Глава 5
ЩЕЛК
Скомканный пакет из-под чипсов лежал на линолеуме цвета рвоты в нескольких шкафчиках от моего. Его серебристая внутренняя поверхность сверкала под светом люминесцентных коридорных ламп. Просмотрев отснятый кадр, я увеличила резкость и добавила зеленых бликов, а затем выложила фотографию в Инстаграм, снабдив ее подписью #trashcan’t.
Эта фотография станет хорошим дополнением к моему портфолио. Заявка на участие в летней программе должна подаваться только в январе, но я решила получить фору и отправить ее раньше. Идея сосредоточиться на фотографировании в течение целого месяца казалась просто чудесной.
Сначала мама с опаской отнеслась к затее провести четыре недели в большом городе, но поскольку она ежегодно ездила в декабре на конференцию в Чикаго по рабочим делам, я уговорила ее взять меня с собой. Так я смогу показать ей, как хорошо я умею справляться с жизненными обстоятельствами, и тогда ей придется меня отпустить.
Мой желудок заурчал, напоминая, что я отказалась от непонятного мяса, предложенного на обед и уже проголодалась, поэтому я направилась по коридору к столовой. Когда я подошла к торговым автоматам, меню прямо-таки уставилось на меня, призывая сделать выбор. Иногда, когда я слишком голодна, вопрос о том, что съесть, кажется мне сложной задачей – на уровне нейрохирургической операции.
– Возьми батончик с гранолой, – прозвучало у меня за спиной.
Обернувшись, я увидела Себастьяна, поправляющего очки. Почувствовав, как мои щеки заливает румянец, я быстро переключила свое внимание на фасованные продукты.
– Но крендельки с арахисовым маслом еще вкуснее, – ответила я, надеясь, что прозвучало не так несерьезно, как мне казалось. Я нажала кнопку D6, и закуска упала на дно автомата. Не успела я осознать происходящее, как Себастьян опустился на колени и достал пластиковую упаковку.
– Gracias, – пробормотала я.
– De nada, – отозвался он, отдавая мне пакет с крендельками. Я и забыла, как легко с ним разговаривать.
Я вскрыла упаковку и протянула ему. Он достал из пакета и положил в рот кренделек с начинкой, богатой белками. Я тоже взяла один.
– Ух ты, – сказал он сквозь хруст. – Отличный выбор, Матис.
Уголок губ Себастьяна приподнялся в полуулыбке. Я почувствовала, что пристально смотрю на его губы, от чего мне стало как-то нехорошо и тошно, как будто я съела слишком много конфет.
«Возьми себя в руки, Джулс. Он всего лишь человек».
Себастьян залез в карман джинсов и бросил в автомат несколько четвертаков.
– Как прошел день?
– Несмотря на то, что я забыла столицу Сербии на уроке обществознания, неплохо, – ответила я.
– Белград, – без паузы произнес он, набирая номер закуски.
Динь-динь-динь.
В лоток выдачи упал пакет крендельков с арахисовым маслом. Выбор Себастьяна явно свидетельствовал о том, что он влюблен в меня и нам суждено быть вместе.
– Я знаю, о чем ты думаешь, – произнес он.
О нет! Неужели было так очевидно, что он мне нравится? Неужели он поймал мой взгляд сегодня утром?
– «Регал», – добавил он, разрывая свой пакет с богатой углеводами закуской.
Точно. Газета. Да.
– Итак, – начал Себастьян, – мы не собираемся брать в штат нового фотографа.
Мой желудок сжался. Это была очень не хорошая новость.
– Рэйчел держит все под контролем, а она практически выпускница, так что я хочу обеспечить ей, ну старшинство, – объяснил он.
Я почувствовала, как ремень сумки с учебниками сползает по рукаву моей рубашки десятилетней давности, которую я выудила на чердаке из старых вещей моей бабушки Лидии.
– Она талантливый фотограф, – выговорила я, стараясь, чтобы на моем лице не отразилось разочарование.
– Однако я открываю новую рубрику на последней странице газеты, и для нее я создаю новую должность, – продолжил Себастьян. – «Портрет недели», колонка в стиле «Люди Нью-Йорка». Индивидуальные, без излишеств, портреты людей вокруг школы, сопровождаемые короткими интервью. Небольшое знакомство с людьми с подробными фактами из жизни каждого.
Это звучало как суперкрутая идея, но я не знала, что сказать. Мой мозг напряженно пытался понять, к чему он клонит.
– Звучит потрясающе, – поощрительно заметила я. – Мы каждый день видим людей в школе и вокруг нее и шапочно знакомы с ними, но не знаем, кто они на самом деле и почему такие, какие есть. Извини, я слишком много болтаю, – спохватилась я.
– Нет, ты права! Речь о взаимодействии с людьми, которых мы не знаем.
– «Люди, которых мы не знаем». Вот как это надо назвать, – поделилась идеей я.
Себастьян наклонил голову, его лохматые каштановые волосы упали на лоб.
– Мне нравится ход твоих мыслей, Матис.
– Мне тоже нравится ход твоих мыслей, – отозвалась я.
О Боже, как же плохо я умею разговаривать с людьми!
К счастью, он, кажется, ничего не заметил.
– Значит, ты можешь заняться колонкой? Ты будешь делать фотографии, а также брать интервью.
Я замерла, пытаясь придумать, что ответить. Себастьян продолжал:
– У тебя такой острый глаз, Джулс. Твои снимки действительно рассказывают историю. – Он смотрел прямо на меня, его теплые карие глаза пристально вглядывались в мое лицо. – Ты идеально подходишь.
– Я согласна, – пролепетала я, стараясь проявить больше уверенности, чем чувствовала.
– Отлично! Почему бы тебе не прийти после уроков на собеседование с остальными членами команды?
– Считай, что я уже там. – Я широко улыбнулась, а потом уточнила: – То есть, я буду там. Завтра. А не типа сейчас. Ты понимаешь, о чем я.
Стоп. Хватит болтать чушь!
– Жду не дождусь. – Себастьян откусил кренделек и направился прочь по коридору.
Нужно сохранить лицо. Сохранить лицо. Сохранить лицо.