Оглавление
- 1. Не каркай, ворон
- 2. Бродяга
- 3. Солнце
- 4. Индийский храм
- 5. Прославление
- 6. Отправление в плавание
- 7. Луна
- 8. Старец Ерохим
- 9. Смена времен
- 10. Глубины ночного неба
- 11. Эмигрантский оркестр
- 12. Да, я – русский
- 13. На шахматной доске
- 14. Декабрьская мечта
- 15. Таежнику
- 16. Предпочитая город
- 17. Зима в России
- 18. Любимой
- 19. Воин света
- 20. Ощущение волны
- 21. Художнику
- 22. Лицедей
- 23. Летняя гроза
- 24. Страшный сон
- 25. В новый путь
- 26. Покровитель
- 27. Вода
- 28. Саламандра
- 29. Одиночество
Читать фрагменты других книг
- Рыцари Святой Земли Читать фрагмент
- Надежды маленький оркестрик Читать фрагмент
- Круговорот Читать фрагмент
- Испанский поход Читать фрагмент
- Переведи часы назад Читать фрагмент
- Мой Пушкин Читать фрагмент
- Под управлением любви Читать фрагмент
- Любовь on-line, или «Дорогая, я хочу восьмого ребенка!» Читать фрагмент
- Владислав Ходасевич. Стихотворения Читать фрагмент
- Ромео и Джульетта. Сонеты Читать фрагмент
- Сероглазый король Читать фрагмент
- Я московский озорной гуляка Читать фрагмент
- Венера и Адонис Читать фрагмент
1. Не каркай, ворон
Не каркай, ворон, о моей кончине.Владыке смерти не подам руки.Я – рыцарь чаш весов в святой долине,Где небеса светлы и высоки.
Всегда я знаю, где на чашу жизниСтупила смерть железным сапогом.Ей не гулять на похоронной тризне:Встаю я со щитом перед врагом.
Я бьюсь со смертью в пламени и дыме,И право победить есть у меня.Мой белый меч отлит в ИерусалимеИз серебра небесного огня.
2. БродягаВ час, когда взгляд солнца в землю метил,И усталый город принял вечер,Я его в тиши бульвара встретил,В волосах его струился ветер.Он был странным, этот бедолага,Брошен всеми, шел куда-то в даль.Был он по призванию бродяга,Но в глазах его сверкала сталь.Теплоты домов ночной изгнанник,По аллеям старого бульвара,Пустоты трущоб седой охранник,Уходил он в серость тротуара.Был не суетлив, не беспокоенВ вечной твердой поступи своей.Может быть, миров других он воин,Здесь, под светом сонных фонарей?И по миру он шагает, странник,Движимый невидимой волной,Человечьей жизни многогранникПод стеклом реальности иной.
В час, когда взгляд солнца в землю метил,И усталый город принял вечер,Я его в тиши бульвара встретил,В волосах его струился ветер.Он был странным, этот бедолага,Брошен всеми, шел куда-то в даль.Был он по призванию бродяга,Но в глазах его сверкала сталь.Теплоты домов ночной изгнанник,По аллеям старого бульвара,Пустоты трущоб седой охранник,Уходил он в серость тротуара.Был не суетлив, не беспокоенВ вечной твердой поступи своей.Может быть, миров других он воин,Здесь, под светом сонных фонарей?И по миру он шагает, странник,Движимый невидимой волной,Человечьей жизни многогранникПод стеклом реальности иной.
3. СолнцеВ тот час, когда Солнце проснётсяВ рубиновом море зариИ золотом рассмеётся,Ты душу ему отвори.Открой ему сердца глубины,И Солнце подарит тебеРассветного неба долиныИ радость в воздушной волне.И брызнут фонтаны из светаВ небесную зыбкую гладь…Мой друг, чтоб увидеть все этоПопробуй лишь раньше вставать!
В тот час, когда Солнце проснётсяВ рубиновом море зариИ золотом рассмеётся,Ты душу ему отвори.
