Глава 5
В полупустом зале стояли кругом десять стульев, на которых сидели люди разных возрастов. Единственным, кто выделялся из общей толпы, был темноволосый мужчина в очках, облачённый в форму агента бюро.
Он сидел в кресле, закинув ногу на ногу и, задумчиво, поджав губы, слушал выступления участников собрания.
Однако беседа резко прервалась, стоило мне войти в зал.
– Простите, вы, наверное, ошиблись залом, – поправив очки, заявил агент бюро. – У нас здесь собрание запечатанных.
– Значит, не ошибся, – ответил я, подхватил свободный стул и протиснул его в круг. – Константин Владыкин. Новенький.
– А-а! – протянул ведущий собрания. – Владыкин! Ну как же, как же. Слышал о вас. Фёдор Ильич предупреждал, что брат Романа Матвеевича должен к нам заглянуть.
– И вот он – я! – улыбнувшись, я рухнул на стул и вальяжно развалился на нём, потеснив своих соседей.
– Меня зовут Анатолий Юрьевич Калугин, – представился мужчина. – Я единолично отвечаю за все собрания нашего маленького… клуба. Только, честно говоря, я не ожидал, что вы заглянете к нам так скоро. Обычно запечатанным магам требуется несколько недель, чтобы адаптироваться к новому ритму жизни. Всё-таки закрытие источника магии – процедура не самая приятная.
– Да будет вам, – махнул рукой я. – Комар больнее кусается. Я подумал – а чего ждать? Нужно ведь скорее начинать реабилитацию, верно?
Остальные члены собрания посмотрели на меня с осуждением. Судя по их измученным лицам, запечатывание источника прошло для них совсем не безболезненно.
– Ох, ну не смотрите на меня так, – театрально развёл руками я. – Я просто хочу, как можно скорее избавиться от этого сладкого соблазна. Вы ведь всё прекрасно понимаете, как манит тёмная магия. Как трудно устоять перед её голосом…
– Константин! – воскликнул Калугин. – Пожалуйста, потерпите. У нас высказываются по очереди. Мы дадим вам слово, когда наступит ваш черёд говорить.
– Конечно, Анатолий Юрьевич, – ухмыльнулся я. – Я с радостью послушаю остальных.
– Прошу прощения у всех собравшихся, – обратился к участникам «клуба» Калугин. – Моя задача – объяснить Константину правила наших заседаний. Много времени это не займёт.
Солнцелюбы… Как же они любят всякие правила и заковыристые законы. Хлебом не корми, но дай засранцам придумать новое правило. По какой-то причине они всегда полагали, будто в сообществе тёмных магов царит хаос и анархия.
Но ведь это совсем не так! Мы, в отличие от них, принимаем свою естественную сущность. Мы – люди – такие же животные, как волки или медведи. Или любые другие хищники. И нашим миром всегда правил сильнейший. Иерархия по силе – вот основа всех законов.
А правила и законы светлых… Что ж, их придумали специально для трясущихся слабаков.
– Первое правило, Константин, – обратился ко мне Анатолий Калугин. – Мы собираемся здесь каждую пятницу ровно в шесть вечера. Вы имеете полное право не посещать наши «посиделки», – он усмехнулся и показал пальцами кавычки. – Но первые пару месяцев я бы посоветовал вам не пропускать собраний. В противном случае закреплённый за вами агент может всерьёз заинтересоваться вашим психическим состоянием. Это очень усложнит вашу и без того непростую жизнь.
– Короче, пожалуйста, – поторопил его я. – Мы уже потеряли столько драгоценного времени на одно только правило.
Калугин раздражённо нахмурился, но быстро отпустил накопленный негатив.
– Второе правило, Константин – пока говорит один, остальные молчат и внимательно слушают. Мы друг друга не перебиваем. Позвольте остальным высказаться. Мы для того и собираемся здесь, чтобы сбросить груз и избавиться от боли, которую дарит каждому из присутствующих зачаток тёмной магии.
Слушать его бесконечную болтовню – вот настоящая боль! И как только этот мир до сих пор не вымер, раз им уже более шестисот лет правят светлые маги?
– И третье правило – откровенность. Мы говорим то, что думаем. Ничего не стесняемся. Вроде всё просто, да, Константин?
– Проще не придумаешь. Мне уже можно говорить? – вздохнул я.
– Нет, говорит только тот, у кого в руках флажок, – добавил Калугин, указав на моего соседа, в руках которого был маленький деревянный штырь с белой тканью, на которой был изображён лик Солнца.
