Глава 6. Пополнение
Бессонная ночь вымотала. Скинули с лошадей поклажу, привязали к деревьям и провалились в сон, сильно не выбирая место для сна.
Александр проснулся от бренчания ведра. Приоткрыл глаза и увидел, как Андрейка поит лошадей. Двенадцать лет, а ведёт себя словно в двадцать. Хорошо знает местность, отлично стреляет, с лошадьми умеет управляться. Хороший парнишка. Самостоятельный, но дисциплину знает. Александр вспомнил себя в детстве и уши сразу покраснели. Жил на всём готовом, иголки в руках не держал, не то, что за лошадьми ухаживать.
Рядом зевнул Тюляпин, протирая заспанные глаза.
– Надо местность исследовать, – проговорил Александр, приводя себя в порядок. – Чтобы на немцев не нарваться.
– Что делать будем? – сдерживая зевок, спросил Тюляпин.
– По идее надо к своим пробиваться, но где наши, я понятия не имею.
– Историю не учил? – издевательски ухмыльнулся Тюляпин.
– Учил, не учил, ёшки-матрёшки, а применить к нашей ситуации невозможно. Всё в общих чертах. Минск немцы, кажется уже взяли. Киев возьмут осенью. Под Минском много солдат, в смысле красноармейцев, попало в плен. Вопрос в том, мы находимся внутри созданного немцами котла, или за его пределами?
– Извини, но здесь я тоже не смогу помочь, – развёл руками Тюляпин.
– В том всё и дело, что мы ни черта не знаем, что творится вокруг нас. Проще создать партизанский отряд, чем пробиваться к линии фронта. Вот только совладать с отрядом я не смогу.
– Давай, я обстановку разведаю, – спокойно ответил Тюляпин.
– Ага, чтобы мы тебя потом всем отрядом искали? Ты же заблудишься за первым кустом.
– Не такой я беспомощный, как ты думаешь, – обиделся «ветеран».
– Аркаша, не обижайся, реалии этой жизни другие.
– Я родился через десять лет после окончания войны и захватил её последствия, которые не так просто заживают. И детство у меня было тяжёлое…
– С Андрейкой пойдёшь, он тут каждый кустик и кочку знает. Только осторожней. В перестрелки не вступать. Если засветитесь, сделайте крюк в сторону от нашей стоянки, чтобы не вывести врага на нас.
– Не дурак, – буркнул Тюляпин и принялся проверять свою винтовку.
– Я и не говорю, ёшки-матрёшки, что ты дурак. Просто реалии…
– Понятно всё, – отмахнулся собрат по «попаданию».
– Андрейка! – мальчуган подбежал и вытянулся перед ним, словно перед командиром. – Молодец! Слушай боевое задание.
Мальчишеское лицо сразу изменилось, превратившись в серьёзное и совсем не детское.
Разведка ушла. Стёпа занимался костром, Анютка с Катей кашеварили. Дыма от костра практически не было. Заинтересованный Александр присел рядом с серьёзным Стёпой, которые время от времени поправлял дрова в костре или подкладывал новые.
– Стёп, а почему дыма нет?
– Дядь Сань…
– Мы же договорились. Саня или товарищ командир.
– Товарищ командир всё просто. Дрова сухие без бересты. Можно тонкий хворост добавлять. Лучше из дерева – берёза или ольха. Осина искры даёт.
– Молодец!
Довольный похвалой Стёпа, продолжил с умным и серьёзным видом.
– Костры разные бывают. Их по-разному разводят.
– Товарищ командир, кушать будете? – спросила Анюта, стараясь не смотреть в его сторону.
– Анюта, давай уже на «ты», а то мне как-то неловко становится от этого «вы». И, кстати, я там выложил пакетики с супами. Немецкий подарок. Так что, используйте. А покушаю чуть попозже, можно горячей водички, побреюсь. Зарос. Щетина растёт не по дням, а по часам.
Добриться не дали. Стёпа прибежал и зашептал на ухо про красноармейцев, которые расположились недалеко от места стоянки отряда.
– Я только посмотрел и сразу назад. Там сухостой хороший, а тут они.
– Сколько их? – Александр затянул расслабленный ремень, поправил амуницию, взял винтовку.
– Трое, вроде, а может больше. Двое постоянно на виду были, а за кустами ещё кто-то.
– Оставайся здесь! Охраняй девчонок! Сейчас, ты – за командира!
Стёпа надулся важностью, вытянулся во фрунт, как мог.
– Отлично, боец! – похлопал он его по плечу и, вытянув руку вдоль болота, спросил. – Они там?
Стёпа важно кивнул головой.
Александр решил зайти с другой стороны, чтобы узнать точное количество красноармейцев. Ходить тихо по лесу, как ни старался, так и не научился. Ветка треснула под ногой у самого края поляны. В спину воткнулся ствол винтовки.