Открой ему сердца глубины,И Солнце подарит тебеРассветного неба долиныИ радость в воздушной волне.
И брызнут фонтаны из светаВ небесную зыбкую гладь…Мой друг, чтоб увидеть все этоПопробуй лишь раньше вставать!
4. Индийский храмСладкий сумрак индийского храма.Слабый запах курений священных.Здесь присутствуют Вишну и БрамаВ вечных позах своих неизменных.Я запомню их взгляд вдохновенный,И уйду я от них просветленный,Их видением благословенныйИ на выбор пути окрыленный.
Сладкий сумрак индийского храма.Слабый запах курений священных.Здесь присутствуют Вишну и БрамаВ вечных позах своих неизменных.
Я запомню их взгляд вдохновенный,И уйду я от них просветленный,Их видением благословенныйИ на выбор пути окрыленный.
5. ПрославлениеСлава Солнцу очами сверкающему,Небесному льву ослепляющему,Вечному свету сияющему!Слава дню, зеркалами играющему!Слава силе вечерних богов,Между сутками строящим мост!Слава звёздам, подобьям цветов,И цветам наподобие звёзд!Слава ночи, что сны нам даётИ дневную уносит печаль!Слава утру, что ярко встаётИ торопит, торопит нас вдаль!
Слава Солнцу очами сверкающему,Небесному льву ослепляющему,Вечному свету сияющему!Слава дню, зеркалами играющему!
Слава силе вечерних богов,Между сутками строящим мост!Слава звёздам, подобьям цветов,И цветам наподобие звёзд!
Слава ночи, что сны нам даётИ дневную уносит печаль!Слава утру, что ярко встаётИ торопит, торопит нас вдаль!
6. Отправление в плаваниеВсё, что было запрятаноНа душе глубоко,В свитки памяти скатано,И на сердце легко.Я не стану печалитьсяПо ушедшим годам,Постараюсь расслабиться,За борт выброшу хлам.И уйду прочь из гавани,Подтянув якоря,В предосеннее плаванье,В золотые моря.
Всё, что было запрятаноНа душе глубоко,В свитки памяти скатано,И на сердце легко.
Я не стану печалитьсяПо ушедшим годам,Постараюсь расслабиться,За борт выброшу хлам.
И уйду прочь из гавани,Подтянув якоря,В предосеннее плаванье,В золотые моря.
7. ЛунаСтранная дальЭкзотических снов.Звездная шаль,И Луна-рыболов.Ловит на блесныПолночных котов,Зимы и весныСчитая улов.После, шалунья,Шлет людям их сныВ ночь полнолунья,В начале весны.
Странная дальЭкзотических снов.Звездная шаль,И Луна-рыболов.
Ловит на блесныПолночных котов,Зимы и весныСчитая улов.
После, шалунья,Шлет людям их сныВ ночь полнолунья,В начале весны.
8. Старец ЕрохимДавай уйдем за дальний поворот,Давай взойдем на горку.Там добрый старец Ерохим живет.Не курит он махорку,Не терпит он мирскую суету:От всех ушел он в горы.И сам в себе растит он добротуИ с небом водит споры.И вместе с ним мы сядем у костра,И вместе с ним постонем.Нам не нужна мирская суета,И мы ее прогоним.Он нам расскажет, как давным-давноСебя постом пытает,Как на душе его уже светло,И лучший мир он знает.И мы пойдем за ним туда, наверх,И звездочки обнимем,И улетим навеки мы от всехИ суету покинем.
Давай уйдем за дальний поворот,Давай взойдем на горку.Там добрый старец Ерохим живет.Не курит он махорку,Не терпит он мирскую суету:От всех ушел он в горы.И сам в себе растит он добротуИ с небом водит споры.И вместе с ним мы сядем у костра,И вместе с ним постонем.Нам не нужна мирская суета,И мы ее прогоним.Он нам расскажет, как давным-давноСебя постом пытает,Как на душе его уже светло,И лучший мир он знает.И мы пойдем за ним туда, наверх,И звездочки обнимем,И улетим навеки мы от всехИ суету покинем.
