку ответ не удовлетворил, и она продолжила назидательным тоном:
«Зачем демонстрировать снимки восьмилетней давности людям, которые тебя не знают. Они ничего не поймут. У тебя в анкете возраст указан 36 лет, а на фотографиях тебе лет 25–28. Ты хочешь с кем-нибудь познакомиться или нет?»
Вот докопалась. Просмотрел свою анкету.
«Ну почему? Вот есть одна более-менее свежая. Всего года четыре назад. В Сингапуре».
«Хм. Ты тут похож на Сталлоне из Рембо, только помоложе. Точно твоя?»
«Моя».
«Ну и оставил бы только ее. Остальные удали. Зачем этот обманный детский сад?»
«Резонное замечание».
В ответ из девушки посыпались советы: какую в анкете лучше выставлять цель знакомства, озвучивать ли марку автомобиля и раскрывать ли реальный уровень доходов. Непрошенная лекция быстро наскучила, и я вышел из чата с надоедливой собеседницей.
Но она была права. Фотки на сайте – старье. Порывшись в альбомах, я выбрал несколько свежих снимков и сравнил их с кадрами восьмилетней давности. Пришлось признать, время явно не делает меня моложе, небольшая полнота солидности не добавляет, как и редкие седые волосы – мудрости. Я хмыкнул и почесал живот. Да какая разница? Заняться мне больше нечем, как фотографии новые на сервак заливать? Может, еще татуаж бровей сделать и фотосессию заказать в осенних листьях? А вот потусить на сайте снова стоит. Столько лет прошло, глядишь, что-нибудь необычное найду.
Анкеты замелькали бесконечной чередой. Рост, вес, светлые волосы, темные волосы, «интересуюсь живописью», «читаю в туалете Набокова», «хочу найти опору на всю жизнь и будущего отца наших троих детей»…
«Ничего не изменилось за эти годы», – с досадой подумал я. И тут наткнулся на фотографию. Вроде ничего необычного, но захотелось разузнать о девушке больше. Заглянул на страницу. Длинные прямые каштановые волосы, острый подбородок, широкая открытая улыбка, веселые с хитринкой глаза. «Елена, 30 лет, люблю кошек и не люблю готовить». Ух ты, юмор и самоирония. Решил написать:
«Привет тебе, обладательница… э… как обычно пишут… очаровательной улыбки и какого-то там (сама придумай нужное определение) взгляда:)»
Проболтали весь вечер. Прикольная. Оставила номер. Но что дальше? Варианты развития событий стандартные.
Первый. Встретимся, и кто-то из нас кому-то явно не понравится. Тогда либо просто перестаем отвечать на сообщения, либо вываливаем в лоб «ты – хороший(ая), но – не мой типаж». Либо тушуемся постепенно, с отговорками типа «впахиваю 8 дней в неделю 25 часов в сутки, сегодня не могу, давай 30-го февраля в кино сходим» или «сестра из Ханты-Мансийска приезжает – нужно срочно встретить с поезда в аэропорту».
Второй. Кто-то из нас не сразу определится с решением. И тут фатально важно – начать завоевывать. Доминировать. Предлагать. Настаивать. Встречаться. Но, учитывая, что загруженность «24/7» – это наши реалии, то на рыцарство практически не остается ни сил, ни времени. Поэтому даже возникшая взаимная симпатия может умереть в зародыше, так и не дождавшись, пока кто-нибудь выкроит время для преодоления непролазных топей между «Войковской» и «Октябрьским полем».
Третий. Мы понравимся друг другу настолько, что начнем встречаться. Потом «отношения». Затем расставание. Дальше этого сценария мне ни разу не удавалось забраться.
А у многих ведь бывает и четвертый вариант. Букет невесты, выкуп с дурацкими конкурсами, подгузники, откладывание денег на кухонный гарнитур. И вспомнилось вдруг, как в детстве я нередко слышал, когда мама в сердцах упрекала отца: «Мы для тебя обуза, мы тебе не нужны! Лишь бы засесть в уголке и микросхемы свои долбанные паять». Она могла позволить себе при нас кричать на отца, обвинять в том, что мало зарабатывает. Отец терпел. Маленькому мне уже тогда это казалось унизительным, я отца и жалел, и презирал за слабохарактерность. Изредка он все же пробовал огрызаться, и тогда мама использовала беспроигрышный аргумент – начинала рыдать, и у нее «поднималось давление».
Отец часто пропадал на работе. Меня после школы и все выходные заставляли сидеть с младшей сестрой Алиной, подолгу гулять с ней. Я эти прогулки ненавидел, считал минуты до окончания, мне самому хотелось поиграть. И сколько бы мы ни гуляли, по возвращении всегда заставали одну и ту же картину: измочаленная уставшая мама, горы мокрого белья в стирке, полусобранный пылесос, грязная посуда в раковине и неизбежное: «Ой, как вы быстро, я ничего не успела». В детстве это ужасно обижало: старался, наматывал с Алиной двадцать кругов по району, но мою жертву не только не ценили, а еще и обвиняли, что недостаточно делаю.
Как и все совы, я с огромным трудом просыпался по утрам, терпеть не мог сборы в школу, а мама заставляла водить сестру в садик. Приходилось вставать на целый час раньше, когда еще совсем темно. Похвалу заслужить было невозможно. Как только у мамы заканчивались одни заботы – начинались другие. Изо дня в день череда дел была бесконечной и одинаковой. Сестра постоянно орала по ночам. Все Алинино детство мама запомнилась уставшей и раздраженной, а отец – забитым, невыспавшимся, с воспаленными красными глазами.
Отец почти не дарил маме подарков. Я вообще не понимаю, зачем женщинам что-то дарить? Мне запомнился один эпизод. Во время очередной истерики, когда маму сотрясали рыдания, отец с затравленной надеждой достал откуда-то из недр бельевого шкафа припрятанную золотую цепочку. Но подарок неожиданно произвел прямо противоположный эффект: мама взглянула на украшение и запричитала еще сильнее:
– А детям?! Почему детям ничего не купил?
Неужели, так и не женюсь никогда, – подумал я равнодушно.