– Руки в гору! Крадётся он, весь лес дрожит. Шагай вперёд, шпион! А вот винтовочка пока тебе не понадобится, – чужая рука выдернула из рук оружие. – Шагай!
Красноармейцев оказалось пятеро плюс санинструктор и раненый капитан. Все смотрели на Александра с недоверием и опаской.
Капитан сидел, прислонившись спиной к стволу берёзы. Из-под разорванной гимнастёрки виднелись бинты.
– Представьтесь, боец, – твёрдым голосом задал капитан вопрос.
Александр оглянулся на красноармейцев, которые продолжали держать оружие наготове.
– Красноармеец Трензель, двухстотый стрелковый полк второй стрелковой дивизии.
– Трензель? Из немцев?
– Какая разница? Ёшки-матрёшки. Родина моя здесь!
– Хорошо, – задумавшись, произнёс капитан. – Рассказывай, как сбежал с поля боя.
Александр усмехнулся.
– Нет у меня времени на рассказы…
– Зато у нас его предостаточно, – оборвал его капитан.
– Если желаете поговорить, то прошу в расположение отряда, – улыбнулся Александр.
– Не слушай, капитан, диверсант это, – выступил вперёд один из бойцов. – Кокнуть его и все дела. Гладко выбрит, причёсан, упитан, форма ладно сидит. Одеколоном только не воняет. Я такую нечисть за версту чую.
– Подожди, Акимыч, не бухти, – капитан пристально посмотрел в глаза Александру, но тот взгляда не отвёл и улыбнулся в ответ. – Странный ты, какой-то.
– У меня разведка скоро вернётся. Отправил для осмотра местности, а недалеко отсюда каша готова, стынет.
– Явно диверсант! На жратву берёт! – раздался надорванный голос мускулистого красноармейца невысокого роста.
– Коробейко, Сычёв! Пробегитесь-ка до его лагеря, посмотрите что там и как. А мы ещё поговорим…
– Оружие на землю! Всем руки вверх! – раздался жёсткий девичий голос и из кустов высунулся ствол винтовки. – Вы окружены!
Неожиданная подмога заставила Александра засмеяться.
– Всё, капитан, вы проиграли, ёшки-матрёшки. Мой отряд вас окружил и держит на мушке. Так что придётся вам разделить трапезу с нами.
Бойцы крутили головами вокруг, а капитан медленно вытаскивал пистолет из кобуры. Но вытащить ему не дал ствол в затылок.
Мальчишеский решительный голос произнёс:
– За непослушание можно получить дырку в голове.
– Остапенко, ты какого хрена не на посту был? – выругался капитан и нехотя отпустил рукоятку пистолета.
– Так ить я этого привёл, – пробормотал боец.
– Ладно, капитан, желаете оставаться голодными – ваше право. Верните винтовку и мы расходимся. У каждого из нас своя война. Вы прячетесь по лесам, а мы уничтожаем врагов и предателей. Немцы от этой сцены штаны бы испортили, смеясь.
Один из красноармейцев, считая, что его не видят, вынул пистолет, но воспользоваться им не успел. Сзади его ударили по руке, и оружие выпало на землю.
– Что же вы такие непонятливые? – Александр протянул руку к своей винтовке. – Вроде бойцы Красной Армии, а кидаетесь на своих. Вы не бросили винтовки, а зря. Одно неосторожное движение и поляна заполнится трупами. Я вот уже начал сомневаться, что вы красноармейцы.
– Хватит демагогии, – капитан поморщился, вставая с земли. – Пошли в твой отряд. – А сам зыркнул глазами в сторону невысокого красноармейца с надорванным голосом.
– Анюта, иди впереди, остальные позади, – распорядился Александр.
Ситуация была двоякой. Вроде все были свои, но возникшее недоверие не желало исчезать. Разительным было отличие одних от других.
– Девка! – присвистнул Остапенко.
Красноармейцы, как по команде, уставились на вышедшую из кустов Анюту. Она продолжала держать на мушке ближнего бойца.
Александр в это время выдернул из рук Остапенко свою винтовку и закинул её на плечо. Тот опешил, хотел что-то сказать или сделать, но так и не совершил никаких действий.
Анюта держала винтовку обеими руками на уровне пояса и уверенно шла к месту стоянки отряда. Красноармейцы не проявляли враждебных действий и спокойно шли за ней.
Вид котла с горячей кашей снял напряжение и недоверие. Вот тогда и появились перед глазами изумлённых бойцов Катя и Стёпка.
Капитан недоверчиво смотрел на Александра.
– И это весь твой отряд?
– Нет, – засмеялся он, – двое в разведке.