9. Смена временКружится наша планетаВ танце вселенских огней.Осень сменяет летоВ жизни земной моей.Скоро наступит последнийМой золотой листопад.Кончится праздник мой летний,И потускнеет вдруг взгляд.Станут длиннее ночи.Выцветут ясные дни,Сделаются корочеИ холоднее они.Но я не склонен сдаваться,Пусть впереди холода,Буду со смертью сражатьсяВ панцире изо льда.
Кружится наша планетаВ танце вселенских огней.Осень сменяет летоВ жизни земной моей.
Скоро наступит последнийМой золотой листопад.Кончится праздник мой летний,И потускнеет вдруг взгляд.
Станут длиннее ночи.Выцветут ясные дни,Сделаются корочеИ холоднее они.
Но я не склонен сдаваться,Пусть впереди холода,Буду со смертью сражатьсяВ панцире изо льда.
10. Глубины ночного небаНочь по воздуху катилаВ чёрном звёздном лимузине,И волною речка билаТело берега в низине.Я смотрел в глубины неба,Душу растворя в пространстве.Шелестели стебли хлебаВ знойном летнем постоянстве.Мысль подкинув в бесконечность,Глядя на созвездий ряд,И стараясь вкинуть в вечность,Отвести не мог я взгляд.Там, где мысль парить пыталась,Сквозь ворота подсознанияЧто-то медленно спускалосьВ мозг по нитке понимания.
Ночь по воздуху катилаВ чёрном звёздном лимузине,И волною речка билаТело берега в низине.
Я смотрел в глубины неба,Душу растворя в пространстве.Шелестели стебли хлебаВ знойном летнем постоянстве.
Мысль подкинув в бесконечность,Глядя на созвездий ряд,И стараясь вкинуть в вечность,Отвести не мог я взгляд.
Там, где мысль парить пыталась,Сквозь ворота подсознанияЧто-то медленно спускалосьВ мозг по нитке понимания.
11. Эмигрантский оркестрШел зимы унылейший триместр,И асфальт под ливнем трепетал.Эмигрантский маленький оркестрМузыку Бетховена играл.Где машин сверкающих мутантыВ тишине, лишь изредка, рычали,Собрались седые эмигрантыИз страны, ушедшей в мир печали.Схоронив навек свои таланты,В тель-авивской зимней пасторали,В уголке укромном музыкантыНа обломках памяти играли.
Шел зимы унылейший триместр,И асфальт под ливнем трепетал.Эмигрантский маленький оркестрМузыку Бетховена играл.
Где машин сверкающих мутантыВ тишине, лишь изредка, рычали,Собрались седые эмигрантыИз страны, ушедшей в мир печали.
Схоронив навек свои таланты,В тель-авивской зимней пасторали,В уголке укромном музыкантыНа обломках памяти играли.
12. Да, я – русскийНад Россией угрюмое время,И по лицам размазана мгла,И на душах тяжелое бремя,Словно глыба, тревога легла.Я бродил по дворам петербургским,Там, где грязью забрызганный снег.Я всегда ощущал себя русским,Хоть когда-то предпринял побег.Да, я – русский. Пусть кто-то клевещет,Что чужбина мне стала родней.Я с рожденья России завещан,И навечно мы связаны с ней.
Над Россией угрюмое время,И по лицам размазана мгла,И на душах тяжелое бремя,Словно глыба, тревога легла.
Я бродил по дворам петербургским,Там, где грязью забрызганный снег.Я всегда ощущал себя русским,Хоть когда-то предпринял побег.
Да, я – русский. Пусть кто-то клевещет,Что чужбина мне стала родней.Я с рожденья России завещан,И навечно мы связаны с ней.
13. На шахматной доскеПод сенью мирозданияДва разных короляВоюют за сознания.Их место битв – Земля.Сражение жестокоеЗа разумы людей.И время одинокоеСредь клетчатых полейВсе пишет примечания,Состарившись в тоске.И жаждет окончанияНа шахматной доске.
