Басни

Лягушки, просящие Царя

      Лягушкам стало не угодно
                 Правление народно,
И показалось им совсем не благородно
      Без службы и на воле жить.
            Чтоб горю пособить,
      То стали у богов Царя они просить.
Хоть слушать всякий вздор богам бы и не сродно,
На сей, однако ж, раз послушал их Зевес:
Дал им Царя. Летит к ним с шумом Царь с небес,
            И плотно так он треснулся на царство,
Что ходенём пошло трясинно государство:
            Со всех Лягушки ног
            В испуге пометались,
      Кто как успел, куда кто мог,
И шёпотом Царю по кельям дивовались.
И подлинно, что Царь на диво был им дан:
            Не суетлив, не вертопрашен,
            Степенен, молчалив и важен;
            Дородством, ростом великан,
      Ну, посмотреть, так это чудо!
                  Одно в Царе лишь было худо:
      Царь этот был осиновый чурбан.
Сначала, чтя его особу превысоку,
Не смеет подступить из подданных никто:
Со страхом на него глядят они, и то
Украдкой, издали, сквозь аир и осоку;
            Но так как в свете чуда нет,
      К которому б не пригляделся свет,
То и они сперва от страху отдохнули,
Потом к Царю подползть с преда́нностью дерзнули;
            Сперва перед Царём ничком;
А там, кто посмелей, дай сесть к нему бочком:
      Дай попытаться сесть с ним рядом;
А там, которые ещё поудалей,
            К Царю садятся уж и задом.
      Царь терпит всё по милости своей.
Немного погодя, посмотришь, кто захочет,
            Тот на него и вскочит.
В три дня наскучило с таким Царём житьё.
            Лягушки новое челобитьё,
Чтоб им Юпитер в их болотную державу
            Дал подлинно Царя на славу!
            Молитвам тёплым их внемля,
Послал Юпитер к ним на царство Журавля.

…ОН ВИНОВАТЫХ ЕСТ: А НА СУДЕ ЕГО НЕТ ПРАВЫХ НИКОГО…

Царь этот не чурбан, совсем иного нраву:
Не любит баловать народа своего;
Он виноватых ест: а на суде его
            Нет правых никого;
            Зато уж у него,
Что́ завтрак, что́ обед, что́ ужин, то расправа.
            На жителей болот
            Приходит чёрный год.
В Лягушках каждый день великий недочёт.
С утра до вечера их Царь по царству ходит
      И всякого, кого ни встретит он,
      Тотчас засудит и – проглотит.
Вот пуще прежнего и кваканье и стон,
            Чтоб им Юпитер снова
            Пожаловал Царя инова;
Что нынешний их Царь глотает их, как мух;
Что даже им нельзя (как это ни ужасно!)
Ни носа выставить, ни квакнуть безопасно;
Что, наконец, их Царь тошнее им засух.
«Почто ж вы прежде жить счастливо не умели?
Не мне ль, безумные, – вещал им с неба глас, –
                  Покоя не было от вас?
Не вы ли о Царе мне уши прошумели?
Вам дан был Царь? – так тот был слишком тих:
      Вы взбунтовались в вашей луже,
Другой вам дан – так этот очень лих:
Живите ж с ним, чтоб не было вам хуже!»