– Хорошо устроился, – хмыкнул капитан. – Давай знакомиться по новой. Капитан Волыкин, пятнадцатый отдельный сапёрный батальон второй стрелковой дивизии. Ты уж, извини, что так получилось. Доверия ни к кому нет. Накануне войны прислали в батальон лейтенанта, а он диверсантом оказался. Все данные по расположению ближайших частей успел передать своим. Потом подорвал оружейку и скрылся. Короче, войну начали без оружия.
– Товарищ капитан, принимайте командование, как старший по званию.
Капитан кивнул в знак согласия.
– Трензель, тогда назначаю тебя своим заместителем, – улыбнулся уже капитан. – Парень ты хваткий, как я погляжу. Мои, вон, головой думать не любят, дайте лишь врагов побольше. Что ты про предателей говорил?
Александр рассказал о сожжённой деревне, о стычке с Архипом и его подручными, об арсенале, найденном в подполе, о встрече с ребятами.
Красноармейцы сначала прислушивались, потом подсели поближе. Уж рассказывать Александр всегда был мастак.
– И что он одним кулаком тебя вырубил? – выпучил глаза Остапенко. – Такое разве бывает?
– А не врёшь? – клацая зубами по ложке, спросил высокий красноармеец по фамилии Коробейко.
– Опять вы за своё. Про отряд говорил – не верили, про кашу говорил – не верили…
– Дальше что? – Остапенко даже забыл про свою кашу.
– Открываю глаза, а передо стоит красивая девушка вся в крови. Я не знаю пугаться или созерцать милое создание. А рядом лежит топор и огромный детина. Так что смотрите, если будете к ней лезть, вспомните этот случай. Тяжела рука у дивчины.
Бойцы искоса посмотрели на Анюту, которая грела воду для стирки старых бинтов.
– Что за арсенал? – спросил капитан.
– Вон в том тюке, – махнул Александр в сторону двух сросшихся берёз, – четыре винтовки «мосинки», два цинка с патронами и автомат немецкий. Только автомат без патронов. Есть четыре гранаты. Да, один немецкий автомат я отдал Тюляпину, который ушёл в разведку. Вот такой арсенал. Карты нет, к сожалению, но есть проводник.
– А сигарет нет? – спросил Остапенко. – Курить хочется, сил нет.
– Мы не курящие, и как-то на это добро внимания не акцентировали.
– Чего не делали? – переспросил Коробейко.
– Внимания, говорю, не обращали.
Капитан посерьёзнел.
– Сычёв, Коробейко – на пост. Не хватало, чтобы нас здесь накрыли. Один с одной стороны, второй – с другой. Через два часа вас сменят. Остальные строится!
Капитан медленно прошёл вдоль короткого строя взад-вперёд, задержался перед девушками и Стёпкой.
– Эх, не женское и не детское дело, война. Только враг силён. И сейчас он наступает. Пока наступает. Наша задача бить врага везде, где не увидим, не давать ему покоя. Красная Армия ещё месяц или два – соберётся в кулак и ударит по агрессору так, что они покатятся обратно за границу Союза Советских Социалистических республик! Товарищ Сталин и коммунистическая партия…
Договорить пламенную речь не дал Сычёв.
– Товарищ капитан, там раненый без сознания. Он упал недалеко от меня. Пульс есть. Плечо пробито и рука. Крови много потерял.
– Акимыч, Трензель, Кулявкин за мной, остальные разойтись.
Метров двести не дошёл до нас красноармеец. Из оружия – наган. Ни ремня, ни амуниции, ни гимнастёрки. Форменные брюки, сапоги и исподняя рубаха, окрасившаяся в красный цвет.
Кулявкин пощупал пульс, осмотрел бойца, сделал перевязку. Положили на землю две винтовки, соединив их между собой ремнями, аккуратно опустили на них раненого. Не суетясь, понесли в лагерь.
Документов у красноармейца не было, только ложка за голенищем сапога с выцарапанным именем – Василий. В нагане всего два патрона.
Отряд пополнился ещё одним бойцом, хоть и раненым.
Вечером, у костра, капитан спросил про разведку.
– Сам волнуюсь. Мальчуган брат Кати. На ней лица нет, все глаза проглядела. Если до утра не придут, то завтра будем уходить. Андрейка опытный следопыт, найдёт нас по следам. Раненый в себя не приходил?
– Нет, пока.
– Сколько ещё таких бойцов поодиночке и целыми отрядами бродят по лесам…
– Акимыча старшиной отряда сделаю, отдам ему в подчинение девчонок и мальцов.
– Андрейка, конечно, многое может и по хозяйству, но он и проводник у нас. Без него сложно будет.
– В последнем бою не заметил, как планшет с картой осколком срезало. Сейчас бы пригодилась, капитан с сожалением махнул рукой.
– Ну, чего вцепился, как клещ? – раздался недовольный голос. – Или тебе фонаря под глазом не хватает?
Капитан и Александр синхронно встали, старясь разглядеть в опускающейся темноте, нарушителя спокойствия.