Под сенью мирозданияДва разных короляВоюют за сознания.Их место битв – Земля.Сражение жестокоеЗа разумы людей.И время одинокоеСредь клетчатых полейВсе пишет примечания,Состарившись в тоске.И жаждет окончанияНа шахматной доске.
14. Декабрьская мечтаХочу увидеть, как растает лёдВ лучах слепящих теплого рассвета.Пусть новый год скорее настаётИ нам несёт с собою радость лета!
Хочу увидеть, как растает лёдВ лучах слепящих теплого рассвета.Пусть новый год скорее настаётИ нам несёт с собою радость лета!
15. ТаежникуЛюбишь гордые стройные кедрыИ шагаешь навстречу ветрам,За спиною твоей километры,Что прошел по таежным местам.Но опустится смерти завеса,И найдешь ты последний приют,Там, где башни кедрового лесаНад тайгой вековечной встают.
Любишь гордые стройные кедрыИ шагаешь навстречу ветрам,За спиною твоей километры,Что прошел по таежным местам.
Но опустится смерти завеса,И найдешь ты последний приют,Там, где башни кедрового лесаНад тайгой вековечной встают.
16. Предпочитая городЯ люблю заливные лугаИ течение маленьких речек,Их, поросшие мхом, берегаИ траву деревенских местечек.Я люблю придорожный ковыльИ прямой приозерный камыш,И седую дорожную пыль,И глухую таежную тишь.И люблю я прохладу лесовИ деревьев чудесный покров,Но мне ближе фасады домов:Я – созданье больших городов.
Я люблю заливные лугаИ течение маленьких речек,Их, поросшие мхом, берегаИ траву деревенских местечек.
Я люблю придорожный ковыльИ прямой приозерный камыш,И седую дорожную пыль,И глухую таежную тишь.
И люблю я прохладу лесовИ деревьев чудесный покров,Но мне ближе фасады домов:Я – созданье больших городов.
17. Зима в РоссииЯ вышел в серебряный бор,И снег захрустел под ногами.Я шел сквозь хрустальный простор,Где небо играло тенями.Я слышал серебряный звукПод сводом морозного утра,И красных я видел пичугНа ветках, среди перламутра.В России я был в январе.В одеждах серебряных линийОна улыбалась зиме,И солнцу подмигивал иней.
Я вышел в серебряный бор,И снег захрустел под ногами.Я шел сквозь хрустальный простор,Где небо играло тенями.
Я слышал серебряный звукПод сводом морозного утра,И красных я видел пичугНа ветках, среди перламутра.
В России я был в январе.В одеждах серебряных линийОна улыбалась зиме,И солнцу подмигивал иней.
18. ЛюбимойЛюбимая, ты мой цветок огня,Того огня, что жив еще внутри.Он до сих пор пылает для меня,Горит, как вестник будущей зари.Любимая, ты мой священный знак,Знак вечности на старом древе лет.Когда вокруг лишь темнота и мрак,Ты для меня всегда в окошке свет.Ты для меня прекрасная звезда.Тобою освещен мой небосклон.Тебя я выбрал раз и навсегдаИ был твоим сиянием пленен.Так раскрывай пошире лепестки,Чтоб яркий свет заполнил все вокруг,Чтоб не было печали и тоски,И мир исчез в объятьях наших рук.
Любимая, ты мой цветок огня,Того огня, что жив еще внутри.Он до сих пор пылает для меня,Горит, как вестник будущей зари.
Любимая, ты мой священный знак,Знак вечности на старом древе лет.Когда вокруг лишь темнота и мрак,Ты для меня всегда в окошке свет.
Ты для меня прекрасная звезда.Тобою освещен мой небосклон.Тебя я выбрал раз и навсегдаИ был твоим сиянием пленен.
Так раскрывай пошире лепестки,Чтоб яркий свет заполнил все вокруг,Чтоб не было печали и тоски,И мир исчез в объятьях наших рук.
