Страницаиз7
СкороКнижный режим
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.
Говорят, без денег нет счастья.
Эти слова как-то сказал один из моих клиентов, чью свадьбу я должна была организовать на высшем уровне. Он заранее заплатил кругленькую сумму и повелел, чтобы я все обсудила с его будущей женой.
Сейчас она сидит напротив меня, переписывается с кем-то, улыбается, смеётся, а я никак не могу понять, когда мы приступим к делу. Точных указаний она мне даёт. Я не могу читать ее мысли, и чего она хочет на собственной свадьбе, понятия не имею. Но время идёт. Терпение тоже на исходе.
Жена клиента явно переписывается с другим. Потому что на пару минут выйдя из кабинета, я слышала, как она отправляет ему аудиозапись и назначает встречу.
И тут меня мучает вопрос: с чего мой клиент так уверен, что без денег нет счастья? Ну есть у него состояние. Девушку себе нашел, жениться собирается. Каждый ее каприз выполняет, ни в чем не отказывает. Тем не менее все его деньги никак не отменяют того факта, что его без пяти минут жена уже наставляет ему рога…
Неприятно. И даже обидно за мужчину.
– Алевтина Егоровна, мы работать будем?
Ноль реакции. Девушка продолжает смотреть на экран. Как малолетка, ей-богу.
Короткий стук, и дверь распахивается. В проеме появляется ее будущий муж, а я облегченно выдыхаю.
На самом деле я не такая терпеливая, однако сейчас смотрю на эту девушку и молчу. Очень хочется понять, чего ей не хватает. Будь моя воля, я бы подсказала жениху, чтобы проверил ее телефон. Но не мое это дело. Мое – организовать их свадьбу на высшем уровне. Однако учитывая то, что она не хочет мне помогать, у нас ничего не получится. При всем моем желании…
– Артем Сергеевич, какой сюрприз! – говорю радостным голосом, наблюдая, как его будущая жена вздрагивает и нервным движением засовывает телефон под бедро. Поправляет волосы за ухо, тянет вниз кофточку и сглатывает.
– Дорогой! – Она встает, обнимает своего жениха и звонко целует его в губы.
Боже… Какая фальшь.
Говорят ведь, что любовь делает человека слепым. Вот и этот мужчина не замечает очевидных вещей, полностью доверяя этой зажравшейся девчонке. Но я отчётливо понимаю, что он ее действительно любит. Обнимает, целует в ответ так нежно… При взгляде на нее его глаза сверкают.
– Вы решили вопросы?
– К сожалению, нет. Ваша невеста не может решить, где состоится свадьба… – говорю с улыбкой, но впервые за все время отправляю клиенту недовольный взгляд. Целых сорок минут она не может определиться, чего хочет на собственном торжестве.
– Я помогу. Алевтина… – Он поворачивается к будущей жене и улыбается.
А я мысленно ставлю на его место своего сына.
Демьяну девятнадцать. Я бы хотела, чтобы он нашел себе ту единственную и прекратил менять девушек как перчатки. Но вот такую невестку, как эта, которая сидит передо мной, я никогда в жизни не приняла бы.
Поговорив с парой около часа, я наконец записываю все их пожелания и закрываю крышку ноутбука, пообещав справиться как положено. Они уходят, я же собираюсь домой.
Попрощавшись с секретарем, выхожу из офиса. Однако передумываю и сворачиваю в противоположную от дома сторону, решая отправиться к мужу. Заезжаю в магазин, покупаю мужу подарок. Фарфоровая свадьба… Мы в браке двадцать лет!
Купив и упаковав наручные часы, еду в его компанию. Припарковав машину на только что освободившееся место, выхожу из салона и сразу замечаю “Мерседес” мужа. Хмурюсь, потому что на капоте огромными буквами что-то написано. Подхожу ближе и не могу сдержать всхлип, когда вижу надпись:
«Люблю тебя, Котик. Твоя Киса».
Точно написано красной помадой.
От нервов руки начинают дрожать. Достаю из сумки телефон и, едва разблокировав экран, набираю мужа. Он не отвечает. Игнорирует мои звонки!
Но я чувствую что-то неладное.
За двадцать лет я ни разу в нем не сомневалась! Ни разу не подозревала в предательстве. Однако сейчас меня просто колотит. Потому что…. Да потому что не мог же случайный человек написать подобное именно на машине моего мужа!
Захожу в офис. Благо меня тут все знают и впускают без лишних вопросов. Поднимаюсь на семнадцатый этаж, где находится кабинет мужа. Секретаря нет, поэтому распахиваю дверь и захожу без стука. Но застаю за столом не своего мужа, а его зама.