Эй, это уже четвёртое правило! Он их на ходу, что ли, придумывает? Чёрт меня раздери, какой ещё флажок? И это – современные тёмные маги? Во имя смерти! До чего мы докатились…
Парень слева от меня сжал флажок до хруста в межфаланговых суставах, и заговорил:
– Меня зовут Артемий Костровский. И я не спал уже больше двух недель.
То-то он мне сразу приглянулся! Он чем-то на труп ходячий похож.
– С тех пор как во мне пробудилась тёмная магия, я почти не могу уснуть из-за ночных кошмаров, – протирая покрасневшие глаза, произнёс он. – Меня преследуют призраки, просят, чтобы я исполнил их желания, или просто бессвязно кричат. Но даже если я пытаюсь помочь им, они не умолкают…
О! Медиум. Только какой-то неправильный. Не припомню ни одного медиума, который бы боялся призраков! Он ведь одним чихом может прогнать любого духа. А-а-а, ну конечно… Кого он прогонит-то без доступа к тёмной магии?
Интересно светлые придумали. Магию мы вашу, значит, запечатаем, но от её пассивных эффектов страдайте и рассказывайте всем о своей боли на позорных собраниях.
– Вы закончили, Артемий? – спросил Калугин.
– Да, – кивнул парень.
– Скажите, вы регулярно молитесь Солнцу, как я и говорил? – нахмурился куратор.
– Да, конечно, Анатолий Юрьевич, – закивал Артемий.
– Значит, уже очень скоро вам станет лучше, – улыбнулся Калугин и взглянул на меня. – А теперь отдайте флажок Константину.
Артемий трясущимися руками передал мне флажок.
Проклятье, до чего же они довели обычного тёмного мага. И если представить, что таких в мире тысячи… Нельзя это так оставить.
Я выхватил из его рук флажок и заговорил:
– Господа! Да что вы знаете о настоящих страданиях? Мне тёмная магия нашёптывает совсем другое. Вам такое и не снилось. Мертвецы говорят мне, как приятно освободиться от оков и вдоволь напитаться той силой, что дарована была нам природой…
– Константин! – перебил меня Калугин. – Что вы…
– Флажок у меня! – я помахал знаком Солнца, напомнив Калугину про третье правило.
Не мешай моей пропаганде тёмной магии, выродок!
Анатолий Калугин замолчал, а все остальные запечатанные слушали меня, затаив дыхание.
Я продолжил:
– Представьте, как тяжело слушать эти соблазнительные речи? Например, сегодня ночью со мной заговорила собственная тень. Дух сказал мне: «Разве хочется тебе и дальше быть изгоем? Ходить на нищенскую работу, которую предоставляют запечатанным. Скрывать свой истинный потенциал!»
– Константин! Прошу вас… – вновь вмешался Калугин.
– Но я взял себя в руки и хорошо всё обдумал, – я проигнорировал покрасневшего от злости Анатолия Калугина и продолжил. – И мною было принято решение – стать таким же, как и все остальные запечатанные. Не нужны мне эти речи о сладкой свободе и могущественной силе. Не нужен мне мой скрытый потенциал. Лучше быть таким, как все.
Я молча передал флажок следующему соседу, но тот выронил его из рук и зааплодировал. А следом к нему присоединились все остальные.
– Хороший пример, Константин… – в замешательстве ответил Калугин. – Видимо, тёмная магия действительно сильно на вас напирает. Очень рад, что вам удаётся удержаться от соблазна.
Болван. Совершенно не умеет читать между строк. Вся моя речь – это не история о страданиях бедного запечатанного. Я лишь косвенно рассказал присутствующим, как на самом деле приятно пользоваться этой силой.
Учитывая, в какой заднице находятся члены этого «клуба», кто-то из них точно должен клюнуть на мою выходку.
Раз Анатолий Калугин и закреплённый за мной куратор Зубов того хотят, я продолжу посещать эти собрания. Регулярно и прилежно, постепенно создавая облик благонравного солнцелюба. Но на деле буду использовать эти сборы для вербовки новых людей.
Остаток собрания я слушал вполуха. Большинство «запечатанных» плакались Калугину о том, как тяжело им живётся. И чем хуже была каждая следующая история, тем с большим интересом на меня стали поглядывать тёмные маги. Будто начали задумываться, что истинная надежда кроется не в консультациях Калугина, а во мне.
– На сегодня можете быть свободны, – заключил Анатолий Калугин. – Вы все большие молодцы! Уже скоро вы все пойдёте на поправку и сможете получить работу.
Ещё по головке их погладь. Проклятье… Я словно в детском саду оказался.
– Помните, молодого виконта, который ходил с вами на собрания в прошлом месяце? – спросил Калугин.
Собравшиеся закивали.