19. Воин светаРога звонкого слышал я звукИ уверенный топот шагов,И оружия медленный стук.Это рыцарь пришел с берегов.Рыцарь света на страже весны,Крестоносец из крепости дняС берегов, где надежды и сныВерой в лучшее грели меня.
Рога звонкого слышал я звукИ уверенный топот шагов,И оружия медленный стук.Это рыцарь пришел с берегов.
Рыцарь света на страже весны,Крестоносец из крепости дняС берегов, где надежды и сныВерой в лучшее грели меня.
20. Ощущение волныКогда тихонько умирает день,Я слышу плеск вселенского океана.Я сам волны его живая тень,Как отзвук исполинского органа.С приливом и с отливом трепещуИ многого еще не понимаю,Но в вечном плеске истину ищуИ бесконечность в сердце принимаю.
Когда тихонько умирает день,Я слышу плеск вселенского океана.Я сам волны его живая тень,Как отзвук исполинского органа.
С приливом и с отливом трепещуИ многого еще не понимаю,Но в вечном плеске истину ищуИ бесконечность в сердце принимаю.
21. ХудожникуТы пейзажи творишь в тишине старой крыши,В этом мире такие едва ли бывают.Но я знаю, что ты получаешь их свыше.Ты рисуешь картины, и они оживают…
Ты пейзажи творишь в тишине старой крыши,В этом мире такие едва ли бывают.Но я знаю, что ты получаешь их свыше.Ты рисуешь картины, и они оживают…
22. ЛицедейЯ жестких театральных рамок пленникВ кругах людей.Чужим я страшен. Я для них изменник.Я – лицедейИ многих уличаю шуткой злою,Взгляд не тая.Веду я честный разговор с собоюВнутри себя.
Я жестких театральных рамок пленникВ кругах людей.Чужим я страшен. Я для них изменник.Я – лицедейИ многих уличаю шуткой злою,Взгляд не тая.Веду я честный разговор с собоюВнутри себя.
23. Летняя грозаВот грянул гром, и зажурчали струиПо сонным лицам утренних дубрав.Смеялся гром, и капель поцелуиКоснулись листьев, сочность им придав.Июльский дождь наполнил воздух чувствомИ влажным ароматом летних трав.И все преобразил своим искусством,Всевластие жары на час поправ.
Вот грянул гром, и зажурчали струиПо сонным лицам утренних дубрав.Смеялся гром, и капель поцелуиКоснулись листьев, сочность им придав.
Июльский дождь наполнил воздух чувствомИ влажным ароматом летних трав.И все преобразил своим искусством,Всевластие жары на час поправ.
24. Страшный сонТо было сном.Все, как в бреду.Сплошной облом.Жар, как в аду.Я не солдат,Но воевал.Мой автомат:Он убивал.Кто шел за мнойУже отстал.Свинцовый знойИх засосал.Я был шальным,Я мог сгореть.Повсюду дым,Повсюду смерть.Но сон прошел.Сквозь град помехЯ все ж дошел.Один из всех.
То было сном.Все, как в бреду.Сплошной облом.Жар, как в аду.Я не солдат,Но воевал.Мой автомат:Он убивал.Кто шел за мнойУже отстал.Свинцовый знойИх засосал.Я был шальным,Я мог сгореть.Повсюду дым,Повсюду смерть.Но сон прошел.Сквозь град помехЯ все ж дошел.Один из всех.
25. В новый путьПоздний зимний рассветРазбудил заколдованный город.На реке крепкий ледОтразил переменчивый свет.Впереди новый путь,Но не радостен я и не молод.И не смыть весь налетПережитых страданий и бед.Ухожу. И сейчасОт тоски сердце жалости просит.Устремляю я взглядВ облака, что невинно чисты.Будет трудно подчас.Снежный ветер дороги заносит.Но ни шагу назад.Сожжены за спиной все мосты.