– Егор? А где Демид?
– Эм… – Мужчина поднимается с кресла. – Какими судьбами, Марина?
– Егор, где мой муж? – Меня начинает трясти от злости. Потому что он мямлит и явно не хочет отвечать. Мнется, опускает глаза, трет подбородок…
– Не знаю. Вроде домой уехал.
– Домой? Ты меня за дуру держишь? Егор, сегодня в три часа должна была состояться важная встреча. Но уже седьмой час, и ваши гости явно давно разошлись. Демид не берет трубку, а из офиса он выходит в семь. Где он? Не ври мне!
С Егором я знакома лет десять. Женился недавно. Его свадьбу я же и организовала. Как подарок хорошему другу. С его женой дружу. И вот он стоит напротив меня и лжет.
– В конференц-зале… – наконец отвечает он нехотя и ерошит волосы. – Меня честно уже задолбало то, что он держит тебя за дуру. Пусть он мне дорог, но и ты бесценна.
Эти слова меня не успокаивают. Наоборот: вызывают тревогу, заставляют сердце колотиться, а ладони – влажнеть.
– Где? Где этот зал? – спрашиваю глухо.
– Направо до конца, слева первый кабинет.
Не сказав ни слова, стуча каблуками иду именно туда. Остановившись у двери, тяжело сглатываю, чувствуя неладное. Сжав ручку, тяну ее вниз. Захожу и… застываю, ощущая, как подгибаются колени. Увиденное выбивает весь воздух из лёгких.
Стон за стоном вырывается из горла моего мужа. Запрокинув голову, он расслабленно сидит в кресле. Брюки спущены, а между его бедер на коленях стоит какая-то брюнетка. Она что-то шепчет, а он, положив руку на ее голову, нажимает, углубляясь в ее рот.
Смотрю на эту картину, и становится противно. Господи боже мой… я будто порно смотрю!
Ещё пару часов назад обвиняла какого-то мужика в том, что он не видит очевидных вещей. Того, как его любимая наставляет ему рога. А мой муж, оказывается, давно мне их наставил, а я даже не почувствовала.
– Демид, – выдавливаю онемевшими губами.
Но муж умудряется услышать и даже отталкивает от себя девицу. Та падает на пятую точку, ахает, вытирает рот. На меня не смотрит, явно поняв, кто стоит у двери.
– Марина! Что ты здесь делаешь?! Кто тебя сюда впустил?!
– Я… должна была просить разрешения?
Буквально кожей ощущаю, как мой брак трещит по швам. Это конец.
Стояк у мужа дыбом. Он тянет штаны наверх. Девица поднимается, идёт к окну и поправляет кофту. Прячет грудь, которая торчала из бюстгальтера. Она приглаживает волосы, но ко мне не поворачивается. На ней мини-юбка и белая блузка, и сейчас девица успешно демонстрирует мне свою задницу, будто хочет этим что-то сказать.
– Как ты мог, Демид? Мы столько лет вместе!
– И что, Марин? Ну получилось так! Нравится она мне. – Он кивает на девушку, а та, расправив плечи, наконец поворачивается ко мне.
Я вижу ее лицо. И это очередной шок.
Это та самая клиентка, свадьбу которой мы сегодня обсуждали в моем офисе! Она торжественно ухмыляется и выгибает брови. А я-то все думала, на кого она променяла своего обеспеченного мужика…
– Сколько ей лет? Двадцать два?
– Да, свеженькая. Энергии вагон! Устраивает меня по полной! Не как ты… – добивает Демид каждым словом, унижая меня перед этой проституткой.
– Ты же понимаешь, что измену не прощают? Какой бы она ни была…
– А кто у тебя прощения просил? Хочешь уйти – уходи. – Муж равнодушно пожимает плечами. Смотрит безразлично, убивая своей жестокостью.
Потом подходит к девице и обнимает ее за талию.
– Сегодня я обговаривала ее свадьбу с другим мужиком. Несколько часов назад она точно так же в моем кабинете сосалась с ним. Тебя такая устраивает? Окей, Демид… Выбор за тобой, и ты его сделал. Выбрал себе легкодоступную шлюшку. Запомни: нас больше нет. И никогда не будет. Я сегодня же уйду из дома! Вместе с сыном!
Все как в дурном кино, где я играю главную роль. Только там отснятый кадр заканчивается, и актеры возвращаются к обычной жизни, а я петляю по улицам города, где мой ад следует за мной по пятам и делает больно в самом центре души.