– Больше он здесь появляться не будет. Кураторы решили, что он полностью принял свой новый образ жизни и ему дали работу. Теперь виконт будет разгружать наши машины с провизией. Представляете? Ему дали работу в нашем бюро. Вам всем стоит тоже к этому стремиться.
Дворянину? Разгружать провизию? Невероятно… Да ещё и под присмотром бюро. Вот уж действительно – честь! Роман-то мне говорил, что мне работу совсем не дадут. Видимо, не хотел расстраивать брата новостью о том, что ему предстоит драить туалеты и заниматься очисткой выгребных ям для господ из бюро.
После своего воскрешения я полагал, что мир разделился, а я пришёл в себя на территории светлых магов. Но это – не так. Они забрали себе весь мир, а тёмных превратили своих рабов. И это после того, сколько мы сделали для развития магии и всего мира в целом…
– Константин, – позвал меня Анатолий Калугин. – Задержитесь, пожалуйста, ненадолго. Мне бы хотелось с вами переговорить тет-а-тет.
Запечатанные покинули зал, а мы с консультантом остались наедине. Я уже заранее знал, о чём пойдёт речь. Ох, главное – сдержаться, и не превратить этого выскочку в ползающий комок плоти. Пока слишком рано показывать свою силу. Какое-то время придётся поставить на свою магию статус «инкогнито».
– Константин, вы очень впечатлили меня своим рассказом, – сказал Калугин. – Но я боюсь, что такими историями вы можете шокировать другим запечатанных. Это не пойдёт им на пользу. Реабилитация поражённых тёмной магией – и без того непростая штука.
– А я-то думал, что у нас тут свобода слова, – хмыкнул я.
– Если хотите, можете рассказывать о тёмных соблазнах мне лично, – сказал Калугин. – Но остальным… Эм… Лучше сочините историю о страхах! Страхи куда лучше помогают понимать опасность тёмной магии.
Когда-то тёмные пугали светлых, а теперь всё наоборот. Нас самих же пытаются запугать собственной магией!
– Анатолий Юрьевич, я либо буду посещать собрания и делиться своими переживаниями, либо забуду о них вовсе, – заявил я. – Или вы хотите, чтобы тёмная магия взяла надо мной верх?
– Нет-нет, что вы… – напрягся Калугин. – Ладно, вы правы, Константин. Но постарайтесь, по крайней мере, общаться с остальными… чуть помягче.
– Это можно, – кивнул я.
Покидая зал заседаний, я прикинул дальнейший план действий. Как ни странно, но Калугин прав. Такими речами я быстро завладею умами запечатанных, но навлеку на себе лишнее внимание бюро.
А значит, нужно начинать действовать точечно – выбирать слабое звено и беседовать с тёмным магом за пределами собраний.
– П-привет! – из-за угла появился Артемий Костровский. – Ты, кажется, Костя, верно?
А вот и первый кандидат!
– Он самый, Артемий, – кивнул я и протянул ему ладонь для рукопожатия. – Княжич Константин Владыкин.
– О… Ого! – воскликнул Артемий, ответив на рукопожатие трясущейся рукой. – Тогда, наверное, мне стоит обращаться на «вы». Всё-таки я барон…
– На это мне как-то плевать, если честно, – фыркнул я. – Хоть конюх. Либо общаемся на «ты», либо не общаемся вовсе.
– Прости! – замахал руками Артемий. – Просто… Ты очень меня впечатлил своей речью. Такая выдержка! Не знаю, как ты до сих пор не поддался на уговоры тёмной магии. Если бы призраки не пугали меня, а предлагали способ снять печать… Стыдно признаться, но, думаю, я бы согласился.
Рыбка заглотила червячка. Осталось немного дожать.
– Об этом лучше поговорим снаружи. Вряд ли сотрудники бюро обрадуются, что мы обсуждаем тёмную магию за пределами стен зала собраний, – сказал я.
– Да, конечно! – кивнул Артемий. – Можем попить чаю. С меня чай, с тебя рассказ о своей борьбе с тёмным началом. Как тебе такое?
– Честная сделка. Только чай я на дух не переношу, – усмехнулся я. – Обойдусь обычной водой.
И яду. Много яду.
***
Анатолий Калугин набрал номер Фёдора Ильича Зубова.
– Да, Анатолий Юрьевич? – устало ответил Зубов. – Чего хотели?
– Фёдор Ильич, прошу прощения, что бужу вас после дежурства, но у мне срочно нужно кое-что с вами обсудить. Это касается Владыкина.
– Романа?
– Нет, Константина, – напомнил Калугин. – Кажется, он – ваш клиент.
– А, младший Владыкин… Ну-ну. Я установил ему печать. Сейчас он должен отлёживаться дома.
Конец ознакомительного фрагмента
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.