Поздний зимний рассветРазбудил заколдованный город.На реке крепкий ледОтразил переменчивый свет.Впереди новый путь,Но не радостен я и не молод.И не смыть весь налетПережитых страданий и бед.
Ухожу. И сейчасОт тоски сердце жалости просит.Устремляю я взглядВ облака, что невинно чисты.Будет трудно подчас.Снежный ветер дороги заносит.Но ни шагу назад.Сожжены за спиной все мосты.
26. ПокровительТот, кто стоит над всеми,Дал мне разящий клинок.Тот, кто стоит над всеми,Мне сесть на коня помог.Тот, кто стоит над всеми,Отправил меня на бой.Тот, кто стоит над всеми,Веками сражается с тьмой.Тот, кто стоит над всеми,Послал мне броню из огня.Ведь тот, кто стоит над всеми,Сегодня поверил в меня.
Тот, кто стоит над всеми,Дал мне разящий клинок.Тот, кто стоит над всеми,Мне сесть на коня помог.
Тот, кто стоит над всеми,Отправил меня на бой.Тот, кто стоит над всеми,Веками сражается с тьмой.
Тот, кто стоит над всеми,Послал мне броню из огня.Ведь тот, кто стоит над всеми,Сегодня поверил в меня.
27. ВодаКак воздух ты прозрачнаТечешь сквозь мир всегдаСветла и многозначна.Ты – чистая вода.Ты все в себя вмещаешь:Печаль и жизнь, и смерть.Ты камни расщепляешь,Пиля земную твердь.Сердца ты обмываешь,Смывая с душ налет.И с паром воспаряешьВ свой облачный полет.Ты реками струишьсяИ ливнями играешь.Лишь засухи боишься,От жара отступаешь.Ты с ветром вечно бьешьсяСолеными волнами.Росою ты смеешьсяНад летними лугами.И тот, кто ждет покоя,Устав от круговерти,Прозрачною водоюВоскреснет после смерти.
Как воздух ты прозрачнаТечешь сквозь мир всегдаСветла и многозначна.Ты – чистая вода.Ты все в себя вмещаешь:Печаль и жизнь, и смерть.Ты камни расщепляешь,Пиля земную твердь.Сердца ты обмываешь,Смывая с душ налет.И с паром воспаряешьВ свой облачный полет.Ты реками струишьсяИ ливнями играешь.Лишь засухи боишься,От жара отступаешь.Ты с ветром вечно бьешьсяСолеными волнами.Росою ты смеешьсяНад летними лугами.И тот, кто ждет покоя,Устав от круговерти,Прозрачною водоюВоскреснет после смерти.
28. СаламандраЯ в душе берегуСветлых красок лучи.Уцелеть я могуДаже в чреве печи.Я пройду сквозь садыЖарких листьев огня,И тогда даже тыНе узнаешь меня.
Я в душе берегуСветлых красок лучи.Уцелеть я могуДаже в чреве печи.
Я пройду сквозь садыЖарких листьев огня,И тогда даже тыНе узнаешь меня.
29. ОдиночествоЯ с судьбой сторговался когда-то.И сегодня, спустя много лет,Не осталось ни друга, ни брата,Но и недругов, в общем-то, нет.От людей я хлебнул только зависть,Только подлость, коварство и злость.Надоела мне вся эта данность.Я теперь одиночества гость.И плывет мой скрипучий корабльПо морям темно-синих теней.Одинокий, но гордый журавльВ трепетании звездных огней.30. Горный ветер
Я над землей лечу,Конец ознакомительного фрагмента
Я с судьбой сторговался когда-то.И сегодня, спустя много лет,Не осталось ни друга, ни брата,Но и недругов, в общем-то, нет.
От людей я хлебнул только зависть,Только подлость, коварство и злость.Надоела мне вся эта данность.Я теперь одиночества гость.
И плывет мой скрипучий корабльПо морям темно-синих теней.Одинокий, но гордый журавльВ трепетании звездных огней.
Я над землей лечу,
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Страницаиз1
СкороКнижный режим