Оставив машину во дворе, я вбегаю в дом, мельком взглянув на часы, которые показывают половину восьмого вечера. Скинув обувь, мчусь на второй этаж.
«Ни минуты больше не проведу в этом доме», – даю установку сама себе.
От одной мысли об увиденном я покрываюсь липким потом, и вся грязь прикосновений мужа к другой словно проступает наружу.
В таком состоянии я забываю о том, что внизу наша домработница тетя Яна готовит ужин или уже ждет к столу. На самом деле она давно наш друг и член семьи. А десять лет назад, когда отец Демида бросил свекровь и укатил куда-то строить свою личную жизнь, сделав все это очень некрасиво и со скандалом, она переехала жить к нам.
Дом большой, а Аллу Николаевну я люблю как родную мать. Они с тетей Яной стали лучшими подругами, а в моей жизни появился еще один человек, который дарит тепло и кормит вкуснейшими ужинами.
– Мариша? – слышится голос Яны Мирославовны еще на лестнице, затем становится все ближе. – Мари…
Она застает момент, когда я вытаскиваю из гардеробной чемоданы и открываю их так резко, что пластиковые крышки бьются о паркет, создавая шум.
– Марина! – шокированный возглас заставляет меня остановиться и посмотреть на женщину, застывшую на пороге
– Добрый вечер, теть Ян. Вы простите за шум, случайно вышло.
Становится стыдно, но в голове сейчас мало разумных и рациональных мыслей. Более того, она начинает болеть и кружиться.
– Марин, а ты чего? – Она указывает на чемодан в моих ногах. – Я ужин приготовила… Слышу кто-то бежит, глядь, а это ты. Зову – не отвечаешь… Случилось чего?
Такой простой вопрос, но простого ответа быть не может.
– Яна, это Марина? – Теперь к нам поднимается свекровь, и я понимаю, что вопросов станет больше.
Как и тетя Яна, мать Демида застывает на входе в комнату.
– Марина? Дочка, а… – Ее руки взмывают вверх и опускаются на грудь – любимый жест. – Что это… командировка? Заказ выездной?
Я сжимаю переносицу и закрываю глаза. Мне бы хотелось подыскать слова, чтобы правильно преподнести все то, что натворил муж. В конце концов, я умею писать замечательные речи. Но сейчас, стоя у пропасти буквально на носочках, я и двух слов связать не могу.
Но и оттягивать неизбежное нет никакого смысла. Поэтому я поднимаю глаза на обеих женщин, хотя больше, конечно, обращаюсь к Алле Николаевне.
– Демид мне изменяет, поэтому я… – Последний рывок, где я облекаю в слова все мысли, становится сложным, потому что двадцать лет – это половина жизни, так просто не выбросишь и не забудешь. – Я ухожу.
Обе женщины вздыхают. Причитают по очереди «О господи», а я ухожу в гардеробную и вытаскиваю первую партию своих вещей.
Когда возвращаюсь в спальню, мама мужа и домработница уже сидят на диване и наблюдают за мной. Я знаю, что им тяжело. Мне тоже. Полжизни не уложить в два небольших чемодана.
Я и не пытаюсь. Складываю вещи аккуратно, потому что привыкла к дорогой одежде и мять ее не хочу. Цену деньгам я прекрасно знаю.
– Как же так? – первой задается вопросом свекровь.
Я даже знаю, о чем она думает, учитывая, как уходил свекор.
– Марина, ну погоди, прошу… – Она оказывается за моей спиной и, поглаживая по плечу, просит остановиться.
Теплое прикосновение ее руки буквально тормозит меня, и все вокруг замирает.
– Давай поговорим, дочка. Ну нельзя же так… – Она подводит меня к другой стороне кровати и садится вместе со мной.
– Я не понимаю, Алла Николаевна. Правда не понимаю ничего, – говорю уставшим голосом, немного ссутулившись. – Зачем он так?
– Я – тем более. Ты… Как ты узнала-то, Марина? Сказал кто?
– Если бы! – Я горько усмехаюсь и запрокидываю голову, чтобы не позволить слезам пролиться.
– Если сказали, то послушай меня, как мама тебе совет даю: лучше поговорить. Как бы ни было больно, девочка моя, но лучше все обсудить и понять, что к чему. Ты сломаешь за секунду, а строила двадцать лет общими усилиями. Ты женщина не скандальная, но высказать все надо. Чтобы такие слухи даже не поднимались больше. Как муж и отец, он должен пресекать подобное.
Конечно, она хочет верить в то, что сама говорит.
– Ну не мог Демид с тобой так обойтись. Такая любовь… дар божий, Марина. Кто угодно, но не мой сын. Он за свою семью любого в грязь положит. Да ты вспомни, как он за тебя по молодости! – Она издает смешок.
– Согласна с Аллой, – вмешивается тетя Яна. – Сейчас завистников – пруд пруди. Куда ни глянь, деньги у них в глазах да чужая жизнь. Охотниц этих, бесстыдниц, ой как много. Поэтому не надо им добровольно мужа отдавать. У вас вон дом какой! Бизнес у обоих… сами же выстроили все. Сына вырастили. Уже и он мужчиной стать успел. Через пару лет жениться надумает.
При мысли о Демьяне сердце и вовсе рвется на части. Он всегда брал отца в пример. С самого детства только и слышали: «Вырасту и буду как папа». А теперь я думаю: уж лучше не надо.
– Послушайте… – Я сглатываю неприятную горечь, беру ладони свекрови в свои и говорю как есть, нет смысла подогревать их иллюзии: – Это не слухи, не домыслы и… вообще ничего такого. Если бы я просто услышала или СМС прочла, то пришла бы поговорить с ним в первую очередь, а не вещи собирать. Но все гораздо хуже…
Они делают такой же короткий вдох, как и я, прежде чем сказать правду:
– Я сама все видела. И это не было игрой воображения.
От шока свекровь не знает, что сказать, а я пока не готова успокаивать еще и ее. Самой до спокойствия далеко, хоть и выгляжу со стороны собранной.
– Яна Мирославовна, если вас не затруднит, вы не могли бы и вещи Демьяна помочь собрать?
На этих словах свекровь отмирает и смотрит на меня почти испуганно.
– Господи… Марина… Но это же не может быть правдой! Демид отца проклинал и еще долго отказывался с ним общаться, а тут взять и сделать то же самое с вами?
– Я помню, как это было, но я говорю то, что есть.
Поднимаюсь и, обойдя кровать, снова принимаюсь складывать вещи и убирать их в чемодан.
– Марина, ну погоди… Нужно же как-то поговорить спокойно, обсудить все… Не выход – вот так уходить в ночь.
– Алла Николаевна, я увидела достаточно, да и услышала тоже. Поймите меня правильно, но так нельзя.
Уложив в первый чемодан почти всю партию, я иду за второй. В этот момент свекровь встает и вытаскивает телефон.
– Нет уж, он мне ответит сам. Я ему сейчас устрою!
Она прикладывает к уху мобильный, и я могу слышать только ее, а не то, что отвечает ей мой муж. На самом деле, это все так противно, что я бы предпочла какое-то время и вовсе не слышать Демида. Да и не видеть тоже.
– Сын! Что творится? Почему Марина уходит из дома, а ты где-то ходишь?.. Немедленно скажи, что ты сделал?.. – Все, что долетает до моего слуха – это крик. Крик моего мужа. – Бесстыдник!
Она сбрасывает вызов и, пылая от ярости, ставит руки по бокам, тяжело дыша.
Мы сталкиваемся взглядом и в ту же секунду отводим глаза.
– Ты погоди. Погоди уходить. Пусть приедет. Говорит, уже в пути. Пусть скажет, как опустился до такой низости, чтобы тащить грязь в дом, как отец. За все ответит. Уж не думала, что мой сын поступит так же…
Алла Николаевна подходит ко мне и накрывает руку своей трясущейся ладонью.
– Подожди чуть-чуть, дочка? И… если у него там чувства взыграли к какой-то пигалице, то пусть сам уходит. Подавай на развод, даже помогу тебе с этим, слышишь?
Я вздыхаю и пытаюсь как можно мягче ей улыбнуться.
– Нет… я ухожу в любом случае. Разумеется, мы поговорим, и не раз, но сейчас, в данную секунду, я хочу уйти. Я должна…
Вспоминаю, где лежат ключи от нашей городской квартиры, которую мы купили не так давно в качестве инвестиции. Хорошо, она полностью меблирована. И ремонт сделан по высшему уровню.
Застегнув оба чемодана, я вытягиваю ручки и прохожу мимо обеих дорогих сердцу женщин. Останавливаюсь на пороге, чтобы сказать им, где собираюсь жить, и внезапно лицом к лицу сталкиваюсь с сыном, который заходит в комнату.
– Мам… – Он замолкает, увидев чемоданы. – Это что ещё такое?
– Я ухожу. Ты идёшь со мной, Демьян.
– Но куда?
– Туда, где нет и не будет твоего отца.
